Chifuyu

После потасовки с Вальгаллой Баджи чувствует себя откровенно говоря хуево. Ему кажется, что лучше бы он реально умер, так как рана, которую он получил, знатно мотает его здоровье и нервы. Но он рад, что смог остановить своим поступком тьму Майки. Помимо раны было то, что неимоверно бесило парня ещё больше — это поведение Чифую. Кажется тот в край ахуел, ведь Кейсуке лежит в больнице месяц, и это время все никак не протекает, находиться тут пиздецки скучно. Нет, его, естественно, навещают Майки, Дракен и остальные члены Свастонов, услужливо проводя с ним время. Баджи становится счастливее, но его напрягает то, что Мацуно надолго не задерживается, постоянно куда-то торопится, мысли его вечно не рядом. Хоть Чифую навещает его каждый день, не забывая про гостиницы, Кейске все равно бесит, что вечно смотрящий на него с неимоверным восторгом, бегающий за ним хвостиком парень ныне не обращает внимания. Баджи хочется по-детски обижаться и хныкать из-за недостатка внимания от друга. А потом его выписывают, говоря не перенапрягаться. Майки тоже решает, что временно Баджи отойдет от дел банды. Парень негодовал, протестовал, но Майки непробиваем, и Кейске ничего не остается, кроме как смириться. Он надеется, что хотя бы в школе потусит с Чифу, и все потихоньку вернётся на свои места, однако не тут-то было. Отношение Мацуно к нему не меняется. Они едят вместе рамен во время обедов, перемены проводят вместе, однако Чифую продолжает летать в облаках и не сильно обращает внимание на Баджи. Гордость парня просто не позволяет так просто взять и спросить у друга в чем дело. В очередной раз Баджи идет домой один, так как Чифу снова сбежал, сказав что-то про дела. Пиная камни, он проходит через детский парк, в котором он раньше иногда зависал с другом. Задумываясь об этом, Кейске замечает, как в парке тусуются Такемичи и Мацуно, непринужденно смеясь и что-то записывая в блокнот. Кажется Баджи готов взорваться от ярости, потому что такую улыбку обычно Чиф дарил только ему, таким непринужденным был только с ним, так как у парня интереса к людям в принципе не было. А теперь он променял своего друга… на подстилку Майки?! Чем Баджи хуже? Почему Мацу променял его на Такемичи? Ему хочется прямо сейчас подойти и снова захуярить Ханагаки об асфальт да так, чтобы он не мог так приторно улыбаться, смотря на его зама. Нет, он благодарен и признателен ему за все, что тот сделал ради Майки и банды, но, забирая у него Чифую, эта шлюха Такемичи определённо пересекает черту. Еле беря себя в руки, Баджи пытается понять, почему так бесится, смотря на этих ебланов. Ну, променял его хуйло Мацуно на Такхуемичи и что? Ну, чувствует он себя, словно его бросили в мусорный бак, и что? «Да похуй, катись к черту, Чифую» — бубнит себе под нос Кейсуке, думая, что раз теперь он знает в чем причина, можно и хуй забить. Однако почему-то задерживается ещё немного и понаблюдает за ними. Он приходит к мнению, что возможно это просто собственнические чувства, потому что слишком привык к ощущению Чифу только с собой и ни с кем больше. Баджи уверен, что со временем он к этому привыкнет, но когда замечает, как Мацу невзрачно прижимается к шее Ханагаки, как краснеет второй, у командира летят все тормоза, его уже не остановить. Он стремительно собирается подбежать и захуярить Такемичи до смерти, а потом въебать Чифую и забрать его. Правда зачем и почему он собирается одного избить, а другого забрать, не думает и не собирается. В последний момент Баджи замечает, что к парням подходит вялая тусовка из неудачников, то есть друзей капитана отряда. Он резко останавливается. Становиться клоуном для фриков не хочется, поэтому, стискивая зубы, он решает отправиться сразу к дому друга и решить все только между ними, заодно показать этой псинке, кто, блядь, его покровитель. Он сидит перед дверью Мацуно аж до вечера, настолько этого выблядка не было долго. «Блядь, я с тебя семь шкур спущу, чертила» — ругался про себя Баджи, теряя самообладание и всякий здравый смысл. Он в душе не ебет, что скажет и как выплеснет все свое недовольство, но чувствует, что надо что-то сделать, ведь в глубине души он боится потерять Чифую, боится больше не разделить с ним все те воспоминания и те эмоции. Пока он все это обдумывает по шуму замечает, что, что-то подпевая под нос, его друг подходит к дому. Видя Кейске на пороге своего дома, он удивляется. — О, Баджи-сан, вы какими судьбами? — спрашивает, немного стушевываясь. Из-за голоса Чифу дамба, которую сдерживал Баджи, неподвижно ломается. Он быстро двигается к нему, словно буря, и, хватая зама за шиворот, грубо толкает его к двери. — Быстро открой дверь — кратко, со свистящим звуком говорит Кейске. Мацуно, не ожидавший подобного выпада, удивляется, но замечая