Красная Комната

Дверь немного поддалась и начала открываться. Сердце Ванды было готово выброситься в окно, прихватив с собой хозяйку. Но она также понимала, что нужно поговорить, но чертовски боялась её. Хоть и знала, что сейчас от неё можно не ожидать чего-то опасного. Тем не менее, когда Наташа, в большой футболке, в больших спортивных штанах, вошла, разувшись у входа, и пройдя пару метров по направлению к кровати, Максимофф вся сжалась не произвольно, выставляя руки вперёд, показывая, что не хочет пускать её так близко. Если быть откровенными, хочет, не может, боится её. Поэтому Наташа, дойдя до кровати, останавливаясь, села немного на краешек и посмотрев на Ванду, просила: -Ты как? -Нормально, - хотя ничего нормально не было. Она боялась её. Боялась подпускать ближе, чем на два метра. Ведьма и не заметила, как её руки начала покрывать алая магия, готовая защитить свою хозяйку в случае чего. Наташа это заметила и вспомнила, что это появлялось только, когда Ванда была на поле боя и эта магия окружала её руки и почти невидимым слоем саму хозяйку. Романофф посмотрела на Ванду грустными глазами, которые были полны боли и недовольством собой. Как можно было ту связь, что зародилась между ними, так глупо потерять. А ведь ей говорили, пару миссий посидеть дома, прийти в себя. Какая же она была глупая. Разговор не шёл. Ванда хотела спросить о многих вещах, но боялась, Наташа просто хотела посидеть рядом с ней, понимая, что ведьма вправе её выгнать и будет в этом абсолютно права. -Злишься? – только сейчас Наташа заметила, рану на щеке Ванды, которую та не обработала. И вместе с этим поняла, что это был до ужаса глупый вопрос. Ванда промолчала. Только смотрела на неё глазами, которыми обычно смотрят на убийц или на тех, кто тебя бьёт с периодичностью в пару дней. Со страхом. С хорошо чиатемым страхом. Ведьма пыталась его спрятать, не выглядеть такой испуганной. Но от шпионки трудно что-то утаить. Тем более от Наташи. Тем более участившееся дыхание. И не от каких-то глубоких чувств к человеку, а от ужаса. -Нат, ты можешь уйти? – Максимофф тихо попросила и спрятала глаза, когда Романофф посмотрела на неё в полном замешательстве и удивлении. Это было не ожиданно… И больно. Услышать такое от человека, который тебя спас от кошмаров, а теперь просит уйти. Но она не стала ничего спрашивать или говорить. Наташа встала, поправив краешек футболки, который помяла, пытаясь убрать волнение и неуверенность в своих действиях, что Ванда заметила только под конец, когда она встала. И хоть Ванда понимала, что сейчас от этой девушки ожидать чего-то не стоит. Она не в состоянии как-то навредить, да она и не думала об этом. Но Максимофф нужно было время, чтобы прийти в себя. Наташа аккуратно дёрнула ручку, открывая дверь, на последок, сказала: “Спокойной ночи. Извини, что потревожила”. Ванда лишь молча смотрела ей вслед, уже готовая бежать за ней, возвращать в комнату, и уложить спать, сидя с ней всю ночь, чтобы ей не снились кошмары. Романофф даже не заметила, как дошла, до своей комнаты, как вошла в неё и просто стояла посреди, оглядывая всё вокруг и не понимая, когда её жизнь превратилась в это. Неужели в тот момент, когда впервые встретила Ванду, а та подбросила ей воспоминания о Красной Комнате. Скорей всего да. Именно в этот момент. Тогда, как человек, который виноват в её кошмарах и недосыпах, может быть её спасителем от них? Возможно, в обычном состоянии она подумала бы об этом дольше, но сейчас мозг просто не хотел подчиняться, поэтому Наташа решила прогуляться, надеясь, что это освежит её голову хоть немного. Об этом никто не знал, но ей всегда нравилось гулять ночью. Когда вокруг, по большей части, никого нет. Можно просто ходить и думать о своём… или не думать вообще, что старалась сделать