Дом около обрыва

– Привет, – поздоровался Ричард, заходя в кабинет. Его отец поднял голову от бумаг, которые разбирал, и кивнул, указывая взглядом на кресло напротив. Он выглядел усталым. – Я хотел поговорить с тобой о моем будущем, – начал парень, слегка волнуясь из-за реакции отца. Джордж Батлер ничем не высказал своего удивления, только поднял правую бровь, призывая продолжать. – Я много думал в последние дни, и понял, что не хочу всю жизнь проводить, как ты: сидеть в кабинете, разбирать огромные кучи бумаг, контролировать рабочих, испытывать стресс в суде и заниматься однообразными делами. Мне хочется знакомиться с новыми людьми, путешествовать. И еще я хочу получить образование психолога и помогать людям справляться со стрессом, в частности, детям. Отец молчал, нахмурившись, и спустя несколько минут смог ответить: – Не скрою, я разочарован твоим решением, Ричард, очень разочарован. Мне кажется, ты разрушаешь свою жизнь. Работа психолога тебе не подходит и она не обеспечит тебя так, как наша контора. Но запрещать я не могу, это твоя жизнь, твои ошибки. Ты подумал о том, что будет с конторой после того, как мы с мистером Арисом отойдем от дел? Нам придется отдать ее чужим людям или закрыть. – Нет, отец, у меня есть еще предложение. Я все же закончу обучение на юридическом, найду человека, который сможет выполнять те обязанности, которые легли бы на меня, а сам буду только контролировать его работу. Контора не уйдет в чужие руки, а я получу возможность больше времени уделить получению второго образования. Мужчина какое-то время обдумывал предложенный вариант, потом поблагодарил: – Спасибо за то, что подумал о судьбе конторы. Я обсужу твое предложение с мистером Арисом и сообщу тебе. Можешь идти. – Спасибо, что не осудил, а выслушал и понял. Это важно для меня. С этими словами Ричард покинул кабинет отца и, поднявшись в свою комнату, позвонил Катарине и рассказал ей обо всем. – Просто взял и заявил? Черт, Ричард Батлер, ты ли это? Это здорово! О нет, погоди, ты что, собираешься быть школьным психологом? – воскликнула она, стремительно тараторя. – Пока не знаю, идея еще не проработана. А что плохого в школьном психологе? – Ну как ты не понимаешь: молодой привлекательный мужчина среди подростков с бушующими гормонами. Ты точно будешь объектом любования большинства из них. Ричард засмеялся: – Ринс, расслабься, не думаю, что у меня будут сложности, от внимания я умею отказываться. – И все-таки будет сложно, но я так горжусь тобой, ты взял и пошел по своему пути. – Ты это сделала раньше меня, Катарина Элизабет Арис, так что у меня был пример для подражания. В трубке раздался звонкий смех девушки, внезапно оборвавшийся, затем тишина и последовавший за ней торопливый голос: – Рич, прости, пора бежать, родители зовут. Думаю, обсуждать тебя и твой поступок. Пока. И она сбросила. Ричард немного посидел на кровати, размышляя, и решил ехать к Эмме. Он хотел поговорить с ней о том, что сказал отцу, и о том, что сорвалось с ее языка в ночь, когда она ночевала у него. Парень поправил повязку, которую ему снимут на следующей неделе, взял ключи от машины и спустился вниз. У входной двери дорогу ему преградила Алиса, с укором смотря на него снизу. – Ты голодная? – удивленно поинтересовался у кошки он, погладив ее по голове. Словно все понимая, она взмахнула хвостом и побежала на кухню, остановившись на пороге и обернувшись на него. – Ладно, ладно, но ты должна съесть все, иначе у меня будут проблемы. Ричард подогрел немного шоколадного молока, перелил его в миску и поставил ее на подставку. Алиса с довольным видом стала лакать, и парень смог спокойно уйти. Эта кошка вила из него веревки, а он не мог ей отказать, слишком уж часто, несмотря на запрет матери, баловал ее. Припарковаться возле дома Эммы не получилось, и Ричард, оставив шевроле на соседней улице, пошел пешком. Было солнечно, последние августовские дни радовали людей жарой. В воздухе витал аромат цветов, и когда парень завернул за угол, он нашел источник запаха. За небольшим прилавком сидела пожилая женщина, торговавшая цветами. Заметив его взгляд, она подозвала его: – Купи букетик, ловелас, твоей девушке понравится, – улыбнулась