как с детьми спускается беременная соседка, он решает не разжигать конфликт ещё больше. Быстренько открывая дверь, он ойкает, ведь Баджи толкает его внутрь пинком под зад. Чифую, не успевая отреагировать, падает лицом об ковер. Второй сзади него хлопает дверью и быстро скидывает свою обувь. Зам, попытавшийся встать, снова ударяется, так как на его всё ещё лежащую тушу садится командир, придавливая спину к земле. Кейске расставил свои ноги так, что они находятся по обе стороны от рук лежащего. Удобнее размещаясь на спине Чифую, он приближается к лицу вице-капитана первой подгруппы и, сжимая его за щеки, он наклоняется к уху и тихонько цедит: — Йоу, Мацуно, стоило мне всего на месяц слечь в больницу, как ты, мразота ебанная, нашел себе новый предмет для обожания, ммм? — Чифую честно хуеет от слов своего уважаемого семпая и злится. — О чем вы, блядь, говорите, Баджи-сан? — Тот только стрёмно хихикает. — И ведь знаешь, Чифую, ты заприметил член не абы кого сразу, прицелился на майкину шлюху. — Баджи смешно от ситуации и своих слов. Видимо это здравый смысл так щекочет его нервные клетки, напоминая, что он несёт хуйню, но уже поздно что-либо менять, поэтому громче смеясь, Кейске продолжает. — Собственность Майки, ты понимаешь, о чем я. — Резко прекращая смеяться, командир вдруг становится серьезным. — Какого хуя, Чифую? — Придвигаясь ближе и опаляя ухо друга горячим дыханием, он шепчет. — Знаешь ведь, Такемич — хлюпик, он ведь не сможет тебя удовлетворить. Резко поднимаясь и перемещая руку с щеки на его локоть, он поднимает и самого Чифу на ноги, чтобы, как игрушку, снова откинуть к стенке. Пострадавший, впечатываясь в стену, резко выдыхает. Он в душе не ебет, что сейчас происходит. Баджи такой непредсказуемый и резкий, что пока Мацуно переваривает одну информацию, уже идет другая геолокация. Кейске же сразу рукой хватает второго за горло, не сильно сжимая и не давая времени тому опомниться. Прижимает к стене. Слышится гулкий стук от встречи стены и затылка, да и вторая рука не осталась без дела, он грубо хватает член зама. Баджи не думает над тем, что творит. Им движет обида, собственничество. Чифую, ахая, двумя руками пытается убрать руку от шеи, но Кей, кажется, даже не замечает, что его ударяют. Адреналин в крови и все дела. Мацу уже реально пугается. Нет, он рад тому, что семпай неравнодушен к нему. Сам только недавно осознал, что испытывает к нему не только чистейшее уважение и восхищение, но и трепетные чувства. Они заставляют его смущаться рядом со старшим и хотеть обнять того и, чтобы не совершить хуйню из-за подросткового максимализма, он держал дистанцию, но слова Баджи-сана слишком обидные, а действия грубые и необдуманные. — Баджи-сан, хватит, ты все не так понял, — говорит младший, когда рука чуть сильнее сжимается на шее, а рука с паха перемещается на ремень, пытаясь его расстегнуть. Чифую всё ещё на уровне инстинктов не может ударить или причинить вред Баджи, хотя в душе хочется хорошенько захуярить обезумевшего семпая. Ему остается только пытаться убрать руку от шеи и кричать ругательства. — Какого хуя, Баджи-сан? Давай ты не будешь действовать как ебанное животное, и мы нормально поговорим, — уже хрипя, говорит Мацуно. Стоит только открыть парню рот, рука на шее сжимается все сильнее. — О чем ты, Чифую? — Расстегивает ремень и, пробираясь в трусы рукой, он поглаживает вялый член. — Почему ты не подумал о последствиях, когда прижимался к Такемичи, как последняя псина в течку, мм? — издевательским тоном спрашивает Баджи, второй на слова старшего возмущенно протестует. — Не несите хуйни, Баджи-сан, мы с Такемичи просто партнёры! У вас и у Ханагаки разные категории и ценности в моем сердце! — Чуть вскрикивает Чифую. Казалось бы слова, которые должны утихомирить пыл, взбесили его еще сильнее. Рукой, которой он сжимает шею, он притягивает к себе и клюет губы зама. Мацу в этот момент перестает дышать, а командир уже вовсю слюнявит рот, надавливая на щеки. Рука покрывается смазкой, из-за того что активно надрачивает другу, то царапая, то нежно поглаживая головку. Чифу мычит, ведь язык второго, как тентакли из дешёвых хентаев, ласкает везде, где только может. Вот язык Кейске проводит по зубам. Не успевает Мацуно сомкнуть их, так Баджи уже отсасывает его язык, не то дерясь, не то танцуя и исследуя друг друга. Не соображая вытолкнуть язык друга изо рта, как тот уже рисует понятные только ему узоры по небу, во рту Чифую. Он откровенно ловит кайф от поцелуя, как ему кажется больше, чем от любого возможного наркотика. Он настолько втягивается, что начинает в ответ покусывать губы и проводит языком по острым клыкам партнера. Ему кажется, что об них можно порезаться. Младший за его увлекательным занятием не замечает, как выгибается в