Черный кролик, теневые тернии и светлое, безоблачное завтра

— Госпожа Куро! — Раздается окрик горничной, — госпожа Куро, вернитесь! — кажется это слышал весь особняк Одзаки. Дазай, пьющий чай в гостиной лишь удивлённо вскинул бровь, а Кое лишь вздохнула. — Куро? — Поинтересовался он, — кто это? — Спрашивает Дазай, улыбаясь — Это Карасу. — Поясняет аловолосая спокойно, будто бы такое происходит каждый раз. — Вот как. — начинает он, — интересно. — Так где ты говоришь, твой новый ученик? — Интересуется женщина, делая глоток чая. Но не успевает Осаму начать как дверь в комнату распахивается, открывая настежь и показывая девочку с черными волосами до лопаток, одетую в майку с шортами и с накинутым поверх расстегнутым кимоно цвета неба. — Маамаа, ну скажи же им! — Начинает возмущаться девочка, а после замечает удивленное лицо гостя. — Воронёнок, тебе следовало одеться прежде, — начинает Кое, — мне попросить их не одевать тебя, да? — ласково манит к себе рукой. — Доброго дня, да, если можно, пожалуйста. — шлепая босыми ногами девочка подходит к Кое, которая легко легко целует ту в висок. — Иди одевайся, я все устрою. — Шепчет Одзаки старшая с улыбкой на губах. — Спасибо, мам. — Отвечает черноволосая, удаляясь и показывая служанке кончик языка. — Какая милая девочка! — тянет шатен, — это та самая? Три года прошло, а она лишь похорошела. — Дазай мечтательно вздохнул. — Да. Она стала очень красивой. Да то еще будет. — Кое тепло улыбнулась. — Она бы была прекрасной заменой Накахаре-куну, — начал было тот, но наткнулся на холодный взгляд аловолосой. — Прекрати, — отдает приказ Кое, — мы разговаривали об твоем новом ученике. Где он сейчас? — Кое вновь вернула тему в нужное русло. — Ах, — снова театрально вздыхает мужчина, — его имя Рюноске Акутагава. — Произнес он вмиг став серьезным. — Так где же он? — Кое начинает раздражаться, но вида не подает. — А! — Восклицает шатен, — он на улице, под дверью, словно верный пес. — Я позову его. — Старшая Одзвки отставляет кружку и поднимается. — Не красиво держать гостей на пороге. Мэй, будь добра, принеси еще два комплекта. Думаю Карасу тоже подойдет скоро. — Отдает приказ горничной и отправляется за Рюноске. Девушка находит мальчишку у двери: как и говорил Дазай. Он похож на послушного пса. — Мое имя Кое Одзаки. Я — хозяйка этого дома. Следуй за мной. — Звучит строгий, но мягкий голос над головой Рюноске, от чего тот все больше напоминает ей пса: он готов зарычать, откусить незнакомцу руку. Голодный, холодный, озлобленный. Сломленный. На самом деле, Рюноске не был дан приказ следовать за кем-либо, но его нутро сжалось от неизведанного страха, что следовал за женщиной тонкой струйкой знакомого, еле слышного аромата крови. — Хорошо. — Ответил он, следуя за девушкой внутрь поместья. — Будь как дома. — Кое строга, кротка, как замечает Рюноске, когда они входят в комнату. Его учитель — Осаму Дадзай сидит, попивая теплый чай. Служанка, заходящая в комнату приносит поднос с двумя комплектами посуды, наталкивая на мысль, что их явно должно быть больше на одного. Кое проходит, усаживая на диван напротив Дадазая, а он остается смотреть, как служанка ставит приборы и спешно удаляется, будучи сконфуженной от его цепкого взгляда. — Присаживайся. — Отдает приказ Дадзай и Рюноске садиться рядом с наставником, вытягиваясь по струнке. Нельзя оплошать сейчас, иначе потом будет худо, но, конечно, не так, как раньше. Он краем глаза замечает, как Дадзай и Кое вновь затягивают беседу на счет работы, а сам уходит в свои мысли. И, наверно, Рюноске сидел там как декорация раз вскоре на его плечи легли чьи-то руки, испугав и заставив на рефлексах сжать их с всей возможной силой, заставляя человека жалобной ойкнуть. — Акутагава, — Осуждающе зовет его голос учителя, — отпусти руки, — снова приказ, — и извинись пред дочерью Кое Одзаки. — Последний слова буквально влетают в мозг, давая не хилую оплеуху сознанию, и он тут же отпускает женские руки. — Прощу прощения, — говорит он тихо, выжимая из себя слова с силой, но с удивлением замечает, что ни одна рука с его плеч так и не пропала, хотя он сжал их достаточно сильно, чтобы после остались синяки. — Мое имя Карасу Одзаки, — говорит девичий