Trouble. NamJin is real?

***

"Baby, you're my star" - звучит голосом Наджуна. О да, Ким Сокджину он бы спел и не такое. Высокий, хоть и не выше него, стройный, почти изящный. Слов в голове Джуна не остаётся, когда он смотрит на старшего. Только бессвязные ассоциации с чем-то прекрасным, хрупким, безумно дорогим. Произведение искусства, с налетом роскоши, что-то такое. Нежная кожа так и манит касаться, ближе, ещё ближе. Под пальцами она ощущается чистым наслаждением, лучше пресловутого банального шёлка или бархата. Касаться ещё чаще, больше, сильнее и притом не испачкать алыми пятнами засосов, со временем меняющих цвет до зеленовато-желтых разводов. Киму с его неуклюжестью порой даже страшно притрагиваться к Джину. Впрочем, податливость и отзывчивость Сокджина в ответ на его прикосновения, порой окончательно сносят голову. Вот и сейчас Намджун скользит губами и ладонями по желанным плечам и груди. Жадно оглаживая каждый сантиметр идеальной кожи, шепчет какую-то ерунду на ухо. - Джин-и, ты такой... Хочу тебя... Красивый... невозможный... мой, - выдыхает вместе с поцелуями в шею. От горячего дыхания и охватившего их обоих нетерпения, старший откидывает голову назад, впечатывая в стену. Выгибается навстречу широким ладоням. Облизывает пересохшие от сбивчивого дыхания губы, удерживая себя от жалобных, просящих стонов. Хотя бы не в первые пару минут, ну пожалуйста. Невозможно не реагировать на такого Намджуна. Уверенного, сильного, жадно ласкающего, берущего своё. У Джина всегда появляется ощущение принадлежности в его руках. И напряжение, слишком заметное под тканью облегающих брюк. - Намджун-а... - то ли зовёт, то ли выстанывыет Джин. - Да? - хрипло отзывается младший, выцеловывая дорожку поцелуев по солнечному сплетению. - Повтори.. ах, - давится воздухом, когда Намджун прикусывает сосок и ласкает языком. - Ммм? Хочу тебя? - нехотя отрываясь от своего занятия. - Нет, - с придыханием, закусывая губу, - не это. - Красивый? - полувопросительно повторяет Джун. - Блять, нет, - старший больше не может сдерживать тихих стонов. Дышать и разговаривать, не сбиваясь, он не может тоже. На вкус Намджуна, звучит всё это просто потрясающе. Он прикусывает кожу на шее Сокджина, пахнущую дорогим парфюмом и самим парнем. Вжимает податливое тело своим в стену, толкается бёдрами и почти умирает от одобрительных стонов. - Скажи, что я твой, - слабым, мягким тоном просит Джин, двигая бёдрами навстречу. Такой послушный, возбужденный до предела, тянущийся вслед за ласкающими руками. - Ты мой, Джин-и, слышишь? Только мой. Желанный мой, сводящий с ума, - шепчет проникновенным низким голосом Намджун, опускаясь на колени перед Сокджином и расстегивая его узкие штаны. Возбужденный член старшего притягательный, красивый, с влажной от выделившейся смазки головкой. У Джуна скапливается слюна, до чего хочется обхватить его губами, почувствовать приятную тяжесть на языке, пройтись мелкими поцелуями вдоль всей длины. Когда Намджун поднимает глаза и, не отрывая взгляда, насаживается ртом на член, у Джина окончательно слетают все тормоза. Он беззастенчиво стонет, и голос его звонко отражается от стен намджуновой студии. Младший обводит языком головку, плотно сжимает губами. Его глаза почти чёрные от желания, когда он старательно скользит по всей длине и ласкает языком выступающие венки. А прикосновения такие трепетные, что у Сокджина замирают испуганно бабочки в животе, боясь спугнуть это благоговение на лице Намджуна. - Джун-ииии, - сладко стонет старший, - ещё немного и я… - невнятно выдаёт он, тяжело дыша между словами. Его начинает потряхивать, когда Намджун вдруг тихонько стонет от наслаждения с членом во рту. С влажным чмоком выпускает член, скользит языком и губами к основанию. Ласкает горячо, бесстыдно, влажно, проходится языком по мошонке, мягко касается губами. И это просто что-то невероятное. Ни в одном порно за всю свою жизнь Джин не видел, чтобы сосали с таким наслаждением, получая удовольствие от каждого мгновения. Да у него же теперь на обратной стороне век отпечатается навсегда бесконечно горячий, возбужденный