На границе

***

Яркое, слегка закрываемое облаками, солнце пряталось за прямым горизонтом, который рассеивал оранжевые лучи по водной глади. Море было спокойным, воздух прохладным. Едва ощутимый ветер касался отдыхающих в открытом баре на берегу моря. Солнце медленно садилось, даря ещё одну ночь, чтобы вдохнуть свежий не горячий воздух, влюбиться, поцеловаться, помечтать или расплакаться. Расплакаться от тоски, горя, разочарования или же от счастья, от восторга рассыпанных звёзд по черной ткани Вселенной, от прекрасного умиротворения, найденного в настоящий момент. Можно кричать, плакать, смеяться до боли в животе от одного вида невысоких гор, от вида луны, освещаемой ночные облака, от легкого шелеста листьев и едва слышимых птичьих разговоров. Чанёль сидел в баре-ресторане, одновременно наблюдая за природным великолепием и развеселившимися танцующими на мягком и теплом песке людьми. Они все были туристами и узнавали друг друга всего лишь на пару дней. Чанёль приходил сюда уже третий день и почти в каждый из них видел новые лица. Люди охотно знакомились друг с другом, какой бы ни были национальности, выпивали и танцевали. И Пака это безумно радовало, невыносимо грело душу, так что он иногда еле сдерживался, чтобы не заулыбаться во все уши. А потом, когда он шел к себе в домик, который снял на этом же берегу рядом с баром, он позволял своим глазам намокнуть: от спокойствия, умиротворения и счастья, от созерцания мира между людьми, ведь кругом только и кажется, что все друг другу враги, что все разные и злые. Понимание того, что не всё потеряно, да и еще, что существует такая красота, как природа, чьи даже самые простые и обыкновенные пейзажи могут доползти до самого твоего сердца, вдохновляли Чанёля. Он каждый день садился за стол, брал свою любимую тонкую ручку и быстро черкал в блокноте. Всё, что приходило в голову, всё, что крутилось на языке, ложилось на бумагу. Часто стихи получались пустыми, будто вырванными откуда-то — всё потому, что историю нельзя рассказать дважды, да за один присест. А, возможно, он просто бездарность, которая возомнила о себе что-то, написав пару тройку стихов, получивших высокие оценки в каком-то там литературном журнале. Чанёль — простой офисный работник, обожающий создавать из простых слов двоякие рассказы, приходящие к нему в порыве вдохновения. Его четырехчасовые сны наконец-то принесли пользу: он продал свой второй, превышающий по объемам первого, рассказ. Спустя год получил от этого выручку, сэкономил и смог поехать в теплую страну на отдых. Он давно, еще с детских времен, мечтал пожить среди настоящей природы, просыпаться от щебетания птиц, вдыхать свежий утренний воздух. У него это почти получилось, он снял домик на берегу моря. Как это произошло с его-то бюджетом? Чанёлю феерически повезло. Какой-то богатый мужчина со своей женой внезапно уехали, оплатив заранее чудесный маленький домик на песке. Ему осталось только чуть-чуть добавить, что он и сделал. — Эй, я же сказал вам нет! Это мой бизнес. Моя работа! — откуда-то появился владелец бара. Пак видел его уже пару раз. Он всё также разбирался с навязчивыми археологами, заглядывающими в его заведение который день подряд. — Ну вы поймите, тут можно найти невероятные сокровища 16 века! Это же история! Мужчину активно уговаривала невысокая женщина в длинном желтом платье. На её запястье виднелись темные часы, что было, как считал Чанёль, клише для их профессии. А рядом стоял мужчина, держа какие-то бумаги в руках и то и дело пытаясь вставить своё слово в бессмысленный разговор. — Господи, поищите эту историю в другом месте! Я не буду рушить своё дело! На пороге бара появился мужчина: тоже с бумагами в руках, и явно не собирающийся тут повеселиться. Он медленно прошел к владельцу заведения, у которого лицо стало темнее в несколько раз, и они оба скрылись за служебной дверью, оставив археологов с полным разочарованием и обидой. Чанёлю было интересно, что же такого они здесь нашли, в этом песке. Но спрашивать он не стал, так как был не совсем трезв. Точнее, он не решался подойти к таким важным людям (да, он считал их важными, потому что знают-то они больше всех нас) слегка подшофе. Пак просто пошел танцевать с приятной пьяной толпой. Он не помнил, сколько было времени, когда он вернулся к себе в домик. Он был абсолютно трезв и бодр, поэтому, когда он сел на кровать, он просто сел, не желая расставаться с такой прекрасной ночью. Да почему он должен? Сколько таких невероятных ночей он пропустил? Нужно наслаждаться ею во всю мощь. Жаль, что бар сегодня закрылся рано — обычно, только рассвет заставляет людей расходиться по домам. Чанёль подошел для чего-то к тумбе, на секунду успев загрустить, отломал маленькую веточку винограда с полной тарелки фруктов и уставился в крохотное окно, которое открывало крохотный вид на чёрное море. Его не было бы видно, если бы не какой-то свет, отражавшийся об воду. Луны вроде бы не было, когда он возвращался в домик (он свои ноги еле замечал в такой темноте). Но он не слишком долго обращал на это внимание, потому что другая навязчивая мысль засела у него в голове. Нет, он не тот человек, который думает, что одиночество в романтическом плане — это плохо, что с тобой что-то не так. Нет. Просто иногда ему хотелось быть обнятым кем-то, или кого-то хотелось поцеловать. Заходить в свою квартиру и слышать чей-то голос. Например, сейчас он мог бы быть тут со своей девушкой или парнем. Лежать, смеяться, хорошо проводить время. На секунды у него проскальзывает такая тоска, но он не слишком на ней задерживается. Вот, например, как сейчас. Пак вышел за дверь, снова погружаясь в темноту, больше не видя никакого света на воде, и присел у дерева, доедая захваченную с собой тарелку фруктов. Он долго смотрел на небо, слушал, как волны достигают берега, и надеялся на внезапное вдохновение, которое взбудоражит его душу. А точнее, на что-то, что зацепит его и создаст оригинальную историю в его голове, которую он снова сможет рассказать на бумаге. Внезапно его взгляд приковало нечто темное на горизонте. Чанёль убрал листья, мешавшие его полному обзору, и ахнул. Это было не на горизонте, а гораздо ближе. Он видел огромный корабль с раздувающимися парусами. Он был как мираж, его не было слышно. Да и никаких восхищенных голосов, да вообще никаких голосов парень не слышал. Что он тут делал? Оставалось только восхищаться такой красотой, сидя у кроны дерева. Корабль приближался, и Чанёлю становилось всё некомфортнее. Он не знал, кто на нём и чего хотят эти люди, поэтому он зашел в свой домик, чтобы посмотреть на всё через окно. Ставя пустую тарелку на место, парень заметил светящийся телефон и отвлёкся ненадолго. А потом понял, что из его окон ничего не видно, и он всё-таки вышел за дверь. В метрах шестидесяти от берега едва различимый среди темноты стоял огромный корабль. Он был невероятно высоким. Чанёль чувствовал всю его силу и мощь. Пальцы ног зарылись в песке, и подул легкий ветерок. В воде, будто не чувствуя её тяжесть, шел человек. Пак завороженно наблюдал за тем, как он приближается к берегу, и чем ближе тот становился, тем явственнее он ощущал, что его разыгрывают. Это был странно одетый мужчина: распахнутая на несколько пуговиц рубашка, кольца на руках и слабо держащиеся на резинке не слишком длинные волосы. Он шел медленно, уверенно и не сводил взгляда с Чанёля, который ждал, что он заговорит. Но незнакомец просто остановился в нескольких шагах и молчал. — А вы… откуда? — промямлил Пак, находясь в недоумении. Мужчина не издал ни звука, будто никаких объяснений тут не требовалось. — Вам нужна помощь? Ответа снова не последовало. Что с ним? Это какой-то больной? Псих? Немой? Он явно видел и слышал Чанёля, но будто был в своих мыслях, не заботясь о том, что с ним тут разговаривают. Пак обернулся в надежде увидеть работников бара, которые тоже бы с недоумением глядели на незнакомца. Хотя это было глупо, ведь ночь, да и ещё расстояние, но он хотя бы надеялся, что просто кто-то был рядом. Но, как и ожидалось, никого не было. И мужчина, недолго думая, ушел к себе в домик, не слыша никаких шагов позади себя. Он закрыл окна, дверь, лег на кровать и заснул, только когда солнце залило комнату. Наутро он не сразу вспомнил о ночном инциденте. Выглянув в маленькое окно, которое подходило тут разве что именно для таких подглядываний, Чанёль никого не увидел. Он облегченно выдохнул, но всё же осторожно вышел за дверь. Снаружи никого не было, только яркое обеденное солнце, спокойная гладь воды и едва слышная мелодичная музыка с бара. Обдумать, что же вчера произошло, было отложено на неопределенное время, ну или пока голова не придёт в норму. Пак зашёл ногами в прохладную воду, которая быстро стала приятной, и сделал несколько шагов, наслаждаясь моментом, в котором был только он, безмятежное море и солнце. Его идиллию прервала тень, оказавшейся совсем не тенью, а вчерашним