развесели его глаза.

      Заканчивается второй час моих мучений. Снова и снова под пристальным взглядом строгой пожилой женщины я повторяю вступление. Она стучит ладонью по крышке инструмента, отбивая ритм, явно нервничая. На плечах Светланы Сергеевны белый вязаный платок, который, кажется, есть у каждого учителя музыки. В очках женщины отражаются мои уставшие пальцы. Неожиданные резкие крики заставляют меня вздрагивать. — Так, всё. Надоела ты мне. — Отчеканила старушка.       Я молча встаю. Конечно, понимаю, что просто вышло время, отведённое на занятие, но противная грубость царапает ранимое сердце. Никто и никогда не кричал на меня, кроме Светланы Сергеевны. Наверное, поэтому так тяжело это переносить. — Всего доброго. — Выходя за дверь, вымотано произношу я.       Ответа не последовало.       После каждого урока музыки я плачу. Уже традиция. Но сейчас позволить себе это не могу. Коля обещал позвонить и обещание выполнил. — Привет. — Радостный бархатный голос приятно ласкает уши. — Привет. — Я пытаюсь скрыть дрожь. — Во-первых, почему ты отвернула камеру, а, во-вторых, что с голосом? Ты плачешь? — Парень не на шутку обеспокоился. — Всё хорошо. Я просто устала после фортепиано. — Утешаю друга. — Ничего лучше не придумала? — Он всегда понимает, когда я вру, и жутко это не любит. Порой даже до ссор доходит. — Я скоро успокоюсь. Это нормально. — Судорожно всхлипывая, отвечаю. — Значит так. У меня через час игра. Приглашаю вас, миледи. — Любезничает Коля. — Что я скажу отцу? Да и водитель скоро приедет. — Т-а-а-а-к. — Задумался. — Скажи, что на сольфеджио подружилась с девочкой, а сейчас пойдёте гулять. — Его светлая голова всегда полна идей. — Звучит правдоподобно, думаю. Хорошо, я приеду. — Жду с нетерпением.       Звонок завершён. Но уже начат новый. — Алло, папуль. Тут такое дело. Я познакомилась с девочкой на сольфеджио, можно нам погулять пару часиков? — В голосе была нотка неуверенности и страха. — Где будете гулять? — Удивлённо спрашивает мужчина. — Возле Олимпик парка встречаемся.       После этих слов боюсь услышать отказ. Ведь отец знает, что рядом ледовый дворец, а значит и Коля. Зачем я это сказала… — Ну хорошо. Водитель уже у школы. Будь аккуратна. — Призадумавшись, положительно отвечает глава семьи. — Спасибо, папуль.

***

      До игры 30 минут. Сидя на заднем сидении автомобиля, через тонированные окна я наблюдаю за столичной вечерней суетой. Все поскорее хотят домой после рабочего дня. Майское солнце играет своим светом на панорамных офисных окнах, а люди прячутся от него, опуская жалюзи. Вот уже виднеется зелёная лужайка Олимпийского парка. Автоматическая система полива разбрызгивает воду, на которую падают лучи всё того же надоедливого солнца, образуя радугу. Я благодарю водителя, выхожу из машины и взглядом провожаю авто. Удостоверившись, что чёрная иномарка скрылась за поворотом, достаю телефон и набираю знакомый номер. — Коль, я у ледового. Куда идти теперь? — Так, смотри. Заходи через главный вход, справа будет коридор — тебе туда. Как только упираешься в стену, поворачиваешь налево — буду ждать там. — Доходчиво объясняет блондин. — Направо, теперь налево, — бормочу в трубку, — о, вижу. — Привет ещё раз! — Запрыгивая на амбала в хоккейной форме, радостным голосом восклицаю я.       Коля крепко прижимает к себе и тоже здоровается. — Без слёз на лице и красных глаз тебе больше идёт. — Улыбается во все 32.       Я, будто пропустив эту фразу мимо ушей, начинаю о другом. — В форме ты ещё шире. Какой ужас. — Трогаю защиту на груди юноши. — А, ты же ещё ни разу не видела хоккейного Колю. — Осенило его. — Ну-ка, покрутись.       Пританцовывая, держа в руке шлем и билет, красавчик позирует для меня. — Ну супер, все девушки твои! — Смущаешь. — Он кокетливо махнул рукой. — Так, вот билет. Выходишь обратно в холл и поднимаешься на второй этаж. Запомнила?       Я киваю. — Давай, а то я уже опаздываю на последнюю раскатку в сезоне из-за тебя, принцесса. — Он потрепал мои волосы. — Сегодня финал?! — Да. Всё, убежал. Болей за нас. — Убегая протягивает хоккеист. — За тебя буду болеть! — Запоминая номер на спине парня, кричу вслед.

***

      В холле собираются люди. Милые семьи с маленькими детьми, преданные болельщики команд, бешенные фанатки хоккеистов и обычные адекватные девушки и парни. Я поднимаюсь за потоком на второй этаж. Женщина-контролёр отрывает края билетов и пропускает нетерпеливых девчонок. Протягиваю свою бумажку. Через секунду я уже как будто в другом мире. Из серой комнаты попадаю на ярко-ярко освещённую арену. Свободных мест почти нет. Скрежет льда, который уже весь исполосован хоккеистами, приятен ушам. Стук клюшек и грохот шайб, ударяющихся о стекло, оглушает. Я изучаю билет, в поисках номера сектора, ряда и места. «VIP зона 1». — Колюня постарался. — Хмыкаю я и обращаюсь за помощью к охраннику.       Усевшись в мягкое кресло, начинаю замерзать в своей полупрозрачной рубашке. На дворе май, а на перед уроком музыки на хоккей я не собиралась. Стуча зубами, выискиваю номер 31. Вот он. Чёрная клюшка с неоновыми надписями смотрится в его красных крагах устрашающе. Лукашенко щёлкает, и шайба устремляется в ворота. Бросок за броском — ни одного промаха. Хорош сучонок.       Раскатка закончилась. Команды идут в раздевалки уверенными шагами. Переваливаясь через борт, стрелок делает глоток воды, моментально находит меня глазами и жестом «говорит» подойти к раздевалке. Я слушаюсь и уже бреду по тёплому коридору. — Ты чего так легко оделась? — Обеспокоенным голосом спрашивает блондин. — Так говоришь, как будто я знала заранее о твоём предложении.       Он шмыгнул в раздевалку, а я скрестила ледяные руки на груди. — Одевайся. — Протягивая своё чёрное худи, строго бурчит. — Хорошо, что в джинсах, а то и спортивки бы натягивала сейчас. — Спасибо. — Поёжилась я, утопая в, огромного размера, толстовке. — Не за что. Сил не было смотреть на твоё ёрзанье. — Укрывая голову капюшоном, берёт мои руки, продолжая бубнить.       Его ладошки, полностью спрятав мои, излучают приятное тепло. — Лишь бы не заболела. — Дышит в клубок из наших рук. — Ты как бабулька причитаешь. Всё хорошо. — Улыбаюсь, глядя хоккеисту в глаза. — Мне уже пора к команде. — Болею за вас. — Поднявшись на носочки, целую друга в красную от холода щёку.       Он точно не ожидал такого поворота событий, но ничуть не растерялся. — Теперь точно выиграем. — Тьфу-тьфу-тьфу. Не каркай.       В ответ Лукашенко лишь смеётся, скрываясь за дверью с табличкой «Раздевалка хозяев».