Дорогой дневник!

Тусклый свет фонарей освещал комнату Хиёри через открытое окно, играя силуэтами теней на стенах. Только глухие хлопки ящиков тумбочки и тихое шуршание листов тетрадей выдавали, что здесь кто-то есть. Ято судорожно рыскал в чужом письменном столе в надежде найти ту самую книжечку, о которой ему когда-то случайно обмолвился Юкинэ. Ято надеялся хоть так узнать, что именно произошло в тот день, после которого Ики стала его избегать. — Я обещал Хиёри ничего тебе не рассказывать, — фыркнул Юкинэ и угрюмо покосился на своего бога, когда Ято попытался его расспросить. — Лучше сам с ней поговори и узнай. Если она, конечно, согласится с тобой общаться после такого… — Да что я там натворил? — взревел от негодования Ято. Как и предположил Юкинэ, из Хиёри не удалось даже слова о произошедшем вытянуть. Она в целом была малоразговорчива, отводила взгляд и на контакт не шла. Кофуку и Дайкоку тоже будто обет молчания дали, ссылаясь на те же аргументы, что и Юкинэ; малыша Эбису спрашивать бесполезно, а к Бишамон Ято обращаться за помощью принципиально не хотел. Рассчитывать можно было только на свою смекалку, которая подкинула довольно грязный, но весьма действенный способ — прочесть дневник Хиёри, пока никто не видит. — Геометрия… Английский… Литература… — бормотал под нос Ято, пересматривая содержимое ящиков стола. — Где же ты? Куда она тебя прячет? Когда в руки попался блокнот в мягком чёрном переплете с маленькой белой надписью Diary, Ято словно засиял. Теперь дело за малым — найти тот самый день, после которого все пошло наперекосяк. Быстро перелистывая странички, Ято по-диагонали читал каждую запись: нужно успеть пока Хиёри не вышла из ванны, у него очень мало времени. — «Дорогой дневник, сегодня в школе была контрольная…». Не то! «Дорогой дневник, мы ездили с родителями в океанариум…». Нет! — Ято нервно поглядывал на двери, но продолжал искать то самое роковое событие. — «Дорогой дневник, Юкинэ делает большие успехи в алгебре…». Лучше бы рассказал, что произошло, математик нашёлся мне тут! «Дорогой дневник, сегодня Ято сделал такое, что я не знаю, как буду смотреть ему в глаза…». Вот! Вот оно! Ято ликовал: его лицо расплылось в глупой улыбке, внутри закипало чувство азарта и казалось, что цель уже достигнута — он нашёл нужную запись, осталось лишь внимательно прочесть, но момент радости резко оборвался скрипом открывающейся двери. — Ято! — Хиёри стояла в проходе, пылая от ярости. — Как ты посмел? Отдай! — Нет! Мне никто ничего не хочет рассказывать, как тогда узнать почему ты меня избегаешь? — выпалил Ято и покрепче сжал в руках тетрадь, будто от неё зависела его жизнь. На мгновение в комнате повисла неловкая напряжённая тишина. Ято смотрел на Хиёри, Хиёри — на Ято. Оба просчитывали в головах план действий, как забрать злосчастный дневник себе. Поражение в этой битве недопустимо! В дверном проеме возник невозмутимый Юкинэ: — Ято, Хиёри пришла, — священный сосуд скорее констатировал факт, чем предупреждал. — Я тебя оставил на шухере, чтобы ты заранее мне это сказал! — прошипел Ято, медленно отступая к окну, на что Юкинэ безразлично пожал плечами: — Я слишком дорожу дружбой с Хиёри, чтобы не дать ей фору в пять секунд. — Я тебе это припомню! — Ято, отдай мне дневник! Ики сорвалась с места, буквально накидываясь на Ято в надежде отобрать блокнот, но тщетно: в два прыжка бог выпрыгнул в открытое окно и скрылся в полумраке ночных улиц. Хиёри ещё несколько минут всматривалась в тьму с надеждой увидеть знакомый силуэт: — Вот когда надо, то я из тела не могу выйти, — недовольно пробурчала Хиёри. — И что теперь делать? — Я надеюсь, ты там не все описала, — Юкинэ нервно усмехнулся, вспоминая тот день. — Все! И даже больше, — Хиёри обреченно рухнула на кровать. — Я не знаю, что хуже: то, что Ято все узнаёт; то, что он ничего не знал; или то, что он мало того, что прочтёт все в подробностях, да ещё и в целом будет иметь теперь доступ к остальным деталям моей жизни. — Поэтому я всегда считал ведение дневника опасной идеей, — пробормотал себе под нос Юкинэ. Положение у него тоже было двояким: помочь подруге или поддержать своего бога? Золотую середину в данной ситуации найти сложновато, но Юкинэ не зря перерождался, чтобы избегать трудностей. В конце концов, он должен