Ревность и бита с гвоздями

      — Ты должен рассказать ему о своих чувствах!       Джисон стоит напротив зеркала в комнате и агрессивно тычет пальцем в своё отражение, пока холодные капли катятся с мокрых волос за шиворот.       После того вечера в квартире Минхо, когда старший заботливо и старательно обрабатывал антисептиком и мазями разбитые джисоновы коленки, Хана будто ударили по голове волшебным молотком. Другого варианта и быть не могло, иначе как объяснить резко возникшую влюблённость до розовых сердечек в глазах? То, с каким тёплом Ли смотрит на своего младшего, как заботится о нем, тяжело назвать простой дружбой. Вспоминая нежные поцелуи, которыми он обсыпал саднящие ранки на ногах, поднимаясь выше и выше, все тело Джисона пробивает приятная дрожь наслаждения. Все прикосновения старшего ощущались до боли правильными, нужными, необходимыми — будто его забота и нежность всецело созданы для Хана. Парень проводит двумя пальцами по своим губам, вспоминая их страстные поцелуи, спускается к шее, где с левой стороны за ухом уже неделю красуется засос, и легонько давит, чтобы ощутить приятную боль.       Ему мало этого, он знает. Всегда будет мало, если оставить ситуацию как есть. Джисон признается хену в своих чувствах, а дальше будь, что будет. Почему-то парень уверен, чувство взаимно — не может Минхо не испытывать такой же бури эмоций рядом с младшим, это невозможно. Хан сам видел эти пляшущие огоньки в глазах, когда тот выводил своими губами силуэты на калеченых коленках.       Дрожащими от нервов руками Джисон кое-как набирает сообщение в нужном диалоге в КаТоке и отравляет на выдохе.

Я:

(11:24): хен, ты свободен сегодня?

ЛиМин~: (11:27): смотря че надо если тебя попросил Чанбин, то скажи ему, что я помер

Я:

(11:28): что?

(11:28): нет, Бина тут нет

(11:28): просто хочу с тобой увидеться~

ЛиМин~: (11:29): а (11:29): для тебя я свободен всегда, солнышко~ что-то хочешь?

Я:

(11:30): мы могли бы встретиться сегодня?

ЛиМин~: (11:31): ну подлетай после 13 сходим, посидим где-нибудь~ чмок в пупок, до связи       С телефоном в обнимку и улыбаясь как последний придурок, Джисон падает спиной на кровать. Трехминутная переписка вызывает неимоверный восторг, а если подумать о том, что через каких-то полтора часа он встретится лицом к лицу со своим крашем и признается ему в безграничной любви, то можно и описаться от переполняющих эмоций.       — Нужно подобрать подходящий образ, точно!        На негнущихся ногах подходит к шкафу с одеждой и нетерпеливо перебирает вешалки с разноцветными рубашками, шортами, толстовками и всем таким подобным. Тонкая душевная организация композитора-меланхолика требует ответственного подхода к выбору наряда для такого важного момента. Все должно кричать о воодушевлённом настрое Хана, отражать его внутреннее состояние, но при этом быть чем-то броским, будто он и правда пришёл к Минхо просто попить пиво и поныть о сексуальности Деймона Сальваторе.       Чёрные скинни джинсы, белая футболка и огромная синяя рубашка старшего, которую он как-то оставил у Джисона после очередной ночёвки — образ влюблённого идиота готов! Поправив своенравную челку гелем для волос, парень хватает ключи и выходит из дома.

*

      «Вот как выглядит состояние аффекта», подумается Хану, когда он оказывается у дома Минхо за рекордно короткие сроки.

Я:

(12:32): хен, я уже у твоего дома

(12:32): могу подняться?

