Пойманный В Туман/Caught In The Mist

      Вокруг их ног клубился туман, а с неба капал дождь. Темперамент вспыхивали на заднем плане, проклятия обжигали воздух. Они были в состоянии войны. Вспышки света в темноте освещали ноябрьскую ночь, когда ангелы и демоны сражались за свой шанс править. Маглы в своих домах бежали в поисках безопасности, не понимая, что происходит в мраке ночи. Они чувствовали страх, который, как дурное предзнаменование, сгущался над их домами.       Среди Авроров и Пожирателей Смерти сражался один член золотого трио. Для своего возраста она прекрасно справлялась с тем, чтобы противостоять, по крайней мере, двум Пожирателям Смерти. Только когда атмосфера приняла неприятный оборот, объявив о присутствии одного из самых темных волшебников на планете, земля наклонилась в битве. Несмотря на то, что они были врагами, все они боялись Темного Лорда; он бросился на поле боя. Если бы он тогда знал, что один из Золотого трио находится в гуще сражения, он направил бы свою атаку по-другому. Поскольку удача была на их стороне, он не знал об их участии.       —Тонкс, — голос прорезал хаос. — Убери отсюда Гермиону!       Нимфадоре не нужно было повторять дважды, она отбросила нападавших и схватила девушку за руку, оттаскивая ее от драки. Они пробирались через густой лес, пытаясь спастись от резни позади и за барьер, который мешал им аппарировать.       —Что ты делаешь? — спросила Гермиона, раздраженная тем, что ей пришлось покинуть бой, она не хотела оставлять авроров на произвол судьбы.       —Доставляю тебя в безопасное место, а на что это похоже? — огрызнулась Тонкс, все еще таща девушку через лес, когда ветки хлестали их по плоти, оставляя красные следы боли.       —Мы должны им помочь! — спорила Гермиона, она не могла себе представить, как можно уйти от драки, и все же она убегала от нее.       Не обращая внимания на мольбы, Тонкс двинулась дальше, она чувствовала край барьера прямо перед собой. Хотя она и не хотела, но знала, что Гермиона не станет с ней драться. Они приближались к свободе, она все еще могла видеть сражение, бушующее позади; ее внутренности сжались, зная, что она оставила друзей умирать, но она выполняла приказ.       — Тонкс! — Она едва успела среагировать на проклятие, разорвавшее воздух. У нее не было достаточно времени, чтобы противостоять ему, ее тело напряглось, когда заклинание ударило ее в бок.       Гермиона с ужасом наблюдала, как проклятие ударило ее подругу, заставив женщину чуть постарше перелететь через поляну и врезаться в дерево. Вздох боли и легкое подергивание — единственный верный признак того, что ведьма все еще жива. Затормозив и подняв палочку, Гермиона повернулась туда, откуда пришло проклятие. Она никого не видела; ее глаза скользнули по теням, когда она медленно поползла назад, туда, где лежало неподвижное тело ее подруги. Сердце бешено колотилось в груди, она пыталась успокоить расшатанные нервы.       — Покажись! — рявкнула она после нескольких минут ожидания, но никто так и не пошевелился, чтобы взять на себя ответственность за проклятие.       Ее кровь превратилась в лед при звуке смеха, эхом разносящегося по лесу, кудахтанье продолжалось, и было трудно определить, откуда оно доносится. Она пыталась контролировать свое прерывистое дыхание; она могла видеть пар ее дыхания в холодной ночи, когда ее рука крепко сжимала палочку.       — Бу! — прошептал ей на ухо холодный голос, заставив Гермиону подпрыгнуть и отшатнуться.       Она повернулась лицом к нападавшей, отказываясь показывать страх, когда смотрела в безумные глаза Беллатрикс Лестрейндж. Темная ведьма ухмыльнулась девушке, стоявшей перед ней, держа палочку в руке, заметив, насколько крепко девушка сжала ее.       — А кто это тут у нас? — усмехнулась Темная ведьма, медленно кружа вокруг девушки. — Ты была в министерстве с Поттером, не так ли?       — У какой кошки твой язык, девчонка? — Беллатрикс хихикнула при виде девушки, заставив младшую нахмуриться, когда старшая ведьма подошла ближе.       — Держись подальше! — огрызнулась Гермиона, сосредоточившись на том, чтобы не дать своей руке дрожать.       — И что же будет делать грязнокровка? — Гермиона вздрогнула, когда Беллатрикс выплюнула слово грязнокровка. — Ах, грязнуля, я обидела тебя?       Беллатрикс неторопливо подошла к племяннице, которая лежала без сознания на полу. Гермиона боролась с нарастающим гневом, зная, что ей придется вести себя умно, если она собирается попытаться заполучить Тонкс и сбежать. Она знала, что нет никакого способа вызвать Беллатрикс на дуэль, но не могла понять, почему Беллатрикс не напала на нее. Может быть, она не видит в тебе угрозы… — она усмехнулась про себя, — наверное, она не пала так низко, чтобы считать меня ведьмой, грязнокровкой и все такое…       Гермиона смотрела, как Беллатрикс подошла к племяннице, словно ей было все равно, и ее желудок скрутило, когда Темная ведьма пнула племянницу по руке. Как она могла так обращаться с кем-то из своей семьи? Как будто она была грязью.       Беллатрикс подняла палочку на свою бесчувственную племянницу, прежде чем она поняла, что происходит, проклятие полетело ей в лицо. У нее было достаточно времени, чтобы отклонить его и отправить в ближайшее дерево. Она повернулась лицом к нападавшей, ее глаза были черными, как небо над головой.       Не умно — прошептал внутренний голос Гермионы, когда она увидела, как невероятно черные глаза повернулись к ней. Она даже не поняла, что подняла палочку и послала проклятие, пока не стало слишком поздно. Дождь все быстрее падал с неба, заливая трех ведьм на поляне.       — Не умная грязнокровка. — Беллатрикс зашипела, вот что я сказала! — прошептал голос в голове Гермионы.       — Круцио! — прошептала Беллатрикс.       Проклятие выстрелило в сторону Гермионы, которая увернулась в сторону, она едва удержалась на ногах, когда отклонила еще одно проклятие. Проклятие за проклятием летело на Гермиону, которая отклоняла одно за другим, она видела, что Беллатрикс стало скучно; последнее проклятие, которое она выпустила, промахнулось мимо нее на большой дистанции. Гермиона нахмурилась, удивляясь, как женщина могла промахнуться, когда дерево рядом с ней взорвалось, отправив ее на пол.       Грязь липла к ее телу, словно пытаясь придать ему форму, ноги боролись за опору, чтобы она смогла подняться. Она перекатилась на ноги, стряхивая с себя обломки дерева.       — Ну, ты такая скучная, грязнокровка. — Беллатрикс отпустила ее, с удовольствием наблюдая, как Гермиона отряхивает грязь со своего плаща.       — Иди к черту. — прошипела в ответ Гермиона.       — О, у нее есть голос! — Беллатрикс хихикнула.       — Конечно есть! — огрызнулась Гермиона, не в силах сдержаться. — Но мне трудно начать разговор с сумасшедшей! Это слишком, заткнись, заткнись! Беллатрикс холодно улыбнулась нервам девушки.       — Ты считаешь меня сумасшедшей, грязнуля? Возможно, ты права, в конце концов, я разговариваю с грязнокровкой!       — Лучше, чем быть шлюхой Волдеморта! — Рот Гермионы захлопнулся. Я только что это сказала? Почему я только что это сказала? Глаза Гермионы метнулись к краю поляны, гадая, не слишком ли поздно бежать.       Она едва успела встретиться взглядом с темной ведьмой, когда заклинания вернулись с силой, отбрасывая Гермиону назад с каждым ударом. О боже, она даже не пыталась раньше!        Гермиона подумала про себя, что в конце концов нашла опору и ответила силой. Она изо всех сил старалась соответствовать силе заклинаний Беллатрикс, вскоре обнаружив, что ей не хватает выносливости Темной ведьмы.       