она, от чего морщинки-лучики появились в уголках ее темных глаз. Ричард тихо хмыкнул, потому что торговка неплохо угадала цель его поездки, и окинул прилавок взглядом. Глаза сами остановились на розе, и он собирался спросить, сколько она стоит, но женщина скрипуче засмеялась: – Нет, нет, дорогой. Каждый цветок несет в себе послание, и ты должен выбрать то, что ты хочешь сказать этой девушке подарком. Розы тебе не подойдут, но, думаю, я могу предложить другой вариант. С этими словами старуха достала небольшой букет синих цветов. – И какое же послание несут в себе эти? – спросил Ричард, усмехнувшись. – О, это гиацинты. Когда мужчина дарит девушке синие гиацинты, он убеждает ее в своей стабильности, надежности. Этот букет словно говорит: "Тебе будет хорошо со мной". То, что тебе нужно, верно? – и она снова засмеялась. У Ричарда от ее смеха пополз холодок по спине, да и послание было довольно... метким, но он пересилил себя и достал бумажник. – Можно как-то красиво оформить букет, если не сложно? Сколько он стоит? – Я повяжу белую ленту, юноша с богатым сердцем, и твой букет будет стоить два с половиной доллара. Старуха подмигнула ему, протягивая готовый букет, и выхватила из его руки две банкноты. Он поблагодарил ее и быстро пошел вперед, его напрягло, что женщина вела себя странно даже для уличной торговки. От цветов исходил сладковатый, иронично-весенний аромат, и парень надеялся, что у Эммы нет аллергии на пыльцу. Ричард поднялся на четвертый этаж и позвонил в дверь, лишь после звонка подумав, одна ли его девушка дома. Дверь открылась, и на пороге показалась Эмма, недоуменно глядящая на него. Он едва сдержал смех: половина волос девушки была прямой и влажной, а на второй уже были завиты локоны. – Я не вовремя? – с улыбкой поинтересовался Батлер, держа букет за спиной. Она фыркнула в ответ: – Мне повезло, что ты приехал не сразу после того, как я вышла из душа. Было бы еще больше неловко. Они прошли в ее комнату, аккуратную, убранную, в которой пахло аромамаслами. – Куда-то собираешься? – Да нет, просто расслаблялась. А ты почему так внезапно нагрянул? – с любопытством взглянула она в его глаза. Ричард вытащил из-за спины букет, протягивая его девушке, и залюбовался тем, как засверкали зеленые глаза, как порозовели щеки, как расплылись в улыбке ненакрашенные губы. Эмма поднесла цветы к носу, вдыхая аромат, и прикрыла глаза. – Спасибо, Ричард, спасибо, – радостно и абсолютно искренне поблагодарила она. – Я хотел поговорить о нас, поэтому приехал без предупреждения. Мне есть, что тебе сказать. Улыбка исчезла с губ Эммы, а в глазах появилась тревога. – Ты не собираешься меня бросать, верно? – Нет. Послушай, – он взял ее за плечи, – я знаю, тебя волнует, что я сдержан в чувствах, неромантичен и не говорю тебе о своей любви каждый день. Понимаешь, для меня это очень сложно, я не умею чувствовать такие эмоции, мне сложно принять их от других людей. Возможно, со мной что-то не так, признаю. У меня были девушки до тебя, но ни с одной мне не было так комфортно. Ты не требуешь многого, ты принимаешь меня, и я буду очень рад, если и это во мне ты сможешь принять. Недавно я понял, что смысла искать возвышенные чувства дальше у меня нет, ведь я нашел тебя. И хочу попробовать построить с тобой что-то крепкое, надежное. Я смог бы познакомить тебя с родителями и дальше развивать эти отношения. Да, я не идеален и не могу гарантировать тебе, что смогу ощутить любовь когда-нибудь, и я понимаю, что не вправе просить тебя об этом, но если ты захочешь – мы можем попытаться, потому что я хочу. Эмма молчала, сжимая букет гиацинтов в руках, и смотрела в окно невидящим взглядом. Наконец, спустя показавшиеся Ричарду вечностью несколько минут она заговорила: – Да, не такого признания я ждала. Но ты честен со мной, я ценю это. Угораздило ж меня влюбиться в тебя, Ричард Батлер. И ведь мне никуда не деться, ты словно привязал меня к себе. Впрочем, мне и не хочется убегать. Я верю, что из нас выйдет отличная команда, и мы преодолеем все трудности. Глупо? – Позитивно, – и он поцеловал ее, мягко и ненавязчиво, чувствуя, как отвечает ему девушка. – Мне с тобой очень повезло, Эмма Гарднер, ты знаешь? – Знаю.