Мурзик

      Жизнь в стремительно строящемся Полисе шла своим чередом. Вечерело, и люди уже расходились по домам, если, конечно, им не нужно было работать ночью или не хотелось погулять подольше. Даже такие занятые, как Бард и Тесей, тоже шли домой, а рядом семенила Муза. Сегодня она не трещала без умолку, как обычно, рассказывая о произошедшем за день в детском саду, а как-то очень подозрительно молчала. Тесей спросил её об этом, но вразумительного ответа не получил и переглянулся с Бардом. — Она что-то задумала, — шепнул тот и начал обсуждать что-то с Музой. Тесею оставалось слушать вполуха и пытаться из их диалога зацепиться за что-то, что могло бы объяснить поведение девочки.       Гадать, что она задумала, долго не пришлось. — Пап, — уже возле самого дома Муза потянула за рукав Барда, увлёкшегося разговором с Тесеем. — А можно Мурзик останется с нами? — Какой Мурзик? — Бард на секунду завис, доставая ключи. — Вот этот, — дверь открылась, и им навстречу выскочил муравей размером с саму Музу. Пока она уже гладила его и что-то говорила, муравей замер точно также, как и стоящие рядом мужчины. — Это то, что я думаю? — запинаясь, уточнил Бард. Тесей, бормоча что-то, бочком протиснулся в прихожую и метнулся в первую попавшуюся комнату. Немного попереводив взгляд с открытой двери на муравья и услышав из комнаты приглушенные вопли, Бард понял, что нужно что-то делать, и желательно побыстрее. — Хорошо… — так, а что делать-то? — Заходи…те пока домой, а я успокою дядю Тесея и мы что-нибудь решим, — он подождал, пока странная парочка зайдёт в дом и пройдёт немного дальше по коридору, и зашёл в гостиную, плотно закрыв за собой дверь. Тесей стоял перед лежащим на диване ружьём, сжимая в одной руке дихлофос, а в другой — тапок Барда. Он подскочил и обернулся, услышав стук двери. — Чем это убить? — спросил он. В его голосе явно слышались истерические нотки. — Так, пока убивать никого не нужно, — Бард подошёл к нему и взял за плечи, несильно сжав. — Муза расстроится. — Если её сожрут, вряд ли она обрадуется, — не согласился Тесей. Но руку с дихлофосом опустил. — Я сейчас поговорю с ней и постараюсь убедить её отпустить муравья, а ты пока убери ружьё и дихлофос. И держи себя в руках. — Ладно, — сдался Тесей. — Но уберу недалеко.       Бард удовлетворённо кивнул и вышел в коридор. Муза с муравьём стояли тут же и выжидающе смотрели на него, причём нельзя было с уверенностью сказать, что муравей ожидал разрешения остаться, а не свежего мяса. Сделав глубокий вдох, Бард присел на корточки перед ними, с опаской косясь на муравья. — Звёздочка, понимаешь, мутированным муравьям лучше в природе, в естественной среде обитания, так сказать, — он вздрогнул и обернулся на дверь гостиной, откуда донёсся какой-то грохот. Оставалось надеяться, что это не тело Тесея. — Тем более у дяди Тесея на них аллергия. Где ты его вообще нашла? — Это он меня нашёл, — принялась рассказывать Муза. — Наверное, он пришёл из леса и заблудился в городе. Пап, посмотри на него! Он выглядит, будто и хотел найти свой дом!       Муравей угрожающе качнул усиками. Выглядел он скорее голодным. — А чем он питается? — машинально спросил Бард. — Нами, — снова послышался из-за двери сдавленный голос. — Его кормить надо. Чем-то. Выгуливать. В общем, ухаживать за ним, — аргументы стремительно разбивались о взгляд Музы. — У нас с Тесеем не так много времени… — Я буду за ним ухаживать! — Муза усилила напор, чувствуя близкую победу. — Ну, ты с дядей Тесеем будешь помогать, когда будет время. А если дядя Тесей немного поживёт с Мурзиком, может, у него пройдёт аллергия, — Муза подняла взгляд на скрипнувшую дверь. Бард