Ангел с дьявольским нутром

      Валерий шел следом за Яковом, тот гордо и уверенно шагал по столице Ливии Сардвижии. Дождь нещадно лил, как из ведра. Сардвижия была старым городом, по словам многих учёных, ей было 3 тысячи чем-то лет, это был красивый город с своей архитектурой, на переулках жарили хлеб по рецепту своих предков, а башмачники и портные, не используя новых технологий, в ручную шили одежду и обувь.       Они вышли из переулка на главную улицу, там ехали машины и кареты с всадниками на лошадях. Атмосфера города была приятной, современное сочеталось со старым. На площади города был большой фонтан, в центре него стояли две статуи девушек, сделанные из камня, они были в позе танцующей пары и наклонены словно для поцелуя друг с другом.       Яков подошёл к фонтану, снял перчатки и ополоснул руки в воде, которая была в фонтане. — На удачу, — пояснил свои действия Яков. — Здесь такое суеверие: если ополоснуть руки в этом фонтане, то это принесёт удачу.       Валерий внутри себя от души скривился и спросил: — И вы в это верите? — Нет, но на всякий случай, а вдруг, — Яков легко рассмеялся и сел на скамейку.       Валерий вновь посмотрел на фонтан и подумал: «Как статуя с двумя почти что целующимися девушками может принести удачу?» И мысленно занёс этот вопрос в список «неразгаданных глупостей человечества», присев рядом с Яковом. — Это нормально, — сказал Яков. — Я видел, какой взгляд ты бросил на эту статую. В однополой любви нет ничего, чего стоит стыдиться. — Мне плевать на любовь и на ее разновидности, — ответил Валерий, пожав плечами. — Любовь делает человека слабым, и плевать какая она.       Яков не стал ему отвечать, он устало закрыл глаза и покрепче сжал свою трость. Через пару минут к ним подъехала карета. Кучер весело воскликнул: — Мистер им Фом, как вы? — Мой друг, со мной все хорошо, ты-то как? — Яков с лёгкостью, как настоящий аристократ, встал, хотя в Ливии он и был аристократом.       Валерий даже не взглянул на кучера, ибо его мысли были действительно чисты, он прошёлся глазами по карете. Она была закрытой, на тонких колёсах, а лошадей запряжено четыре. Карета была золотого цвета с гербом Ливии: белый орёл, который стремился в небо. В Экресте белый цвет значил горе, орел — обман, а небо — смерть. Что означало получить обманную смерть из-за горя. А Ливии это переводилось с точностью наоборот: белый — надежда, орел — свобода, а небо — просто небо. Но переводилось это не как надежда на свободу, а как свободный полет или свобода действий.        Валерий пропустил мимо ушей их разговор, так как не видел смысла их слушать. — А это мой сын, младший мастер Валерий им Фом, — представил его Яков.       Валерий раздражённо подумал о том, что он пришел сюда выполнить миссию, а не новые не нужные знакомства заводить. Кучер протянул ему руку для рукопожатия, что заставило парня удивиться, Яков мысленно просил Валерия ответить на рукопожатие, так как кучер был не просто обычным человеком, а первым и единственным наследником большой ювелирной компании своего дедушки, который был одним из приближенных людей к королевскому двору. Валерий присмотрелся к парню: на вид ему было 15-16 лет, рыжие волосы были растрёпаны, на бледном лице виднелись веснушки, и ростом он был чуть ниже Валерия. Он все же в ответ пожал ему руку и пожалел — он по мыслям этого кучера понял, что понравился ему не как обычный красивый человек, а как парню девушка. Валерий от души про себя выругался, этого ему не хватало, а после удивился — этот парнишка никак не отреагировал на его пальцы, в Экресте Валерий привык к тому, что никто не хотел с ним общаться из-за пальцев, и это было неудивительно, ведь, если человек как-то от них отличался, его делали изгоем, и это было нормально для жителей Экреста. А в Ливии на это не обращали внимания, принимали как что-то вполне приемлемое. — А я младший мастер клана им Юн, зови меня просто Энни, или младший брат Энни, ну, как посчитаешь нужным, — Энни весело улыбнулся все свои 32 зуба и сел на карету. — Итак, куда вас отвезти? — К академии одарённых, — Яков сел в карету, за ним и Валерий, он вновь взглянул на свои пальцы и убрал руки в карман пиджака. — Выходит, старший брат — один из одарённых? — Энни ударил хлыстом лошадей и повёл их прямо. Валерий из мыслей так называемого младшего брата Энни понял, что этот парнишка не испытывает к ним ненависть или отвращение из-за того, что они одарённые, а он — нет. — Да, — ответил Яков, понимая, что Валерий не станет отвечать. — Не уж то ли старший братец пошел в свою мать? — спросил Энни, Валерий понимал, что парнишка не имел на уме ничего плохо и его слова не несли скрытого издевающегося подтекста, но он вздрогнул и его глаза зло заблестели. Он сжал кулаки — он ненавидел, когда его сравнивали с матерью, потому что все сравнения несли в себе издевающийся характер. В Экресте говорили, что его мать вышла замуж за его отца чисто ради его денег, и, чтоб муж не ушел от нее, родила ему четверых детей, но не от него. И когда она была в Ливии шпионкой от Экреста, по слухам, она там не выполняла свою миссию, а якобы гуляла.       