Лёд и пламя

Тем же вечером в Малфой Мэнор       Люциус сидел у себя в комнате у камина со стаканом огневиски. Серые глаза блондина отражали отблески пламени. Внутри мужчины бушевало пламя во сто крат ярче и горячее пламени камина. Несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно, Люциус чувствовал жар, исходящий изнутри. Изумрудные глаза, рыжие локоны, фарфоровая кожа и алые губы молодой ведьмы прочно засели у него в голове. Стоило только вспомнить её невинный поцелуй, как кровь в венах, казалось, превращалась в раскалённую лаву, а в паху начало невыносимо давить. Ни одна женщина не оказывала такого влияния на Люциуса.       Даже с бывшей женой Нарциссой Люциус никогда не чувствовал подобного. Их брак был скорее выгодной сделкой. О чувствах речи не шло. Да, Нарцисса была красива и молода, когда они поженились. Но она не шла ни в какое сравнение c этой огненной красоткой.       - Чёрт! - выругался Люциус.       Ни на одну женщину, которую доводилось встречать, у него не было такой молниеносной реакции. Это ошеломляло, пугало, рождало непривычные ощущения. Всегда холодный аристократ не знал, что делать с этими чувствами. Равно как и не был уверен, что чувствует девушка к нему.       Неуверенность? Откуда взялось это чувство у холодного и самодовольного аристократа? Никогда прежде он и представить не мог себя в подобном положении. Люциус всегда пользовался популярностью у женщин и был известен своей обаятельностью. Но сейчас плотина его самоуверенности стремительно прорвалась с первой секунды, когда он увидел её...Кэтрин. Такая простая и настоящая. Люциус выдохнул и потёр виски, налив стакан огневиски.        Мужчина залпом осушил стакан, стараясь отогнать из головы приятные и в то же время пугающие мысли. Решив охладиться, он принял холодный душ. Но образ рыжеволосой красавицы никак не выходил из головы. Больше всего на свете хотелось прямо сейчас заключить её в свои объятия и не отпускать.       - Великий Салазар, что со мной творится? - вслух произнёс Люциус.       Он был совершенно обескуражен своей реакцией на девушку, которую знает всего несколько часов. Он чувствовал, что готов свернуть ради неё горы. Что это было? Минутное влечение, или что-то большее. Люциус не мог ответить на этот вопрос. Это начинало раздражать. И снова в брюках стало невыносимо тесно. Люциус не мог больше сдерживаться. Раздевшись, мужчина лёг на свою просторную кровать. Образ рыжей красотки всё чётче вырисовывался перед глазами. Её озорной взгляд, утончённые манеры и в то же время лёгкость и воздушность. Её приятный, чуть низковатый голос, который он мог слушать вечно. Её великолепная фигура, которую так хотелось исследовать руками и губами. И манящий, дурманящий и сводящий с ума запах. Это был не просто парфюм, а тот самый запах женщины, который кружит голову и одурманивает, словно наркотик.       Опустив руку вниз, Люциус стал себя ласкать, представляя на своём набухшем члене пухлые губы Кэтрин вместо своей руки.       "Интересно, какие у неё губы? Должно быть мягкие, как шёлк. Наверняка она отменно работает язычком. А эти руки, такие нежные, изящные. Прекрасно смотрелись бы на моём члене."       Движения Люциуса стали более интенсивными по мере того, как разыгрывалось воображение.       "А её грудь...как наливные дыньки. Идеально вместилась бы в мою ладонь. Какого цвета у неё соски? А какая она внутри? Наверняка узкая и упругая. Ах, сколько мы могли бы сделать сейчас вместе".       - Мммм,- простонал Люциус чувствуя, что вот-вот взорвётся.       Чем красочнее картины рисовало его воображение, тем интенсивнее становились движения руки. Спустя минуту, Люциус с рыком бурно кончил.       - Твою мать, - выругался блондин.       Всегда галантный и утончённый Малфой крайне редко позволял себе выражаться.       В голове пронеслось:       "Я же Люциус Абрахас Малфой! Это обо мне должны мечтать ночами. Это меня должны хотеть до одури. Какого Мэрлина я как восемнадцатилетний юнец мечтаю о девице, которую знаю всего ничего?.. Но, чёрт возьми, какая девочка. Такая сладкая, как персик. Наверняка она сладкая. И дикая, словно пантера. Устоять невозможно. Кошечка...очень скоро я заставлю тебя кричать моё имя, стонать от удовольствия. Ты будешь умолять меня прикоснуться к тебе. Вот увидишь".       От этих мыслей Люциус снова кончил.       - Блядь! Рыжая ведьма! Что ты творишь со мной? - снова выругался Люциус. *** Тем временем в комнате Кэтрин.       Не могла уснуть и Кэтрин. Она думала о Люциусе, сидя на кровати в спальне.       "О, Мэрлин, он идеален",- думала девушка, вспоминая идеально ровную осанку, блестящие платиновые волосы, пронзительные серые глаза, утончённые манеры, безупречный парфюм и тонкий вкус.       Даже его высокомерие и непомерное эго меркли сейчас на фоне идеальной, по мнению Кэт, внешности и изысканных манер.       Внешне в нём было безупречно всё. Но в то же время, его высокомерие всё же ужасно раздражало. Порой так и хотелось стереть с его красивого лица эту ужасную самодовольную ухмылку. Это вызывало двойственные чувства у девушки.       - Мэрлин тебя подери, Люциус Малфой! Зачем ты только свалился на мою голову! - вслух сказала Кэт.       Поняв, что уснуть она всё равно не сможет, Кэтрин подошла к своему магическому шару. Артефакт всегда предсказывал будущее, никогда не ошибаясь.       Положив руки на шар, Кэтрин сказала:       - Ну, дорогой шар, покажи, что ждёт меня с Люциусом Малфоем.       Сфера засветилась сиреневым светом. Затем в шаре Кэтрин увидела череду откровенных сцен с участием себя и Малфоя. Кэт отдёрнула руки, ощутив прилив возбуждения и одновременно стыд, словно Люциус мог прочесть её мысли сейчас.       - Великий Салазар! Даже мой шар спятил, - ошарашенно проговорила Кэт. - Только павлинов в моей жизни не хватало! Что за бред?? И как мне теперь смотреть ему в глаза? С другой стороны, он ведь не видел того, что только что увидела я.       С этими мыслями Кэтрин легла в постель и попыталась уснуть. Провалившись, наконец, в сон, она снова увидела пикантные сцены с Люциусом. *** Утро. Лаборатория Снейпа.       - Кэтрин, подай мне, пожалуйста, флакон со второй полки. Северус посмотрел на Кэт, изогнув бровь. - Эй! Ты оглохла? Приём! - он щёлкнул пальцами перед носом девушки.       Кэт вопросительно посмотрела на зельевара, слегка вздрогнув.       - А? Прости...я задумалась. Что ты сказал? - растерянно спросила она.       - Уже неважно. Сам всё взял, - Снейп внимательно посмотрел в изумрудные глаза подруги. - Уж не Люциусом ли зовут твою рассеянность? Ты хотя бы думай потише, а то меня сейчас стошнит,- недовольно буркнул Северус.       - Бе-бе-бе, бубнилка!, - Кэт показала Снейпу язык. - Ну, раз ты всё знаешь, тогда и не спрашивай,- она поставила руки в бока.       - Ну конечно. Другого ответа от тебя я и не ожидал, - Снейп сделал недовольное лицо.       - Не злись, злюка. А то покусаю,- Кэт слегка стукнула Снейпа в плечо.       Северус приподнял уголки губ. Потом его лицо снова стало серьёзным:       - Кэт, просто в случае чего, не ной мне потом. Я не шучу.       - Торжественно обещаю не ныть Северусу Снейпу! - театрально произнесла Кэт, рассмеявшись.       Северус слегка улыбнулся, покачав головой.       - Кэтрин Уилсон, ты неисправима.       - И тебе это нравится, - усмехнулась Кэт.       - Ничего мне не нравится,- буркнул Снейп. - Но, тебя не переделаешь.       - Равно, как и тебя, - ответила девушка. - И да, нравится. Уж я-то знаю.       Северус кинул в Кэтрин свитком пергамента, который взял с полки. Девушка кинула свиток в ответ и засмеялась.       - Так и знала, что я права. И не разбрасывайся вещами.       В ответ Северус закатил глаза и отвернулся, возвращая пергамент на место. Повернувшись к Кэтрин спиной, зельевар слегка улыбнулся. Кэтрин тоже улыбнулась, зная, что зельевар сейчас улыбался.       Несмотря на то, что рыжая ведьма порой казалась совершенно несносной, с её появлением в Хогвартсе у Северуса появился единственный настоящий друг, которому он мог полностью доверять. Равно как и у Кэтрин появился по-настоящему близкий человек, с которым всегда можно было поделиться любыми секретами. Даже его сложный характер и постоянное бурчание не смущали ведьму. Они были абсолютно разными. Кэт всегда весёлая и жизнерадостная. И вечно недовольный угрюмый Северус. Но, их сближало одно: они оба не доверяли никому, кроме себя. А теперь ещё и кроме друг друга. Увидев Кэтрин впервые, Северус воспринял её негативно. Возможно, всему виной были рыжие волосы. С таким типажом у Северуса были не самые радужные ассоциации. Да и поведение девчонки казалось слишком наглым. Однако, узнав Кэтрин ближе, Северус в корне изменил своё мнение о ней. Всего за несколько месяцев они нашли общий язык, и теперь девушка не представляла свою жизнь без этого угрюмого, но всё равно такого милого, профессора. Они дополняли друг друга, словно Инь и Янь.       Возможно, Кэт была бы даже не против отношений с Грозой подземелий. Но, они оба прекрасно знали, что это невозможно. У них даже была пара попыток поцеловаться после распития огневиски. Все они заканчивались неловкими извинениями и обещаниями, что подобное никогда не повторится. Уж слишком сильные у них обоих были характеры. Впрочем, для их дружбы это было почти идеальное сочетание. За исключением тех моментов, когда у них возникали споры. В основном по поводу студентов. Кэт часто защищала ребят, особенно гриффиндорцев, которых так невзлюбил Северус. Их маленькие ссоры обычно заканчивались тем, что Северус уходил, закатив глаза. Однако, меры наказания немного смягчал. За это Кэтрин Уилсон полюбили студенты ещё до того, как она стала преподавателем.       Кэт улыбнулась, вспомнив забавные моменты, когда Северус сердился. Да, её это совсем не пугало.       - И о чём же ты теперь задумалась? - прервал её размышления Северус, спускаясь с приставной лестницы и глядя на девушку сверху вниз.       - Думаю о том, что ты идеальный друг, - честно призналась Кэт.       - Идеальный...Скажешь тоже, - буркнул Северус, смущённый словами девушки.       При этом зельевар слегка улыбнулся, что означало, что он тоже любит Кэтрин. И она это знала.