обернулся и подавил смешок, увидев, как Тесей одним глазом смотрит в щель. Взгляд этого глаза выражал отчаянную надежду. Бард снова повернулся к Музе и задумался. — Хорошо, — вздохнул он. — Но ты будешь следить, чтобы он никого не… — Спасибо! — Муза кинулась на шею Барду, и не успел он сообразить, что происходит, как она уже поспешила в свою комнату, крича что-то муравью. Тот за ней не последовал, продолжая стоять посреди коридора и загораживать проход. Бард выпрямился и взъерошил волосы. Дверь снова заскрипела, и к ним осторожно выбрался Тесей. — Я сделал всё, что мог, — виновато произнёс Бард. — Ну, добро пожаловать, Мурзик. Надеюсь, мы привыкнем. — Мурзик, — повторил Тесей. — Ох. Надеюсь, ты нас не сожрёшь.       Мурзик клацнул челюстями.       Тесей икнул.              Жизнь в одном доме с огромным муравьём, как и ожидалось, была неспокойной. — Нам нужен отпуск, — пробормотал Тесей на третий день такой жизни, сидя на кухне и глядя в одну точку. — А? — Бард с лопаткой в руке обернулся. — Ничего. Мечтаю о невозможном, — Тесей вздохнул, отпивая кофе из огромной кружки. — Мне идти будить Музу? — Да, — Бард потыкал лопаткой в яичницу в сковородке, оценивая степень готовности. — Почти готово, — он отключил огонь и накрыл сковородку крышкой, а Тесей залпом допил остатки кофе и вышел из кухни. В коридоре началась какая-то возня, и Бард выглянул туда, вооружившись первым, что попалось под руку — бутылкой воды. Картина, представшая его глазам, за последние несколько дней стала уже почти привычной: Тесей боролся с Мурзиком за свой плащ. — Помоги отобрать плащ у этого мутировавшего нечто! — он дёрнул плащ чуть сильнее, и послышался треск рвущейся ткани. Муравей решил, что хватит с него, и плащ отпустил. Тесей тут же отшатнулся на пару шагов, разглядывая внушительную дыру на спине. — Слушай, нельзя есть ни нас, ни наши вещи! — в который раз повторил Бард, помахивая перед мордой муравья бутылкой. Он собирался добавить что-то ещё, но Мурзик с громким хрустом прокусил бутылку. — Скажи спасибо, что не руку, — проворчал Тесей. Это он тоже повторял уже в который раз за время жизни с Мурзиком. — Плащ-то ещё можно зашить, а вот провода — нет. И обивку от дивана. И кресло. И твою подушку. — И твои ботинки. — И твой чехол для гитары. И… — Тесей махнул рукой. — Пойду будить Музу.       Бард вернулся на кухню, раскладывая яичницу по тарелкам. Мурзик тут же оказался рядом. Взгляд больше не был кровожадным — он косился на вкусно пахнущую еду. — Что? — заговорил Бард. — Тебя Муза покормит. Не смотри на меня так.       Во время завтрака ему пришлось отвлечься, чтобы отобрать у Мурзика прихватку. Поэтому Муза и Тесей закончили раньше него, и он остался один на один с муравьём. Тот продолжал недвусмысленно смотреть на то, как Бард ест, не реагируя на «тебя только кормили» и «ты и так чуть плащ не сожрал только что». Немного подумав, он вздохнул и отдал ему оставшуюся половину яичницы. Мурзик накинулся на неё, громко щёлкая челюстями. — Всё равно уже идти надо, — пробормотал Бард, наблюдая за этим. Муза в коридоре хихикнула.              Понемногу Бард привыкал к Мурзику. Спустя неделю он уже не так сильно дёргался, когда муравей клацал челюстями рядом с Музой, хотя если они при этом находились в угрожающей близости от её лица или рук, это всё же напрягало. А Музу, казалось, совсем не напрягало. Не помогали и предостережения Тесея, когда она протягивала руку Мурзику, с хохотом убегая от него — именно это она сейчас и делала возле дома, думая, что выгуливает его. На самом деле их обоих выгуливал Бард и можно сказать, что Тесей, который просто стоял рядом и наблюдал, прежде чем уйти.       