Утраченное

Редко, когда праздники Облачных Глубин не напоминали поминальную церемонию. На памяти Лань Ванцзи было всего два таких: празднование удачного завершения Аннигиляции Солнца и сегодняшний день — его собственная свадьба. Едва ли кто-то, никогда не бывавший в облачных глубинах, назвал бы сейчас это место обителью тишины и умиротворения. Развешанные повсюду алые ленты и бумажные фонарики, громко смеющиеся и разговаривающие заклинатели из самых разных орденов, задорная музыка, которую играли ни кто иные, как адепты Гусу Лань, все создавало атмосферу настоящей сказки. В огромном храме предков перед табличками с именами и небольшим чайным столиком с расставленными на нем церемониальными атрибутами, стояли двое мужчин в ярких, расшитых золотом и серебром, алых ханьфу. Узоры лотосов и облаков неожиданно гармонично сочетались друг с другом, создавая невиданный прежде союз. От драгоценных камней, инкрустированных в заколки и шпильки в сложных прическах, отражались солнечные лучи, окружая неподдельно счастливые лица Вэй Ина и Лань Чжаня мягким ореолом света, делая их схожими с настоящими небожителями. Синхронно они сели на колени и глубоко поклонились небу и земле. Следующий свой поклон они отдали, сидящим за специально выделенными столами, родителям: Лань Ванцзи вышедшему из уединения, ради такого случая, отцу и, как ему показалось, улыбающемуся, призрачному силуэту матери, а Вэй Усянь светящемуся от счастья Цзян Фэнмяню и не особо довольной Юй Цзыюань. Рядом с главами семей сидели их братья и Цзян Янли с годовалым Цзинь Лином на руках, её супруг и крайне недовольный всем происходящим, то и дело щипающий и так куцую бородку, Лань Цижень. Чуть поодаль сидела вся целительская ветвь Вэнь с почти сыном Вэй Ина и Лань Чжаня. Последний поклон друг для друга. Лань Сичень, как глава ордена, подошел ближе и взял с низенького столика аккуратно сложенную белую ленту с облачным узором и обвязал её вокруг протянутых запястий. Следом он достал два винных кубка с красным, сладко пахнущим церимониальным чаем — по понятным причинам, даже на собственной свадьбе Лани не пили вина — и вручил их молодоженам. Вэй Ин и Лань Чжань переплели руки с кубками в локтях и залпом осушили их. И вот он, тот самый момент, который, пожалуй, стоил всех лет ожидания. Смотря исключительно в глаза напротив, Вэй Ин и Лань Чжань одновременно приблизились и их губы соприкоснулись в нежном, неспешном поцелуе. И этот поцелуй был лучше всех тех, полных страсти и обожания, что они дарили друг другу раньше в ночи любви и на тайных прогулках под луной. Неожиданно, Лань Чжань почувствовал странный, железный привкус. «Хм… Странно, прямо как…» Он резко распахнул глаза и отшатнулся назад. Его любимый супруг расфокусированным, мутным взглядом смотрел куда-то сквозь Лань Ванцзи. Его кожа приобрела нездорово-бледный оттенок, который только подчеркивали красные одежды, а из уголка губ стекала тоненькая струйка крови. — Ванцзи! — со стороны банкетных столов громко раздался дядин голос. Второй Нефрит судорожно вдохнул, стоило ему бросить взгляд назад. Некогда белые скатерти по всей поверхности были покрыты пятнами крови, а на них сверху возвышались горы трупов в разноцветных клановых одеждах. — Лань Чжань… — Лань Ванцзи обернулся на едва слышный шёпот Вэй Ина. Тот закашлялся и из его рта вырвался сгусток темной крови. Темный заклинатель осел на пол — почему ты… — он снова закашлялся, Лань Ванцзи невольно опустил взгляд ниже — на его грудь, в которой по рукоять торчал Бичень и в ужасе отпрянул на несколько шагов. Справа от себя он заметил неизвестно откуда появившееся зеркало в полный рост. Из-за стекла на него смотрел красивый мужчина в алых свадебных одеяниях. Но стоило присмотреться и, Лань Чжань понял, что это вовсе не церемониальное ханьфу. Привычные белоснежные одежды второго Нефрита были насквозь пропитаны кровью. Кровью Вэй Ина — промелькнуло в подсознании. Он снова бросил взгляд на тяжело дышащего возлюбленного. — Лань Чжань — неверяще прошептал Вэй Ин, а после неожиданно твердо и громко выкрикнул: — Проваливай! — Вэй Ин… — Пошел вон! Проваливай! Я ненавижу тебя! Ты их убил! Ты убил их всех! — позади темного заклинателя появились призрачные силуэты мертвых Вэней — Проваливай! — Богач-гэгэ? — из-за спины Вэй Усяня выглянул покрытый кровью с ног до головы А-Юань — Почему ты меня оставил? Папа? — А-Юань, нет… это неправда… ты сейчас в Гусу… я тебя забрал… забрал… За спиной раздался свист, а после на плечи обрушился мощный, разрывающий мышцы до костей, удар. Лань Чжань осел на пол. За первым ударом кнута последовали другие, на которые он уже не обращал внимания. Все его сознание затопила представшая пред ним картина: Вэй Ин, легко, будто это не в его груди торчал заклинательский меч, поднялся и заиграл на флейте леденящую кровь мелодию. Со всех сторон с утробным рыком на него накинулись мертвецы, вонзая когти и зубы в нежную плоть. Старейшина Илин залился жутким хохотом. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи всеми силами пытался встать, уйти от все еще терзавших спину ударов, но его колени и ладони словно вросли в землю длинными корнями. В отчаянии он огляделся. Стены храма изменились на мертвую пустошь Луанцзан. Вокруг стояло множество обезличенных заклинателей, эмоции которых все-равно были слишком ясны. Кто с ужасом, кто с неприкрытой радостью и ненавистью смотрел, как Старейшину Илин убивают его собственные мертвые солдаты — Вэй Ин! Не надо! Остановись! Прошу тебя, прекрати это! Вэй Ин! — Ванцзи… — как из-под толщи воды позвал знакомый голос — Вэй Ин! — Ванцзи — голос стал громче, а образ безумно хохочущего Вэй Ина размытее — Ванцзи. Ванцзи! — Вэй Ин! — Лань Чжань подскочил на кровати и тут же ощутил на плечах чьи-то теплые ладони. Помотав головой, он узнал Лань Сиченя — Б-брат? — Слава небожителям, ты проснулся — выдохнул глава ордена. — Проснулся? — хлопал глазами Лань Ванцзи. Он осмотрелся, пытаясь подтвердить услышанное. За исключением нескольких скромных предметов мебели, его окружали уже привычные камянные своды пещеры Ханьтань — Это всего-лишь сон… — он провел ладонью по лицу. На щеках обнаружились мокрые дорожки слез. Внимательно его рассматривая, Лань Сичень, казалось, читает саму душу — Тебе опять снился молодой господин Вэй? — Мгм — кивнул Лань Ванцзи. — И ты опять играл расспрос всю ночь? — Мгм Лань Сичень шумно выдохнул и, в попытке утешить, сжал плечи брата - Ванцзи… я понимаю, ты скучаешь, но… прошло уже три года. Никто из наших адептов не смог призвать его душу. Может… пора его отпустить? — Лань Чжань пронзил его яростным и, вместе с тем, по-детски обиженным взглядом. — Ты же знаешь, я не прекращу, пока не найду его — твердо ответил Лань Ванцзи — и когда это случится, он больше не будет один.