голос за его спиной, — ты не реагировал на голос матушки и Дадзая-сана, — поясняет та, когда он наконец таки решается обернуться на нее. — Но я все еще не слышала твоего имени и... Прости, если было не приятно. — Руки Карасу тут же покидают его плечи. — Рюноске Акутагава. — Отвечает он, совершенно не понимая поступков девочки. — Мам, а можно я и Рюноске, — как просто, думает он, — пойдем ко мне? Я думаю, что ему совершенно не интересно сидеть тут с вами и слушать разговоры на счет политики, работы и прочего, о чем говорят взрослые. — Какая странная девочка, думает Рюноске. — Если Дадзай разрешит. — С легкой улыбкой отвечает Кое. Ее девочка умна и наблюдательна. — Идите. — Коротко бросает шатен, даже не смотря в их сторону. — Спасибо! — Девочка тут же выходит из-за спинки дивана и без спроса снова берет Рюноске за руку, — пойдем, я покажу тебе поместье и потом мы сможем посидеть у меня или в саду. Рюноске повинуется, молча поднимаясь и уходя за девочкой в кимоно. Он уже провалил часть этой легкой миссии: на руках его спутницы наливаются синяки, пока еще светлые, но через несколько минут обязательно станут похожими на спелую сливу. Сегодня Дадзай спустит с него не три, не пять, а все двенадцать шкур, которые у него вряд ли имеются. — Не волнуйся, — говорит Карасу, словно читая его эмоции по щелчку пальцев, — это всего лишь синяки, пройдут. Ты наверняка голодный, что хочешь съесть что–нибудь? Я попрошу приготовить это для тебя. — Одзаки младшая проводит его в свою комнату. — Спасибо, но ничего не нужно. — Отвечает Акутагава, начиная наконец рассматривать девочку: черные волосы по плечи, бледная, совсем как у него, кожа, темные глаза, почти черные, слегка припухлые губы. — Ты не похожа на Кое Одзаки. — Утверждение срывается с его губ раньше, чем он понимает почему девочка несколько испуганно посмотрела на него. Акутагава хотел было извиниться, но его перебили. — Ты прав, — кротко заверяет Карасу, — я не родная дочка Кое-сан, но, тем не менее, Кое-сан моя мама и я в этом не сомневаюсь. Дазай-сан твой отец? — интересуется она, совершенно не оборачиваясь на мальчика, но совершенно точно выводя его в сад. — Нет. Он учитель. — Так же кротко и информативно отвечает Акутагава, пока девочка в небесно голубом кимоно приводит его в беседку посреди сада. — Учитель? — Спрашивает та, удивляясь, — а чему он учит тебя? — Боевым искусствам. — Отвечает он не думая. Хотя их уроки больше похожи на избиение ученика учителем, но, в целом, если упустить некоторые моменты, он правда его чему–то учит. — Интересно, — тянет девочка, ступая на ступеньку беседки, — а… Ты тоже один из «одаренных»? — интересуется она, попадая в самую точку, от чего Рюноске хмуриться. — Да. — Кратко отвечает тот, когда девочка бесцеремонно сажает его рядом с собой. Да что она, черт подери, себе позволяет. — А покажешь? — С неким восторгом в глазах тянет она, но тот быстро тускнеет, когда из–за длинного рукава белой рубашки выглядывает бинт. Карасу хмуриться, хватая второй рукой его руку. — Нет. — Отчеканивает Рюноске, а после уже совсем ошеломленно смотрит на девочку. Черта его личных границ явно была переступлена. — Убери свои руки. — Его голос становиться тише и грубее, но должно эффекта не производит. — Это твоя способность тебя? — Карасу говорит тихо, нежно проводя кончиками пальцев по бинту, поднимая рукав выше и выше, про себя ужасаясь все больше и больше. Рюноске же молчит, теперь уже с непониманием и злостью смотря на нее. «Что же с ней не так? Что она вообще творит?» — Вертится в голове вопросами, но... Рюноске лишь еле слышно вздыхает, оставляя тишину висеть в воздухе вместо ответа. — Ты ведь не умрешь? — голос Карасу, кажется, дрогнул, тем самым заставив Рюноске полностью провалиться в ступор: на уголках глаз Карасу были слезы. Она что, плачет из–за его ран? Он просто не знает, что ответить ей. — Наверно, нет. — Все таки отвечает он, доставая из кармана брюк платок и протягивая ей, как и учил Дазай. И девочка забирает платок, почти не касаясь его кожи своими пальцами. — Спасибо. — Так же тихо выдает она, промакивая глаза. — Не за что. — Рюноске отворачивается. Она похожа на его сестру. На его маленькую Гин, которую он тоже