Наверное, именно поэтому Бард и привыкал. — Жуткое зрелище, — пробормотал Тесей, ёжась то ли от холодного утреннего воздуха, то ли от происходящего. — Постоянно боюсь, что он откусит ей что-то. — Я тоже, если честно, — признался Бард. — Но пока этого не произошло. Может, он и не такой пугающий, каким кажется. — Ага, конечно, — буркнул Тесей. — Помнишь, когда он к нам в спальню ночью залез? Я много всякого повидал и до появления Полиса, и после, но так на меня не смотрела ни одна тварь! — Или тебе показалось спросонья. Да, если ты меня ждёшь, то можешь идти. Я немного задержусь. — Да они вроде уже нагулялись, — заметил Тесей, глядя на Музу, пытавшуюся отдышаться от быстрого бега и весело улыбающуюся. — Или тебе ещё куда-то надо? — Есть одна мысль, — туманно произнёс Бард.        — А можно я приведу Мурзика в садик?       Тесей, моющий посуду, подозрительно громко звякнул чем-то. Бард покосился на него, убедившись, что его не нужно откачивать, а затем повернулся к Музе. — А зачем это тебе? — осторожно спросил он. — Персей не верит, что у меня дома живёт мутировавший муравей! И я хочу показать ему Мурзика, чтобы он поверил. И всем тоже показать, — объяснила Муза. Бард отхлебнул чай. — Муза, дети могут испугаться его, — заметил Тесей. — Мурзик не страшный! Он даже не кусается! — Муза с улыбкой погладила сидящего рядом на полу муравья. Тесей покосился на него и вернулся к посуде, сочтя за благо промолчать. — Мурзик не страшный, но в дикой природе мутировавшие муравьи могут легко убить человека. Мы к нему привыкли и знаем, что он людей не трогает, но дети могут не знать этого и сильно испугаться. Мурзик тоже может испугаться стольких людей сразу… наверное, — попытался объяснить Бард. — Может, Персей придёт к тебе в гости и посмотрит на него, скажем, послезавтра? — предложил Тесей. Послезавтра был выходной для многих жителей Полиса, но не для него. Для Барда это был день, когда он чуть ли не силой оттаскивал Тесея от работы, читая нравоучения о необходимости отдыха. — Хорошо, — подумав, согласилась Муза. — Персей не испугается, он даже воспитательницы не боится. — А есть основания её бояться? — нахмурился Тесей, поворачиваясь и вытирая руки о полотенце. — Да, если ты сбегаешь гулять на тихом часу, — Муза рассмеялась. Тесей облегчённо улыбнулся. — Да, кстати, — вспомнил Бард, отставляя пустую кружку. — У меня есть подарок для Мурзика, — он вышел в коридор и вернулся с чёрным металлическим ошейником с выгравированной на нём кличкой. Муза выхватила его и принялась вертеть в руках, улыбаясь до ушей и что-то бормоча под нос, а затем обняла Барда. — Смотри, Мурзик, у тебя теперь есть ошейник, — она поднесла ошейник к морде муравья. — Теперь, если ты потеряешься, все будут знать, что ты домашний и куда тебя возвращать. — Да уже весь город знает, у кого домашний муравей, — заметил Бард, тоже улыбаясь. Тесей в этот момент слишком хорошо видел их сходство. Да и сам он не мог сдержать улыбки. — Ну что, наденешь? — А ты не хочешь? — Муза протянула Барду ошейник. Вообще-то он уже намучился за сегодня с Мурзиком — кто бы знал, каких моральных и физических трудов ему стоило измерить сантиметровой лентой шею муравья, но… Помедлив, тот взял его и также протянул муравью. Тот пошевелил усиками (так он нюхал — это Бард вычитал в разделе об ещё обычных муравьях в каком-то старом справочнике), но вроде не возражал. Бард осторожно застегнул ошейник на шее муравья. — Ну что, Мурзик, будем дружить? — он протянул ему руку. — Может, не стоит ему руку совать? — подал голос Тесей. Мурзик небольно прикусил руку Барда. Он выставил вверх свободную руку, зная, что Тесей сейчас ринется его освобождать. Подумав, Мурзик, видимо, решил, что Бард невкусный, и выпустил его. — Всё нормально, он не укусил сильно, — Бард продемонстрировал Тесею руку со следами от клешней и почесал муравья между усиков.        — Бард, может, тебе в повары пойти? — предложила мать Персея, отодвигая от себя пустую тарелку. — Такой талант пропадает! — Или кулинарное шоу открыть, — добавил его отец. — «Всем привет, это Бард и сегодня я приготовлю муравья-мутанта!» — Я бы посмотрел! — заржал Тесей. — Мне как раз такой рецепт нужен! — Да ладно вам, он даже не кусается, — улыбнулся Бард, поднимаясь и забирая со стола тарелки. — Это тебя он не кусает, а ты видел, как он смотрит на меня? — Тесей тоже подскочил, но Бард с тихим: «Сиди уже, я сам» положил руку на его плечо, принуждая сесть. — Ну в первые дни он точно меня сожрать хотел. Может, мне его опередить? — Они его приготовить хотят? — удивлённо спросил Персей в коридоре. — Нет, — уверенно мотнула головой Муза и повернулась к муравью. — Не слушай их, Мурзик. Они шутят так. И Персея тоже не слушай, он просто боится тебя. — Ничего я не боюсь! — заспорил Персей уже в который раз за день.        — О чём думаешь? — спросил Бард, натягивая футболку, которая когда-то принадлежала Тесею — теперь это было его пижамой. Персей вместе с мамой давно ушёл, а с его отцом они ещё несколько часов просидели на кухне и только сейчас разошлись. Тесей смотрел в окно. — А? — переспросил он. — А… Да так. — Знаю я твоё «да так», — Бард подошёл и обнял Тесея со спины, устраивая подбородок на его плече. — Рассказывай. Опять на Мурзика в темноте наткнулся? — Да нет, — Тесей усмехнулся, кладя руки поверх рук Барда и переплетая пальцы. — Просто… Переживаю, нравлюсь ли я Музе. — Ты чего? — удивился Бард. — Я думал, ты успокоился, когда мы съехались… Тебе напомнить, как Муза радовалась, когда я сказал, что ты будешь жить с нами? — Да я не про это. Может, я делаю что-то не так? Или ей может быть некомфортно со мной? — Это ты откуда взял? — нахмурился Бард. — Да ниоткуда. Просто подумал, а вдруг. — Просто подумал на ровном месте, что можешь что-то делать не так, и теперь загоняешься из-за этого? — Ну да, — подтвердил Тесей, начиная осознавать, насколько это глупо со стороны. — Тесей, — вздохнул Бард. — Иди приляг и поспи. — Нет, ну а вдруг? Мы можем чего-то не знать, или… — не закончив мысль, он высвободился из объятий и повернулся лицом к Барду. — Скажи что-то, что я делаю не так, может, совет какой-нибудь. Что угодно, даже незначительное! — Если хочешь мой совет — иди спать, — Бард давно привычным жестом сжал плечи Тесея. — Ты не можешь всё контролировать — ни город, ни Музу, с которой всё хорошо. Да и не должен вообще-то. Что-то не зависит от нас. Не перебарщивай, — он притянул Тесея к себе. — Ничего я не перебарщиваю, — буркнул Тесей, сдаваясь тёплым рукам. — Ну да, конечно, — ответил Бард, целуя его в висок и задерживаясь так на пару мгновений. — Всё хорошо. Пойдём спать, а то Муза нас завтра не поднимет, — но не успел он дойти до кровати, как в дверях появилась всхлипывающая Муза. — Что случилось, звёздочка? — нахмурился Бард, подходя к ней. — У меня в шкафу что-то! — выговорила Муза. — Я за ружьём, — сообщил Тесей. — Не надо ружья, — остановил его Бард. — Может, там достаточно просто фонарика. Где он лежал?..       Фонарик нашёлся, и вскоре Бард открыл шкаф в комнате Музы. Оттуда вывалился Мурзик, доедающий что-то. — Это же мой плащ! — воскликнул Тесей. — А я думал, здесь он его не найдёт, потому что твои вещи не трогает… — Мурзик! — Муза, сжимающая руку Тесея, рассмеялась. — Так это ты был! — Видишь, тут никакого монстра нет, — Бард ещё раз посветил в шкаф фонариком. — Только Мурзик. А если вдруг появится, мы придём и защитим тебя, хорошо? — Хорошо, — кивнула Муза, но, кажется, что-то ещё хотела сказать. Уже забравшись в кровать, она спросила: — Дядя Тесей, а ты правда хотел приготовить Мурзика?       