направлять Ято, как его священный сосуд, вот и настало время взяться за дело. — Я дам знать, как разыщу Ято. Попытаюсь с ним договориться, — кивнул он Хиёри и вслед за богом выскочил в окно. Ято нашёлся возле входа в ближайший круглосуточный магазин, где в свете от витрины читал с боем полученный дневник. Голубые глаза быстро бегали по рукописным строчкам, а эмоции на лице сменялись от непонимания, до удрученности. Моментами Ято отстранялся от чёрной книжечки и смотрел куда-то в пустоту взглядом полным стыда и отчаяния. Он искренне верил, что Хиёри преувеличивала в своей исповеди дневнику, но Юкинэ появился рядом для того, чтобы разрушить надежды своего бога, а не поддержать его эфемерную иллюзию: — Судя по твоему лицу, вижу, ты уже дошёл до самого интересного. — Я её поцеловал? — Ято прошептал так тихо, сам не узнавая своего голоса. — Я поцеловал Хиёри? — Ну-у-у, вернее будет сказать, что ты конкретно так засосал её на глазах у всех собравшихся, — въедливо прокомментировал Юкинэ. — А потом начал горланить, что вы поженитесь и все приглашены… Ято волком взвыл от негодования и пару раз ударил дневником себя по лбу, то ли в попытках образумиться, то ли в качестве наказания за оплошность. — Есть ещё три фактора, усугубляющее обстоятельства. Ты их и так знаешь, но я все равно скажу для полноты картины, — Юкинэ будто решил добить Ято окончательно. — Первый: ты до этого вообще ни единого раза не говорил Хиёри о том, что чувствуешь к ней что-то больше, чем дружбу. И второе: для того, чтобы признаться ей тебе понадобилось надраться вдрабадан, да так, что ты из романтичного момента устроил какое-то дешёвое шоу для приезжих. И в завершение: ты даже не помнишь всего этого! Вот не умеешь пить — не берись! — Прекрати, я и так понимаю, что облажался! — проскулил Ято, коря себя за оплошность и отсутствие стойкости к алкоголю. — Теперь понятно почему Хиёри меня избегает… В голове Ято мутными фрагментами всплывали воспоминания того дня, будто отдельные частички, наконец-то, складывались в пазл с полной картиной произошедшего… Цветение сакуры в этом году было особенно восхитительным — розовые деревья красовались буйными кронами, рассыпая нежные лепестки при легком порыве ветра. Уже как по традиции Хиёри вместе с компанией богов и их шинки собрались в парке полюбоваться красотой природы, отдохнуть и расслабиться в хорошей компании. Все было спокойно и непринужденно до тех пор пока Ято не выпил лишнего… — Та-а-а-ак, слушайте все! — заплетающимся тоном прогорланил он. — Минуточку внимания, пжалста! Уже немного шатаясь на ватных ногах с недопитой бутылкой в руке, Ято убедился, что окружающие отвлеклись от своих дел и повернулись к нему. Хиёри с подозрением нахмурила брови и молчаливо переглянулась с Юкинэ, но тот лишь непонимающе пожал плечами и мотнул головой, мол не в курсе, что сейчас должно произойти. — В этот чудесный день я хочу сказать вам одну важнейшую новость! — Ято активно размахивал руками, видимо, чтобы придать эпичность своей речи. — Правда, я придумал это буквально секунду назад. Но это не отменяет всей серьезности дела! Бишамон с осуждением закатила глаза и пробормотала что-то про никчемную бездарь, а Кофуку протерла камеру телефона на всякий случай, чтобы не упустить очередную назревающую интересную историю. Юкинэ уже было стыдно за своего бога, он попытался взять Ято за плечо, чтобы отвести в сторонку, но в ответ получил недовольное пьяное фырчанье: — Да не трогай ты меня! Все нормально будет, я те обещаю! — отмахнулся от шинки Ято и направился к Ики. — Хиёри, иди сюда! Иди-иди, не бойся! Резким движением, Ято схватил Хиёри за руку и буквально выдернул из толпы, притянув к себе вплотную. Так близко к друг другу они никогда не были — сердце ёкнуло и ухнуло вниз, щеки предательски покрыл румянец, и все тело будто сжалось от напряжения. Хиёри чувствовала терпкий аромат алкоголя вперемешку с сладковатым запахом самого бога, видела блестящие кристаллики в манящих голубых глазах, ощущала, как сердце Ято отдаёт ударами под ее ладонью на его груди. Секунда и губы накрыл мокрый неожиданный поцелуй с горьким привкусом сакэ. Ято… поцеловал… её?! Хиёри было неловко и стыдно. Не так она представляла этот момент, не на глазах у всех, не в пьяном угаре и без нормального