незнакомцем. Он медленно подходил к берегу откуда-то из-за деревьев. Чанёль чертыхнулся. Незнакомец снова бессмысленно молчал, ну и Пак ничего не говорил, чувствуя себя намного смелее, чем ночью. При свете дня все страхи почему-то становились несерьезными и даже смешными. Вот вчера, например, что только не лезло ему в голову: и от местного психического больного до появившегося из книги персонажа. Что за бред? Мир, к сожалению, намного скучнее, чем мы думаем. Правда, это утверждение не постоянное. Ещё его смелости прибавляло наличие хоть каких-то людей на этом берегу. Конечно, не факт, что официанты или посетители заведения присматривали за Паком. — Доброго дня, — наконец произнес незнакомец, который оказался безумным красавцем. Его рубашка всё также была немного распахнута, показывая подтянутое тело; пальцы украшали кольца, а лицо искрилось явной молодостью, но не обошлось и без мужественности. Он был настолько привлекательным, что Пак неосознанно смягчился перед ним, но всё же был настороже. — Доброго, — мужчина чувствовал, что всё внимание незнакомца направлено на него, будто он был каким-то особенным. Чанёль вышел из воды, чтобы как-то скрыть свою неловкость. — Я, должно быть, напугал тебя тогда. Пак счёл лишним отвечать на такую очевидную вещь. — А ты кто? — стараясь быть как можно мягче и вежливее, произнес он. — Бэк. Я Бэк. Чанёль кивнул. Не то, что он ожидал услышать, но тоже хорошо. — Красивые глаза, — продолжил Бэк. — Что ты тут делаешь? — спросил слегка ошарашенный Пак, чтобы ничего не отвечать мужчине — редко ему делают комплименты при первой встрече, да ещё такие странные люди. — Жду, — не сразу ответил тот, всё еще полностью поглощенный Чанёлем. Казалось, он ничего не видит кроме него. — Да? А где корабль? — негромко и как-то в себя сказал Пак, чтобы, если что, если это окажется бредом, он смог как-то улизнуть. Ему было неловко произносить эти слова, потому что он понимал их абсурдность. Ну у кого в наше время есть такой корабль? Возможно, он просто начал сходить с ума (это была одна из его ночных версий) и сейчас стоит тут сам с собой разговаривает, а кто-то смотрит на это со стороны и недоумевает. — Он сейчас не здесь, — медленно произнес Бэк. — Не совсем. Значит, корабль у него всё-таки есть. Паку хотелось зарыться головой в песок, потому что он чувствовал, что здесь что-то не так. Может быть, он действительно сходит с ума с его писательскими замашками и богатой фантазией? Мозг перестал соображать, где реальность, а где вымысел, и теперь у Чанёля шизофрения? Он настолько замечтался, что сбрендил! Хотя ни о каком пирате с кораблём он не думал в последнее время… — Ты голоден, — произнёс Бэк. — Здесь можно где-то упасть, поесть и поговорить? Он явно намекал на бар-ресторан за спиной Пака, который тут же решил, что, действительно, лучше сходить туда, к людям. Тогда он развеет свои сомнения насчёт своей больной головы, ну или же подтвердит их, что, если честно, вгоняло Чанёля в такой ужас, что у него начинали дрожать руки. Становиться сумасшедшим было очень страшно. Поэтому по мере того, как они подходили к заведению, Пак почти не дышал. Ещё, как только они зашагали вместе, он перестал смотреть на него, чтобы, если он действительно сумасшедший, не выдать себя. Как назло, на них никто не обратил внимания, поэтому, ничего не поняв, Чанёль присел на самый дальний столик. Бэк сел напротив всё также поглощенный новым приятелем. Официант тут же оказался рядом и с улыбкой уставился на Пака. — Мне ваше фирменной мясо, — ответил он, не сводя глаз с паренька. — Мне ничего, — добавил быстро Бэк, так что официант даже не взглянул на него, с блокнотом и улыбкой уйдя обратно. Чанёль разочарованно откинулся на спинку стула, уставившись на мужчину. — А как твоё имя? — Это какой-то розыгрыш? — опустив карие глаза на стол, ответил Пак. — Розыгрыш? — Да, розыгрыш. — Нет, — сказал Бэк и дальше ничего не последовало. Чанёль ждал официанта, смотрел на людей, но никто всё ещё не обращал на них внимания. Волнение поглотило всё тело. Он теребил пальцами по столу, не поднимая глаз на нового знакомого. С одной стороны, это было очень невежливо: сидеть вот так с человеком и тупо его игнорировать. Если он не фантазия Пака, что вероятнее всего, то будет невероятно неловко. Чанёль уже чувствовал себя сволочью, но мысль о том, что он сумасшедший была сильнее. — Ты не хочешь со мной разговаривать, — констатировал Бэк и встал. — Я уйду. И на каком-то интуитивном уровне Пак понял, что он вернётся. Это немного пугало. Вдруг не он сошёл с ума, а этот парень? Странная одежда, странные взгляды, корабль.… Вот он сюда не вписывался. Откуда не только у сумасшедшего, а вообще у кого может быть в наше время корабль? Только у государства, даже олигархи не настолько ещё обнаглели. Ну или мы просто не знаем ничего. Как только Бэк скрылся за входной дверью, столкнувшись с зашедшими археологами, Чанёль подошел к барной стойке, заметив, какие грустные лица у официанта и бармена. — Что у вас случилось? — за пару дней он уже успел немного познакомиться с некоторым персоналом. По большей части потому, что он здесь завтракал, обедал, ужинал, а ещё гулял по ночам. — Да… — бросил бармен, взяв тряпку в руки, — закроемся мы походу. Парень сочувственно кивнул. Конечно, интересно из-за чего такое классное и уютное заведение закрывается, но Паку сейчас было не до этого. Поэтому он подождал несколько мгновений (для приличия) и осторожно спросил: — Как вам тот парень, с которым я сидел? Не то чтобы они такие уж друзья, чтобы обсуждать подобное, но Чанёлю и на это было наплевать. Всё-таки всю жизнь бояться того, что о тебе подумают люди, слишком глупо — тем более, когда о тебе забудут через пару дней, если не часов. — Парень? Глаза официанта уставились на Пака. Он отчётливо услышал биение своего сердца и едва слышно ответил, уже наполовину погруженный в мыслях о страшном: — Да, он ничего не заказал. — Да не знаю, — пожал плечами официант. — А что, у вас свидание было? — Нет, — он мотнул головой, ничуть не смутившись вопроса. — Помнишь его? То есть странно он как-то выглядел, да? — Вообще его не помню. Ни лица, ни одежды, — ответил парень и, бросив последний взгляд на Пака, ушел за заказом. Для Чанёля этого было достаточно. Бэка видели, он не иллюзия. Он просто странный парень с кораблём. Дышать сразу стало легче и Пак с легкой улыбкой на лице пошел обратно к столику, надеясь, что новый знакомый не обиделся на него и он действительно ещё придёт. Проведя весь день в городе, Чанёль снова вернулся вечером в бар. Он ходил по местным магазинам и посещал достопримечательности, какие имелись на этом зеленом острове. И всё время не мог выкинуть из головы одного человека. Он был очень красивым. Пак просто не мог отрицать, что он ему понравился. Он был просто идеальным предметом вдохновения для него. Чанёль выпил полбокала какого-то местного алкоголя и вновь взирал на веселящуюся группу людей. В этот раз они устроили танцы в заведении, потому что снаружи археологи отгородили небольшую территорию и даже начали раскопки. Пак ничего об этом не знал, но отлично понимал, что бар безучастным оставаться долго не сможет. Считанные метры скоро будут заняты каким-то оборудованием или песком и, как сказал бармен, они действительно закроются. Интересно, как археологам это удалось? Наверное, тот грозный мужчина с папками был тому причиной. Пак почувствовал, что кто-то идёт к нему — первой мыслью было Бэк. Так и оказалось: — Снова привет, — он сел рядом. — Привет, — кивнул Чанёль. Несмотря на шум и музыку, он его прекрасно слышал. — Извини за утро. Я… Пока он придумывал, что же правильнее сказать (что-то кроме правды), Бэк кивал и улыбался, будто всё понимал. — Всё нормально, — ответил он. Чанёль предложил выпить, всё же ночь, бар, лето, новое знакомство, но тот отказался: — Я не пью. Мне это ни к чему. — Понятно, — протянул Пак, крутя стакан с недопитой жидкостью. Он решал: остаться таким, какой есть или выпить, развеселиться и в один момент ляпнуть что-то, что было бы неприличным и крутилось бы у него на языке. И он мудро отложил стакан. — Меня зовут Чанёль. — Приятно познакомиться, — Бэк протянул холодную ладонь. Они пожимали друг другу руки дольше принятого времени, так что бармен за стойкой усмехнулся. Чанёль быстро взял себя в руки. Что же он ведёт себя как размазня? Нужно спросить его о корабле и закрыть этот огромный, ужасно интересный и волнующий вопрос. — Что ты делаешь? — собрав всю какофонию мыслей, выпалил Пак. Присутствие Бэка будто опьянило мужчину сильнее выпитого алкоголя. Чанёлю это нравилось и не нравилось одновременно. То, что над ним так легко берет контроль просто человек с красивым лицом и телом, было довольно унизительным для него. Но в это же время где-то на фоне сознания крутилась мысль: а кто же узнает об объявившейся слабости? Тем более, что Пак мог взять себя в руки. Он просто немного расслабился в такой