Наташа. Она просто ходила по территории базы. Тони нанял хороших садовников прежде, чем уйти на небольшой отдых. Вокруг всегда был подстриженный газон, кусты. Тут даже было место, усеянное сплошь различными фигурами из кустов. Теперь её внимание захватило звёздное небо. Опять же таки, об этом никто не знал, но ей очень нравилась тема со звёздами, чёрными дырами, тёмной материей и различными теориями. Кто знает, может, если бы не Красная Комната она бы пошла учиться на астрофизика. Романофф решила прилечь на газон в самом тёмном месте базы и рассмотреть разные созвездия или, быть может, увидеть там какие-нибудь картинки животных или чего-то подобного. Пока Наташа лежала, не заметила, как начала проваливаться в сон. Первые десять минут она себя ещё пыталась уговорить не засыпать, пыталась увидеть какое-нибудь интересное созвездие, но потом случайно прикрыла глаза и снова увидела Комнату. И свою семью. Ненастоящую, правда, но единственную. Она увидела маленькую Елену, которую готовят стать первоклассной убийцей, которой в ровню сгодится разве, что сама Наташа. Она резко захотела её забрать оттуда, но не могла сделать и шагу. Она попыталась двинуть рукой, пальцами, хоть чем-то,но снова никакой реакции. Вместо этого она услышала за спиной смех: -Что? Хочешь помочь ей? А не поздно ли? – сбоку показался силуэт полногомужчиныв возрасте. Она сразу узнала этот голос. Он также ей снился отдельным кошмаром. Наташа хотела повернуть голову, но не смогла. -Не получится, - он обошёл и встал впереди неё при этом, не закрывая обзор на маленькую Елену. Конечно, Дрейков. Кто же ещё. Только вблизи него Наташа не может что-то сделать с ним, или, если он пожелает, в принципе с кем-либо, и с собой тоже, - Думала я тебе хотя бы во сне позволю её спасти? – он посмотрел на неё со своей вредной ухмылкой, - Нееет, - протянул, будто не мог насладиться тем, что имеет контроль над самой лучшей из Вдов. -Елена! – Романофф впервые закричала за все свои сны. Причём закричала и в реальности и в самом сне. Да так, что от этого проснулась Ванда, которая почему-то с недавнего времени начала чувствовать Наташу лучше, чем кого-либо. Пожалуй, последний человек, к которому она чувствовала эту связь, был Пьетро. Пьетро она потеряла. И во время его смерти чувствовала невыносимую боль внутри и пустоту. Теперь Наташа. Максимоф себя не простит, если с рыжей что-то произойдёт. Она сразу кинулась в её комнату, а внутри было пусто. Никого. Ванда прошла, щупая кровать, которая была холодной, а значит, никто тут не спал ближайший час точно. Ведьма пыталась контролировать своё сознание, но туда начали предательски поступать картинки того, как Наташа могла умереть. Она знала, что с той скорей всего всё в порядке, но отделаться от этих мыслей она не смогла, а потому побежала в гостиную и кухню, но опять же пустота. Тогда она пошла к Стиву. Тот ещё не спал. Видимо, думая о том, что произошло на задании и что теперь с этим делать. -Стив, можно? – Ванда аккуратно отворила дверь и спросила, увидев, что он не спит. -Да, проходи. Что такое? – он повернул к ней голову, выражая этим свой интерес. -Я Наташу найти не могу. В комнате её нет, в гостиной и на кухне тоже. Я волнуюсь за неё после сегодняшнего, - после того, как Стив это услышав, сразу стал переживать, но пытался этого не показывать. -Так, тогда предлагаю пойти на улицу. Может прогуляться решила, на звёзды посмотреть, - он легко улыбнулся, но увидев, что это особо не помогло Ванде, добавил, - Не волнуйся сильно. Я уверен, что с ней всё хорошо и это всё зря. Я имею в виду, твое волнение. -Надеюсь, - Максимофф ответила, развернулась и пошла к лифту, слыша, как капитан идёт за ней. Все этажи вниз они проехали в тишине. Ванда думала о том, где её искать, а Стив о том, что такого страха