Яков, заметив изменения в его настроении, сжал его плечо и сказал: — Поезжай быстрее — мы опаздываем.       Энни ничего не ответил, но лошади поскакали быстрее. Валерий выглянул из окна. Его мать, когда вернулась из Ливии, выполнив свое задание, вышла замуж за его отца, и, чтоб не слушать про себя эти слухи, они уехали жить за город, но место было выбрано неудачно — недалеко от дома была река, в которую если зайти то обратно не выйти. Его мать была одаренной, она имела способность управлять камнями и тем самым отгородила дом от реки. Правительство сразу узнало об этом, и на его родителей надели браслеты, благодаря которым они не могли использовать свои способности. И это было самой большой ошибкой — спустя пару лет они были убиты.       Валерий знал: как бы он ни дёргался, Яков не уберёт свою руку с его плеча, и просто сдался на его милость.       Спустя полчаса они выехали из города и дождь к тому времени перестал лить, карета остановилась у величественного здания. Это был большой замок в готическом стиле, рядом находилось несколько корпусов, двор был большой, он имел парковку, вертолетную остановку, конюшню, сад и аллею. Ворота это здания были в таком же стиле: тёмные и мрачные. У входа стояли два человека крупного размера — это были охранники. Яков вытащил из кармана своей красной мантии пропуск: это была глянцевая твёрдая бумага с его именем и печатью ливийского короля. Яков подошёл к ним и протянул пропуск, один из охранников, проверив пропуск, вернул его обратно. Охраник открыл ворота, пропуская их внутрь. — Я выйду через час или два, подожди меня, — сказал Яков, полностью обращаясь к Энни, на что кучер мило улыбнулся и пожелал им удачи.       Валерий зашёл за Яковом и ладонью проверил свой нож в кармане так, чтоб никто не заметил. Он шел за своим «отцом», Яков уверенно и гордо шел по коридорам этого замка. Внутри замок был в светлых тонах и никак не отличался от обычной школы, только учеников нигде не было — либо уроки еще не начались, либо они были на них. Яков остановился у двери и коротко постучал, на этой двери висела табличка «Директор академии одарённых: Константин им Айскер». Получив в ответ короткое «входите», Яков бесцеремонно открыл дверь и вошёл, а за ним и Валерий.       Кабинет был в светло-бежевых тонах, в шкафу стояли книги, статуэтки и фарфоровая ваза, а в другом шкафу находились бумаги и документы, которые были идеально расставлены. В этом кабинете находилось трое людей, один из них — аристократ в чёрной мантии с красными рубинами на ней, его черные волосы были идеально собраны в хвост на затылке, он сидел на диване и скучающе листал книгу, Валерий его легко узнал: этот человек являлся тем, кто убил правителя Экреста, и главным советником ливийского короля. Девушку  Валерий тоже узнал — это была Элизабет, невеста убитого пару дней назад им солдата, а этот аристократ приходился отцом этого же солдата. «Надо же, как тесен мир», — усмехнулся про себя Валерий, эти двое еще не знали о том, что их любимый сын и жених мёртв. Валерий перевел взгляд на человека, который сидел за рабочим столом и что-то писал в документах, он почувствовал, как его сердце ушло вниз, и шрам на груди, полученный 12 лет назад от пули, заныл, ему стало не по себе, захотелось, как страус, зарыть голову в песок, умереть или, в конце концов, уйти из этой комнаты. Он дрожащей рукой ухватился за косяк двери, чтобы не упасть, ноги были ватными а дыхание сбилось. «А этот мерзавец никак не изменился» — подумал Валерий, стараясь привести дыхание в норму, его радовало, что никто в комнате не заметил его испуга при виде этого человека. Те же черные бесстрастные глаза, волосы, но уже обрезаны покороче, и шрам, тянувшийся от левого глаза вниз к щеке. — Вижу, ты всё-таки завёл себе игрушку, — обратив свое внимание на парня, сказал аристократ в чёрном, обращаясь к Якову.       Яков, который уже сидел напротив директора, посмотрел на Валеру и ответил: — Да нет, это мой сын.       Валерий знал, как разочарованно мысленно вздохнул аристократ в чёрном — мистер им Карлон — и поставил ему за внешность 10 баллов из 10. — Вот как, — директор этой академии и по совместительству убийца его семьи провел взглядом с головы до ног, Валерий засунул руку в карман пиджака и покрепче сжал нож, которым были убиты его сестры, он хотел этим же ножом вырезать ему глаза, сердце, перерезать горло, изуродовать тело, а органы отдать на съедение шакалам. Но пока что не мог это сделать, но он сделал бы это с радостью. — Его способность — чтение мыслей, — говорил Яков, и Валерий понял, что прослушал полразговора. — Что ж, тогда он будет учиться на факультете ОУС (одарённые с умственными способностями), — Константин что-то еще записал в какой-то документ, и Валере захотелось вырвать ему ещё и язык, так как ему был противен его голос: холодный и властный. — Элизабет, проводи нашего нового ученика в его комнату. Он будет делить комнату с моим сыном, так что незачем волноваться, Яков.       Яков что-то ему ответил, но Валерий вышел из этого кабинета вслед за девушкой, она взяла с собой несколько бумаг и шла впереди.