      Ответа не приходит ни через 5, ни через 10 минут, что довольно странно — обычно Ли отвечает на сообщения чуть медленней ракеты. Вздохнув поглубже летний сырой воздух Джисон заходит в подъезд.       Благо воспалённый синдромом влюблённости мозг в тот самый день запомнил этаж и номер квартиры старшего, поэтому вскоре Хан уже стоит перед нужной железной дверью и пытается отдышаться. Заклеенные пластырем коленки предательски трясутся, ладошки немного потеют, а во рту жутко сушит. Кто бы мог подумать, что признание в любви такое нервное?       — На счёт три звоним в дверь, — Джисон шёпотом договаривается с внутренним волнением.       Досчитав до трёх, он пару раз жмет на дверной звонок, звуки которого противной трелью отскакивают от стен квартиры. Слышится скрип замка с другой стороны, и парень уже расплывается в улыбке, предвкушая увидеть Минхо в дверном проеме, но в следующую секунду замирает шокировано.       — Ты явно не доставщик пиццы.       На пороге стоит низенькая длинноволосая блондинка. Джисон окидывает ее взглядом, задерживая внимание на красной футболке, на добрых три размера больше самой девушки. Футболка Минхо. Хан уверен, что это она — хен часто в ней спит как у себя дома, так и на ночёвках у друзей.       — А на тебе нет штанов.       Девушка фыркает и закатывает глаза. Джисон совершено не хотел этого говорить, но шокированное состояние, видимо, заблокировало связь между думающей областью мозга и ртом. На блондинке и правда нет ничего, кроме трусов, которые с горем пополам прикрывает эта чертова красная футболка. В глазах у Хана все плывет от неприятной рвущейся наружу обиды, грудную клетку предательски щемит, воздуха становится все меньше и меньше.

      «Не время плакать, Джи!»

      — Кажется, я ошибся дверью. Прошу прощения! — тихо промямлив, Хан уже одной ногой ретируется с порога квартиры, из этого дома, страны или планеты.       Хотя он искренне недоумевает, как мог ошибиться номером квартиры, если даже коридорная обстановка, которую можно рассмотреть из-за плеча блондинки, точно как из его воспоминаний.       — Погоди! А ты не Джисон случайно? Ну, друг Минхо, кажется, — блондиночка тыкает пальчиком с острым ноготком в сторону Хана и отходит немного от двери, приглашая зайти, — Проходи, но только Минхо сейчас в душе. Придётся подождать, пока этот енот намоется после своих потных попрыгушек.       Поток информации выливается на Хана ушатом ледяной воды, сковывая все тело и заставляя зубы постукивать друг о друга. Кое-как развернувшись на деревянных ногах, он пулей залетает в лифт, в надежде что тот упадёт прямо с 8 этажа и парню не придётся чувствовать боль от своего разбитого сердца.

«Разбейся сам, если не хочешь, чтобы кто-то сделал это с твоим сердцем!»

      Как только двери железной коробки со скрипом закрываются, Джисон сползает по стене вниз и плачет. Слёзы буквально застилают солёной пеленой глаза без возможности остановиться, комок разочарования давит на горло колючими шипами обиды. Оказавшись на улице, парень бежит так быстро, как никогда в жизни не бегал, останавливается только около своего дома, падая на ближайшую лавочку, и плачет навзрыд. Он ожидал разный исход событий после своего признания в любви, но никак не рассмотрел варианты того, что до признания может и не дойти. Была такая уверенность, что все пройдёт гладко — его чувства окажутся взаимны, все будет романтично и красиво, они с Минхо проживут счастливую жизнь и умрут в один день.       Но видимо счастье решило показать Джисону жопу в самый неподходящий момент. Можно было бы и подумать о том, что у старшего уже есть девушка и влюблённость Хана ему будет как козе — баян. Неужели секундная слабость и беззащитность младшего в тот вечер позволили ему думать, что Минхо действительно испытывает к нему какие-то сильные не-дружеские чувства. Кажется, хен просто поддался моменту и захотел попробовать что-то новое с Ханом, что-то не всегда доступное, но без обязательств. А может ему не понравилось целоваться с Джисоном или стало противно от таких действий, поэтому он делает вид, что все по-старому и занимается сексом со своей девушкой прямо перед приходом друга.       — Стоило прийти вовремя, тогда бы ничего и не узнал, дурень. Хан со всей злостью пинает лежащий рядом с лавочкой на земле камень и усмехается собственной наивности. Глупый малыш, верящий, что стал тем самым избранным, способным быть целым миром для своего объекта обожания.