признания в чувствах. А они вообще есть, эти чувства? Помнится, в прошлом году Ято подобным образом поцеловал Бишамон, а у него к ней явно симпатии особой нет. Неужели Хиёри просто под руку сейчас попала? А ведь он ей нравится. По-настоящему нравится. Сильно-сильно! Рой мыслей назойливо жужжал в голове, сбивая Хиёри с толку с каждой секундой все больше и больше. Ято отстранился так же резко и радостно завопил во весь голос: — Мы с Хиёри женимся, вы все приглашены! — он повернулся к Ики и расплылся в пьяной улыбке. — Классно я придумал сейчас всё, да? Покрасневшей до кончиков ушей Хиёри стало невероятно обидно за то, что трезвый Ято ей никогда бы ничего подобного не сказал — смелости, видать, не хватит; за обстановку в целом, когда все друзья и знакомые наблюдали за этим позором и не знали, как правильно реагировать; за Юкинэ, который пытался сгладить произошедшее, образумить своего пьяного бога, хоть и безрезультатно; за себя, в конце концов! Неужели она настолько невезучая, что её на свидание зовёт, целует и признаётся тот, кто не мил, а от дорогого сердцу человека подобного можно дождаться только в такой абсолютно никчёмной ситуации? Внутри Хиёри закипела злость, на глаза подступили слёзы, а от глупой ухмылки Ято воротило. Она закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься, сжала до боли кулак, со всей силы прописала Ято затрещину и убежала, оставив толпу стоять в гробовой тишине. — Что же я натворил? — Ято вынырнул из воспоминаний, в отчаянии хватаясь за голову руками. — Отдай мой дневник! — голос Хиёри с дрожанием разрезал воздух. Ято протянул ей дневник и стоял потупившись на асфальт: ему было нечем себя оправдывать и стыдно смотреть в глаза Хиёри. Ики молча выхватила блокнот и смотрела пристально, сердито, выжидающе. Как исправить ситуацию, вернуть доверие, извиниться так, чтобы Ято действительно простили? — Хиёри, извини… — только и смог выдавить из себя он. — Да признайся ты уже нормально наконец-то! — словно голос совести недовольно фыркнул Юкинэ, потягивая купленную банку сладкой газировки. — Может поговорите и разрешится всё… В этот момент в голове Ято возникла идея. Спонтанная, странная, даже немного глупая, но подающая надежду на будущее. Он встрепенулся, рывком выдернул с ближайшего куста жмых зелени с парочкой хилых цветов, отобрал у Юкинэ жестяную банку, отломал оттуда колечко, не взирая на возмущения со стороны шинки, и с таким набором сделал решительный шаг навстречу Хиёри. Ошеломлённая Ики наблюдала за действиями Ято, хлопая длинными ресницами. Где-то в глубине души она догадывалась, что сейчас произойдёт, и это почему-то даже немного веселило её, словно она стала героиней шаблонной романтической комедии. Ято откашлялся, прочистив горло, и начал свою речь: — Хиёри, я накосячил! — Ага, ещё как, — поддакивал со спины Юкинэ. — Понимаю, что сейчас тоже не лучшая обстановка… — Теперь уже неясно, что хуже, — не унимался шинки. — Знай, что я делаю это не только потому что хочу извиниться, а ещё потому что давно пора признаться, — Ято показательно стал на одно колено, протягивая Хиёри недо-букет и псевдо-кольцо. — Ты мне правда нравишься. Нет, вернее, я тебя люблю! Не просто как друга, а как девушку. Выйдешь за меня когда-нибудь замуж? В этот апогей комичности не в силах сдерживаться, Хиёри прыскнула со смеху аж до слезинок в уголках глаз. Юкинэ театрально закатил глаза и буркнул: — Жених-неудачник стартер пак: цветы с клумбы, кольцо с жестянки, пять йен в кармане и абсолютная неопределенность… Хиёри пыталась отдышаться от приступа смеха — такого забавного поворота событий она не ожидала, но почему бы не воспользоваться моментом? Она протянула руку к Ято, и он надел ей на палец железную детальку от банки с газировкой. Хиёри склонилась к Ято и невесомо поцеловала его в щеку: — Уговорил, когда-нибудь выйду за тебя! Широко улыбаясь Ято подхватил Хиёри на руки как невесту и начал кружить в свете витрины круглосуточного магазина. Юкинэ наблюдал за всем со стороны с довольной усмешкой и отметил про себя, что в этой «семейке» скорее он больше тянет на взрослого, чем эта пара скрытно-влюблённых в друг друга оболтусов. В тот же вечер в чёрном маленьким блокноте появилась новая запись: «Дорогой дневник, Ято полный дурак… Но я его так сильно люблю!»