за свою подругу, он ещё никогда не испытывал. Он пытался успокоить Ванду, но успокаивать нужно было скорее его. Выйдя на улицу, они сразу разделились и обозначили свои территории поисков. Времени мало и, терять его не хотелось. Ванда выбрала пойти в сторону реки. Она чувствовала, что Нат где-то здесь. Она не знала почему, но что-то тянуло её. Максимофф была рада той связи, что она имела с Наташей и теперь эта связь тащила её к реке. Ведьма шла аккуратно, стараясь не шуметь обувью, чтобы если что услышать её. Она не знала, почему ждёт, пока Наташа подаст голосили сделает что-то, чтобы та её заметила. Позовёт её или прошепчет её имя, чего она боялась больше всего. Стив пошёл в противоположную сторону. И, наверное, ещё не нашёл её, что очень настораживало Ванду. Это пугало её. Она шла по газону, который вёл в тёмную часть базы, возле реки. Место не из самых безопасных ночью, но её тянуло именно сюда. -Нат? – Максимофф удалялась в гущи деревьев, идя по тропинке, по которой совсем недавно кто-то шёл. И она знала, кто это был, - Нат? – ведьма попытала удачу ещё раз, но снова тишина. Наконец, посреди какой-то поляны, на которую проникал лунный свет, она увидела её. Ванда быстро подбежала к Наташе, присела на колени и начала трясти её за руку, пытаясь разбудить, но Нат никак не реагировала. Максимофф не хотелось думать о том, что с ней может быть, потому что мысли сейчас подкидывали не самые лучшие и хорошие картинки, поэтому она позвала Стива через наушник. Он прибежал за пять минут, за которые Ваеда просто сидела и смотрела на Наташу. Ей показалось удивительным, что в её голове нет кошмаров. С одной стороны, было хорошо. Она не видела сейчас самые главные страхи в её жизни. Но с другой стороны, это могло означать совершенно другое, и вот об этом ведьма отчаянно пыталась не думать. -Нат! Наташа! – стив прибежал и начал бить Романофф по щеке, пытаясь разбудить, но это особо не помогало. Она только отвернула голову в сторону и больше не шевельнулась, - Ладно. Надо отнести её, - Роджерс взял её аккуратно на руки и понёс в сторону базы, периодически, смотря через плечо, где Ванда, которая шла позади, понуро опустив голову, очевидно, думая свои мысли. До базы они дошли за пять минут, и столько же времени им потребовалось дойти до комнаты Нат. Ванда тихо открыла дверь, пропуская Стива с Наташей на руках вперёд, а сама остановилась у двери и уставилась на Романофф, будто чего-то ждала от неё. Что она проснётся, увидит Ванду, обрадуется, кинется обнимать, хотя после вчерашнего вечера это было маловероятно. Ведьма простояла у двери, пока Стив укладывал Нат на кровать. Он не был уверен, стоит ли снять с неё кофту и всю верхнюю одежду. Он знал, что шпионка не любила спать в уличной одежде. Много лет работы вместе и всё такое. Но предпринимать что-либо он не стал, вместо этого развернулся и пошёл к выходу, возле которого стояла Ванда, смотря на девушку всё ожидая чего-то. -Ты идёшь или с ней останешься? -Что? А. С ней побуду. Послежу, - Ванда опомнилась от своих мыслей, отвечая и направляясь медленным шагом в сторону кровати. -Хорошо. Доброй ночи. Если что, зови, - он попрощался и вышел тихонько, прикрывая дверь за собой. Максимофф, наконец, дошла до кровати, аккуратно и медленно присела на край, смотря на девушку перед собой. Если она кому-то когда-то решит рассказать, что видела, какой беззащитной, маленькой и хрупкой может быть Наташа Романофф, никто не поверит ей. Но ей особо и нужна чья-то вера в это. Ванда не знала, что за все годы работе в Щ. И. Т.