Джун на коленях и с членом во рту. - Пожалуйста, - тихим шёпотом соскальзывает с губ Джина, - пожалуйста-ах… - Что, мой хороший? - поднимает внимательный взгляд младший. Ласкает глазами растрёпанные волосы и влажные губы, которые Сокджин прикусывает от удовольствия. - Пожалуйста, трахни меня… что угодно, Джун, просто сделай уже что-нибудь, - выстанывает Ким, подаваясь бедрами навстречу ласкающим рукам. Видя сомнения Намджуна, Джин решительно освобождается от его рук, спускает штаны до щиколоток и поспешно вышагивает из них. А потом разворачивается лицом к стене, опираясь на руки и выставляя себя напоказ. Прогибается в пояснице, оглядываясь на младшего. Ловит восхищённый взгляд и прогибается ещё немножко, почти подрагивая от нетерпения. Джун заворожённо рассматривает плавные изгибы. Шумно сглатывает, когда замечает влажный блеск между ягодиц старшего. Подходит ближе, прижимается грудью к спине старшего, чувствуя его тяжёлое дыхание, напряжение во всём теле. Целует уверенно и настойчиво в шею, оглаживает упругие ягодицы, так правильно ложащиеся в руки, и умирает от одной только мысли о том, что Джин растягивал себя. Скользит двумя пальцами между половинок и проникает внутрь, почти не встречая сопротивления растянутых мышц. - Готовился для меня? - обжигающий шёпот на ухо, сменяется влажными поцелуями, от которых по всему телу растекается жаркое предвкушение. Добавляет третий палец, вырисовывая языком узоры по коже Джина, - Такой хороший, так жаждал моего внимания, но всё равно не отвлекал от работы, такой послушный, - ласкает словами, и от одного только звучания его низкого, уверенного и обещающего голоса хочется отдаться ему во всех позах. Намджун ощутимо прикусывает кожу на плече старшего, заглушая собственный стон, когда одним резким движением входит почти на всю длину. Сокджин захлёбывается воздухом на очередном вдохе. Так болезненно правильно, так идеально. Как и всё, что делает Намджун. - Да, пожалуйста… - бессвязно шепчет Джин каждый раз, когда младший особенно удачно толкается внутрь, задевая простату и посылая по всему телу искры удовольствия. Целый фейерверк по обратной стороне век. Шёпот не обжигает губы лишь потому, что он горит весь целиком. Оба давно не заботятся о громких откровенных стонах старшего, совершенно позабыв, что за стенкой студия Юнги. Намджун вжимает Джина прямо в эту стенку и размашисто, с наслаждением трахает. - Такой узкий, так хорошо меня принимаешь, - хвалит он, время от времени закусывая до ярких кровоподтёков кожу на плече, отчего стоны старшего становятся ещё более просящими, а шёпот более сбивчивым. - Ещё, Джун-и, укуси меня ещё, - он пытается двигаться навстречу, насаживаться на член быстрее и глубже. Каким-то невероятным образом боль от укуса сплетается с удовольствием, усиливая его в сотни раз, делая каждое мгновение многогранным и сладостным. Какое счастье, что Намджун это понимает. Иногда Джину кажется, что тот даёт ему всё, что необходимо и желанно даже раньше, чем сам Сокджин успевает осознать свои потребности и желания. Уверенно попадает в десяточку с первого выстрела. - Да, мой хороший, - стонет Намджун в ответ, кусая и ускоряя движения тазом. Опускает руку на сочащийся смазкой член старшего, чтобы приласкать и ещё немного приблизить к оргазму. Слишком уж нетерпеливый, нуждающийся Джин возбуждает. Кажется, что ещё пару мгновений, и волна наслаждения прокатится вдоль позвоночника вниз, оседая тяжёлыми каплями семени внутри желанного тела. - Кончи для меня, Джин-и, - уговаривает он низким хриплым голосом, от которого сквозь всё тело Сокджина проходит сладкой судорогой возбуждение. Хотя казалось, что сильнее возбудиться просто невозможно. Его член в руке Намджуна подрагивает, напрягается сильнее. - Давай, Джин-и, любим… - тягучий сумасводящий шёпот стихает к концу фразы, потому что Джун входит особенно сильно, глубоко, впивается пальцами в бёдра старшего до синяков и кончает. Сокджин почти уверен, что подсознание выдаёт желаемое за действительное, но додумать эту мысль не успевает, потому что его накрывает оргазменной волной вслед за младшим.