Мой любимый охотник

      Глава 13

      Бес       Я подхватил Алишу, когда увидел, как еë глаза начинают закатываться, а ноги уже не держали вовсе, и понес её в лабораторию Дока. В белоснежной комнате, лежа на кушетке, она почти сливалась со стенами: слишком бледная кожа, посиневшие за несколько секунд губы и грубые тёмно-синие вены, что пролегли под глазами. Дыхание было тяжёлым, нечастым. И казалось, что каждый новый глоток воздуха отзывался болью во всем теле, по тому, как она морщила нос, а меж бровей образовывалась складка.        Док осмотрел рану, обработал, сделал какие-то анализы и сказал, что скорее всего когти оборотня были смазаны ядом, природу которого он пока точно не знал. Алиша пришла в себя, но была по-прежнему слаба. Прошло уже пять часов, как Док кружил вокруг неё, пичкая какими-то таблетками, протирая рану растворами, но та продолжала расползаться огромной язвой по еë телу. После каждой новой попытки, улучшить еë состояние, я срывался на друге, кричал, чтобы он не останавливался, ведь результата все его манипуляции не приносили.       Я не мог потерять эту ведьму.       Пока Алиша лежала у себя, а Док пытался придумать новые способы излечения, экспериментируя со своими склянками, я не находил себе места. Боксёрская груша в моей комнате уже трещала по швам, от того количества ударов, что сегодня ей пришлось вынести от меня.       Блять, глупая ведьма, я как чувствовал, не хотел, чтобы она ходила на охоту. Меня предупреждали, меня предупреждали. Я – кусок дерьма. Нужно было лучше еë защищать. Связать, если бы понадобилось.       Алиша, моя Алиша.       Нет! Не смей так думать, она не твоя. И никогда твоей не будет. Так будет лучше, так лучше…       Док потребовал мою кровь, когда Алише становилось хуже. Конечно, хоть всю забирай. Только вот эта упрямая ведьма не сделала и глотка, отказываясь от неё наотрез.        Мы все переживали, нервы сдавали, напряжение росло. Костяшки пальцев уже кровоточили, когда я оставил бедную боксерскую грушу в покое, переключившись на стены в своей комнате.       Эта ведьма глубоко залезла ко мне под кожу, заполонив собой все мои мысли. Я засыпал и просыпался с мыслью о ней. Алиша — прекрасное рыжее создание, которое своей улыбкой и смехом поселила в моей тёмной душе тепло. И вот сейчас она с каждым часом становится слабее, оттенком кожи уже напоминая труп.       Меня предупреждали, меня предупреждали… Болван. Я корил себя, не переставая за то, что случилось с ведьмой, вспоминая тот самый день семь лет назад.       У меня была прекрасная семья, заботливые и понимающие родители, но мы просто оказались не в том месте, не в то время. У ведьм проходил шабаш, и мы просто попались им в качестве кожаных мешков с кровью для их ритуала. Четыре женщины не старше сорока, весьма привлекательные, но с чертовщинкой во взгляде и самыми гадкими намерениями.       Плохо помню, как над нами измывались, постоянно то отключаясь, то приходя в себя от очередной пытки, что была хлеще предыдущей. Каждый раз думал, что больнее и изощрённые быть не может. И ошибался. Мы с родителями были подвешены за запястья к какой-то конструкции не один час, прежде чем пришли по нашу душу, а точнее по наши органы.       Сначала ведьмы действовали даже гуманно, сливая с нас кровь, оставляя какое-то количество для продолжения жизни. Хотя лучше сказать – существования. Это было не больно, не считая момента, когда кожу разрезают поперёк проходящих вен. Чем больше крови с нас сливали, тем сильнее ощущалась слабость, сонливость и тошнота. А еще нас пичкали какими-то горькими растворами. Как я потом понял, они как раз убыстряли процесс кроветворения.       А потом начались настоящие пытки, когда следующим, что ведьмам потребовалось для ритуалов, стали человеческие глаза. Выбор пал на моего отца. Сучки не удосужились даже вырубить старика, чтобы он не мучился. Наоборот, они наслаждались его криками, пока ножом, а потом и пальцами буквально вырывали его глазницы. Отец умер сразу после от болевого шока, а следом и мать – сердце не выдержало. Не знаю, что ведьмы делали потом с их телами, да и знать не хочу, хватает собственного воображения.       