Копия

В двенадцать Влад чувствует, как постепенно все сильнее теряет себя. Демон выходит почти каждую ночь, и родителям приходится закрывать дверь на ключ. Это, впрочем, не останавливает становящегося все сильнее демона, и он выбирается наружу, расхаживая по коридорам и неся разрушения. Влад кричит, умоляет о помощи, но его никто не слышит. Демон надежно запирает мальчика в его же теле, продолжая смеяться во все горло. Он смеется, а Влад плачет, пытаясь прорваться наружу, но что он может сделать против всесильного древнего существа? - Пожалуйста, - шепчет мальчик на грани слышимости, зная, что его все равно никто не услышит. Никто не поможет. Родители, кажется, прекратили попытки, опасаясь за свои жизни, и теперь Влад остался один на один с этим чудовищем. Демон питается страхом. Он запугивает маму, превращая ее в по-настоящему невротичную женщину, он пугает отца, и пусть тот и не показывает ужаса, который он испытывает рядом с сыном, Влад чувствует волны страха, исходящие от него. Демон облизывается, а мальчик ненавидит себя за то, что он так слаб. Он не может противостоять ему, а демон издевательски шипит, рассказывая, что он собирается сделать с родителями мальчика во всех кровавых красках. - Уходи, умоляю, - просит он, но демон смотрит на него светящимися красными глазами и усмехается. - Не в этой жизни. Влад чувствует ухмылку демона, пусть и не видит его. Он вообще ничего не видит, вокруг лишь темнота, давящая со всех сторон, и мальчик даже представить себе не может, что творится там, снаружи его тела. Возможно, демон снова напал на маму или папу, может быть, просто расхаживает по коридорам и скидывает вещи с полок. - Зачем я тебе? Найди себе другое тело! - кричит Влад, оглядываясь по сторонам, но зная заранее, что ничего не увидит. Демон снова смеется. - А зачем мне другое тело, если мне и здесь хорошо? Влад задыхается от ужаса. Понимание, что его, вероятно, никогда не отпустят, заставляет глаза наполниться слезами, и мальчик всхлипывает. - Какой же ты чертов нытик, - раздраженно выдыхает демон. Влад готов с ним согласиться впервые за долгое время. Он действительно самый настоящий нытик. Он действительно слишком слаб, чтобы противостоять демону, поэтому его никогда не отпустят. Демону хорошо быть в нем, потому что Влад не может оказать сопротивление... И что самое обидное - никто даже не попытается ему помочь. Все боятся вступать в бой с демоном, боятся потерять свою жизнь в этой схватке. И в какой-то момент Влад сдается. Боже, он настолько устал, настолько выдохся от этой постоянной борьбы, что однажды его руки просто опускаются, и демон урчит довольно. Влад все еще немного надеется, что его спасут, что его вытащат, но эта надежда тает слишком быстро, и мальчик чувствует, как демон наслаждается этим. Демоны слишком любят, когда другим больно. Владу почти тринадцать, когда все вдруг заканчивается. Дымка рассеивается, и он смотрит на толстый учебник перед носом. Каким-то образом он оказался за своим рабочим столом, и мальчик правда не помнит, когда успел сесть за него. Это неудивительно, учитывая то, что последний год прошел, как в тумане. Он тупо смотрит на учебник широко раскрытыми глазами, зачем-то вчитывается в строчки, на автомате даже пытается запомнить, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Демон все еще внутри, он все еще скребется, пытаясь выбраться, но теперь у него почему-то ничего не получается. - Влад? - раздается знакомый тихий голос. Боже, как же давно он его не слышал. Влад резко разворачивается и сталкивается с внимательным и слишком испуганным взглядом маминых глаз. Неожиданный приступ нежности захлестывает его огромной волной, и он быстро преодолевает расстояние между ними, утыкаясь носом в мягкую ткань домашнего платья. Он плачет, даже не заботясь о том, что это вообще-то неприемлемо для мужчины, сжимает ткань, шмыгает носом, когда мама проводит рукой по его волосам - Все хорошо, я рядом, - шепчет она. - Ты в безопасности. - Как ты это сделала? - вопрос вырывается еще до того, как мальчик успевает его обдумать. Демон, державший его так долго, вдруг отступил, так как же это произошло? Мама оказалась рядом в этот момент, значит, она как-то повлияла на это... но как? - Демон