Сорванный цвет

       Грей чувствовала себя разбито. Скованно, точно цепями из металлического сожаления. Ей было противно от самой себя, как тогда, пару лет назад. Металась из крайности в крайность. Сейчас всё же различие существовало — она не боялась, не тряслась, просто принимала то дерьмо, что переваривалось в ней. Тело пронизывало болью, источник которого не был ясен, ноги еле передвигались. Мысли приносили лишь точечное удушье, раскаленно впиваясь в виски. Защитить кого-то? Одна часть отчаянно старалась измениться, довериться такой простой, лёгкой идее и протянуть руку помощи, утопая в болезненном омуте последствий, которые обычно не приветствовалось озвучивать. Вторая дико рвала на куски свою личину из-за подобного рода суждений. Самовлюбленно и жестоко смеялась, изображала крикливый гогот, сравнимый с перекличкой кладбищенских воронов, и обвиняла всех, выгораживая только себя. Мизуока постепенно принимала эгоистичную сторону: спасали ли её когда-нибудь по-настоящему? Вытаскивали из положений, в которых тряслись руки, ледяной пот контрастно обдавал в страхе разгоряченное тело, а ноги размягчались до детской ваты? В этом мире снова казалось, что никто и никогда не понял бы девушку правильно. Она просто жертва сложенной судьбы для более достойных людей. Таких, как Майки? Нет, парень и сам не меньше сходил с ума, раз чувство схожести и старой дружбы между ними выбивало резкими толчками остатки кислорода из легких. Может быть, Хайтани могли занять подобающее положение? Тогда появлялся противовес: что она в их жизни, что они — были заложниками друг друга. Как же страдало сердце. Довериться парням означало предать Манджиро, но тот болезненно притягивал её всем своим существом. Пока есть Изана, братья ни за что не перейдут на другое поле. Это Грей легко уяснила.        Хотелось встать за их спину, чувствовать пугающую безопасность, однако быть уверенной в ней. Необходимость в раскрытии карт Харучиё стала слишком острой: может быть, Майки замял дело о нем из-за того, что тот работал на две стороны? Но где гарантии. Всё могло так же раскрыться в противоположной манере, от чего проблема, наверняка, приобретала глубинный характер. Либо Майки сомневался, либо не воспринимал как должное. Боль правого запястья от хватки Санзу затрещала с новой силой только тогда, когда мимо проходящая группа людей задела её. Время близилось к вечеру.        — Эй! Смотри, куда идёшь! — пробасил голос какого-то старшеклассника. Мизуока не считала важным вмешиваться в подобное дело, потому просто проигнорировала и продолжила идти. Не успев сделать и трех шагов, она остановилась из-за вставшего напротив молодого человека. Точно вынырнув из воды, услышала громкий галдеж компании рядом, как они переговаривались насчёт неё. Грей не должна была ввязываться в это, не было ни малейшего желания. Взор постепенно перекрывала влажная пелена, руки тяжелели. Она предпочла бы тихонько расплакаться и прийти в себя, выплеснув таким образом эмоции, но... Кто-то с силой толкнул в плечо. Больно. В груди расширялась дыра, с каждым миллиметром не давая спокойно вздохнуть.        — Грей? — недоуменно произнёс девичий голос. Знакомый тон и даже запах, ставший более ярким. Девушка подняла голову, чтобы получилось рассмотреть обладательницу. Изуми. Одноклассница, напоминающая какого-то гопника из прошлого. Что она делала в безобразной своре уродливых парней, Мизуока старалась не думать. Махнула рукой, поздоровавшись, и шагнула в сторону, чтобы обойти здоровяка перед собой. Он не дал этого сделать, развязно хмыкнув, и взял за то плечо.        — Ты толкнула моего друга, — Грей не чувствовала ничего, кроме увеличивающейся пустоты. — Извинись, — она в прямом смысле понимала, как гаснут, точно взорвавшиеся фейерверки в небе, её глаза.        — Это было случайно, прости, — обернулась, видя, как группа старшеклассников с ещё двумя девчонками, окружала в нескольких шагах. Изуми странно занервничала, беспокойно оглядываясь на так называемых друзей.        — Ребят, мы же в кафешку собирались? — неловко задала вопрос та, слыша в ответ лишь глумящийся, наверняка, над её глупостью, смех. Один из парней кольнул в бок стоящую рядом девчонку.        — С ней закончим, — указанная не отреагировала. Мысли Мизуоки ограничивались апатией, полностью съедаемые безразличием к происходящему. Ладонь сжимала рукоятку телескопки, которую подарил Ран.        