«Наивность теперь твоё второе имя, молодец»

      Одиночную истерику прерывает звонок телефона. Минхо. С экрана на Джисона смотрят две счастливые моськи с милыми ободками на голове, купленными в Лоттеворлд в день их совместной поездки. Комок в горле больно давит, вызывая приступ то ли кашля, то ли тошноты. Вторая волна истерики готова уже раскрутить слёзный кран в глазах, поэтому парень быстро жмет на отбой и зажмуривается.       Телефон снова вибрирует, Минхо не сдается и упорно старается дозвониться до младшего. Быстро занеся номер Ли в блок, Хан звонит Хенджину, как единственному, после Минхо, близкому человеку.       — Алло, — сонно бухтит Хенджин.       Вместо слов Джисон тихонько всхлипывает, пытаясь сформулировать бегающие мысли. Выходит очень плохо.       — Бро, что случилось? Ты в порядке? Мне тебя забрать откуда-то? — судя по звукам из трубки, Хван полностью проснулся и уже готов на низком старте выезжать за Джисоном и спасать его.       — Нет, не нужно, — воет Хан, — Можно я приду к тебе? Такой пиздец случился. Прошу.       — Конечно, жду.       Хенджин только с виду кажется легкомысленным факбоем, это его образ, созданный годами. На деле, ради близких парень готов на все — от заваренной чашки травяного чая до биты с вколоченными в неё гвоздями в багажнике его внедорожника.       За годы дружбы он бесчисленное количество раз спасал меланхоличную жопу Джисона от различных передряг, включая почти удавшийся суицид. Но это другая история.       Так и сейчас, дверь в квартиру открыта, из кухни доносится запах заваренного успокоительного травяного сбора, а сам хозяин дома в боевой готовности стоит в прихожей, облокотившись спиной о дверной косяк.       — Выглядишь паршиво.       — Чувствую себя ещё круче.       Хван прав: джисоновы глаза распухли до тонких красных щёлочек, голос из-за соплей стал сильно гнусавить, да и сам видок взъерошенного воробья не добавлял баллов к опрятности. Обняв друга за плечи, Хенджин усаживает того на стул в кухне, а сам опускается на пол перед Джисоном.       — Я решил признаться Минхо в своих чувствах, — Хван заинтересовано кладет подборок тому на коленки, — Но придя к нему домой, узнал кое-что. Что-то, что видимо не должен был.       — Он не успел спрятать труп?       — Лучше бы труп. У него походу девушка есть. Хах, таким дураком я себя даже на алгебре в школе не чувствовал. Уже напридумывал себе хэппи-энд со своим крашем, а он и не гей оказался?       Хенджин успокаивающе гладит Хана по талии. Ему больно видеть слёзы своего лучшего друга, какова бы не была тому причина, будто тупым ржавым ножом вырезают дыру уже и на его сердце. Желание воспользоваться все-таки навороченной битой вскоре могло достигнуть максимума.       — Джи, он правда так тебе нравится?       — Мне даже показалось, что я влюблён в него. Какой придурок, — Хан хлопает себя ладошкой по лбу.       — Никакого рукоприкладства в моем доме! Пей чай, — Хван двигает стеклянную кружку с желтоватой пахнущей жидкостью ближе. Пока Джисон хлебает из полулитровой тары чай, Хенджин активно думает над ситуацией.       — Слушай, Джи, а ты уверен, что эта девушка не сестра Минхо? От неожиданности вопроса Хан даже давится чаем, откашливаться приходится приличных минут 5.       — Я не знаю как она выглядит.       А если блондинка и правда окажется сестрой Минхо? Это вновь зажжет зелёный свет для Джисона на пути к завоеванию сердце своего краша? Он перестанет проклинать Хо и винить во всех смертных грехах? Почему он даже не подумал о существовании кузины Ли?       — У меня были ее фотки. Подожди секунду.       Хенджин берет в руки телефон, на который в этот же момент поступает звонок от Минхо. Конечно же он знает, кому нужно звонить, чтобы найти Джисона. Не принимая поспешных решений, Хван отклоняет вызов и вносит Ли в чс на время.       — Похожа? — Хан внимательно смотрит на фото пару секунд, после чего начинает рыдать с новой силой.       — Это не она!       Знаете, это как строить дорожку из домино — одно неловкое движение и начинай все с начала, только поставил первые 5 костей, а они берут и падают вновь. Бесит? Да. Расстраивает? До слез.       Джисон физически чувствует боль в груди и переходит на скулёж, пытаясь обнять самого себя. Хенджин тащит его в гостиную, где укутывает в мягкий плед и укладывает на диван. Он и сам на 200% был уверен, что Джисон повстречался с кузиной Минхо, и вся драма раздута подростковыми бурными всплесками эмоций, характерными для Хана. Но дело и правда пахнет горелыми яйцами и Хенджин это просто так не оставит.       Хан спит до самого вечера, а точнее мучается в странных кошмарах. Открыв слипшиеся от слез глаза, он осматривается вокруг на наличие в комнате Хенджина— того нигде нет. Зато на кофейном столике стоит банка колы и тарелка с тремя кусочками пиццы — ужин для разбитого сердца подан.       