Она изо всех сил старалась не отставать от Беллатрикс, и вскоре старшая ведьма уже двигалась. Меняя игру и подталкивая Гермиону к новым пределам, она изо всех сил пыталась разглядеть лицо нападавшей в резком свете летящих в нее проклятий.       — Как я уже сказала Поттеру, ты должна говорить серьезно! — Беллатрикс сплюнула.       Она никогда не призналась бы вслух, но Беллатрикс была впечатлена грязнокровкой, она держала себя в руках. Пришло время покончить с этим; она отошла в сторону, бросив дуэль, заставив молодую девушку споткнуться от недостатка сопротивления. Проклятие покинуло ее палочку прежде, чем девушка смогла защитить себя, ударив молодую ведьму по плечу.       Гермиона ахнула, когда боль пронзила ее плечо, заставляя ее упасть на колени, прижимая руку к телу. Кровь сочилась сквозь кончики пальцев, а на глаза навернулись непролитые слезы. Хлюпанье приближающихся ног заставило ее потянуться к палочке, которая выскользнула из ее пальцев. Она замерла, почувствовав, как кончик палочки Беллатрикс прижался к ее шее, а платье — к спине, когда женщина опустилась рядом с ней на колени. Она протянула руку, выхватив палочку из рук Гермионы и повертела ее в своих руках.       — Что же мне теперь с тобой делать? — Беллатрикс задумалась, проводя палочкой по горлу девушки.       Гермиона попыталась подавить дрожь, которая грозила пробежать по ее спине. Она точно знала, как близко к ней находится ведьма, она чувствовала ее дыхание на своей щеке. Запах огневиски и крови вторгся в ее чувства, едва не заставив ее задохнуться. Глаза блуждали по обмякшей фигуре подруги, умоляя ее проснуться. Как будто кто-то услышал ее молитвы, она заметила, как рука подруги дернулась вокруг палочки, когда ее глаза распахнулись.       — Грязнокровка будет плакать? — Беллатрикс усмехнулась, прижимая палочку Гермионы к порезу на плече, отчего девочка захныкала и зажмурилась.       — Ступерфай! — закричала Тонкс, и Гермиона почувствовала, что Беллатрикс двигается с такой скоростью, что для человека это казалось невозможным.       — Протего! — ответила Беллатрикс, легко отмахиваясь от заклинания.       Тонкс уклонилась от собственного заклинания, развернувшись назад, и следующее заклинание застыло у нее на губах. Беллатрикс поставила Гермиону на ноги, прижав палочку к горлу.       — Что ты собираешься делать, Нимфадора? Проклясть здесь своего маленького друга? — Однако злорадство Беллатрикс было прервано тяжелыми шагами других Пожирателей Смерти. Гермиона видела фигуры, двигающиеся к ним сквозь деревья. Ее взгляд встретился с Тонкс, женщиной, разрывавшейся между желанием остаться и убежать.       — Иди! — закричала Гермиона, пытаясь перекричать шум Пожирателей Смерти.       — Я не могу… — начала Тонкс.       — Беги! — снова перебила Гермиона.       — Не волнуйся, я позабочусь о нашем друге, — проворковала Беллатрикс.       — Я вернусь с помощью, обещаю! — крикнула Тонкс, срываясь с места.       — Нас здесь уже не будет, — пропела Беллатрикс, заставив сердце Гермионы замереть в ужасе.       Шелест деревьев и стук шагов никак не могли успокоить бешено колотящееся сердце Гермионы, едва не доведя ее до приступа паники. Прежде чем она поняла, что происходит, она уже стояла под прикрытием деревьев, ее ноги болели от того, что ее тащила Беллатрикс. Палочка Беллатрикс все еще крепко прижималась к ее горлу, внезапно поглощенная тенями деревьев; дыхание Гермионы замерло у нее в горле. Дыши, дыши! Ее разум кричал на нее.       — Дыши, девочка. — Беллатрикс зашипела ей в ухо, заставляя ее задыхаться. — А теперь будь хорошей маленькой грязнокровкой и не говори ни слова. Грейбек рухнул на поляну перед ними, внезапное нарушение заставило Гермиону подпрыгнуть и бессознательно придвинуться ближе к Беллатрикс.       — Стой спокойно. — зарычала она.       Они молча наблюдали, как Пожиратели Смерти выходят на поляну. Громкие голоса Пожирателей Смерти заставили Гермиону невольно вздрогнуть, особенно когда Грейбек приблизился к их укрытию. Шум Пожирателей Смерти был ничто по сравнению с оглушительным звуком ее собственного дыхания, она была уверена, что они смогут услышать ее. Скрытые, дождь не мог добраться до них из-за густых деревьев, которые окружали их. Чем ближе к ним подходил Грейбек, тем больше Гермиона не могла сдержать вздоха. Как только он непроизвольно сорвался с ее губ, рука Беллатрикс скользнула к ее рту. Грейбэк поднял голову и понюхал воздух. Мерлин! Нас обнаружили. — Эта мысль кружила у нее в голове.       Беллатрикс подняла палочку от горла Гермионы и направила ее в сторону Грейбэка, кончик которой загорелся. Она смотрела, как Грейбэк повернулся и пошел прочь. Рука Беллатрикс оставалась крепко прижатой ко рту Гермионы, она с холодным чувством наблюдала, как палочка медленно возвращается к ее горлу. Закрыв глаза, она попыталась отгородиться от своего нынешнего затруднительного положения.       Почему Беллатрикс прячется? Конечно, она не станет прятаться от своего Темного Лорда. Почему я все еще жива? Вопросы кружились в голове молодой ведьмы, пока она ждала, когда пройдет время. Возможно, она была подарком для Волдеморта, возможно, именно поэтому она ждала. Боже, пожалуйста, не дай мне попасть в руки Волдеморта! — взмолилась она небесам. Ногти Беллатрикс впились ей в щеку, заставляя ее глаза распахнуться, она посмотрела на ведьму позади нее, требуя знать, что она сделала, чтобы заслужить такое наказание. Однако глаза старшей ведьмы были прикованы к поляне впереди. Заставив себя оторвать взгляд от женщины за спиной, она повернулась и посмотрела на поляну. Чувство страха охватило ее при виде человека, стоящего перед ними. На поляну вышел Волдеморт. Это был первый раз, когда Гермиона увидела Темного Лорда в полном холодном поту. Ее глаза проследили очертания существа, стоявшего перед ней. Черная мантия, развевающаяся на ветру, окружала его, как туман.       — Тише… — пробормотала Беллатрикс, чувствуя, как от нее исходит страх; она ослабила объятия, чтобы показать, что это не что иное, как утешительное объятие.       Беллатрикс не знала, почему утешает грязнокровку; она знала, что произойдет, если их обнаружат. Если она и должна была сердиться на грязнокровку за то, что та встала у нее на пути, то она разрушила свои планы. Однако после дуэли с грязью она решила, что ее план может сработать с помощью девушки, она сможет постоять за себя, и от нее будет хоть какая-то польза. По какой-то неведомой причине Гермиона находила утешение в близости с Беллатрикс, она тут же ругала себя за то, что считала себя в безопасности с ведьмой. Ты только посмотри на родителей Невилла! А как же Сириус? Конечно, если бы ей пришлось выбирать между Беллатрикс и замученным Волдемортом, часть ее выбрала бы Беллатрикс.       — А где Лестрейндж? — Голос Волдеморта прервал ход ее мыслей.       Ожидая, что в любую минуту ее вышвырнут из укрытия и бросят к ногам Волдеморта, она попыталась сосредоточиться на том, чтобы контролировать свое дыхание. Она не выкажет страха перед Волдемортом, она не предаст своих друзей.       — Родольфус мучает одного из авроров, милорд. — ответил Пожиратель смерти, и Гермиона услышала за спиной типичный шепот Беллатрикс.       — Позови Беллатрикс, — приказал Волдеморт.       