В плечо снова толкнули, вынуждая слегка зайти в темнеющий переулок для того, чтобы мимо проходящие люди не заподозрили неладное. Парни скалились, разглядывая внешность из-под капюшона: другой мальчишка быстро скинул чёрную ткань с её головы. Тишина легко завладела группой, будто бы и стояла до этого раньше. Кто-то пропел нечто о волнующей красоте, второй поинтересовался загадочным именем у Изуми, боявшейся за одноклассницу. С этими придурками просто необходимо общаться из-за бывших связей нерадивого брата. Слухам про Грей она не придавала значение. Новенькая красивая, интересная, в общем, необычная, но сейчас за неё становилось страшно.        — Слушайте, ну, может, пойдём?        — Отстань, — фыркнул на неё какой-то друг, резко взяв за больную руку незнакомку. Мизуока несдержанно вскрикнула от боли, испугавшись собственного голоса. Широко раскрыла глаза, вздохнув через разлепившиеся уста, и почувствовала, как ледяной пот окатил её с головы до пят. Она сразу же вывернула ладонь, чтобы освободиться от хватки, и дико прижала к груди. Сделала несколько шагов назад, понимая, что снова находиться в кошмарном, чудовищном месте и состоянии. Четверо парней с жадностью осматривали её тело, в то время, как девчонки, все, кроме Изуми, обеспокоенно выглядевшей, презренно скалились.        Грей не сможет, не выдержит. Правая рука в недостаточном порядке, чтобы бессмысленно биться с кучей придурков. Достав телефон, она молниеносно открыла список контактов. Если не дозвонится до Хайтани, будет бежать очень быстро. Искать выход любой ценой. Плевать поздно или нет, сейчас должна была спастись именно она. Незнакомец с грубо очерченным лицом, несколько раз толкнувший её до этого, сделал шаг вперёд. Старшеклассница повторила действие в противоположную сторону.        — Принцесса, а ты вовремя, — усмехнулся тот. Он был в хорошем, но вроде как уставшем настроении. Хотелось вдруг замолчать, не говорить о ситуации, в которую попала, только вот тон и не старался прикрыть начинавшуюся истерику.        — Ран... — голос будто не принадлежал Грей, сменяясь на жутко хриплый, в преддверии срыва. На заднем плане послышался Риндо, спрашивающий, в чем дело. Старший напряжённо замолчал. — Я...        — Кому ты, блять, звонишь? — рявкнул парень напротив. Позади к нему присоединились ещё двое, четвёртый остался рядом с какой-то девушкой.        — Я не хочу этого делать, Ран. Они... Снова будут преследовать меня, — перед глазами красная пелена. Кровь, стекающая с рук после убийства в безвыходности.        — Две минуты, солнце. Не отключайся, — его голос приобрёл необычный заботливый подтон, казалось, не свойственный ситуации. Хайтани просил подождать: теперь она слышала рёв мотоцикла, который завёл Риндо. Страшно. Вокруг снова шёпот, звон и отголоски предсмертных криков. Левая ладонь сжала складной ножик, вместо телескопки, которой было бы сложно воспользоваться не ведущей рукой. Спустя пару секунд угукнула, сглатывая и неверяще глядя в приближающихся, будто в замедленной съёмке, подростков. Тяжело. Скрипучий писк в ушах резко отключился, словно его и не было, к тому же, вырубая каждый, возможно, как-либо доносившийся звук с улицы.        — Ран?        — Да, милая?        — Ты думаешь, я справлюсь левой рукой? — внезапно Мизуока задышала чаще и глубже, будто бы овладевая другими, неподконтрольными силами. Голос понизился. Она не спускала глаз с напротив стоящего парня, уже протягивающего к ней руку, и выключила звонок. Тело реагировало по-другому на собственные желания.        Пригнулась, вытаскивая нож, и тут же воткнула в ногу того. Молниеносно выпрямилась и повела оружие вверх, видя перед собой только черно-белую цель. Сгущающийся туман больше не мучал, наоборот, помогал. Чтобы неизвестный не выдал происходящее раньше времени, закрыла рот, открывшийся в диком крике. Не смогла полностью сдержать, но далее настрой компании разрушился, когда Грей совершила попытку придушить их друга. Ненадолго застывший, видимо, в страхе одноклассник сделал рывок на помощь, но люди позади мгновенно остановили его, удерживая за плечо. Развернулся и достаточно скоро отлетел в сторону от удара точно в лицо. Это было слишком: остальные, чуть ли не получив ещё один, с визгами убежали обратно, откуда шли. Изуми испугалась не меньше не только от действий Грей, а от неожиданно приехавших, широко известных руководителей Роппонги, братьев Хайтани. Убежала вместе со всеми, разрываясь от интереса увидеть продолжение.        