Выбираясь из плена тёплого пледа, снимает с блокировки свой телефон, и тонна оповещений стремительно падает на экран. Примерно 20 сообщений от Минхо из КаТока, 4 пропущенных от Чанбина, Феликса и два с незнакомого номера (вероятно это Ли, который осознал своё нахождение в бан листе Джисона), и только что упавшее уведомление из инстаграмма от Хенджина.       Джисон прислушивается — во всей квартире тихо, значит Хван куда-то вышел. Быстро тыкнув на Директ, парень открывает сообщение и тут же плюет только что выпитую колу обратно в жестянку. Хенджин скинул ссылку на профиль девушки, той самой, из квартиры Минхо.       Со ЧанЕн, 24 года. Пересмотрев фотографии уже несколько раз, Джисон протирает сонные глаза, пытаясь понять, как Хенджин ее нашёл, зная о ней ровно 0, и зачем скинул младшему. Тыкает на фиолетовый кружок вокруг аватара, губы сжимаются в тонкую полоску, пока парень рассматривает фотку блондинки в той самой злосчастной красной футболке.       — Все таки пицца доехала, хах.       Быстро напечатав другу в ответ что-то вроде «ну и зачем?», Джисон пытается встать с дивана, чтобы умыться, но ватные ноги упрямо не хотят делать какие-либо лишние телодвижения. Выглядит он мягко говоря помято — лицо опухло, красные глаза впали, а старательно уложенная утром чёлка сбилась в непонятную миниатюру стога сена. Холодная вода помогает немного прийти в себя.       Телефон вновь трезвонит, на экране высвечивается фотка Хвана в его любимой розовой бандане.       — Спускайся на улицу, нужно обсудить кое-что.       — А ты не можешь вернуться и тут рассказать?       — У тебя есть 5 минут, пупсик, — судя по голосу, Чанбин отобрал у Хенджина телефон перед тем, как сбросить вызов.       Накинув поверх уже прилично помятой рубашки хенджинову пушистую куртку, Джисон спускается в холл.       В свете уличного фонаря можно разглядеть несколько фигур, стоящих на углу многоэтажки. Длинный худой силуэт лучшего друга Хан распознает сразу и уверено двигается к компании, хотя с каждым шагом его сердце бьется все быстрее и быстрее, будто сейчас должно произойти что-то, или очень плохое, или очень волнительное.       Вступив в желтый кружок света фонаря на асфальте, парень смог рассмотреть всех — подпирая всем телом фонарь стоит Хенджин, напротив него на капоте чёрного автомобиля сидит Чанбин, которого за талию обнимает та самая Со ЧанЕн. Ещё одна девушка просматривается на месте водителя в машине с распахнутой дверью. Около этой же двери на бордюре расположился Минхо.       — О, Джисон пришёл! — хлопает в ладоши Чанбин.       Минхо мигом подрывается на ноги и направляется в сторону Хана, смотря на него практически не моргая. Джисон уже было выставил прямые руки перед собой для защиты, но старший перехватывает их и крепко обнимает дрожащее тело, прижимая ладонь к колючему затылку. Ли облегчено выдыхает куда-то в макушку младшему.       — Как я рад, что ты в порядке, солнце, — произносит шёпотом.       Джисона будто полоснули солью по открытой ране, больно и без предупреждения. Слёзы предательски заливают глаза и Хан перестает что-либо видеть, начиная хлюпать носом.        — Не плачь, рева-корова.       Взяв себя в руки, Джисон все-таки выбирается из объятий Минхо и отступает на два шага к Хенджину, вытирая рукавом мокрые щёки.       — Если Джисон нашёлся живым и здоровым, может поедем уже тусить? — Хан готов поклясться, что голоса брюнетки и Минхо идентичны.       — Какого черта, Мина? — Ли бросает на неё грозный взгляд, — Где твоя человечность, только о себе и тусовках думаешь!       Да, это та самая кузина Минхо, про которую знают все, а увидеть удаётся лишь единицам. Сходу можно заметить общие черты семьи Ли — кошачий разрез глаз, острый нос и тонна сарказма в речи.       — Дорогая, твой брат прав. Посидеть в машине полчаса — не страшная вещь.       ЧанЕн спрыгивает с капота и делает пару шагов в сторону Джисона с Минхо, протягивая «когтистую» ладошку младшему.       — Ты так резко убежал с утра, даже не познакомились. Меня зовут ЧанЕн и я сестра вот этой свинюшки, что сейчас жрет читтос прямо на капоте моей машины!       Блондиночка ярко улыбается, и в этот момент Хан осознает схожесть новой знакомой со своим другом. Они буквально две капли воды, только один мрачный и мускулистый, а другая — миниатюрная и яркая. То есть, старшая сестра Чанбина — девушка Минхо?       — Нуна! Это было грубо с твоей стороны. Мина отругай ее, — по-детски хнычет Чанбин и поворачивается на сидящую в машине девушку, на что та показывает ему средний палец.       В прочем, тоже неудивительно.       — Я старше неё на 4 года, в нашем союзе только у меня есть право наказывать, — ЧанЕн показывает брату язык.       — А ночью ты говоришь диаметрально противоположное, онни!       — Быстро прекратите! Противные какие обе, такое обсуждать при всех.       Хенджину явно не по душе слушать интимные подробности друзей, особенно без предупреждений. Он отталкивается от фонарного столба, подходит ближе к Джисону и обнимает за плечи.       — Ввожу в курс дел: Мина, младшая сестра Минхо, как ты уже догадался, встречается с ЧанЕн, старшей сестрой Чанбина, — он легонько щипает Хана за руку, чтобы младший понял, что именно этим хочет сказать Хенджин.       В голове Хана одновременно взрывается тысяча маленьких фейерверков, ослепляя и оглушая парня. Буквально. В глазах все силуэты поплыли, желтый свет фонаря превратился в мерзкое пятно, застилающее обзор. Единственное, что может рассмотреть Джисон — обеспокоенное лицо Минхо, который был готов уже ловить младшего, если тот надумает падать в обморок. Уши закладывает так, будто парня окунули в глубокую реку, пробиваются только одиночные резкие звуки извне. Коленки вновь предательски дрожат.       — Джисон~и, ты себя плохо чувствуешь? Давай-ка мы с тобой присядем.       Минхо окидывает обеспокоенным взглядом полуживого Хана, подхватывает под локоть и тянет в сторону одной из лавочек, что стоят чуть дальше на детской площадке.       Сидеть и переваривать информацию намного легче, и на этом спасибо, заботливый Минхо. Джисон прикрывает глаза, так как головная боль буквально долбит по вискам, и пытается отдышаться по той рекомендованной Феликсом технике, которую они обычно применяют при панических атаках. Минхо опускается на корточки перед Ханом, взяв обе его ладошки в свои.       — Я не могу посчитать такты себе, — сипит Джисон, ещё крепче зажмуриваясь от ощущения теплоты рук старшего на своих. Ему одновременно приятно и морально больно — эти прикосновения греют ледяные руки и жгут огнём сердце.       — Четыре на вдох, четыре — на задержку, четыре — на выдох. Ты справишься, поехали. Вдох.       Минхо дышит вместе с Джисоном от волнения. Ему уже приходилось наблюдать различные проявления панических атак младшего и поэтому он довольно хорошо научился управляться с этим. Ли даже носил в сумке какое-то время игрушки-антистресс, когда Хану стало неимоверно трудно выходить в места большого скопления людей. Сейчас отвлекающей терапией служат колечки на фалангах Минхо, которые Джисон по привычке старательно перекручивает своими холодными и трясущимися пальчиками.       — Один, два, три, четыре. Выдох, — Хан приоткрывает один глаз и опускает взгляд вниз на старшего.       Глаза фокусируются на его лице, хоть в темноте это сделать довольно сложно. Вот он сидит перед Джисоном на коленях, крепко держит его лапки и смотрит так заботливо и обеспокоено. Чёлка отбрасывает тень на кошачьи глаза, углубляя их ещё больше, превращает в два маленьких и тёмных озера. Хан готов поклясться, что видит в них ярко сияющие звезды.                          Влюблённый идиот! От этой ситуации становится грустно, ведь он действительно считает старшего идеалом, тем самым солнцем после пасмурного дня. Его нежность и доброта так правильно чувствуются на Джисоне. Он зависим от Минхо, до покалывания пальцев ног хочет быть рядом с ним не как друг. И эти мечты разбились как стеклянная ваза, разлетевшись на тысячи осколков, ведь у Ли есть девушка. Стоп! Получается же?       — Так ты не встречаешься с сестрой Чанбина?       — Отлично, ты пришёл в норму, — Минхо выдыхает и садится на скамейку рядом, — Расскажешь, что же произошло с утра? Зачем убежал от ЧанЕн, так ещё и в чс меня занёс?       — Я первый задал вопрос, — Джисон довольно грубо обрывает поток вопросов старшего и Минхо понимает, что парень настроен серьезно.       — Нет, она встречается с моей сестрой. Теперь ответь на мой вопрос.       — А почему она тогда была в трусах и твоей футболке? И вообще в твоей квартире?       Джисон не унимается, пропуская просьбу Минхо мимо ушей и продолжая гнуть свою линию.       — Не игнорируй меня, Джи. Отвечай и ты на мои вопросы.       — Меня кое-что шокировало с утра, поэтому пришлось резко уйти. Все.       — Нет, это ложь. Почему ты целый день от меня прячешься?       Минхо пытается заглянуть в глаза Джисону, но тот противится и отводит взгляд на свои кеды. Младший знает прекрасно, что, только Минхо это сделает, он заревёт.       — Я не прячусь. Моя очередь слушать ответ — почему ЧанЕн была в твоей футболке?       Кажется, слышно как вертятся шестерёнки в голове у Минхо, пока он пытается понять, почему это так задело Джисона. Он даже и не заметил, в чем кто ходил сегодня целый день.       — Без понятия, правда. Может Мина отдала ей, блин! Какая разница, Джисон? Ты расстроился из-за футболки?       — Да не нужна мне эта чертова футболка! Почему ЧанЕн была в твоей квартире полуголая и говорила про какие-то «потные попрыгушки»?       