должен захватить твой мозг, чтобы управлять твоим телом. Мама говорит тихо, словно боится, что их может услышать кто-то еще. Но в комнате пусто, и Влад замирает на секунду, понимая вдруг, что мама боится не кого-то снаружи. Ей страшно, что демон, запертый внутри его сына, сможет понять ее план и снова завладеть мальчиком. - Я не понимаю. - Тебе нужно постоянно занимать мозг чем-то другим. Тогда он просто не сможет снова до него добраться. В голове вдруг начинают крутиться какие-то шестеренки, и все встает на свои места. Толстый учебник... мама пыталась привлечь внимание сына к нему. И тогда, когда Влад, не до конца осознавая, начал вчитываться в строчки с какими-то сложными терминами... демон отступил. Мозг начинает анализировать, мальчик чувствует, как его тело все больше ему подчиняется, и это кажется чем-то действительно необычным. Он так отвык от этого чувства за долгие месяцы, что, вероятно, ему понадобится какое-то время, чтобы все снова встало на круги своя. Усиленно работающий мозг вдруг подсовывает еще одну мысль, которая заставляет Влада закашляться. От приступа нежности не остается и следа, и он резко отстраняется, с ужасом глядя на мать. - Демон... он сказал, что ты меня продала. От того, как резко расширяются глаза мамы, как она вдруг начинает нервно кусать губы, становится горько и противно. Мальчик разглядывает ее лицо, пытаясь найти хоть малейший признак того, что это неправда... - Милый... это очень сложно. В ее голосе вина, но Влад все равно чувствует, как презрение к матери вдруг заполняет все его тело, как бы он ни хотел подавить это в себе. Черт. Он так надеялся, что это ложь, что демон сказал это лишь для того, чтобы мальчик отпустил контроль... - Ты продала меня, - выдыхает он, отворачиваясь от женщины, которую он любил, наверно, больше всех на свете. Влад вдруг понимает, что даже к отцу он никогда не испытывал такой ненависти, которую испытал теперь к матери. Конечно, отец у него не сахар, мальчик все еще не смог бы сказать, что любит его... но он хотя бы никогда его не продавал. - У меня не было выбора, - начинает было мать, но мальчик грубо ее обрывает: - Выбор есть всегда! Ты продала собственного ребенка! По своей воле! И из-за чего? Подбородок матери начинает дрожать, а брови резко поднимаются. Кажется, Влад даже видит, как ее глаза наполняются слезами, но не испытывает к ней никакой жалости. - Я ненавидела его! - вдруг выпаливает она, и мальчик замирает, прислушиваясь. - Я ненавидела твоего отца! - Так зачем же вышла за него замуж? - кричит он в ответ, разворачиваясь. Мама вдруг резко успокаивается, нервно поправляет прическу и выдавливает подобие улыбки, а Владу не по себе становится от того, насколько несчастной она теперь выглядит. - Мы с твоим отцом росли вместе. Наши родители были коллегами, и они решили, что нам стоит в будущем пожениться. И когда я выросла... когда мне исполнилось восемнадцать, они сразу выдали меня за него замуж. Я и узнала-то об их планах только тогда, когда меня позвали на примерку свадебного платья. Мальчик приоткрывает было рот, чтобы что-то спросить, а после вдруг задыхается от осознания. Боже, как он раньше не догадался? - Лиза... мы с ней должны будем пожениться? Это и есть те традиции, о которых ты говорила? Мама кивает обреченно, и Влад мотает головой. - Никогда в жизни, слышишь? Вы никогда в жизни не примете это решение за меня! - У тебя тоже не будет выбора, милый. - К черту! - выпаливает мальчик. - Он не имеет права! Вы оба не имеете права! - Твой отец найдет способ повлиять на тебя. Так надо, я только теперь это понимаю. Влад вдруг отчетливо понимает, что никогда не мог доверять ни одному из своих родителей. Черт, они оба продали его, он никогда не принадлежал себе, был собачкой, от которой ждали послушания и следования командам. Мальчик чувствует, как демон начинает прокладывать себе путь к мозгу, и отворачивается от матери, усаживаясь за стол и вчитываясь в какой-то действительно ненужный сейчас параграф по физике, и демон снова успокаивается внутри. Влад слышит, как мама вздыхает, чувствует, что она хочет сказать что-то еще, но всем своим видом дает понять, что дальше разговаривать он не намерен. А в голове уже зреет план побега...