Уже стоящие возле двери Тесей и Бард переглянулись. Тесей болезненно поморщился и, тут же придав своему лицу почти спокойное выражение, подошёл к Музе и сел на край кровати. — Нет, конечно. Я просто пошутил тогда. Конечно, я бы не стал готовить Мурзика, — объяснил он. Муза продолжала недоверчиво смотреть на него. — Звёздочка, — Бард за его спиной заулыбался, а Тесей, казалось, не замечал, что говорит, — может, я пока не так привык к Мурзику, как ты или твой папа, и могу неудачно пошутить, но он живёт с нами, и я уж точно не стал бы причинять ему вред. Я скоро совсем привыкну к нему, вот увидишь. — Ладно, — Муза улыбнулась. — Я тебе верю. — А теперь давайте все спать, потому что завтра рано вставать, — предложил Бард. — Хочешь, я тебе спою? — Муза кивнула, и он собирался присесть на кровать с другой стороны, но его опередил Мурзик. Он устроился рядом с Музой возле стенки, и, к счастью, кровать была достаточно большой, чтобы вмещать их всех и оставалось ещё немного места для Тесея и Барда. — И часто он так спит с тобой? — спросил Тесей, задумчиво глядя на муравья. — Почти каждую ночь, — Муза погладила Мурзика по морде. — Сегодня он вместо этого шуршал в шкафу, поэтому я испугалась. Споёшь, пап? — И ему тоже? — улыбнулся Бард. — От края до края небо в огне сгорает… — по мнению Тесея, текст этой песни и особенно строчки про сгорающее небо не совсем подходили для колыбельной, но почему-то в исполнении Барда она всегда звучала успокаивающе — он знал по себе. — Я идиот, — сообщил Тесей, забираясь в кровать. — Ты не идиот, ты совершил ошибку, осознал её и исправил, — поправил его Бард, ложась рядом. — Все мы ошибаемся, и это нормально. — Ладно, — вздохнул Тесей. Ни спорить, ни загоняться уже не хотелось — только спать. Он придвинулся ближе к Барду. Тот отодвинул лезущие в лицо волосы — как всегда. — Тебе тоже колыбельную спеть, что ли? — Бард обнял Тесея поперёк груди и закинул на него ногу. — Засыпай, на руках у меня засыпай…       Дальше, чем на припев, Барда не хватило, и он заснул. Вслушиваясь в шум города и тихое ровное дыхание, Тесей вскоре уснул и сам.        — Папа, передай, пожалуйста, сахар. Бард выронил вилку. Тесей, на которого смотрела Муза, так и замер посреди кухни. Подождав ещё немного, Муза встала, и опомнившийся Тесей передал ей сахарницу. — Вы чего? — спросила Муза, переводя взгляд с одного на другого. — Ничего, звёздочка, — покачал головой Тесей, расплываясь в дурацкой улыбке. Точно также улыбался и Бард, вертящий в руках вилку и переводящий взгляд с Музы на Тесея и обратно. — Ничего, — он машинально погладил Мурзика, сидящего у стола и грустно смотрящего на еду, и тут же отдёрнул руку, осознав, что делает.

Два месяца спустя

— Только тише, ладно? — прошептал Бард, входя в дом. — Папа Тесей пришёл домой раньше, потому что у него разболелась голова, — он задумался, насколько сильно она разболелась, если Тесей даже с работы ушёл, хоть и не сразу. Муза кивнула, стараясь бесшумно расшнуровывать ботинки. Странно, что Мурзик не встречает их у двери, как обычно. Значит, сейчас где-нибудь доедает обивку кресла или ботинок Тесея. Осторожно приоткрыв дверь спальни, Бард зажал рот рукой, чтобы не издать никаких звуков, а потом жестом подозвал Музу, приложив палец к губам. Та заглянула и еле сдержала смех.       На кровати, вытянувшись во весь рост, спал Тесей, а рядом устроился гигантский муравей.