обстановке… — Где? На этом острове? — мужчина кивнул, и Бэк ответил как-то расплывчато, — Нахожусь здесь уже давно. — А, то есть живешь, — откликнулся Чанёль. — Прекрасное место, чтобы провести здесь жизнь. Тебе повезло. Бэк как-то слабо улыбнулся, посмотрев на Пака снисходительно, будто он был глупеньким человечком. Это было по-доброму, да и Чанёль этого не заметил. — А по жизни? Путешествуешь? На корабле? Пак уставился на него, сканируя каждую мышцу на его лице, но тот, не моргнув и глазом, кивнул и рассказал о местах, в которых побывал. Это не было враньём, потому что столько информации придумать мгновенно было невозможно. Да и говорил Бэк с искорками в глазах, что Чанёль, будучи огромным фанатом путешествий, естественно, заслушался, забыв о каких-то сомнениях и о том факте, что он вообще находился в баре. — То есть вот такой вот ты путешественник? — это был лирический вопрос. — Да. А ещё, — он наклонился ближе к уху мужчины, — у меня на этом острове спрятан сундук. Пак недоумённо отпрянул. — На холме, в центре леса, у камня треугольной формы, — его глаза сияли загадочностью и полной разумностью, никакого безумия в них не было. И Чанёля охватило желание тут же поспорить насчёт этого, чтобы пойти и найти этот клад. — Но позволь мне узнать и о тебе. Он выпрямился и готов был слушать, будто то, что он только что сказал, не имело большого значения. — Н-да, допустим, твои слова не ввели меня в недоумение, — произнёс Пак, глубоко вдыхая, и невольно сам улыбнулся от внезапно засмеявшегося Бэка. — Это моё первое самостоятельное путешествие. Так-то я живу далеко отсюда. Работаю в офисе и ещё пишу. — Очень интересно, — не лгал мужчина. — А откуда шрам? Чанёль посмотрел на левую руку, где находилось небольшое пятно, и ностальгически улыбнулся: — В шесть лет укусила собака. Нечего было её дразнить… — Здравствуйте, молодой человек. Пойдёмте танцевать, — к Паку подошла весёлая, выпившая женщина. — А то вы тут скучаете, кажется. — Нет, спасибо. Я не скучаю, — смущенно добавил тот. — Пока есть время нужно веселиться, — она не отставала. Женщина была обаятельной и привлекательной, но Чанёлю это было не интересно на данный момент. Да и слишком смелых выпивших дам он не очень любил. Эта напористость и порой откровенность ему не нравилась. Сейчас он сидел с человеком-загадкой, с самой загадочной загадкой в его жизни. И что было важнее: женщина на один вечер или воспоминания на всю оставшуюся жизнь? — Всё же нет, — ответил он и заметил в её глазах упрямство и решительность. — Я собираюсь уходить, — он понадеялся, что Бэк поймёт его блеф. — Тогда выпейте со мной на брудершафт, прошу. Она наклонилась к бармену и что-то заказала. Чанёль посмотрел на Бэка и увидел в его взгляде усмешку, которой обычно наделяют друзей. Видимо эта ситуация ничуть его не расстраивала, а даже наоборот. — Держите, — женщина протянула рюмку. — Это лучшая водка в баре. Пак встал, и они быстро выпили горькую жидкость. Оба слегка покривлялись буквально пару секунд, а затем женщина внезапно для мужчины крепко его поцеловала. Бэк перевёл взгляд куда-то в сторону и даже немного повернулся к барной стойке. Чанёль отпрянул от женщины, и та довольная ушла куда-то в танцующую толпу. — Н-да, — через какое-то время протянул Пак, опять сидя на стуле. — Настырные тут женщины, — произнёс Бэк. — Да уж, — ответил тот и зачем-то добавил, — Она тоже тут уже несколько дней ходит. — Пока мы тут сидели, она со всеми мужчинами перетанцевала. — Правда? — усмехнулся Пак. — Получается я её очередной… А почему она на тебя тогда даже не взглянула? — Наверное, как и ты, посчитала странным. Тут водка дала о себе знать. Мужчина почувствовал, что мир покачнулся, и сдерживать все свои мысли при себе становилось труднее. — Что ты там говорил по сундук? Если ты так шутишь надо мной, то это глупо. Я бы хотел общаться с честным человеком. — Я не вру тебе. Я давно его там спрятал, — с той же доброй улыбкой проговорил Бэк. — И что же там? Золото, алмазы? Чанёль не мог ему поверить, потому что это всё звучало фантастически и по-детски. Но в глубине души он очень хотел, чтобы это оказалось правдой. — Зачем же мне отвечать тебе, если ты не веришь в это? — Ну да, очень логично не отвечать мне, — Пака начало пробирать раздражение. — Зачем же ты его там спрятал? — Чтобы его кто-то нашел, — произнёс Бэк, вставая со своего места. — Ты куда? — Ты хотел уйти, и мне тут нельзя долго оставаться, — просто ответил он. — Но почему? Давай ещё посидим… Со стороны кухни раздался грохот: официантка уронила поднос с посудой и сейчас со страхом в глазах поднимала осколки. Когда Чанёль снова повернулся к Бэку, того даже близко не было. Он расстроил его своими сомнениями? Любой здоровый на голову человек не поверил бы в это, и такой же человек не стал бы никуда ничего закапывать. Значит, оставалось одно — с Бэком действительно что-то не то, ну или ему просто скучно, и он развлекается, как может. Чанёль посмотрел в сторону, туда, где всё та же женщина продолжала крутиться среди остальных гостей, и он, немного шатаясь, пошёл к ним. Через час с небольшой компанией он разъезжал по городу на чьей-то машине, водитель которой видимо был землевладельцем: на крыше автомобиля были привязаны земляные инструменты, а в багажнике, куда хотела залезть одна из женщин, лежали наполненные чем-то мешки. Слушая местную музыку, Пак через окошко наблюдал за небом, смотрел на пролетающие мимо дома и временами разрывался от смеха даже от нелепых шуток своих новых знакомых. Они подъехали к одному магазинчику, чтобы взять несколько бутылок вина. А Пак, как самый трезвый (кроме водителя, который решил ни за что не оставлять свою машину), отправился за покупкой, а когда пришёл, в машину садилось ещё две незнакомые девушки. В итоге Чанёля поместили на крышу (если честно, он и сам был не против, так как никогда ничего подобного не делал), и, чтобы сесть поудобнее и не свалиться, ему пришлось взять в руки лопату. Так он и ехал, рассекая собой ночной теплый воздух, на каждых поворотах переживая за свою безопасность. О том, что их могут оштрафовать, он вспомнил не сразу, но и никому ничего не стал говорить. А вот когда его желудок замутило, он живо похлопал ладошкой по крыше. Машина быстро остановилась на какой-то неоживленной улице и две девушки, то ли новенькие, то ли нет, побежали за деревья. Пак тоже быстро слез, всё с той же лопатой в руках, и забежал за другие деревья, как выяснилось чуть позже, совершенно незаметно для всех. Как только девушки вернулись, машина уехала. Уехали они с такой скоростью, будто про Пака и не вспоминали. Чанёль, которому стало чуть легче, уставился на пустую дорогу. Потом поднял взгляд на холм и, понимая, что сейчас или никогда, пошел искать вход в лес. Сначала он шел по дорожке, ведущей в небольшой парк, а потом, вспомнив рассказы экскурсовода, свернул направо, где росли никем не использованные деревья и кустарники. В первый день отпуска он побывал в этом парке, и какое-то время ходил за туристической группой, благодаря которой узнал немного нового про остров. Тут водились некоторые виды птиц, змей, насекомых, которые мало где ещё находились. Древние народы проводили на этом холме свои ритуалы, а потом их истребили. Этот холм не был высоким, и подниматься по нему было не сложно, а вот идти через лес, который пророс очень хорошо, было затруднительно. Чанёль порой сомневался, что шагает в правильном направлении, но каждый раз ориентируясь по звёздам, он всё же успокаивался. В какой-то момент деревья настолько сгустились, что ночного неба почти не было видно. Везде разросшиеся растения мешали нормальному ходу мужчины, который и на ровном месте мог упасть в таком состоянии. Сначала Пак смеялся со всей этой ситуации: он с чей-то почти украденной лопатой, пробирается в центр холма, по словам какого-то странного человека, чтобы найти сундук с непонятно чем. Он представлял, как будет это рассказывать своим друзьям или коллегам и как всё это будет нелепо выглядеть. Сейчас же его это всё начинало раздражать. Порой ему казалось, что рядом кто-то ходит и смотрит на него. Он спотыкался почти на каждом метре и иногда руками попадал в паутины, отчего сразу казалось, что по нему пробегают паучки. В тот момент, когда он подумал о том, что разумнее было бы вернуться, ведь никаких камней по близости он не замечал, хотя в лесной темноте это было неудивительно, он почти всей верхней частью тела влип в огромную паутину. Чанёль бросил лопату и стал лихорадочно стягивать её с себя. Теперь он точно вернётся обратно. Всё, что мотивировало его идти сюда, не такое уж и важное. Он сможет прожить без всякого одобрения Бэка и, возможно, каких-то приятных слов от него. Да, он ему нравился, но не настолько, чтобы умереть в этом лесу. Споткнувшись о собственную ногу, Пак упал и увидел в стороне, куда даже не смотрел до этого, за деревьями нечто совсем иное, чем растения, сразу осознав, что он