Настал мой черёд. И вот тогда я почувствовал, что значит попасть в ад. В ход шла кожа, что была срезана тонким слоем небольшими лоскутами с бёдер, живота и груди. Их противный смех, что казалось я слышу круглосуточно, напоминал скрежет по металлу. Это тоже была своеобразная пытка – передышка, между отрезанием кожи и выковыриваем моей печени. Взяли ведьмы немного, но достаточно, чтобы я наконец сдох. Я не мог больше этого терпеть и действительно уже молил о смерти. Хоть там, по ту сторону, я обрету долгожданный покой. Не буду чувствовать себя мешком с костями, обтянутым местами кожей с литром крови во всем организме.       И вот долгожданная темнота, после которой я надеялся не очнутся. Но и тут моим желанием не дано было сбыться. Очухался на какой-то помойке, среди пищевых отходов и человеческими частями тела, что видимо были выброшены ведьмами за непригодность. А надо мной седовласый поджарый старик-ведьмак, который воскресил и объяснил мне моё предназначение. До сих пор не понимаю за какие заслуги заслужил вторую жизнь, да и особо рад ей не был. Я не мёртв и не жив. Балансирую где-то на грани двух миров с ненужным теперь органом – сердцем. Ведь оно не бьется больше. И ощущается как ненужный балласт в груди. А в голове лишь одна мысль, что не дает покоя ни днём, ни ночью – убить всех диких сверхъестественных тварей, оберегая род человеческий. Ведь для этого меня создали.        После перерождения я мстил, перерубив головы многим ведьмам, но цель была найти тех самых, ведь я хорошо запомнил их лица, и я сделал это. Когда с тремя из них было покончено, собирался со всем кайфом насладиться смертью последней. Я был совсем ещё зелёным охотником, мною движила только слепая ярость и месть, никакой стратегии. Это сыграло на руку ведьме, она оказалась куда умней меня, тем более знала, что я за ней иду, когда еë подруги уже были мертвы к тому времени.       Я попал к ней в ловушку. Она неделями держала меня в подвале на цепях, пичкая своими отварами, от которых мой разум притуплялся, и я был в бреду, под кайфом, словно наркоман. И снова всё по новой. Она брала почти каждый день кровь для своих ритуалов, я был её нескончаемым источником. Пока однажды к ней в гости не зашла её племянница — Руби.       Она оказалась той еще штучкой. Руби была длинноногой блондинкой с прямыми, почти до пояса волосами. Слишком худая, хрупкая, но так только казалось на первый взгляд. Эта ведьма была очень сильной, мощная аура говорила об этом. Я ощущал еë всем своим нутром. В этой девушке самое пугающее и манящее - её глаза. Я и говорю не про их цвет или форму, а то что в них жило. Это было сплошное безумие, которое временами вырывалось на свободу в поисках своей жертвы.       Она часто несла нелепицу, но виной были её демоны в голове. У Руби был дар видеть будущее задолго до того, как оно случится, и она могла вызывать эти видения сама, как я понял. Похоже её слегка поехавшая крыша была расплатой за такие способности. Было жутковато оставаться с ней наедине, особенно когда она начинала нести бред, разговаривала с кем-то, глядя на меня, находясь при этом в другой реальности.       По моим ощущениям, я провёл в том подвале чуть больше месяца, как ведьме постарше надоело моё присутствие, и она решила избавиться от меня, но Руби ей помешала, сказав, что я важен, что должен буду исполнить своё предназначение в пророчестве одной будущей ведьмы.       Я погрузился полностью в воспоминания.       Мое тело раскисало на полу зловонного подвала, пропахнущего сушенными травами. Я старался не обращать внимание на затекшие конечности, которые были скованы кандалами. В голове нарастал хаос, сознание возвращалось, ведь действие той отравы, что поила меня ведьма, уже начинало сходить на нет.       Дверь со скрипом открылась. Луч света ударил прямо в глаза, заставляя зажмуриться. Теплая рука коснулась моей щеки, от чего я сразу дернулся, отбрасывая её.       — Убери от меня свои руки, грязная ведьма!       Блондинка звонко и весело рассмеялась. Похоже её забавляла моя беспомощность и раздраженность. Она села по-турецки напротив меня на холодный бетон, расправляя руками свою желтую юбку.       — Тебе нечего меня бояться, я договорилась с тетушкой, и она тебя не убьёт. Правда здорово? А как тебе моя юбочка? В следующем сезоне будет моден этот цвет. Конечно мне больше нравится фиолетовый, но куда деваться. Так, о чем я… Ах, да, ты пока не умрешь. — Девушка светилась от счастья, заполняя своим почти детским голоском всё пространство.       — Я лучше предпочел бы смерть.       Ведьма тотчас же посуровела, не оставив ни капли веселья на своем лице.       — Не смей даже думать об этом. Ты будешь нужен одной могущественной ведьме.       — Хрена с два я буду помогать кому-то из ваших!       — Оу, не волнуйся, милый мой охотник, — её губ коснулась лукавая улыбка, — еще как будешь. Руби видела это. Ты не только будешь помогать, но и защищать её, ценой своей жизни. Она станет центром вселенной …хотя нет, она будет твоей личной вселенной, — её глаза оторвались от меня и уставились на голую стену. — Вы такие милые хи-хи-хи …Луна всемогущая, да она красавица… лисичка…хитрая…смелая…твоя Невеста…       Каждое разумное слово, что мне удавалось понять из её бреда, било колом прямо в сердце. Такого будущего, что она мне пророчила, просто быть не могло! Но… Ведьмы вообще способны ошибаться? Невеста мне не нужна. Не хочу создавать пару, зависеть от кого-то. Тем более от еще одной ведьмы. Лучше опять пройти через пытки четырёх ведьм.       — Не мели ерунду, я никогда не свяжусь с ведьмой.       — Мой милый охотник, Руби лучше знать, Руби всё видит, — она кратко посмотрела на меня и вернула взгляд снова на стену, словно там показывали фильм. Её лицо помрачнело, — Война, много крови прольется, нужно будет кофе, много кофе. Да, лучше Руби одеться во все красное, уж очень много крови.       — Ведьма, прекрати о себе говорить в третьем лице. Ты меня раздражаешь.       Блондинка обратила всё свое внимание на меня. Было ощущение, что в её голове завертелись шестерёнки. Она неторопливо наклоняла голову из стороны в сторону, как сова. Жуткое зрелище.       — Мой милый охотник, мы с тобой подружимся в будущем, но не стоит портить наши отношения уже сейчас.       Руби на коленках подползла ко мне совсем близко, приковывая меня к месту своим бесноватым взглядом.       — А теперь запомни. Ты должен будешь помочь своей ведьме остановить эту мясорубку. Эта война затронет не только сверхъестественный мир. Руби видит, что будущая ведьмочка будет нуждаться в тебе так же сильно, как и ты в ней. Но в этом будет ваша проблема! — Руби гипнотизировала меня взглядом. — Руби видит…Это плохо… Очень плохо и так печально… Ты читал Ромео и Джульетту?       — Твою мать, ведьма, я не понимаю тебя!       Она схватила своими тонкими пальцами меня за плечи, впиваясь ногтями в кожу.       — Да что тут не понятно? Дурашка, глупый охотник. Вы станете погибелью друг друга. Руби видит так много вариаций будущего и в каждом вы жертвуете собой ради друг друга. Ты должен, обязан сделать так, чтобы это не случилось. Ты понял меня охотник?       — А иначе что? Что будет? — равнодушно спрашиваю я.       — А иначе Руби придется носить красный цвет, — её лицо мрачнеет и появляется дикий блеск в глазах от скопившихся слёз.       И вот я снова в своей комнате схожу с ума от того, что ничего не могу сделать.       Тогда, несколько лет назад, я не поверил Руби, сослав всё на её придурковатость и умалишенность и уже начал забывать, что она вообще была в моей жизни. Но вот, Док принес в наш бункер рыжую девушку без сознания. Беру её тело в свои руки и меня словно током прошибает, и я уже не в силах оторваться. Такая обалденно красивая, с ярко рыжими волосами, кожа нежная, словно бархат, идеальное тело, возбуждающие изгибы, которое как мужчине сложно было не заметить, розовые губки, манящие исследовать каждый их дюйм. Но нос охотника начинает чувствовать не ладное, сладкий цветочный запах вперемешку с металлическим привкусом крови и … Сырости. Ведьма. Брезгливо отбросил девчонку на диван, словно она может замарать, испачкать мою и так хреновую репутацию, мысли и тело.       Нет, нет, не может быть.       Сразу в голове выстрелили слова Руби. Она точно говорила о ней, сомнений нет. В голове тысяча вопросов. Ответов нет. Но одно знаю точно. Надо избавиться от неё пока не поздно. Но стоило ведьмочке открыть глаза и посмотреть на меня так дерзко и смело, без капли страха, что вся моя уверенность, что я не поддамся соблазну, тотчас же раскололась на маленькие кусочки.       