спине, сексуально выпячивая свой зад и повисая на шее Баджи. Одной рукой Чифую нежно проводит по волосам второго, перебирая его густые и грубые на ощупь волосы. Баджи не ожидает, что Мацу начнет проявлять инициативу так быстро. Нет, он знает, что целуется, как сам бог, но думал, что Чифу продержится дольше. Ещё большим сюрпризом оказывается то, что тот тоже целовался хорошо. Ощущается, конечно, его неумение и неопытность, но он целуется так естественно, что Баджи дуреет, грубо и резко толкаясь своей ширинкой о стоящий колом член, имитируя секс. Чифую скулит в поцелуй, так как это больно-сладко. Баджи разрывает поцелуй, глядя с оскалом на поплывший взгляд второго, и говорит: «Чифую, блядь, ты самая лучшая шлюха за последнее время, что у меня была». Мацуно от слов семпая теряет землю под ногами, но, беря себя в руки, резко толкает его на противоположную сторону стены. Быстренько натягивая трусы, за два шага подходит к старшему, одной рукой надавливая ему на плечо, и шипит на ухо четко и по слогам: «Баджи-сан, так позвольте самой лучшей шлюхе, что у вас была, обслужить вас по высшему разряду» — и, убрав руку с плеча, он расстегивает ремень. Шустро стягивая с него штаны вместе с трусами, присаживается на корточки перед полувставшим членом. Баджи откровенно ликует, ему интересно, чем продолжится это шоу, которое начал он, а продолжает Чифую. Нет, зам совсем не пидор, ну, возможно он иногда защищает права женщин, и раз он защищает их, то ему нужно было понять, через что проходят в разных ситуациях женщины. Только поэтому Чифу учился оральному сексу. Так сам себя оправдывает Мацу, когда, лизнув головку, он начинает свое дело. Беря головку в рот и проводя языком по уздечке, кохай двумя руками удерживает бедра Кейске, чуть царапая кожу на участке ягодиц. Выпуская головку уже полностью вставшего члена, он высовывает язык, проводит по все длине, чуть дуя на головку. Баджи старался держать лицо невозмутимым, он до этого момента был уверен, что младший девственник, как в плане женщин, так и в плане мужчин. Когда они целовались, казалось бы полностью подтвердил этот факт, но теперь, когда он так искусно ласкает его член, Кей почему-то снова злится, ведь с хуя ли этот чертенок знает как профессионально отсасывать?! С кем он получил данный опыт? Чифую же уже вовсю круговыми движениями проводит по члену, в то время как одна из его рук с бедер перемещается на массивные яйца командира первого отряда, теребя и чуть сжимая их. Старший от такого не сдерживает полустон-полурык и, сжимая волосы, рычит. — Блять, Чифую, да ты и впрям лучшая шлюха. Сколько литров спермы тебе пришлось проглотить, чтобы научиться таки маневрам, а? — Ложно ласково проведя по волосам нижнего, Баджи резко сжимает их и продолжает унижать. — Ну, все, хватит с нежностями, давай к более серьезным играм, — и натягивает рот Мацуно, пока нижняя губа не соприкасается с яйцами, а нос не начинает щекотать от таких же густых и твердых лобковых волос. Чифу по интонации понимает, что его вот так заставят заглотнуть член и расслабляет горло как может. Но, блядь, член Баджи — это не огурцы, на которых он тренировался. В этот момент ему кажется, что член конский и доходит чуть ли не до желудка. Это секундное помутнение разума и, придя в себя, он как может расслабляет челюсть и горло, позволяя, как псине в течку, не щадя его трахать. Чифу плохо как физически, так и морально. Уголки губ саднит от того, как порой вздутые венки Баджи трутся об его рот, а рвотный рефлекс он сдерживает, кажется, Божьими силами, так глубоко и нещадно его рот трахают. Но он терпит, хочет быть сильным для своего семпая до конца и даже как-то пытается двигать языком и мычать, чтобы второй получал ещё больше удовольствия. И вот, раздается последний рык, Баджи кончает глубоко в глотку кохаю, громко хрипя и дрожа всем телом. Чифу, задыхаясь, отталкивает со всей оставшейся силой партнера и выблевывает остатки обеда и сперму. Кажется Кайске до сих пор пребывает в экстазе, после столь сильного оргазма. С него градом стекает пот, и он держится за стенку, чтобы не упасть, так как ноги его не держали. Мацу резко встает на ватных ногах тянет командира в сторону двери, не позволяя тому прийти в себя. Он понимает что будет после этого, ему не хочется все это. И так противно в данный момент, да и смотреть на чужое лицо кажется невозможным. Выталкивая того за дверь, следом кидая его обувь, Мацуно захлопывает дверь и щёлкает на замок, пока старший не пришел в себя. Он сидит по другую сторону замка, пытаясь отдышаться. Приходя в себя, он слушает маты и крики Баджи, но тот долго не протестует и на последок кричит: — Ну, и катись ко всем другим своим ебырям, шалава. — Громко топая, тот уходит. А Чифую тихо отмывается от непонятного греха.