Проследив за тем, что загораживающая переулок часть людей разбежалась, Ран смахнул по привычке с костяшек зудящее чувство. Риндо видел, как бессознательно перед ногами их девушки упало тело, как она ничего не видела. Подбежал, с дури отшвырнув отключившегося придурка, и протянул руки, прижимая к себе. Грей не была похожа на ту, которая ему обычно открывалась. Дышала глубоко, не поднимая ладони, куда-то устремляя свои пустые глаза.        — Грей, — позвал, надеясь услышать собственное имя. Нет. — Всё хорошо, слышишь?        — Принцесса, — старший дотронулся до её волос, аккуратно проводя костяшками. Она была не в себе, как описывалось в деле двухлетней давности. — Тебе нужно очнуться.        Чувствовала тепло, когда руки, обретя собственную волю, тянулись к порезанному телу, в надежде завершить начатое. Успокаивающе гладящая голову ладонь не останавливалась, как и хриплые слова держащего Мизуоку человека, заставляющие прийти в себя.        В горле плотно встал ком из ранее главно стоящих мыслей, теперь желающих вырваться на свободу в отчаянном крике. Кончики пальцев холодели, ноги дрожали, не желая отпускать то, что противно сидело внутри, будто бы ведя за собой всё остальное. Грей сглотнула, шипя. Тяжело перебороть собственное тело, жаждущее схватить поврежденной рукой телескопку. Головная боль отдалась в зажмуренные глаза, видевшие только красный, ало-красный впереди.        Почему она должна стараться?        Ран отошёл, подхватывая за ворот отскочившего от его удара, и сжал руку в кулак, оценивая силу выбить челюсть. На второй замах что-то хрустнуло.        — Грей, нам нужно уходить, — шепнул Риндо, слегка отпуская её. Главная причина — проходившие мимо люди, пытающиеся заглянуть в переулок, хоть там и стояли несколько парней из Роппонги на крайний случай. Убрав волосы девушки под толстовку и накинув капюшон, он шёл по левую руку, убедившись, что Мизуока вполне может идти. Впереди уже Ран, ловко нацепивший на неё шлем в метре от мотоцикла и поручивший разобраться трём молодым людям с тем недоразумением.        Грей чувствовала себя обладательницей своих же ладоней, только сидя между братьями. Запястье больше не напрягало из-за безразличия к нему. Хайтани крепко держал за талию, не отодвигая от младшего, но и не прижимаясь слишком сильно, чтоб не нарушить баланс. По щекам текли слезы, их просто невозможно было как-то сдержать. Теперь она вновь стыдилась самой себя, не помня произошедшего в переулке. Снова черно-белая пелена, на этот раз без крови. Байк остановился у многоэтажки, в одной из квартир которой жили братья. Рин аккуратно заехал во внутренний двор и припарковался, глуша двигатель. Первым поднялся, наклоняясь к Мизуоке, сидящей достаточно смирно, чтобы отстегнуть небольшой ремешок под подбородком и снять шлем. Увидеть её покрасневшее от слез лицо он был немного не готов, в удивлении охнув. Ран недоуменно опустил уголки губ и заглянул к девушке: она смотрелась одновременно и больно, и очаровательно. Потянула руки к шее младшего, крепко, почти что каменно, обнимая его.        Риндо посмотрел на довольного брата, слыша, как дыхание девушки от слез периодически прерывается, шмыгание носом и приглушенные хрипы всё чаще повторяются. Она дрожала, но максимально доверчиво прижималась к нему, точно ища защиту. Ран обнял со спины, расслабленно вздохнув.        — Что с тобой делать будем, плакса? — цокнув, усмехнулся Хайтани. Несопротивляющаяся Грей казалась ещё меньше, чем обычно, полностью загораживаемая только его спиной. Сквозь слезы засмеялась, быстро отстраняясь от Риндо, чтоб тот не рассматривал слишком долго её заплаканное лицо, и постаралась избавиться ото всей вытекающей воды, размазывая по щекам.        — Простите меня, — улыбалась, прикрываясь ладонями. — Если бы вы не приехали, я бы села в тюрьму, ну или убилась где-нибудь, пока бежала.        — Что с рукой? — бросил Риндо, взяв девушку за скулы, чтобы остановить это поток ёрзаний. Отвела уголок губ в сторону, протягивая запястье.        — Тот сукин сын, — нахмурился старший, проглатывая слова в понижающемся тоне. Он заметил след ещё в переулке, но решил, что в той ситуации не получил бы должного ответа. Лично было бить гораздо приятнее.        — Который... На меня первый полез, — его хотелось убить. И плевать, чьими руками. Звенело тело в предвкушении. Опустив голову, Мизуока поддалась странному порыву и с неохотой, но явной горечью пролепетала: — На плече, наверное, тоже синяк.               Ран без лишних разговоров оттянул толстовку и кофту под ней, чтобы осмотреть обе стороны. Левое было как обычно бледным, но целым, а вот правое слегка посинело и вправду как от ладони. К сегодняшнему вечеру выйдет неплохой для удара цвет. Клацнул зубами, осторожно прикрывая.        — Больше нигде? — отрицательно мотнула головой.        — Поднимайся, — молодой человек провел ладонями чуть выше талии, вытаскивая после связку ключей из своего кармана на молнии. — Держи и иди домой, мы кое с чем закончим и вернёмся, — Грей беспрекословно приняла вещь и снова шмыгнула носом. Риндо, вслушиваясь в речь брата, понял, о каком деле говорил тот. Руки чесались до основной миссии, связанной с «Тосвой», и, возможно, это послужило бы хорошим выпуском пара. Слегка повернув Мизуоку к себе, прикоснулся к уголку губ своими и под очевидный взгляд Рана сел на мотоцикл.        В их квартире она успела только сполоснуться, по привычке взяв из громадного гардероба братьев футболку и шорты. Большой размер только был плюсом: удобно и ничего нигде не мешает. Частично высушив волосы полотенцем, Грей встретила парней на пороге, весёлых и вполне довольных. Значит, всё прошло как надо. Расслабленно улыбнулась, склоняя голову вбок.

Они заставили её поверить в себя, но как избавиться от корня проблемы?

       Хайтани прошли в гостиную, открывая дверцы гардероба и постепенно снимая форму «Поднебесья». Девушка, наблюдая за этим, завернула на кухню и достала три чашки с верхней полки. Если кто-то мог подумать, что вчерашним вечером Ран интересовался «Тосвой», её руководителями или ещё чем-либо подобным, то ответ категорично нет. Ему это просто не было необходимо. Он уважал Изану за силу, как и Какучё, в принципе, а первый в свою очередь доверял Кисаки, так странно вписавшемуся в их компанию. Крутить свои дела за пределами данной группировки банально лень. Больше всего его влекли деньги и возможность развлечься в этой ситуации. Хайтани спрашивал её предпочтения.        — Мы в ванную, — пропел Риндо и отсалютировал в отличие от подмигнувшего Рана. Грей коротко усмехнулась, подпирая щеку ладонью.        — Я что-нибудь приготовлю, ладно? — старший расплылся в радостной улыбке.        — Хоть кто-то в этой семье не ворчит, что ему нужно готовить, — снял майку в ванной комнате, кинув её в корзину для белья, и принялся расплетать косички. Риндо недовольно нахмурился, поворачиваясь к девушке, и прищурился, видя плоховато без очков и линз.        — Давай вместе? — несмотря, на первый взгляд, на недружелюбный вид, голос звучал достаточно спокойно. — Я не так долго моюсь, как эта Золушка, — кажется, он обиделся. Ран стоял позади и изображал его надутое выражение. Мизуока рассмеялась, прикрывая ладонью рот.        — Хорошо, Рин, — поняв, что здесь что-то было не так, Хайтани обернулся, стукнув старшего от негодования, и прошёл быстрее внутрь комнаты. Тот заразительно усмехнулся, прикрывая дверь.        «Свастоны» не смогли ни защитить Коко, ни помочь ей в этом, будто всё это было простой настольной игрой, занимающей около получаса времени. Хоть братья и безразлично относились к расстановке сил в противоположной группировке, она хотела начать диалог на данную тему. Грей даст Хайтани пищу для размышлений в надежде, что они примут всерьёз её настрой.        Риндо, как и говорил, вышел раньше старшего. От него буквально шёл пар, кожа порозовела; несмотря на активную сушку полотенцем волос, с кончиков всё равно продолжали стекать капли воды. Чёрная майка и такого же цвета шорты, только с бледно-серым рисунком. Пальцем подцепил лежащие на столике очки и быстро надел, наконец, избавляясь от расплывчатости зрения; будто что-то вспомнив, нырнул к шкафу и достал небольшую коробку из среднего ящика.        