наконец-то пришёл. В центре леса была небольшая поляна, в одной стороне которой стояло несколько немаленьких камней. Один из них действительно походил на треугольник, правда, старый, стёртый и, если смотреть на него с других сторон, не особо похожий на этот треугольник. Пак просто знал, что где-то здесь его ждёт такой камень, поэтому сразу опознал его. Если бы он проходил мимо, никогда не общавшись с Бэком, то даже бы не обратил на него никакого внимания. Чанёль не мог поверить, что стоит здесь. Вдруг за ним наблюдают и смеются? Вдруг это самый тупой розыгрыш в мире? А он тут стоит пьяный с лопатой, смотрит на никем не тронутый клочок земли у камня. Спустя несколько минут он сделал первый «надрез» земли, решив, что прошел через боль и страх не зря. Если сейчас вылезет целая ржущая над ним компания, то он просто притвориться пьяным (хотя он таким и являлся). Алкоголь — неплохая причина безумства, а именно оправдание его глупых действий. Поэтому он копал и копал, но никаких людей, снимающих его на камеру, не было. Пак не мог выкинуть Бэка из головы. Он был обаятельным и интересным, красивым и с замечательным чувством юмора. Эта заинтересованность человеком Чанёля немного пугала. Такого не происходило с ним уже давно. Он прокручивал в голове все сценарии того момента, когда Бэк увидит его с сундуком. Любимый его был, когда в его взгляде читается ещё большая заинтересованность, на лице появляется очаровательная улыбка, возможно, он пожимает ему руку, а затем обнимает… — О Боже! — выдал Пак, наткнувшись на что-то твёрдое. За своими неконтролируемыми мыслями он не заметил, как вырыл довольно большую и глубокую яму. Земля после обильного дождя была мягкой и податливой, поэтому получилось всё не так трудно. Погребя немного руками, мужчина, действительно, увидел полукруглую крышку сундука. Спустя пятнадцать минут осторожного выкапывания Чанёль достал небольшой сундучок, пыльный и старый. Замка на нём не было, поэтому он легко открыл его. Вместо ожидаемого золота в нём лежало несколько средних размеров зеркалец, украшенных красивым узором, возможно, даже картинками. На дне сундука оказалось два женских корсета, обрамлённых какими-то камнями, которые даже в темноте будто бы сверкали. А под ними небольшая горстка золотистых и серебряных монет, которые Пак на ощупь не смог определить, потому что были они довольно тонкими для всех прежде встречавшихся мужчине. Уставший Чанёль шёл по дорожке в парке, наблюдая как солнце освещает ночное небо на востоке. В грязных руках он нёс найденный сундук, оставив чужую лопату у камня. Умом он понимал, что переживать не за что — это сундук Бэка, он сам его спрятал. Сейчас Пак принесёт ему его и тот расскажет, зачем он всё это устроил. Но вот в то же время что-то мужчину настораживало, появилась тревога, которая пока только отражалась на его настроении. Впереди появилось два охранника, которые Пак почему-то прощёлкал. Они светили на зелёные лужайки, на деревья, а затем на Чанёля. Настороженно, будто что-то ища, но не понимая чего, осматривали его. Мужчина облегчённо выдохнул, когда они прошли мимо, слабо кивнув ему в знак приветствия. — Подождите! — раздалось сзади, и сердце его ушло в пятки. Ответ Пака, что это сундук, спровоцировал целый ряд многозначительных взглядов между охранниками. Они вызвали местную полицию, узнав, где он его откопал, и просто свалили эту проблему на них. Хмуро осмотрев содержимое сундука, мужчины в форме поместили его в машину вместе с Чанёлем, который понимал, чем всё это пахнет. — Я не вор. Не чёрный копатель, — говорил он, идя к машине. — Где откопал? — один из мужчин грозно посмотрел на него. — Там, в центре… — Откуда узнал? Где хотел продать? — Нет, не хотел ничего продавать, — Пак замотал головой, но не успел договорить, как его толкнули на задние сидения. — Мне просто сказали… Всю дорогу его никто не слушал. Полицейские просто звонили кому-то, разговаривая на своём языке, поэтому Чанёль ничего не понимал. Но он считал, что волноваться ему ещё рано. Он приедет и всё выдаст про Бэка, найдёт его и тот всё всем объяснит. Вот только настораживало то, что сокровища в сундуке действительно были старыми, какими-то винтажными. Может быть, его использовали? — Можно в туалет? Пожалуйста, — спросил Чанёль, переступая с ноги на ногу, когда они зашли в здание. Полицейский видел, что тот не врёт, чувствуя рядом с ним перегар, поэтому приказал отвести его справить нужду. Пак был настолько счастлив, что ему поверили, что быстро вбежал в помещение и в одну из трёх кабинок, что не заметил, что полицейский остался за дверью в туалет. Чанёля это только удивило, не более. Потому что он не собирался сбегать — там и не сбежишь: в окне открывается только маленькая форточка в верхнем углу. Он не собирался ничего эдакого вытворять, ведь он ни в чём не виноват. Он действительно просто хотел в туалет, а ещё очень сильно спать. Пак мыл руки, когда поднял глаза и в отражении зеркала увидел Бэка, стоящего на улице, за окном. — Бэк! Они думают, что я… — Чанёль почти залез на подоконник, не говоря в полный голос, но тот его перебил. — Всё будет хорошо. Просто не говори им обо мне, — спокойно произнёс он. Пак замер, потому что не ожидал этого услышать. Он почувствовал разочарование, вся картина идеального человека в его голове начинала рушиться. Доверился какому-то незнакомцу! Всегда же знал, что никому не стоит доверять, тем более тем людям, которых едва знаешь! Он почти всегда с этим прекрасно справлялся, а тут решил, что нельзя же этим вечность заниматься.… И вот итог… Бэк убежал, а Чанёлю оставалось только решить, что делать дальше: рассказать всю правду или придумать ложь, которая наверняка усугубит ситуацию? Он выбрал второе, потому что возникшая в голове идея показалась ему самой лучшей в таком положении. — Ты просто случайно услышал про сундук на холме на улице? Кто-то просто говорил об этом? — мужчина в форме сидел за столом, переключая кнопки на пульте кондиционера, но при этом звучал он очень проникновенно, так, что Пак понял, что сморозил самую что ни на есть чушь. Внезапно на пороге появился мальчик-подросток, а за ним слегка запыхавшийся полицейский. — Мальчик, утверждает, что найденный сундук его. — Не совсем мой, а моей семьи, — мальчик активно кивал и выглядел радостным. На нём была потертая недорогая одежда и очень темный загар. Его посадили на стул, и он всё рассказал. Рассказал то, во что Чанёль поверить не мог. Мальчик просто подтверждал его лживые показания. — … и как раз таки недавно я передал младшему брату эту историю, которую нам бабушка рассказывала. Это было на улице, когда мы гуляли. Полицейский взглянул на Пака, чтобы оценить его реакцию. — Я не помню, кто об этом говорил, так как не воспринял это вначале серьезно, — ответил он. — Но, кажется, что голос похож… — И что же какой-то случайный прохожий нашел сундук из сказок ваших бабушек, а вы нет? — Родители ничего не искали, потому что считали это неправдой, — врал мальчик. Чанёль провозился в полицейском участке почти восемь часов. Сначала сидел в кабинете: все государственные служащие ждали приказов свыше. Затем всё подробно рассказал о добывании сундука на том самом месте в лесу, и его отпустили. Пак проспал в своём домике почти до вечера, решив отключиться от этого фальшивого и неприятного мира. Ему было стыдно за то, что он повелся на этот сундук, за то, что солгал местным полицейским вместо того, чтобы вывести на чистую воду этого негодяя Бэка. Он ведь сказал, что это его сундук, ведь так? И что теперь выясняется? Что он, скорее всего, лгун, подговоривший какого-то мальчика за деньги! Вот как только их слова совпали Чанёль понять не мог. Он ломал над этим голову всю дорогу до домика, а потом, быстро смыв с себя всю пыль и грязь прошедшей ночи, завалился на кровать и уснул. Ему снились беспорядочные сны, в которых присутствовали все повстречавшиеся ему за последние двенадцать часов люди и события. А проснулся он, просто открыв глаза, будто его разбудили, только никого рядом не было. Чувствуя, как давят на него стены, он осушил бутылку воды и вышел к морю, присев на мягкий песок. Чанёля окутала тревога: вдруг всё раскроется? Его же могут посадить.