С самой первой секунды нашей встречи всё было похоже на наваждение, зарождение которого нельзя было объяснить. Это было на уровне инстинктов: желание находится рядом, оберегать, прикасаться, вдыхать бесконечно этот обалденный запах пионов, что сносил крышу. Всё это больше походило на звериные повадки, чем на реальные человеческие чувства.       Тогда я стал наблюдать за Алишей: за каждым жестом, вдохом, улыбкой, которые сжигали остатки моей стойкости, так быстро, как лист бумаги.        В голове созрел план, который казался мне идеальным. Каждый день, я делал всё, чтобы это рыжее чудо возненавидело меня до скрежета в зубах. Блять, как же сложно было напялить равнодушную маску, вести себя как настоящий гандон и держать себя в руках, когда я с первых минут хотел заполучить её в свои объятия.       Впервые я почувствовал трещину в своём плане, в стене, которую я сам себе выстроил, когда застал Алишу в лаборатории Дока посреди ночи. Её желание помочь – не могли не тронуть. «Прикоснись ко мне своей душой» - и я буквально почувствовал, как по груди разливается тепло от её маленьких пальчиков, что почти коснулись меня. А я хотел этого, даже боялся пошевелиться, лишь бы не спугнуть. Она тянулась к цветку, который я набил из-за неё - напоминание о прекрасной рыжей девушке, что пахла как свежесобранный букет пионов.        Каждый день повторял себе, что я сильнее этих глупых чувств, которые заполняют всё мое сознание. Но против истинной пары похоже нет приёма и не существует никаких таблеток, чтобы перестать думать о ней.       Эта ведьма не помогала держаться от неё подальше, а только продолжала провоцировать. Я злился, но не на неё, на себя, что мой контроль трещал по швам. Ничего блаженнее, чем вкус её губ, я в жизни не пробовал. Я хотел ими упиться до беспамятства.       Моя девочка… Моё рыжее чудо.       Тот поцелуй был самой главной ошибкой, ведь её сердце забилось. Но в тот вечер у меня снесло крышу. Я хотел оторвать голову своим парням, за одни только непристойные взгляды в её сторону, особенно Соколу. Этот чувак доиграется, если продолжит лапать мою ведьму.       Моя, только моя.       Когда понял, что натворил, было уже поздно. С одной стороны, мое эго радовалось, что ведьма испытывает ко мне такие- же чувства, но разум бил колокол тревоги, что ни к чему хорошему это не приведет. Глупая ведьма, держись от меня подальше, я ведь так стараюсь, как ты можешь быть ко мне так мила после того, что я тебе наговорил. Если бы ты только знала, что моё сердце забилось еще в самый первый вечер, когда я увидел тебя. Для тебя.        И когда я понял и окончательно принял то, что я уже под властью этой ведьмы, меня охватил ужас. Самый настоящий, ужас приближающегося, неподвластного будущего, о котором говорила Руби. «Вы станете погибелью друг друга».       Нет, этому не бывать. Я не допущу, чтобы с ней хоть что-нибудь случилось. Она не должна зависеть от меня, не должна жертвовать собой.       Тогда я понял, что влюбился. По-настоящему, когда дыхание перехватывает, стоит только услышать её голос, доносившейся в одной из комнат, когда смущаешься, как мальчишка стоит ей посмотреть на тебя своими карими глазами так открыто, без лжи и притворства. Это подкупает. И как я мог этого не сделать, когда она так идеально подходила мне? Мне стало казаться, что я был влюблен в еë образ ещё до того, как Алиша появилась в нашем бункере. Наверное, именно такая женщина мне и нужна: нежная и дерзкая, смелая и ранимая.       Терял с ней контроль, стоило нам оказаться с ней наедине. Вспомнить только приём у Брука. Мысли поплыли, стоило только увидеть её в этом обалденно сексуальном чёрном платье. Стоял, как вкопанный, не способный вымолвить и слова. Просто любовался. Она прекрасна. Прямо сама дьяволица с огненными волосами, что пришла забрать мою душу.       И слетел с катушек окончательно, стоило только Алише прижаться ко мне, вдохнуть запах кожи и парфюма, почувствовать такое хрупкое и желанное тело подо мной. Дал волю своим желанием, всего на несколько грёбанных минут, оказавшихся самыми потрясающими в моей жизни. Когда тормозов нет, ты отпускаешь себя, даешь волю: рукам, что желают смять округлые формы; губам, что изнывают от желания попробовать её кожу на вкус везде. Желал просто насытиться ей. Если бы это было возможно и так легко.       Но опять ссора, по моей инициативе. Гадкие слова, что выплевываю в её адрес, что язык еле поворачивается. Я знаю, так нужно. Пытаюсь оттолкнуть её от себя как можно дальше.       