Гермиона почувствовала, как Беллатрикс замерла позади нее, и ей потребовалось время, чтобы понять, почему, когда она увидела темную метку, извивающуюся на ее руке. Она чувствовала напряжение в старшей ведьме, когда та извивалась позади нее, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль, проходящую через ее руку. Гермиона сделала единственное, что пришло ей в голову — она хлопнула Беллатрикс по губам, к большому удивлению старшей ведьмы. Хотя ни один звук не сорвался с губ ведьмы, Гермиона заметила темноту, которая поглотила глаза Беллатрикс и сжала палочку. Ее глаза горели гневом, и она знала, что позже заплатит за то, что прикоснулась к ней.       Отвернувшись от сверкающей Беллатрикс, Гермиона оглядела стоящих перед ними волшебников. Она видела, как в глазах Волдеморта мелькнуло замешательство, когда он ждал прибытия Беллатрикс. Она чувствовала, как нарастают опасения, как крутятся колесики в его голове; она наблюдала, как Пожиратели Смерти тревожатся в ожидании.       — Она не отвечает, милорд. — Заговорил чей-то голос; Гермионе ничего так не хотелось, как сказать ему «да».       — Возможно, она сейчас занята. — Добавил еще один, пытаясь разрядить нарастающее напряжение.       — Может быть, она сбежала, — проворчал Грейбек.       Гермиона боролась с желанием оглянуться, она знала, что Беллатрикс не обращает внимания на группу, она чувствовала, как ее глаза горят на затылке. Почувствовала, как сжались пальцы у ее рта, быстрый рывок головы заставил ее задохнуться, что заглушило оскорбительную руку. Она убрала руку со рта Беллатрикс, зная, что будет мудро не злить женщину больше. Это действие не заставило Беллатрикс ослабить хватку, на самом деле она усилила ее, ее другая рука болезненно впилась в рану. Тихие слезы текли по щекам Гермионы, а боль становилась все сильнее. Из группы послышались разговоры, но Гермиона не слышала их, так как изо всех сил старалась не шевелиться. Старалась не обращать внимания на боль, исходившую от плеча, и острое жжение, исходившее от ногтей, впивающихся в щеку.       Она знала, что в тот момент, когда Беллатрикс снова обратила свое внимание на группу перед ней, ее хватка немного ослабла, когда она сосредоточилась на своем Учителе. Гермиона облегченно вздохнула, чем заслужила свирепый взгляд ведьмы. Стараясь не обращать внимания на боль, она умоляюще смотрела в небо, следя глазами за каплями дождя. Она проследила за одной каплей, скользнувшей по ветке дерева. Она упала на руку, удерживающую ее на месте; она скользнула по белой коже, прежде чем исчезнуть на мягкой земле.       Зеленый свет заполнил поляну, и, если бы не быстрая реакция Беллатрикс на перемещение их за дерево, кто-то бы их мог заметить. Гермиона отвернулась, чтобы не видеть, как Волдеморт проклинает одного из своих последователей, зная, что это приведет к его убийству. Она слышала крики Пожирателя Смерти и могла только представить, что могло заставить этого человека страдать.       — Смотри, — прошипела Беллатрикс, заставляя Гермиону смотреть на сцену перед ними.       Она попыталась закрыть глаза, но Беллатрикс сжала ее плечо, заставляя снова открыть их. Человек корчился на грязной земле, задыхаясь и взывая о помощи, умоляя о помощи, о пощаде. Волдеморт проигнорировал его и продолжал говорить со своими последователями, как будто этого человека не существовало; одинокая слеза скатилась по лицу Гермионы. Как можно быть таким бессердечным! — спросила она себя.       — Авада Кедавра! — Голос Волдеморта эхом отозвался в тишине ночи.       