… Хотя он этого точно не знал, так как не читал и не интересовался законами страны, в которой отдыхал, но он понимал, что ничем хорошим это не закончится. — Нет, ещё ничего не нашли! — громкоговорящая в трубку женщина на секунду отвлекла его, заставив посмотреть в её сторону и увидеть не только как ведутся раскопки, но и бар-ресторан, который начинал свою ночную, приносящую прибыль жизнь. Это был тот самый археолог, а сзади неё работники осторожно копали лопатами и другими инструментами. Между местом раскопок и морем они установили какое-то ограждение, видимо защищавшее от воды. Что же они там пытаются найти? Было бы замечательно, если бы Пак успел застать тот день и момент, когда они всё же обнаружат что-то старое и историческое. Взглянув на шумное заведение, Чанёль не мог не вспомнить Бэка, который, возможно, ждал его там, ну или просто находился. С чего ему его ждать? Не видно, чтобы он ему нравился, раз он смог солгать ему. Просто воспользовался им в своих каких-то личных целях и всё. Всё же редко человек с красивым лицом красив и душой. Так Пак просидел долго, смотря на спокойную голубую гладь воды и зеленые острова в море. Он чувствовал разочарование и грусть, а потом понял, что не кушал уже довольно давно и направился в бар, всё же тайно желая, чтобы Бэк был там. Тогда он всё сможет ему высказать. Чанёль подошел сразу к барной стойке, не взглянув на столы в зале, и попросил стакан воды. — Что-нибудь закажешь? — убирая пустой стакан, спросил бармен, видимо, являвшийся заодно и официантом. — Закажу, — кивнул мужчина, вытаскивая копейки из кармана. Он по инерции повернул голову назад и столкнулся взглядами с сидевшим за столиком Бэком. — Хотя нет, — есть сразу перехотелось. Он заплатил за воду и поспешил к выходу, стараясь не проявлять никаких эмоций. Но на пороге остановился, потому что не мог просто взять и уйти, забыть обо всем. Он имел право всё узнать и выслушать жалкие оправдания. Чанёль развернулся. Бэк стоял у своего места, выглядя немного встревожено. — Ну? Я хотел бы что-нибудь услышать, — подойдя к мужчине, произнёс Пак. — Конечно. Садись, — тот указал на место и, только дождавшись пока сядет Чанёль, сел сам. — Всё, что я говорил, было правдой. Я не думал, что тебя могут схватить. — Дело не только в этом, а в том, что ты попросил солгать, — злясь, ответил Пак. — А ещё то, что было в сундуке, было очень старым. За такое меня посадить могут. Откуда ты это всё взял? И как пацан узнал то, что я придумал? Ответь на это. — Сундук действительно мой, — после небольшой паузы, наполненной многозначительными взглядами Чанёля и твердыми спокойными Бэка, сказал последний. — Мальчику он достался, потому что нужнее. Государство отдаст его семье часть суммы от него. А остальное, — он замолчал на секунду, — ты потом поймешь. Но знай, что всё будет хорошо. Не беспокойся. — Я не хочу ждать какого-то дня, чтобы узнать всё, — заявил Чанёль, непонимающий правда ли Бэк переживал. Его лицо одновременно и выражало эмоции, и нет. Будто каждые миллисекунды его настроение менялось от одного к другому. Но в то же время, если не следить за этим, ничего необычного и не было. — Я здесь надолго не останусь. — Тебе всё станет понятнее, — ответил тот. — Только прошу, не разочаровывайся во мне. Я не использовал тебя, не желал ничего плохого, — их руки находились на столе, и в порыве эмоции Бэк случайно коснулся ладони Чанёля, который, несмотря на холодные пальцы мужчины, почувствовал на том месте тепло. Какое-то время они смотрели друг на друга: один искал в глазах другого искренность, на которую можно понадеяться, а другой ожидал ответа, потому что иначе бессмысленно. Бессмысленно продолжать. — Ладно. Поверю тебе, — произнёс Пак, уже легче посмотрев на мужчину. Тот улыбнулся, заметив, как глаза Чанёля временами устремляются на его кольца. — Интересно, что за кольца? — Да, — не соврал мужчина, у которого вся робость и стеснительность характерная для знакомств прошла. — Или это тоже тайна? — Не особо, — вновь улыбнулся Бэк, крутя золотое кольцо на указательном пальце. — Все кольца обычные, кроме этого. Оно семейное. Передавалось от отца к сыну, — он снял его, и Чанёль удивился красоте украшения. Кольцо, обрамленное драгоценным камнем опалом, было похоже на маленькую корону. — Я точно не знаю, как оно появилось, но папа говорил, что оно простояло несколько дней в крови нашего предка. И поэтому каждый, кто начинает носить кольцо должен дать ему свою кровь, — мужчина поднял серьезные глаза на Пака и тут же расслабился. — Ну, я просто порезал мизинец. Чанёль откинулся на спинку стула, впечатленный историей. Так уж случилось при рождении, что воображением его наделили богатым и очень реалистичным. — И много мужчин оно повидало? Бэк усмехнулся. — Думаю, много, раз мы не знаем первого его обладателя. Пак снова почувствовал, как неприятно ноет живот, и уже было поднял руку, как собеседник произнес: — Ты голоден, да? — Как ты узнал? — недоумевал тот, но Бэк только пожал плечами. Весь ужин Чанёля прошел за разговорами. Сначала они обсуждали официанта, который по какой-то причине был раздражен. После догадок и наблюдений узнали, что он ревновал другую официантку к бармену, который, похоже, тоже положил на неё глаз. Затем пришедшую в заведение большую семью из пяти человек: они гадали, как будут вести себя дети и что закажут их запыхавшиеся родители. Потом, по просьбе Бэка, Пак рассказал, о чём написал свою книгу и как довёл её до читателей. Далее, разговор как-то зашел о семьях, и оба узнали друг о друге ещё больше, чем вообще планировали. По крайней мере, Чанёль. С Бэком было очень легко общаться. Просто всё шло само собой: не нужно было придумывать вопросы, переживать неловкие молчания или задумываться о том, что что-то не так сказал. Пак это даже понял не сразу. Только когда шёл в домик, чтобы созвониться с родителями, у которых, кстати, нового ничего не было. Они просто в очередной раз завели разговор о женитьбе: рассказали о недавней свадьбе его одноклассницы. Чанёль ответил, что очень рад за неё и сделал вид, что не понял намёка, который в этот раз мужчину так сильно почему-то не раздражал. В голове невольно появилась неприличная мысль, которая оказалась сразу же откинута очень-очень далеко. Нет, как Чанёль мог о таком думать? Он помотал головой, пытаясь сосредоточиться на родителях, а не на чертовом Бэке. Чертовски красивом Бэке… Видеозвонок был окончен, и Пак вышел к морю, со счастливой улыбкой встречая звёзды и ночной воздух. Давно он не купался для своего семидневного отпуска. Но вместо того, чтобы зайти в воду, он пошел на пирс и облокотился на деревянные перила. Спокойное море освещала яркая луна, и Чанёля заворожило это самое обычное зрелище. Живя в огромном городе, работая с утра до вечера, если не до ночи, трудно найти время просто побыть в моменте и трудно найти приятную для глаза картину — вот как здесь: пару минут и уже отдохнул. Люди недооценивают прекрасное природное качество — исцеление. Пак повернулся на шум, а на самом деле будто почувствовал приближающегося Бэка. Тот примостился рядом, тоже взглянув вперёд. — Я думал, что ты ушёл, — сказал Чанёль, сдерживая довольную улыбку. — Да просто смотрю — стоит тут одинокий мужчина. — А ты что, по одиноким мужчинам? — он бросил взгляд на Бэка, а тот почему-то не ответил, молча смотря в ответ. И Паку стало так неловко, потому что они оба, кажется, были по одиноким мужчинам. Чанёль быстро отвёл глаза, кашлянул, а затем внезапно начал бить ладошкой плечо мужчины, так что Бэку пришлось проследить за его радостным и удивленным взглядом. Там впереди плескалась рыба: она будто делала сальто в воздухе, будто хотела допрыгнуть до этой яркой луны. Пак, как городской житель, с восторгом наблюдал за этим: — Круто… — Наверное, есть ещё много вещей, которыми тебя можно удивить, — проговорил Бэк. — Есть что предложить? — выпрямился тот с энтузиазмом. — Я полностью согласен на всё, — затем наклонился ближе к мужчине. — Плавать умеешь? — и, не дождавшись ответа, ответил сам, — Умеешь! Ты выходил из моря, когда мы первый раз встретились. Идём. Он взял мужчину за руку и потянул к берегу. В то время как они оказались на песке, Бэк изменился в лице. Вся его игривость исчезла, а на загорелом лбе появилась морщина. Он был таким серьезным, будто пока они шли что-то случилось. — Нет, лучше не надо, — еле слышно бормотал себе под нос мужчина. — Что? — не услышал Пак, уже стоя по щиколотку в воде. — Я… Мне надо уходить, — Бэк даже не посмотрел на него. — Подожди… Что? — Чанёль сделал несколько шагов к нему, недоумевая, что происходит. — Что случилось? –Ничего, — ответил тот. — Просто я не могу. — Я что-то сделал не так? Бэк? Стой! Настроение Пака не просто резко упало, а стало совершенно другим. Он боялся, что напугал Бэка, поэтому не мог оставить себя без ответа. Больше всего на свете не хотелось, чтобы он думал о нём как-то негативно. Мужчина всё же остановился и медленно повернулся, будто это стоило ему усилий. — Ты не хочешь купаться? — единственное, что предположил Чанёль. Ну или же он ошибся, неправильно оценив поступающие взгляды. Или же был слишком напористым. Эти мысли появились у него, но он никак не принял их во внимание, потому что ужасно их боялся. Бэк молчал, хотя ему было что сказать. Он просто не мог начать или подобрать нужные слова. Язык его тела показывал, что он борется сам с собой: мотал головой, руки поставил на талию, затем убрал, и всё же потом очень искренне выдавил: — Очень хочу. Чанёль честно бросил все попытки понять мужчину. — Тогда идём, — ответил он и снял с себя майку. Бэк не сразу, но отзеркалил это действие. А потом вслед