Поставил на столешницу перед Грей, наконец разглядевшей на крышке небольшую красную надпись в виде аптечки. В руках тут же оказалась зелёная баночка с едким запахом, от которого молодой человек сам поморщился. Протянул ладонь, приглашающе двинув пальцами на себя. Её запястье уже было у него. Без лишних слов Хайтани принялся втирать в сине-малиновый след мазь. Молчание прервалось, когда тот замедлился, и без того задумчиво расстирая по тонкой руке лекарство. В месте ушиба дико холодило, но поделать с этим девушка ничего не могла.        — Я сломал ему две руки.        — Что? — она прекрасно расслышала бормотание Риндо и все равно переспросила, чуть наклоняясь с недоуменной улыбкой.        — А, — будто вернулся в себя, поднимая голову и резко заморгав, — мысли вслух, — усмехнулся. — Снимай, — кивнул на футболку, черпнув пальцами небольшое количество мази. Мизуока подняла брови в лёгком изумлении, отвернулась в сторону и обошла столешницу, подходя ближе к парню. Он выглядел сосредоточенно, но удовлетворённо её послушным поведением. Быстро ухватилась за край светлой футболки и в самом деле сняла с плеч, оставаясь в бледно-бежевом лифчике. Кажется, тот даже не понял, что произошло, сразу принявшись втирать стекающее лекарство в место над ключицей и возле. Грей не отрывала глаз от его серьёзного выражения лица, старавшегося сильно не надавливать. Он заботился о ней? Переживал о каких-то синяках? Или зачем тогда делает это?        — Рин, ты... — замедлилась, будто бы боясь произнести следующие слова. — Волнуешься за меня?        — Ну, — странно для самого себя улыбнулся, не отстраняясь, — я не хочу, чтобы тебе было больно.        На её глазах снова застыли скопившиеся слёзы.        — Чего опять-то плачешь? — на выдохе, не теряя ухмылки, произнёс тот и выпрямился, поправляя очки чистой рукой.        — Не плачу я, — она мигом смахнула влагу и растерла по без того покрасневшим щекам. — Просто больно было.        — Врешь, — смеётся Риндо, заглядывая ей в глаза. В привычные, глубокие янтарные глаза, которые не отстранялись от него: в них было всё, что он хотел видеть.        — Не вру, — скрестила руки под грудью, успокоившись и чуть обиженно смотря на него исподлобья. Ладонь Хайтани уместилась на её скуле, плавно притягивая.        Чем больше они целовались, тем лучше парень понимал желания своего партнера: нуждалась в нежности так же, как грубо хотел прицепить тонкие запястья наручниками к кровати. Хотел, но слушал, не желая видеть ни царапины на губах, ни синяки на руках, ни слёзы. Уже не впервые Рин уносил собственную руку через шею к затылку, стягивал корни волос, ласково сминая идущие навстречу уста. Мешающие очки Грей снова сняла, на этот раз оставляя висеть на большом пальце, прижимая ладони к его груди. Тонкая майка. Влажная, горячая кожа; и её аккуратные коготки уже обводили часть татуировки. Он не прикусывал губы, как обычно позволял себе, лишь менял направление языка, увязывая за собой девичий.        Раздался какой-то подозрительный щелчок, будто от смартфона. Девушка быстро отстранилась в отличие от медлившего партнёра и уставилась на Рана, стоящего рядом с телефоном в руках.        — Эй! — возмущённо цокнула та, заглядывая в экран, на который он слишком сильно залип.        Боже, это было слишком качественно и смущающе. У Риндо даже уши поалели.        — В следующий раз тебя в ванной сфоткаю, — шикнула Грей, получая в ответ лишь задористый смех, и моментально надела отложенную на стул футболку.        — Я буду позировать, — младший также рассмеялся, и в эту же секунду тот поставил руку на пояс, выпрямляясь и закидывая другую с телефоном на затылок. Затем пригнулся к девушке, немного сгибая колени и опираясь ладонями на них. — Может, ещё как-нибудь? — чмокнул во влажноватый уголок губ. — Я перешлю тебе это фото.        Грей насупилась, уходя обратно к высоким ящикам кухни, старший же сел на барный стул, которые стоял с другой стороны от девушки, Риндо пошёл следом, сполоснув руки после мази и открывая холодильник с продуктами.        — Вообще, я хотела с вами поговорить, — немного стесненно заговорила, ставя перед Раном банки кофе и сахара: — Насчёт группировок.        — Я вижу, ты не останавливаешься, — принял ложку из её рук, накладывая несколько сыпучего напитка в чашку. Глянул исподлобья, быстро возвращаясь к экрану смартфона, точнее к сайту с каким-то трейлером и его описанием.        — Ну вроде того, — пробормотала, опуская глаза, и на короткое время замолчала, включая кнопкой электрический чайник.        — Знаете, я... — с языка так и рвались бесконечные фразы об их безопасности или хоть малейшей внимательности к противникам. Риндо смотрелся достаточно необычно с маленьким заделанным пучком на голове, повернулся, доставая разделочную доску и прислушиваясь к словам.        — Я эгоистка, — саркастично усмехнулась, не давая встрять очевидным всплескам рук Рана. — Не хочу, чтобы вы уходили от меня.        — Никто и не собирался, Грей, — младший поставил на плиту кастрюлю с водой, не отвлекаясь ни от разговора, ни от дела. Ему не была понятна мнительность девушки, потому начинала щекотать спрятанные подальше язвительные нервы, так и готовые прекратить это. Даже странно, что парню впервые хотелось разобраться в чем-то подобном, как чувства других людей. — Если продолжишь... — серьёзно настроенные мысли прервались странным здравым рассудком, вызвавшим розоватый цвет на ушах. — В общем, ты узнаешь, что будет, если не закончишь с этим, — с лёгкой угрозой проговорил, возвращаясь к резке овощей, насупившись на самого себя.        — Я знаю, что он сделает, — старший мгновенно привлёк внимание и её, и брата, лукаво подзывая ладонью наклониться Грей. Ало-персиковые уста ехидно растянулись в ядовитой улыбке. Следом же длинные аквамариновые волосы смешно упали на его лицо, быстро убранные мужской рукой. — Привяжет к той кровати и наглядно покажет, почему не стоит больше говорить об этом. А я присоединюсь, — подмигнул, потянувшись кончиками пальцев к девичьему лицу. Мизуока, нахмурившись и не долго думая, отстранилась, не давая сделать то, что он хотел. Хайтани прищурился.        — Я, в общем-то, серьёзно говорю, — приподняла грудь скрещенными под ней руками, мгновенно расслабляя и опуская взор старшего. — Точнее имею в виду, чтобы после этой стычки банд мы, ну, остались... Вместе? — ей казалось, что такие слова вызовут ироничный смех или в этом роде, однако стояла тишина, прерываемая лишь звуками от кухонных приборов и ножом молодого человека о доску.        — Мы же обещали друг другу. Не знаешь, как сказать нам быть внимательнее? — искоса посмотрел Рин, выпрямляя спину.        — Принцесса, мы давно это поняли.        Спустя несколько дней, когда до главной даты оставалось всего ничего, братья Хайтани все чаще пропадали, а Коко и вовсе не брал трубку, Грей металась. Туда-сюда по своей квартире точно в ловушке, выбегая изредка на улицу по ночам, чтобы с кем-нибудь встретиться. В конце концов, это привело к необратимым последствиям, о которых сама девушка пыталась забыть, погашая уже горящее желание высказаться, посидев на крыше.        Накинув всё тот же старый капюшон на голову и надёжно спрятав волосы, она снова набрала Хаджиме: если парень не принял бы её звонок и сейчас, сорвалась бы на поиски в южной части Токио, в которой мог находиться один очень интересный общий знакомый, пользующийся пару лет назад большим и опасным спросом. Телефон будто бы дрожал не от рук, держащих его, а сам, не вынося напряжения. Хлопнув с размахом входной дверью квартиры, Мизуока нажала на будто уже въевшийся в место зелёной трубки экран смартфона. Он был не очень удобным, однако та считала, что ко всему возможно привыкнуть, тем более к новому гаджету.        Несколько протяжных, точно сирена, гудков, раздражающих не меньше, чем впереди медленно идущие люди. Ответил.        — Я понимаю, ты мне названиваешь уже третьи сутки, но если бы я ответил, это вызвало бы слишком много подозрений, — протараторил Коконой, кажется, куда-то спеша, судя по эху отбиваемых им сапог в неизвестном коридоре. Грей расслабленно выдохнула, устало улыбаясь в пустоту перед собой. Перед глазами несколько жёлтых машин с надписью, означающей такси. В автобусы или поезд она садиться не собиралась.        — Знаю. Хотела, чтоб ты поторопился и понял важность дела.        — Так, и какое дело? — недоуменно задал вопрос парень, останавливаясь и открывая нечто, точно проворачивая ключом пару раз.        — Юнь Эр ещё в Токио? — тот ненадолго замолчал. Девушка села в автомобиль, водитель которого обернулся, ожидая её слов. — Быстрее, Коко. Я позвонила тебе, чтобы ты знал. И только ты, — голос понизился на неопределенную ноту. Мужчина за рулём отвернулся, продолжая молча поглядывать на Мизуоку с зеркала. Он, наверняка, что-то сказал, но девушка не считала нужным прислушаться.        — В Китае, — отстраненно ответил. — Ты совсем сдурела?        — Возможно, — хмыкнула. — Не хочешь говорить, не надо.        — Я против этого, — с какой-то злостью резко бросил Коко. — Ты повесишь на себя ещё один крест.        — Не учи меня, — фыркнула Грей. — Мне достаточно проблемы в виде того, что тебя завербовало «Поднебесье». Я сделаю так, как считаю нужным. До встречи, — быстро отключившись, она наконец выдохнула и проговорила давно заученный адрес.        — Железнодорожная станция Самэдзу, — и протянула несколько купюр. — Я спешу, — водитель, округлив глаза от суммы, тут же завёл машину и вырулил на дорогу, практически ни разу не сбавив высокую скорость.        Пока мужчина средних лет управлялся с кратким путем, Грей напряжённо облокотилась на спинку сидения, незаинтересованно глядя в окно. Всё пролетало так же быстро, как и время. С Юнь Эром она познакомилась практически в самом начале своего пути так называемого информаторства. Высокий худощавый парнишка на несколько лет старше её привлекал внимание только своим пубертантным периодом, когда из зашуганного коротышки-сироты он резко превратился в отшибленного громилу-хулигана, строящего районы под руководством объявившегося отца, зарабатывающего на нелегальной продаже. Руки развязались настолько сильно, что в один момент, за год до заключения Грей, Эр был объявлен в розыск, а папашу посадили на долгий и прочный срок. Парень объявился скоро, набрав именно её номер. Какое же было удивление услышать вместо рявкающего тона поддатливый голосок, просящий найти какое-нибудь пристанище. И тогда во всю крутившаяся в бандитской сфере девчонка смогла отыскать разорившуюся железнодорожную станцию, которую можно было взять под контроль простым запугиванием и угрозами. Женщины там слишком боялись за своих малолетних детей при виде громадного Юнь Эра, а слабые мужчины не видели смысла и даже сбегали. Молодому человеку не принесло проблем организовать свою лавочку через поставки «друзей», оставаясь в приличном долгу перед Грей, тогда отмахнувшейся от его помощи в немного иной, более преступной сфере, чем она хотела. Не связывалась с ним вообще, но слышала, как попадающие в её колонию девчонки продолжали отзываться о парне крайне жестоко, якобы пылинки сдул, расхвалил, задание поручил и принял его выполненным, после споил и оттрахал (что обычно и желали от него такие шлюшки, но все равно оставались недовольны). В своей тактике с девушками Юнь Эр обычно не менялся. А вот с Мизуокой вышло немного наоборот: из-за относительно давнего, не несущего стычек контакта тот и не воспринимал её, как подобный объект. Грей знала о нем с самого начала, потому что их отцы по до сих пор неизвестной причине дружили.        Его сеть постепенно разрослась из небольшой станции, и встретить теперь руководящего большей частью тёмного бизнеса человека было не то, что сложно, а практически невозможно. Эр никогда не собирался сидеть на месте: он мучался так же, как Мизуока, будто в клетке. Однако, если вдруг на Самэдзу парня не окажется (все-таки, хоть и было тому двадцать пять, если не изменяла память девчонки, называть подобное мужчиной не хотелось), то Грей пороется на складе. Всегда оставлял, точно провокацию для правоохранительных органов, подсказку, не несущую буквально ничего из-за отсутствия следов, отпечатков, чего угодно, способного помочь следствию, вышки которого и без того были куплены. Стал то ли умнее, то ли глупее, но несомненно рискованнее.        Старый пейзаж вновь нашёл отклик в её душе: автомобиль остановился. Сразу же вышла, находясь в десятке метров от стоящего чуть на вышине здания с несколькими, по левую сторону, заколоченными окнами. Стены потускнели, черепица крыши сползла и в некоторых местах разбилась от каких-то ударов. Птицы трещали, звуки жужжащих насекомых раздавались неподалёку. Было достаточно атмосферно и приятно: воздух тёплый, совсем безветренно, будто здесь собирается не компания по продаже оружия, а детский сад.        Грей поднялась по каменным ступенькам и повернула, чтобы пройти к главному входу с другой стороны, нежели с которой подъехало такси. Одновременно скрипнула и половица, и дверь. Быстро юркнула внутрь.        — Ебать, — иронично процедил басистый голос с полузакрытого помещения справа. Квадратная рамка входа не давала увидеть ни стоящего там, ни её, в этом она была уверена. Это точно Юнь Эр. Мизуока замерла в ожидании следующих слов. — Очередная шпана, решившая отомстить за своих дружков? — недовольно фыркнул, желая, кажется, без лишних махов руками устранить неприятеля. — Так я и тебе жизнь сломаю.        — Ты бы сначала посмотрел, кто старика проведать пришёл, — относительно не громко проговорила девушка, проходя дальше, готовая буквально ко всему, что мог выкинуть знакомый. Замер, опираясь на единственно целый деревянный стол в изрисованной всякими граффити комнате. То ли седые, то ли крашеные волосы, на первый взгляд, полностью перекрывали его взор, но Юнь Эр видел, предельно ясно контролировал цель перед собой. Мизуока не поднимала капюшон. — Ну? Ещё не узнал?        Молчал. Тихо наблюдал, точно животное.        — Это долго будет продолжаться? — цокнула, царапая ноготками спрятанную в кармане телескопку.        — Грей? — недоверчиво буркнул он, дерганно выпрямляясь и делая два шага навстречу. Явно почувствовал себя не в своей тарелке.        — Ага, — привычно улыбнулась, не неся в этом ничего позитивного, что возможно предсказывалось таким действием. Однако слегка расслабилась: Юнь Эр взбодренно усмехнулся, повёл плечами и убрал копну волос назад, чтобы открыть лицо. Всё такое же чистое и сногшибательное с эстетической точки зрения: загорелая кожа, что обычно не свойственно японцам, насыщенные зелёные глаза, будто отражающие изумруд, строгие брови, несколько сеточек вен у висков, выделенные скулы. Сочетая всё это с атлетическим строением тела, он выглядел чрезвычайно чарующе, что всегда играло ему на руку. Как и Грей, в принципе. Они были похожи, но связь между ними девушка не хотела поднимать.        — Дай хоть посмотрю на тебя, — сомнение, конечно, мелькало в голосе парня. Чувствовал себя странно, находясь рядом с небольшой тёмной фигурой. Эр в силу размышлений оставался в полутора метрах от неё. По телу не скажешь, что она чем-либо изменилась: лишь женская часть дала о себе знать.        Сняла капюшон, открывая симпатичное лицо: глаза не могли скрыть бешеной усталости и внутренних терзаний, увидев которые, парень не мог подобрать слов. Юнь Эр знал о её заключении и причинах. Не хотел терять свою подушку безопасности, и если бы находился в тогдашнее время в Японии, то должно быть обязательно помог скрыться, а не сесть. Пережил он достаточно для своих двадцати пяти и тот период времени не забывал.        — У меня мало времени, — бросила Грей, идя навстречу. Обошла и остановилась в двух метрах: за дверью слева должен быть небольшой склад. — Мне нужен пистолет или то, из чего я быстро смогу выстрелить.        — Пора платить по долгам? — усмехнулся, прикрывая глаза. Её не волновало, что он делал здесь, чем сейчас занимался и вообще какая-либо информация, которую будет найти труднее, но возможно, а его, в свою очередь, не касались ни цели давней знакомой, ни нечто подобное. — У меня есть вариант для тебя.        Юнь Эр вблизи выглядел мощно, выше Рана и шире плеч Риндо, потому желание использовать парня почаще загорелось сильнее, чем за все те года. Майки, да и безызменные Хайтани, хорошая защита, даже, возможно, одна из идеальных, но в более серьёзном случае, который предсказывала на свою долю Грей, уехать ненадолго за границу было бы лучшим вариантом. Вынести ещё одно заключение она не смогла бы, как бы не старалась успокоиться. Разборки давно перестали нести ребяческий «гордый» смысл.        — Я заплачу тебе вдвойне, если научишь меня. Не потом, а сейчас.        — Хорошо, — медля, согласился, подозрительно посмотрев на неё искоса. — Хочешь сберечь ещё один шанс использовать меня? Понимаю.        Мизуока только желала спастись, вылезти из этой шкуры. Слух притуплялся, и видела, чувствовала нечто иное, опьяняющее трезвый ум. Больше всего старалась убежать от самой себя. Все чаще она стала диктовать правила. И пожать руку Юнь Эру не было решением Грей: для того, чтобы вынырнуть, тонула всё сильнее.        Парень уверял, что станцию, как его начальную точку действий, не знал никто, кроме ребят, работавших на него.        — У них рот на замке.        Тогда почему прямо перед ней появились Кисаки и Ханма, знаменитый как «Бог смерти»? Кажется, ни те, ни Эр не знали друг друга. Последний быстро прикрыл девушку, поступив достаточно правильно. Он часто так делал, когда они пересекались. Также был вопрос почему, но Грей не старалась разобраться.