Голос начинает срываться из-за вновь образовавшегося комка обиды в горле. Тонкая душевная организация тяжело перенесла моральный удар, нанесённый словами 45 килограммовой блондиночки в розовых трусах на пороге квартиры.       — Боже, что за бред? ЧанЕн всегда придумывает такие двусмысленные фразочки. Я занимался тогда, прыгал через скакалку и все такое прочее, поэтому не увидел твоё сообщение вовремя. Ты злишься, потому что думаешь, что я тебя заигнорил? Это так по-детски, Джисон~и.       — Да, то есть нет. Я не злюсь на тебя ни капли, — Джисон все ещё активно пытается заставить мозг соображать и формулировать свои истеричные мысли во что-то адекватное, — Просто все события очень «удачно» сложились в единую картину и довели меня до слез.       Минхо резко хватает одной рукой Хана за подбородок, поворачивает на себя так, чтобы у младшего не было возможности отвести взгляд, и заглядывает в глаза. Кошачий прищур становится хитрым, в глазах мелькают огоньки любопытства.       — Господин Хан, Ваша реакция кажется очень странной. Я начинаю подозревать Вас во влюблённости, — хихикает в надежде, что такой триггер развеселит Джисона и выведет из полуживого состояния, — Я так сильно тебе нравлюсь?       — Безумно нравишься.       Минхо опешил от признания. На секунду его лицо перестает отображать какие-либо эмоции, будто его ударили молотком по голове. А вот Джисон на эмоциях решает ничего не скрывать и делать так, как велит ему сердце (или воспалённый мозг, не будем списывать со счетов). Он с серьёзным лицом и решительностью в глазах продолжает сверлить дыру в переносице Минхо, уже не стараясь отвести взгляд.       — Что?       — Я влюблён в тебя, Ли Минхо. Именно это мне хотелось тебе сказать ещё с утра. Мне безумно нравятся твои прикосновения — они такие заботливые и тёплые, твой взгляд— страстный и живой, из-за тебя мне хочется дышать полной грудью. Ты не представляешь, на сколько ты прекрасен в моих глазах. Черт, я так люблю твои звукоподражания котикам и аниме-персонажам, люблю твою страсть к готовке и всему тому, чем ты увлекаешься, люблю твой ночной бубнеж на выдуманном языке. Прости, если это как снежный ком тебе на голову, но просто мне нужно было высказать… Джисону не дают закончить его душераздирающий монолог-признание поцелуем — Минхо буквально набрасывается и берет в плен рот младшего, терзая своими пухлыми губами чуть суховатые и покусанные губы Хана. Тот охает от неожиданности, позволив Ли проникнуть в его рот языком и ласкать им изнутри. Минхо кладет одну ладонь на затылок Джисона, притягивая ближе к себе, а пальцы другой переплетает с пальчиками младшего, проводя большим пальцем по тыльной стороне его холодной лапки. От таких действий Хан тихонько замурчал.       — Маленькому котику нравится такое, — Минхо трется своим носом о нос Джисона. Тот заливается краской и прикусывает немного покалывающую от поцелуев нижнюю губу, — И ты мне нравишься, солнце. Безумно!       Хан хлопает себя по щекам, не веря до конца в происходящее. Он не ослышался? Минхо ему ответил взаимностью?       — Да, ты услышал верно. Я влюблён в тебя, Сони. Прекрати реветь и постарайся улыбнуться!       По щеке Джисона и правда текла слеза, которую он даже не заметил. Разорванное сердце почувствовало надежду и начало понемногу затягиваться, возвращая своего владельца к жизни. Это было слишком выматывающим мероприятием, во второй раз такое переживать не хотелось от слова совсем. Ну в жопу ваши влюблённости, думает уже младший, такой стресс для организма. Минхо снова тихо хихикает от забавного выражения лица Джисона, когда тот погрузился в раздумья.       — Давай провожу тебя до дома, милый. Ты явно устал. С этими словами Ли поднимается на ноги и протягивает руку, помогая Хану встать. Как только они равняются взглядами, Минхо переплетает снова их пальчики вместе и оставляет невесомый поцелуй на виске младшего.       — Станешь моим психически нестабильным, но любимым бойфрендом, малыш? Выбранное старшим прозвище порождает табун мурашек, пробежавших по телу Джисона от пальцев ног до кончиков волос, и вызывает неконтролируемый громкий писк радости.       — Наконец-то они признались друг другу! — услышав из-за угла радостные крики дельфинов, Чанбин победно хлопает в ладоши, — Рвём когти в клуб, Джинни, ты с нами?       — Нет, я буду лишним в вашей лесби-тусе. Удачи повеселиться, чмок в пупок.       Хенджин отталкивается от фонарного столба, отсалютовав семье Со и Мине, и скрывается в дверях своего подъезда.       Джисону этот день показался вечностью в Аду на раскалённом ядре, поэтому переступив порог своей квартиры, он тут же падает на кровать прям в одежде, не имея сил подняться. Телефон вибрирует в заднем кармане джинсов, вызывая приступ чесотки на правой ягодице. ЛиМин~: (23:05): Сладких снов, солнце~