за мужчиной зашёл в тёплую воду. Они плавали, не трогая друг друга, только иногда делились эмоциями (в основном Чанёль). В темноте, не считая Луны, адреналин зашкаливал. Он не знал, что может находиться под водой у его ног или головы. Да ещё и наличие полуголого Бэка превращало всё в самый сумасшедший момент жизни. В какой-то момент они подплыли друг к другу, и всё желание, имевшееся в глазах мужчины, накрыло Чанёля. Химия, происходившая между ними всё это время, будто предстала перед ними. Они оба точно поняли, что нравятся друг другу. И такого откровения Пак испугался, просто не был готов к этому. Вообще-то совсем недавно он считал Бэка лгуном и негодяем. Не может же он теперь вот так вот взять и броситься на него? Правильно ли это? Хотя, о чём он вообще думает? Он флиртовал с ним только что, а сейчас плавает под ночным небом. Где тут его скромность и разумность? — Блин, — едва слышно промолвил Чанёль, выходя на песок. Следом за ним вышел и Бэк, направившись к своей одежде. — Спасибо, что уговорил меня, — поднимая свою рубашку, сказал он и выпрямился, ожидая ответа. — Не за что, — пожал тот плечами, сминая свою сухую майку. — Я пойду, — после нескольких неловких мгновений продолжил Бэк. Он так и сделал, а Пак не знал, как его остановить, не был уверен, стоит ли, он ведь уже второй раз уходит. Возможно, ему действительно нужно? Может быть, кто-то его ждёт? Видимо почувствовав на себе пронзительный взгляд мужчины, Бэк сначала повернул голову, а затем развернулся: — Хочешь что-то сказать? — и остановился. — Конечно! — Пак тут же собрался. Натягивая майку на подсохшее тело, направился к нему. — У меня к тебе есть много вопросов. Бэк мягко рассмеялся и, положив руку на свою шею, быстро убрал её: — Какие же? — Начнём с простого: хочешь ли ты выпить? — они, не сговариваясь, пошли вперёд. — Нет. — Да, мне тоже надо завязывать, — кивнул Пак. — Хочешь походить? Погулять? Или тебя ждут? Если ждут, я не буду задерживать. Извини, если так… — он тут же стушевался. — Меня не ждут. Бэк вроде бы произнес это нормальным, не полным грусти голосом, но Чанёль, тем не менее, увидел в этих словах самого себя и одну печальную душу. — Ага… — протянул он, застряв в своих мыслях. — Тогда давай пройдёмся по этой улице, она тоже к берегу ведёт. — Он указал на самую ближайшую дорогу, скрывающуюся в невысоких зеленых деревьях, которые росли по обочинам. Пак обогнал мужчину и остановился, испытующе на него глядя. — Не знаю, — надевая рубашку, выговорил тот. — Лично я туда пойду, а ты как хочешь. Чанёль с энтузиазмом пошагал по песку, уверенный в том, что фигура сзади последует за ним, несмотря на все свои сомнения и «незнания». Они шли по асфальту и болтали обо всём на свете. Иногда им встречались прохожие или орущие музыку машины, но в основном освещенная фонарями дорога была свободной и не многолюдной. — …он мне рассказывал об инопланетянах, в которых не верит, — речь шла о старом друге Пака. — Но вот я верю в них. Ты веришь? В нашей Вселенной миллиарды или триллионы планет и звёзд, и чтобы вот только на нашей Земле была жизнь? По-любому нет! Это просто невозможно. Хоть какая-нибудь, любая, даже совершенно иная есть! Потому что как может быть по-другому? Мы такие единственные счастливчики с разумом? Ну конечно, если нас всех не Бог создал, который где-то на облачке сидит, которого никто не видел. Чанёль тараторил, не давая Бэку и слова своего вставить. Хотя он, в принципе, и не пытался, внимательно слушая точку зрения мужчины. — Ты что? В Бога веришь? — не заметив никакой улыбки или усмешки на последние свои слова, выдал Пак. — А ты не веришь? — Как ты понял. А ты, получается, веришь? Бэк пожал плечами: — Не знаю. Скорее да, чем нет, — и Чанёлю стало безумно интересно, какие он приведёт доводы. — В каком-то возрасте я понял, что всё зависит от людей, но иногда что-то вмешивается в их жизни. А сейчас.… Думаю, действительно, что-то есть, — он посмотрел на Пака. — И не только Бог. — Что же с тобой случилось, что ты настолько поменял своё мнение? — спросил мужчина осторожно. Бэк усмехнулся: — Умер. В карих глазах Чанёль увидел такую боль, печаль и тоску, которую не видел прежде в этих глазах. И понял, что лучше быть своеобразным, со странными вкусами человеком и жить дальше, чем убивать свою жизнь, находясь в четырех стенах, карабкаясь в прошлом, отравляя своё будущее. По крайней мере, именно так Пак понял Бэка. — Ну смотри, не всё так плохо. Ты стоишь тут рядом со мной живой. Улыбаешься, смеешься, гуляешь, людей разыгрываешь, — Чанёль загибал пальцы с шуточным голосом, пытаясь изо всех сил кое-кого приободрить. — По-моему отличные поводы воскреснуть, если ты ещё этого не сделал, конечно. Бэк улыбнулся одним краешком рта. У частного дома, мимо которого они проходили, играла музыка и танцевала небольшая группа пожилых людей (как позже оба заметили). На дорожке возле накрытого стола стояла, покачиваясь в такт медленной музыке, женщина, которая, случайно повернувшись, заметила молодых мужчин. — Ох, какая удача! — довольно воскликнула она, трусцой направившись к ним. — Молодой человек! Молодой человек! Чанёль с Бэком переглянулись, не понимая к кому обращалась старушка. — Да, да, вы! — ответила она, когда Пак показал на себя. — Прошу помогите! — Что такое? — они остановились у дома. — Пойдём со мной быстренько, — она схватила его за локоть и поманила к остальным. — Составь компанию на одну песню. Все с парами, а я одна с салатами! Шустрая старушка так быстро болтала, что Чанёль не мог возразить. Да даже если бы она и не болтала, а смирно ждала ответа, он бы всё равно не отказал ей. Он только бросил взгляд на Бэка, который с насмешливой, но доброй улыбкой за всем наблюдал. Женщина ловко разместила четыре руки по нужным местам и принялась танцевать, весело улыбаясь и посылая своим подругам шутливые взгляды. Пака веселили качавшиеся туда-сюда седые кудряшки, находившиеся на уровне его груди. — Ой, старухи прям смотрят и завидуют такой красавице и красавцу, — сказала она и заговорщицки засмеялась. — Тут все люди на острове такие? — спросил кого-то Чанёль и рассмеялся. — Ну, удачной ночи вам молодые, — сказала старушка, когда проводила мужчину на то же место, с которого его украла. — Спасибо, — хриплым голосом отозвался Пак, решив не смотреть на Бэка в этот момент. Они пошли дальше, больше не возвращаясь к тому разговору, который вели до встречи с пожилой, но не утратившей радости женщиной. — Тут тоже красиво, — произнес Чанёль, когда они наконец дошли до конца улицы. — Море красиво с любого берега, — ответил Бэк, пнув валяющеюся то ли из-под пива, то ли из-под сока жестяную банку. — В какой раз можно повторять, что люди свиньи…. Подойдя к воде, они почувствовали легкий бриз, который за несколько минут стал сильнее. Впереди не было никаких островов, только чистый горизонт и пара звёзд над ним. Сбоку стоял огромный особняк, в котором горел свет и играла клубная музыка. Моментами даже были слышны возгласы людей. Паку показалось это совсем неуютным. Такая открытая и свободная местность была несравнима по атмосфере с той, где он снимал домик. — Представлю, что на Титанике, — Пак расправил руки и закрыл глаза. — Ветер, конечно, не тот…. Незаметно оказавшись сзади, Бэк закрыл его глаза своими ладонями. Мужчина, совершенно не ожидая ничего подобного, резко развернулся, заставив того отстраниться. Но ничего не получилось, потому что они запнулись друг об друга и упали. — Ты чего? — только успел сказать Чанёль. — Зачем ты это сделал? — он поднял голову. Бэк пожал плечами, хотя на самом деле всё прекрасно знал. Его озорная улыбка, которую он не смог сдержать, сдала его. Пак выдохнул что-то несуразное. — Вот тогда и лежи здесь, — он надавил на плечи мужчины, заставляя того опустить голову на песок, и попытался встать. Тогда Бэк опрокинул его рядом с собой, потянув за руку, и тут началась какая-то игра, понятная только им. Они боролись, пару раз чуть не угодив в воду. Среди смеха проскальзывали взгляды полные вызова. А когда наконец выдохлись, оба оказались на спине, держась за живот от смеха. — Наверное, надо возвращаться, — вскоре сказал Бэк. Чанёль согласился, отряхивая от песка одежду, волосы и уши. — Можно пойти по берегу, — предложил тот. Они пришли к нужному месту со стороны домиков, а когда стали приближаться к домику Пака, не смогли не заметить сидевших у двери непонятных людей, которые говорили между собой на своём в хламину пьяном языке. — Это к тебе? — Конечно нет, — ответил Чанёль, грозно направляясь к незваным гостям, которые заметили приближающегося мужчину. — Что вы тут делаете? Уходите! Оба незнакомца пролепетали что-то невнятное, но даже не встали. — Наверное, им нужен хороший толчок, — нарочито громко сказал подошедший Бэк. Мужчины засуетились. Вскоре, тяжело дыша, с помощью стенки и друг друга встали на еле держащиеся ноги. — Просто проверить решили…. Шум какой-то там был…. — из едва