е и в команду никто не оставался с ней на ночь, никто не видел, как она спит. Это в своём роде запретное желание, которое многие хотели бы исполнить, но им это было не позволено. Она не подпускала никого к себе в такие уязвимые часы, как сон. И Ванда была единственной, кому это было позволено сейчас. Особенно, когда она может проснуться с криками и слезами посреди ночи. Ей это и не нужно знать, как считала Наташа, поэтому молчала прошлую ночь об этом. Ванда решила, что имеет право на то, чтобы хотя бы снять с неё верхнюю одежду, в которой она лежала на земле, и положить её саму под одеяло, потому что она, наверняка, замёрзла. Ночи уже не были такими тёплыми, как месяц назад. Максимофф аккуратно подобралась к шпионке, хотя слова “аккуратно подобралась” и “к шпионке”, кажутся несовместимыми, но.тем не менее, у неё это получилось за счёт того, что эта самая шпионка сейчас спала. Ведьма начала снимать кофту, которая была немного влажная от моросящего дождя. Это оказалось немного труднее, чем она ожидала. Всё-таки столько лет тренировок дают о себе знать и Ванда, с некоторыми трудностями, в плане тяжести Наташи из-за этих самых тренировок, но всё-таки снимает с неё холодную кофту, замёрзшую футболку, оставляя в спортивном топе и спортивных штанах. Конечно же, всё это мокрое. И теперь Ванда думает о том, что если оставит её в этой одежде, то, скорей всего она простудится. А это ещё больше осложнит ситуацию с её недосыпом. Кошмары и простуда явно не друзья. Она укрыла Романофф одеялом, стараясь не смотреть на её тело, которое она хотела обнять и никогда не отпускать, даря тепло и уют, в котором, как ей кажется, шпионка сейчас нуждалась как никогда, но сказать этого было некому. Теперь есть, но Ванда сама прогнала её, когда та пришла извиняться, хоть это и не удивительно. Максимофф элементарно боялась её, хоть в тот момент и понимала, что никакой опасности не было. Всё-таки Ванда решила снять её спортивные штаны. Уж очень они были мокрыми и холодными. И толку от одеяла сейчас никакого. Оно сейчас греет больше сами штаны, чем Наташу. Ванда всё-таки не выдержала и дотронулась до спины Романофф, предварительно убедившись, что рука тёплая и не причинит никакого дискомфорта. Она аккуратно проводила по спине, почти не касаясь. Это вызывало столько эмоций и чувств одновременно, что сердце Ванды было готово вырваться из груди и никогда туда больше не возвращаться. Максимофф так и сидела, смотря на спящую Наташу и гладя её по спине. Она надеялась, что так ей будет спокойнее и комфортнее. И это получалось. Потому что никаких шумов в голове ведьмы не было. Было спокойствие и умиротворение. Комфорт. И это всё шло от девушки, что спала рядом и передавала это всё неизвестно каким образом. Ванда решила, что лучше перестать делать то, что она делала, а то может пропустить момент, когда это чудо проснётся. Поэтому она укрыла Наташу до шеи, видя, что той станровится теплее и теплее с каждой минутой. Максимофф сидела и смотрела куда-то в окно, увидев там что-то интересное, и пропустила тот момент, когда на её руку опустилась другая, цепляясь за неё. Ванда сначала хотела убежать куда подальше, потому что думала, что Романофф проснулась, а когда посмотрела на неё мирно спящую, перехотела куда-либо сбегать и просто осталась сидеть на одном месте, упёршись о спинку кровати, смотря на неё, а большим пальцем руки поглаживая её руку. Она верила, что ей сейчас это нужно, что это необходимо для её спокойного сна без кошмаров. Так тихо она просидела с Наташей, пока не начало рассветать. Она не хотела быть замеченной кем-то в команде или, что хуже, самой Наташей, поэтому аккуратно встала, стараясь не тревожить её сон, поправила одеяло, обойдя с другой стороны и сделала то, что не позволила бы ей сделать Наташа или она сама, находясь в обычным условиях. Она тихо наклонилась и поцеловала в висок. Несколько секунд посмотрела на то, не разбудила ли она её, выпрямилась и ушла с мыслью об этом поцелуе, из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.