А хочется совсем другого: просто притянуть, никуда не отпускать, всматриваясь в эти глаза цвета горячего шоколада. Меня тянуло к ней самым мощным магнитом. С каждым днем, её запах, всё больше воздействовал на мой разум, что я думал о ней каждую минуту, как какой-нибудь маньяк. Она больше не пахла для меня сыростью, как другие ведьмы. Её кожа источала запах лишь только что распустившихся пионов с нотками меда, когда Алиша была в хорошем настроении и приобретал горечь, когда она злилась. Дурман. Я точно становился настоящим маньяком, и понял это, когда купил себе кондиционер для белья с запахом этих цветов. Я не мог признаться парням, что чувствую её запах по-другому.       Эта потрясающая девушка ворвалась в мою жизнь. Я любил в ней всё, начиная от эмоциональных истерик (правда виной их был я), заканчивая тем, как она смешно морщит нос, когда улыбается. Я укромкой наблюдал за ней, пытался оставаться незамеченным. Самое любимое мое зрелище, когда она готовит на кухне и мурлыкает что-то из попсы себе под нос, вертя своей аппетитной попкой из стороны в сторону. Безумно мило.       Блять. Как же я хочу эту ведьму. Во мне словно проснулся озабоченный подросток, который орал мне на ухо зажать Алишу где-нибудь в темном углу и трахать, наслаждаясь её стонами. Попробовать на вкус еë кожу, покрывая каждую родинку поцелуями, постепенно опускаясь ниже. Как же я хочу еë. Хочу до боли в яйцах. Хочу услышать, как она кричит моё имя, почувствовать еë тело, обернутое вокруг меня, видеть еë лицо, испытывающее полное наслаждение. Хочу разложить еë на спине, входя быстро, резко, ловя губами вдохи и выдохи сладких стонов. Всë это было лишь в моих мечтах, и я четко действовал инструкциям, придуманным самим собой.       И вот мой план полетел к черту. Сейчас, ведьмочка умирает и отказывается принять своё единственное лекарство — мою кровь. Видимо настолько сильно она меня возненавидела, что я стал ей омерзителен. Очень не вовремя. Алиша спасала меня и умирает из-за меня. Сука. Всё, как и говорила Руби. Я не мог позволить этому случиться.       Мои ноги сами несли меня по коридору к ней, когда я налетел на Дока и тот придавил меня к стене, беря за грудки.       — Если ты сейчас же не пойдешь к ней и уговоришь выпить свою кровь, я клянусь, что убью тебя! — он сильнее вжимал меня в стену, скалясь зубами.       — Не волнуйся, — сказал я, отряхивая с себя его руки, — если с ней что-то случится, я сам с собой это сделаю.       Переступал с ноги на ногу, топчась на месте, около её двери. Что сказать? А если не поверит? Не простит? Я бы так и сделал. И чем больше я обдумывал каждое слово, тем сильнее меня пожирала паника. Всё это бессмысленно.        В комнате Алиши было темно, её маленькое тельце свернулось калачиком на кровати.       — Док? — от её слабого голоса, у меня внутри все перевернулось, — Принеси мне еще одеяло. Холодно.       Моя ведьмочка лежала уже под двумя одеялами и просила третье. Похоже у неё лихорадка. Я подошел к её кровати, снял обувь и залез к ней под одеяло, прижимаясь к её спине. Было приятно ощущать Алишу так близко, её аромат тут же накрыл меня с головой.       — Бес? — её голос испуганно задрожал, когда я попытался приобнять её за талию. Она развернулась ко мне лицом. Зрение охотника уже приспособилось к темноте, и я мог разглядеть насколько измученно и уставшее выглядела девушка. — Бес, уйди, прошу. Ты сейчас нашел себе неравного противника, я не хочу с тобой препираться, у меня нет сил. Уйди. — Она попыталась толкнуть меня в грудь своей холодной ладошкой, но я перехватил её, и все-таки прижал к своей груди её тело.       — Нормальная температура охотника тридцать восемь градусов. Я согрею тебя.       Я почувствовал, как её напряженное тело начало расслабляться и вскоре совсем обмякло в моих руках. Дыхание Алиши выровнялось, пульс приходил в норму, тогда как мой можно было сравним с быстро несущимся поездом.       — Я хочу тебе кое-что рассказать. Только выслушай меня не перебивая, потому что… — я пытался подобрать правильные слова, — потому что я уже наломал дров и теперь пытаюсь все исправить. В общем… Это было примерно лет семь назад. Я был в плену у одной ведьмы и еë поехавшей умом племянницы…