произносимых слов понял Чанёль, проверяя во всё еще влажных шортах ключи. Мужчины побрели в сторону бара, наверное, откуда и пришли. Держась друг за друга, они при первой же трудности, которая возникла с равновесием, упали. — Скорее всего, наврали, — прозвенев ключами, произнес Пак, — но я проверю. Он нажал на выключатель, но в помещении никого не оказалось. — Н-да, — вздохнул Чанёль. — Может быть животное или птица? — осторожно заглянув за дверь, предположил Бэк. — Проверю в душевой, — уже идя к ней, сказал мужчина. — Никого…. Тут он вздрогнул, резко повернув голову на звук. — Сквозняк, вот и захлопнулась, — виновато пояснил Бэк, будто он был в чём-то виноват. Он попытался открыть её, но Чанёль сказал бросить это. Сам он подошел к маленькому окну, которое на свой страх и риск оставил открытым, и исправил эту возможную ошибку, надеясь, что ночью не проснётся в кровати от чьих-то прикосновений. Внезапно свет потух, и Пак снова уставился на мужчину: — Зачем ты выключил? — Это интересно, — он нажал несколько раз подряд на выключатель, заставляя свет то появляться, то исчезать. Чанёль усмехнулся, вспомнив, что совсем недавно бросил попытку понимать Бэка. Он подошёл к своему телефону, который обычно оставлял в домике, потому что считал его несовместимым с отдыхом. Фотографий он не делал, хотя родители очень просили. Вспомнив об этом, он пообещал себе завтра же сделать парочку снимков, чтобы показать их оставшейся в городе семье. Пак проверял наличие новых сообщений или новостей, как не заметил, как мигающая программа приостановилась. — Что ты делаешь? — раздался прямо у уха тихий голос Бэка. Ужасно напугавшись, Чанёль резко обернулся, оказавшись в миллиметре от мужчины. Вдруг всё стало неважным. Абсолютно всё: от произошедшего вчерашней ночью инцидента до находившегося в руках телефона. Даже среди темной комнаты Пак видел эти горящие карие глаза, взгляд которых то и дело падал на его губы. Не выдержав напористость бабочек в животе и пошедшей кругом головы, Чанёль первый накинулся на Бэка. А там уже оба вцепились друг в друга, судорожно, будто боясь узнать, что это всё сон, впились в губы. Несмотря на холодные руки, все места, которых касался Бэк, отдавали жаром. Пака пьянил каждый поцелуй на его теле. В ответ он отдавался столь же страстно, как только мог. Бэк прислонил его к стене, совершенно не заметив упавших с тумбы вещей. А потом они упали на кровать, стягивая с себя одежду и касаясь губами новых мест. У Чанёля сносило крышу от каждого вздоха Бэка. Он целовал шею, его сильные руки, торс, покрывая всё тело засосами, и медленно спускался ниже. Оставшаяся ночь прошла настолько быстро, что они удивились появлению первых лучей солнца. Ужасно, но приятно устав, они наконец прилегли на подушки. Бэк снова жадно поцеловал Чанёля. — Не уходи, — одними губами произнёс тот, притянув к себе одной рукой мужчину. — Хорошо, — прошептал Бэк и тоже в ответ обнял Пака. Бледно-оранжевые лучи утреннего солнца соскальзывали со стены на пол. Шум волн за окном был мягким и приятным, словно убаюкивал кого-то. Бэк водил пальцем по обнаженному плечу Чанёля, едва касаясь загорелой кожи. Он с любовью рассматривал каждый миллиметр тела, останавливаясь на лице и улыбаясь потекшей на ладонь слюнки. Поцеловав его во всё то же плечо, не трогая ни взъерошенных волос, ни губ, ни милого носа, ни щёк, чтобы не разбудить, Бэк сел на край кровати. Затем повернул голову в сторону, будто что-то услышав или заметив. Он беззвучно встал со смятой постели, оделся и, бросив очередной взгляд на Пака, ушёл. Чанёль проснулся в таком наслаждении, что сам не сразу вспомнил почему. Когда Бэка не оказалось даже в душе, мужчина немного подрасстроился, но тут же попытался ни о чём плохом не думать. Всё же Бэк взрослый самостоятельный человек, у него могут быть элементарные дела и обязанности. Но, не получив никакую весточку ни через час, ни через два и даже три, Пака начала съедать тоска и нежелательные мысли, которые, обычно, могут появляться после бурной ночи с едва знакомым человеком. Не находясь рядом с Бэком, не подвергаясь игре гормонов и бабочек в животе, мужчина смог рассуждать более здраво. Они знакомы два дня и всё, что произошло этой ночью, было несерьезно. Но голос разума перебивал голос давно не любившего и не знавшего любви сердца. Он разберётся со всем потом, когда всё станет понятнее. Да и если будет худший исход, разве это не было прекрасным временем, которое точно никогда не забудется? Завтракая одним фруктовым салатом в ресторане, потому что это единственное, что лезло ему в горло, он то и дело мысленно возвращался к прошлой ночи, совершенно не сдерживая появляющуюся улыбку на губах. Да, будет больно, если окажется, что для Бэка Чанёль был только развлечением. Пак не мог думать обо всём этом как о курортном романе. Он помнил каждый взгляд, каждое прикосновение и чувствовал в них не только желание, но и нежность. Нет, поверить в то, что Бэк наглый врунишка, мужчина не мог. В ресторан зашла тучная загорелая дама с явными индейскими корнями. За ней появился мужчина и худая женщина. Дама, поправив свою огромную соломенную шляпу, посмотрела на Пака, едва сев за стол. Чанёль тоже бросил на неё взгляд, но на как совсем обычного зашедшего сюда гостя. — Мужчина! — она подошла к нему, впиваясь в его глаза своими пронзительно черными. — Возле вас духи. Будьте осторожны. Пак недоуменно отпрянул чуть назад, напрягшись всем телом от услышанного. Она схватила его за руку, но, видимо, не для того, чтобы поддержать, а узнать больше. Дама, округлив глаза, ошарашенно выдохнула. — Милый! — жалобно выдавила она. — Ты им для чего-то нужен. Берегись их. Женщина ушла, села за свой столик и больше не взглянула на мужчину. У Чанёля, конечно, что-то похолодело внутри, но он в подобное не верил, однако оставаться в помещении с этой дамой становилось трудно. Очередной раз услышав радостные возгласы работающих археологов, он расплатился за обед и вышел из заведения. — Да! Да! Это он! Мы его нашли! — возвышаясь над вырытой ямой, женщина в порыве своего счастья обняла запачканного коллегу. Ещё одна голова появилась из-под песка: — Я затёк весь. Может, уже пообедаем? — Да, давайте. Мне как раз надо позвонить в университет, — женщина, не снимая улыбку с лица, вышла из-за огражденного места, даже не заметив стоявшего рядом Пака. — На сегодня шторм передают! — из вагончика вышел усатый худощавый мужчина с ноутбуком в руках. Лицо женщины быстро сменилось: — Чего?! Вчера ничего не было! — Да сами посмотрите, как ветер усиливается, — мужчина указал на море. — Что, доставать палатку, устанавливать? — отозвался тот, что в яме. — Да. Ничего страшного, — добавила себе археолог и, разворачиваясь, наконец заметила Чанёля. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — улыбнулся Пак, радуясь, что успел застать этот день. — А можно узнать, кого вы нашли? — Капитана, — гордо ответила женщина. — Ничего не знаете? — Скорее всего, нет, — пожал плечами Чанёль. — Почти 500 лет назад здесь в морях водились пираты. И этот капитан, — она указала на вырытую яму, — был одним из самых сильных. По каким-то документам и бумагам, было сказано, что он не был старым, но при этом имел дружную и сплоченную команду, с помощью которой, видимо, и смог так долго держаться на плаву. По слухам тех лет, на корабль он брал сирот. Обучал их, и они оставались с ним. Думаю, это самая логичная версия, почему они были такими дружными, ведь пираты есть пираты, — Пак кивнул, внимательно слушая рассказ. — Только не понятно, как они так долго оставались в живых, ведь были не опытными…. Но к самому интересному: в один из очень голодных годов их корабль приплыл сюда, чтобы запастись припасами. Несмотря на то, что люди капитана покупали продукты, все всё равно знали, что они пираты и не доверяли им. И этой же ночью нагнали их и убили. Всех, кроме капитана, — она на секунду замолчала. — Ну, мы, конечно же, точно знать не можем, но так или иначе он вернулся на этот остров, чтобы отомстить за своих людей. Но, естественно, ему это не удалось — он был один. Чанёль сглотнул: — Откуда вы знаете, что это он? — По слухам, его похоронили (возможно, заживо) с его кораблём на этом острове. Хотите посмотреть? — археолог кивнула на яму. — Да, конечно, — Пак закивал, не веря в своё счастье. Они перешагнули через верёвку и встали чуть от края, так что пришлось наклониться. Среди мокрого песка или глины лежал еще не до конца расчищенный скелет, а рядом выглядывал темный штурвал. Пак разглядывал всё от детали к детали, мечтая об этом с самого детства. Но тут он замер, даже женщина забеспокоилась: — Всё в порядке? — Кольца… — одними губами выдавил Чанёль, впиваясь взглядом в золотое обрамленное опалом кольцо. — Да, да… — непонимающе ответила женщина, а потом, сделав собственные выводы, положила ладонь мужчине на спину. — Так, ну всё, нам нужно работать, скоро шторм. Она еле отвела оцепеневшего