Я:

(23:05): из-за уведомлений мой зад саднит; (

ЛиМин~: (23:06): оу, хочешь чтобы он саднил по другой причине?

Я:

(23:06): я бы предпочёл оставить свою задницу в покое

(23:06): тебе тоже самое посоветую

ЛиМин~: (23:07): хехе

Я:

(23:07): ЛиМин

(23:07): почему все-таки ЧанЕн была у тебя в квартире с утра?

ЛиМин~: (23:08): ты все никак не успокоишься? (23:08): (ง'̀-'́)ง

Я:

(23:08): (；一_一)

ЛиМин~: (23:10): ну вообще, родители эту квартиру купили для нас обоих. Но так как Мина во время учебы и сборов живет в общаге, то заезжает сюда только на каникулах или в свои выходные. (23:11): и вчера к ней приехала ЧанЕн с ночёвкой. (23:11): НЕ СПРАШИВАЙ НА СЧЁТ ФУТБОЛКИ, я ничего не знаю! (23:11): душещипательная история закончена, спасибо за внимание. (23:16): Сони? (23:25): ты уснул?

Я:

(23:26): хочу одну из твоих футболок себе

(23:26): сожги ту красную или я сделаю это сам

ЛиМин~: (23:27): отдам тебе свою желтую, она супер мягкая (23:27): как твои щечки~

Я:

(23:28): фу, какая романтика

(23:28): сладких снов, хен

(23:29): люблю тебя~