Красная Комната

Снова она здесь. Снова эта комната, которая никак не даёт ей покоя. Каждую ночь одно и то же. Красная комната. Тренировки. Задания. Боль. Синяки на руках и ногах. На спине. И шрамы по всему телу, оставленные ласковыми руками бойцов, государственных спецслужб, которые с ней, с маленькой девочкой, особо не церемонились. Сказать по правде, Наташа тоже с ними церемониться не стала. Все они теперь под двумя метрами земли. Каждую ночь Романофф проживает свою прежнюю жизнь снова и снова. Окунается в эти кошмары с головой. Каждую ночь она своими руками душит бойцов, у которых так же, как и у неё не было выбора. Иногда она пыталась не спать вовсе. Проводила ночь за чтением или рисованием, которое так любила, но которому так и не смогла уделить должного внимания. Если она чувствовала, что засыпает, а окунаться в эти кошмары не было сил, то тогда она шла на кухню и проводила остаток ночи за кружками кофе. За многочисленными кружками кофе, которые вскоре тоже перестали помогать, поэтому она начала тренироваться по ночам. Не жалея себя. До дикой усталости. Главное, чтобы придя в комнату, она вырубилась без сил и мыслей. И без снов. Без Красной Комнаты. Но вскоре даже жёсткие тренировки до изнеможения перестали помогать. И она вновь начала окунаться в мир кошмаров. В мир боли. В мир, где она не чувствует себя в безопасности. Где её ждут только задания, миссии, драки, тренировки и убийства. В мир, где у неё убили такие чувства, как любовь, теплота, поддержка, забота и заменили это на холодный расчёт, на чистый разум, на бессердечность, по отношению к тем, кого ей нужно было убить, на холодность и отстранённость. В мир, где существует только Красная Комната. За короткий срок у Наташи поменялось отношение ко всему, чему только могло. Она практически перестала есть, перестала полноценно спать, перестала общаться с членами команды. На общих собраниях она не проявляла инициативу. Наташа просто сидела в самом отдалённом углу и молча слушала, не вникая в детали разговора, а перед глазами у неё снова была Красная Комната. Были пытки, наказания и всё это было, как любили говорить учителя, для её же блага, хотя какое тут благо. Скорее мучение до конца жизни. Мстители потихоньку начали замечать эти изменения в Наташе, но делать что-либо с этим боялись, ведь перед ними была Чёрная Вдова, которая никогда никому не говорила о своих чувствах, мыслях, эмоциях. Они также заметили, что и в бою ей становилось всё хуже и хуже. Она начинала терять концентрацию, начала пропускать удары, за что ей пару раз прилетало по лицу, и от одного удара даже остался маленький шрам над губой. Через пару недель после этого, как они заметили эти изменения, Мстители решили предложить Нат, пока не ходить на миссии: -Нат, может тебе, пока не ездить на задания? – предложил Стив, одним вечером, когда они сидели после хорошо выполненного задания. Все смотрели на неё слишком серьёзными выражениями лица. Но было одно чересчур обеспокоенное лицо, которое, наверное, переживало за Наташу сильнее остальных. Ванда сидела у барной стойки, не желая принимать участие в разговорах, но когда речь зашла о Наташе, то всё её внимание было обращено только к одному человеку. Ванда не так давно начала замечать, то непонятно откуда взявшееся волнение за Романофф. Она начала думать о ней каждый день и каждый час, пытаясь придумать, как той можно было помочь, но ничего не приходило в голову, потому что они не были как-то близки, не были подругами, даже толком не общались. Единственный разговор, если его можно назвать таковым, у них произошёл, когда Ванда пришла к ней, отдать ту куртку. Всё. Это было единственное их общение за те шесть месяцев, что прошли с тех событий. -Нет. – резко ответила Нат, на что сразу же все обратили своё внимание. – Я имею в виду, зачем? Я не справляюсь? А, Стив? -Нет, Нат, ты лучшая в своём деле, как и всегда, просто сейчас что-то происходит и нам это не нравится. На предпоследней миссии ты пропустила удар и чуть