Пака в сторону. На нем не было лица. — Вы как? Что с вами? Никогда скелетов не видели? Чанёль замотал кружащейся головой, направился в свой домик, но сделав пару шагов замер: впереди стояла фигура Бэка, вся одежда и волосы которого развивались на ветру. Мужчина моргнул, мотнул головой и тот исчез, будто и не было его. Пака охватила невероятная дрожь, но он всё же дошел до домика. Он упал на кровать, потому что вся сила покинула тело. Вылил на себя стакан холодной воды и как-то собрался, чтобы здраво подумать. Но его интуиция уже сложила два и два, и нужно было только из тумана в голове достать это всё и осознать. Теперь все странности обрели форму: корабль, одежда, сундук, кольца, рассказы, холодное тело…. Чанёля снова пробила дрожь и замутило. Не мог же он действительно умереть? Наверное, это просто точно такое же кольцо. И всё. Пака вырвало салатом, который он поел через силу, и тут он ещё вспомнил женщину со шляпой со своими странными словами. Он посмотрел на себя в зеркало: бледный, потный и испуганный. Нет, так нельзя всё оставлять. Чанёль хотел выйти, разыскать Бэка, но тот уже стоял на пороге. После минутного молчания он всё-таки подал голос: — Я должен всё объяснить. Пак закрыл дверь на всякий случай, оставшись под открытым небом. — Ну? — произнес он. — Это всё — правда. — М? — то, что выдавил Чанёль, было похоже на всхлип резко заболевшего горла. — Пожалуйста, успокойся. Я не сделаю ничего плохого, — беспокойно проговорил Бэк, боясь подойти к мужчине. — Я всё тот же, что и вчера. — Ты кто… ты… это ты там?…. — он указал в сторону раскопок. Пак всё понял по глазам. Он задрожал от страха, затем от ночных воспоминаний подкосились ноги. Он что, переспал с мертвецом? — Послушай, послушай меня, — Бэк сел напротив Чанёля. — Я был между тем и этим миром 484 год. Моя душа не могла успокоиться. Всё дело в ней. Я не ел, я не спал, ничего не чувствовал, кроме злости, не мог ничего потрогать, никого коснуться…. — Господи, господи… — бормотал Пак. — Выслушай меня! — воскликнул Бэк. Чанёль уставился на него, видя все поры и морщины на лице. — Ты призрак? — Да, — он посмотрел своими глазами прямо и твёрдо. — Но я не врал тебе. — Ты же живой. Я тебя чувствую. — Это только оболочка, — ответил Бэк. — Когда ты появился здесь, я понял, что могу добраться до тебя. Между тобой и тем миром, в котором я был, была такая тонкая грань. Я мог добраться до тебя. Другие люди были недосягаемы. Пак слушал, чувствуя, как тарабанит его сердце. — Потом появились археологи, которые должны были найти мою могилу. И мне дали шанс. Шанс спокойно уйти с помощью тебя, — Бэк волновался не меньше Чанёля. — Мне вернули тело, хоть я и не жив и не до конца всё могу чувствовать. — Кто вернул? — хриплым голосом спросил Пак. Мужчина пожал плечами: — Ещё не знаю. — И что тебе нужно от меня? — Освободить меня, — вдохнув, ответил он. — Сожги мои останки. Чанёля захлестнуло возмущение. Помимо того, что это была самая грязная работа, он ещё и после всего, что произошло, просит его об этом. — Ты издеваешься? — он вставал, рос со всей злостью в груди. — Издеваешься? Почему я? Зачем всё это было, раз ты должен умереть?! Исчезнуть навсегда! — Я не хотел, чтобы всё так зашло! Я не думал влюблять тебя в себя и влюбляться самому! Я просто хотел, чтобы ты мне доверял, чтобы ты потом сжёг кости, и всё. Но я с первого взгляда влюбился, и всё пошло не по плану! Прости меня! Я не думал, что могу уже что-то чувствовать. А потом меня захлестнуло. Я будто был живой. Чанёль приподнял дрожащие руки, словно прося остановиться, и пошел к воде, изнутри кусая до крови щёку. То, что рядом с ним призрак, всё еще не укладывалось в голове, а то, что он должен снова его убить было просто сумасшедшим фактом, который мужчина не намеревался принимать. Бэк был ему дорог, и он не мог, не хотел убирать его из своей жизни. — Я не сделаю этого, — Чанёль почувствовал сзади себя мужчину. — Я тоже не хочу уходить отсюда, — волнующимся голосом проговорил Бэк. — От тебя. Но даже если ты этого не сделаешь, мы не сможем быть вместе. Я останусь без тела и…. А ты уедешь. Пак посмотрел на него мокрыми глазами и понял, что больше никогда не встретит такого человека. Никому больше не сможет довериться, и вечно будет жить, вспоминая эти карие глаза, полные боли. — Я не смогу. — Пожалуйста, — промолвил Бэк. Ветер поднимался, тормоша его волосы. Тёмные тучи сгущались над островом. — Нет, — замотал головой как ребёнок Чанёль, отвернувшись от мужчины. — Чанёль, — Бэк пошел за ним. — Чанёль, — он схватил его за плечо, но тот оттолкнул руку. Тогда Бэк снова попытался. — Послушай! — Отстань! — он со злостью толкнул мужчину. — Ничего не хочу слышать. — Да пойми же… Пак не выдержал и опрокинул Бэка в воду, но он тут же появился перед ним, и тот от неожиданности упал, намочив всю одежду. — Чанёль, — мужчина схватил его за плечи. — Они увезут скелет далеко, и больше не будет никакой возможности. Я безумно хочу остаться с тобой, но этого не произойдет, что бы ты не сделал. Он обнял его. Так крепко, что Пак чуть не задохнулся. Но затем Чанёль вырвался и, не сказав ни слова, ушел. Бэк так и остался в воде, смотря вслед уходящему мужчине. Он закрыл лицо руками и согнулся. Чёрные тучи нависли над островом. Море стало непокорным, черным и опасным. Бэк не любил такую погоду, она часто уносила жизни моряков. Он уже давно хотел оказаться рядом с теми, кого потерял, или хотя бы оказаться в покое. Забыть ту жизнь. Забыть боль от вида мертвых тел на борту, от лезвий по телу и верёвки на шее. В итоге они его ещё дышавшего похоронили…. Бэк усмехнулся. Сейчас его больше волновал запертый в своем домике мужчина, чем его насильственная смерть. Как это было в стиле жизни…. Дверь резко открылась, и волосы Чанёля взъерошил сильный ветер. — Хочу всё знать, — сказал он мертвым голосом сидящему у двери Бэку. Тот резко встал и зашел в открывшуюся дверь. — Я рад, что ты согласился, — произнёс мужчина, не смотревшему на него Паку. — О том, что ты можешь быть за это наказан, не беспокойся: обстоятельства будут в твою пользу, как этот шторм. Чанёль поднял удивленные красные глаза: — Это всё ради этого? Мужчина кивнул. — Тот сундук…. Он действительно мой. Я хотел, чтобы его кто-то нашел, а ты бы забрал деньги. Ну или часть, — вспомнив то, что он узнал о новом мире, добавил Бэк. — Корабль тоже призрак. Я не думал, что он появится со мной. — Покажи его. Можешь? — Могу. — Или его кто-то увидит? — Нет. Пойдем. Они вышли из помещения, и Пака захлестнула волна восхищения. Огромный тёмный он стоял на мели, а паруса под начинавшимся штормом были распахнуты, как на лучшей картинке. — Сейчас самое лучшее время, — сказал мужчина. Зная, что деваться ему некуда, потому что так будет лучше для Бэка, Чанёль не сразу кивнул и, получив все инструкции, без страха пошел к защищавшей скелет и штурвал палатке. Никого рядом не было, потому что ветер хлестал как сумасшедший, волны мочили ступни, а темнота накрыла как поздним вечером. Пак пролез в палатку и быстро, пока не передумал, схватил большую фляжку с бензином и облил вонючей жидкостью кости и часть корабля. Взял в руки зажигалку и замер, уставившись на огонь. Мгновение — и всё, что было, сотрётся навсегда. Он больше не увидит его и не почувствует холодных прикосновений. Чанёля схватили за руку знакомые пальцы. Бэк с трепетом заглядывал в его глаза, из которых рекой покатились слёзы. Пак начал было мотать головой, но мужчина отрезал всю его попытку отсрочить ужасный момент, кивнув ему. — Ты прекрасный человек. Спасибо, что решился на это. У тебя всё будет хорошо. — Прощай, — спустя какие-то секунды Пак выпустил зажигалку и притянул к себе Бэка, но через мгновение вместо привычного холода, почувствовал тепло. Дыра, образовавшаяся в тот момент внутри мужчины, была будто физической. Последние дни отпуска Чанёль провёл в постели, ненавидя солнце и поющих птичек. Он не ел, не мылся, не спал, потому что сны были тревожными, хотя Пак не помнил, о чём они. Он пил воду только для того, чтобы успокоиться. То, что он пережил, то какие тайны ему открылись, оставило на нём неизгладимый след. Он боялся думать о плохих вещах, потому что, оказывается, Бог существовал (и не только он). Страшился всех грехов, которые совершил согласно разным писаниям. Вернувшись домой, он обязательно сходит в церковь. Он не понимал зачем, однако знал, что нужно. Сидя у окошка в самолёте, Пак открыл наконец социальные сети, чтобы быть немного в курсе происходящего в мире. Хотя ему было наплевать. Ему просто надо было отвлечься, принять более беззаботный вид при встрече с родителями и прожить оставшуюся жизнь, словно он ни на каком острове не побывал. Чанёль листал ленту, стараясь рассматривать свадебные фотографии той самой одноклассницы. И в какой-то момент замер, как совсем недавно. На общей фотографии среди гостей виднелось счастливое лицо Бэка, только не с такими тоскливыми глазами.