втянул в это все. — Давай поклянемся на мизинцах? — глупая детская клятва, но, отчего тогда Акутагава вздрогнул, снова смотря на Карасу. — Зачем? — Я хочу стать твоим другом. Поклянемся, что встретимся еще раз и сможем поговорить еще о многих вещах! Так, ты точно не умрешь… Ты ведь правда не умрешь? — все это выбивает из Рюноске настрой враждебности. И как ему теперь вести себя дальше? Но видя ее вытянутый мизинец и ожидание, он, все же, соглашается, скрепляя клятву. — Но взамен... обещай мне стать сильнее. — Ляпнул он, совершенно не думая. — Обещаю. — Доноситься со стороны девочки, а он лишь хмыкает, пока они наконец раз соединяют мизинцы. — Пойдем дальше? Или посидим, пока мама и твой учитель не закончат? — тихо интересуется черноволосая, все так же разглядывая Акутагаву. — Все, что угодно, но только прекрати так пялиться на меня! — не выдержал тот, закрывая глаза и наглядно отворачивая голову от девочки. — Прости, поняла! — слышит он в ответ, а после еще долго сидит в тишине, пока на его плечо не ложиться голова Карасу, что, кажется снова забыла о личных границах, но теперь он лишь вздыхает, принимая свою участь и тактильность дочери Кое Одзаки. — Там зовут какую-то госпожу Куро. — Пфыкает Рюноске, когда девочка прикрывает глаза, а от его слов прям таки вздрагивает и садиться ровно по струнке. Забавная реакция. — Может сменим локацию? — Неожиданное предложение, но, Рюноске, пожалуй даже немного интересно почему оно звучало в неким беспокойством. — Как хочешь. — Вздыхает он, стараясь выглядеть менее заинтересованным в перемене обстановки и процессе прогулки в целом: он почти не выходил из дома после тренировок и редко когда мог прогуляться часок другой по набережной вечером, а потому вся эта встреча была маленьким развлечением, которое он все же считал интересным, хоть и не признавал. — Тогда давай поспешим. — Карасу снова протягивает Рюноске руку и молится всем известным богам о том, чтобы из случайным образом не заметили. Она не очень хочет слушать трепку горничных об ее внешнем виде и том, что она должна быть леди — плевать она хотела. Рюноске в этот раз сам берет ее за руку, немного колеблясь, но вскоре понимая, что девочка не его учитель и руку не оттяпает. Это уж скорее он ей руку откусит, в случае чего. В течении получаса они бегали по саду, пытаясь спрятаться от тех женщин, что все-таки засекли их и пытались выловить для разговора, пока Карасу наконец не решилась на крайние меры: свое секретное место в саду, в котором они сейчас и сидят. — Зачем ты убегала от горничных? — задает вопрос Рюноске, что мучал его на протяжении всей их вымышленной погони. — Они снова начнут причитать за то, что я не поела, — девочка загибает один палец, — не оделась с ними, — второй, — сбежала с занятий по пению — три, дальше стоит говорить? — Интересуется Карасу, удобнее располагаясь на траве под большим деревом, окруженным кустами с яркими розами: он давно нашла меж розами лазейку, где могла пролезть и не пораниться сама, и теперь показала ее и Рюноске. — Нет. — Рюноске, кажется, немного весело с ней. — Спасибо, это было весело, — начинает девочка, заставляя Рюноске прислушаться, — приходи еще, пожалуйста. — Просит она, хихикая. — В следующий раз мы точно попьем чай в моей комнате. — Сообщает она, закрывая глаза. — Ловлю на слове. — Рюноске немного жаль времени, что они потратили на беготню, но это место, в котором они сидят в целом похоже на беседку, сотканную из роз. Красиво. Теплая тишина мягко ложиться на них одеялом и каждый из детей думает о своем. Карасу о том, что скоро Рюноске уйдет и ей снова будет скучно. Рюноске же о том, что все могло бы сложиться по другому. Время тянется медленно, но вот Рюноске надо уезжать, а потому рядом с Кое теперь стоит Карасу и провожает гостей до машины, обмениваясь прощанием и напоследок легко обнимая Рюноске, смущая того и заставляя Кое победно улыбнуться Дадзаю, пока ни один из детей этого не видит. — Дазай сан, — тихо тянет Карасу, когда Рюноске уже сидит в машине. — М-м? — с интересом тянет шатен, наклоняясь к девочке. — А можно Рюноске будет приходить к нам в гости? — с надеждой тянет она. — Конечно. — Дазай щелкает ее по носу, совсем легонько. — Спасибо.