не пропустила удар и чуть не пропустила пулю. Я не говорю о том, чтобы ты теперь не участвовала в заданиях. Я говорю об отдыхе. Небольшом. Всего недели две. Что-то же явно произошло. – Стив улыбнулся своей мягкой улыбкой и наклонил голову немного на бок. Наташа в ответ лишь улыбнулась своей шикарной улыбкой, которая обычно, – точнее в те редкие моменты, когда она могла себе позволить, - могла осветить собой комнату, но теперь в этой улыбке и взгляде было полно боли. Она всех внимательно осмотрела, будто думала о том, что это в последний раз, встала и ушла к себе, на последок, посмотрев на Ванду, отчего у той внутри всё сжалось, а из глаз были готовы пойти слёзы. Она не ожидала увидеть Наташу с таким грустным взглядом, в котором читалась мольба о помощи, но чем помочь никто не знал, ведь это же Чёрная Вдова, которая всегда наедине со своими мыслями, страхами, эмоциями и чувствами. И никогда об этом ни узнает, ни одна живая душа. Путь от общей гостиной до её комнаты был, пожалуй, самым долгим и трудным. Она не хотела быстро идти, потому что знала, что её ожидает в комнате. Темнота. Сон. Красная Комната. Снова тот страх, от которого никуда не убежишь и не скроешься. Он найдёт абсолютно везде, где бы ты ни была. Но деваться было некуда. Организм требовал сна. Всё-таки двое суток без него дают о себе знать, и сейчас её нужно было хоть немного поспать. Она спускается по лестнице в большой зал для беспрерывного трёх часового занятия балетом, от которого под конец второго часа, хотелось отрезать себе ноги и больше никогда не прикасаться к станку. Но, увы, такой возможности не было, зато была возможность, от которой нельзя отказаться. Выпускная церемония. Она снова здесь. На каталке, которая везёт её в операционную, чтобы навсегда избавить от детей, которые так не желательны в её работе. Наташа так устала переживать это всё из раза в раз. Устала видеть лица учителей, которые она готова расцарапать собственными руками так, чтобы их близкие не узнали. От лиц тех девочек, которые возможно никогда отсюда не выпустятся и, которые навечно останутся теми маленькими девочками. И вот настал тот самый момент, после которого у неё не будет больше возможности в будущем родить ребёнка. Она уверена, что кричит во сне. И ничего с этим сделать не может, да и не хочет. Она уже устала настолько, что даже нет сил как-то остановить эту пытку, этот сон. Но тут она все-таки просыпается. И не от того, что сама пожелала этого. Нет. Этот способ перестал работать в первую неделю её кошмаров. Она проснулась от тёплых, ласковых рук, которые держали её за лицо. Она слышала голос, но никак не могла понять, чей он. Глаза категорически отказывались открываться. -Наташа,- позвал тихий женский голос, - Наташа, открой глаза, - та открыла и увидела перед собой Ванду, но уверена в этом не была, потому что изображение было размытым из-за слёз, - Вот так. Тихо. Наташа, ты слышишь меня? – всё тот же приятный и успокаивающий шёпот доносился до слуха Романофф. -Ванда? Что ты делаешь тут? – Наташа,наконец, смогла разглядеть точно, кто перед ней был. -Я услышала какой-то шум в голове. Наташа ничего не ответила, а только изогнула бровь в вопросительном жесте. -Я почему-то сразу подумала, что это от тебя, - руки Ванды всё ещё находились на щеках Романофф, поглаживая их большими пальцами, пытаясь успокоить, но никого из них двоих это не беспокоило. -Почему? – Наташа попыталась сесть, впрочем, эта попытка не увенчалась успехом, так как её голова безумно болела и немного кружилась. Это происходило всегда после подобных снов. Но спасибо Ванде, которая быстро подхватила Романофф под локти и не дала той упасть обратно. -Я не знаю. Просто пару дней назад, ночью, я слышала крик из твоей комнаты и в этот момент у меня появился этот непонятный шум в голове, но я тогда не стала подходить, - Ванда немного виновато отпустила и без того грустные глаза. Наташа смотрела на неё внимательно и задумчиво около двух минут. Максимофф даже подумывала