Беллатрикс ухмыльнулась, увидев, как Пожиратель Смерти рухнул на пол; она бы рассмеялась, если бы не пряталась. Она почувствовала, как молодая ведьма в ее руках вздрогнула и переместилась обратно в ее объятия; Белла закатила глаза и сжала плечо девушки, чтобы удержать ее на месте. Грязнокровка была слаба, если позволяла смерти ничтожества влиять на нее. Она почувствовала капельки на своей руке, предполагая, что это был дождь, только понимая, что на самом деле это была девушка. Жалко! Она мысленно рассмеялась; да, этой грязнокровкой будет легко пользоваться. Вскоре она поняла, что девушка начала слегка раскачиваться; она крепче сжала ее, думая, что это игра, которую нужно отпустить. Когда она почувствовала, что мышцы девушки начинают расслабляться, она украдкой взглянула на ее лицо. Ее глаза были опущены, пока она боролась, чтобы остаться в сознании. Рана, должно быть, сказывалась на ней, в некотором смысле это было хорошо для Беллы, но и плохо. Ей не хотелось пытаться удержать грязнокровку, скрываясь, зная, что это будет помехой. С другой стороны, если грязнокровка действительно потеряет сознание, будет легко пройти первую часть их путешествия, не сражаясь с ней.       — Если ты сейчас упадешь в обморок, я превращу твою жизнь в ад! — сказала она в шею грязнокровке, ее губы были так близко, что касались кожи.       Она почувствовала, как дрожь пробежала по телу ведьмы, удовлетворенная тем, что девушка поняла; она ослабила хватку на плече и переместила ее на талию грязнокровки. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась не заснуть, Белла знала, что девушка ведет проигранную битву. Она сердито посмотрела на Пожирателей Смерти Поторопитесь черт бы вас побрал! Ее разум закричал, когда она крепче сжала талию грязнокровки.       — Уходите! — приказал Волдеморт, отпуская своих последователей одним движением руки. Они мгновенно исчезли, растворившись в ночи.       Волдеморт обвел глазами деревья, у Беллатрикс перехватило дыхание. Он нас видел? Я, конечно, буду наказана, если он увидел! Она боролась со своим внутренним голосом, пока ждала, девушка стояла неподвижно, как статуя, очевидно осознавая их потенциальную опасность. Белла, практически удерживая молодую ведьму, крепко сжала палочку. Я не смогу бороться с этим мертвым грузом! Ее разум кричал. Бросив последний взгляд вокруг, Волдеморт аппарировал, оставив дождь, чтобы очистить любые доказательства его пребывания здесь.       Вздохнув с облегчением, она подняла глаза к небу, благодаря всех богов, наблюдавших за ней. Она почувствовала, как грязнокровка пошевелилась в ее руках, думая, что, очевидно, безопасно двигаться дальше.       — О, я так не думаю, — засмеялась Белла, пока девочка сопротивлялась. — Ты пойдешь со мной. — Они с хлопком аппарировали, оставив мокрый лес позади.       Ноги Гермионы коснулись твердой земли, сильных рук, которые когда-то окружали ее, больше не было. Она с глухим стуком упала на колени, задыхаясь от боли в плече и борясь с подступающей тошнотой. Ее глаза отяжелели, голова заколотилась, а рука закричала в знак протеста, и она упала на бок. Пытаясь привыкнуть к новому окружению и гадая, бросила ли Беллатрикс ее умирать. Эта мысль быстро улетучилась при виде присевшей перед ней ведьмы.       Беллатрикс заметила, насколько бледна была грязнокровка. Дрожь, которая сотрясала ее тело от внезапного холода их нового места. Ее глаза выдавали самые сокровенные мысли, когда она изучала девушку.       — Ч-ч-что ты хочешь… от меня? — Ее глаза кричали о вызове, но дрожь в голосе выдавала ее.       — Ну, я за тобой не гналась, но раз уж ты так охотно вызвалась, то, полагаю, тебе придется это сделать. — Она жестоко улыбнулась.       — Тонкс… — прошептала Гермиона.       — Да, я охотилась за Нимфадорой, но ты, грязнуля, хотела поиграть в героя, и вот мы здесь.       — Где мы?       — Мне надоели твои вопросы, — напыщенно заявила Белла, поднимая палочку на Гермиону, которая вздрогнула от страха.       — А теперь спи. — пробормотала Белла, улыбаясь, когда Гермиона потеряла сознание. — Скоро ты поможешь мне получить то, что я хочу.