сбежать, пока не поздно, но как только Романофф прочитала это во взгляде Ванды и почувствовала, как руки начали подрагивать на её локтях, сразу сказала: - Ты меня боишься. Почему? – она продолжала говорить шёпотом. Потому что так хотя бы было не сильно больно её голове. -Я не боюсь, - ответила дрожащим голосом Ванда. -Не ври мне, - после этих слов, сказанных также шёпотом, но уже в приказном и деловом тоне, девушка захотела сбежать ещё больше и уже даже убрала свои руки с локтей Вдовы, но те были перехвачены ловкими и цепкими руками Наташи, но мягкими и какими-то заботливыми, хотя такого по отношению к Чёрной Вдове Ванда никогда бы не сказала, но сейчас перед ней Наташа, а не Вдова, а это значило, что в принципе никакой угрозы быть не могло. -Я не вру. Сейчас не боюсь. -А когда боишься? -Когда ты на заданиях, - Ванда уже чувствовала себя смелее при общении с Наташей, и даже могла быть более откровенной, хотя не была уверена, а можно ли быть до конца откровенной со шпионкой. -Ладно, - Романофф отпустила Ванду, а той до жути стало не хватать этих прикосновений, - Можешь идти. Спасибо, что пришла. – она сказала это уже более спокойным и ровным голосом, хотя в нем чувствовалась некая доброта и благодарность. -Я могу посидеть с тобой, если тебе это нужно, - Ванда была сейчас более смелее, чем она была до, или будет после этих событий. Она всё также продолжала сидеть на краю кровати, смотря на Наташу. На великую Чёрную Вдову, которая сейчас была обычной женщиной, и которой требовалась поддержка. -А тебе оно нужно? – спросила Романофф, показав свою привычную ухмылку. Она сидела на кровати, не до конца отойдя ото сна, смотрела на Ванду и не понимала, что с ней происходит. Любого другого она уже прогнала бы, не давая увидеть её в таком состоянии, но Ванду можно было видеть её такой. -Если тебе так будет лучше. Если ты проспишь эту ночь, точнее остаток, спокойнее, то да. Нужно, - Максимофф действительно её сейчас не боялась. Она хотела ей помочь, потому что давно догадывалась о её кошмарах, но говорить кому-то из команды она не хотела, а напрямую к Наташе слишком страшно, поэтому она просто смотрела на неё по вечерам, когда все собирались в общей гостиной и разговаривали друг с другом и веселились, а Романофф просто выбирала самый дальний угол в гостиной, садилась и смотрела в одну точку. Ванда не была уверена, но возможно Наташа так спала. Кто знает. Учитывая, что она не успела узнать все способности Вдовы, вряд ли бы удивилась этому умению. -Тогда посиди, - Наташа подвинулась на другую половину кровати, уступая место. В комнате было холодно, потому что ей чаще было так проще не уснуть, хотя бы до утра. Поэтому сейчас она раскрыла часть одеяла, приглашая Ванду, потому что видела, что та за три минуты, проведённые здесь, успела замёрзнуть. Максимофф же пребывавшая в небольшом шоке, с огромным удовольствием залезла под одеяло. И не, потому что её пригласила Наташа Романофф, а потому что банально было холодно. Но и Наташа Романофф всё-таки играла в этом свою роль, если быть честными. Как только Ванда залезла под одеяло и устроилась удобнее, Наташа, - будучи не очень уверенной в своих действиях, но сейчас она была готова на всё, чтобы нормально поспать, - придвинулась ближе к Максимофф и обняла её, уложив голову на плечо. Ванда же, снова не ожидавшая чего-то подобного, первые секунды провела в ступоре, а уже потом решила, пусть всё будет, как будет, поэтому обняла Романофф за спину покрепче, а вторую руку положила на её собственную, аккуратно поглаживая, надеясь, что таким образом дарит ей больше спокойствия и комфорта. И она не ошиблась. Впервые за долгие месяцы, проведённые то в намеренной бессоннице, то в красной Комнате, Наташа, наконец, проспала остаток ночи, не видя никаких кошмаров. Она чувствовала только сквозь сон, что её обнимают бережные, ласковые, и, наверное, даже, любимые руки, о которых она думала, но уж точно не ожидала их почувствовать этой тревожной, но уже прекрасной ночью.