bestia // astronaut

Мальчика лет 15 ведут по длинному коридору за руку, будто ему на десяток лет меньше. Дазай осматривается, цепляясь глазами за каждую деталь. За фотографии, за шкафы, за многочисленные двери. По сравнению с его прошлым приютом тут довольно тихо. Мимо них спокойным шагом прошёл всего один ребёнок, заинтересованно заглядывая в лицо парня. Он тоже окинул ребёнка оценивающим взглядом и деловито отвернулся, показывая, как он увлечён изучением нового дома. Странно. В его прошлом приюте дети носились туда-сюда, постоянно кричали и дрались. Собственно, по причине последнего сейчас его за руку ведут по длинном коридору. Уже через несколько минут он стоял посреди комнаты, где проведёт, вероятно, оставшиеся три года. Ему, пожалуй, очень повезло — комната оказалась довольно маленькой, всего две двухъярусные кровати. Это означало, что у него будет всего три соседа, а не пять или семь, как было в некоторых комнатах. К его счастью, было довольно чисто и… мило? Дазай не был уверен, что этим словом можно описать комнату в приюте. Но по сравнению с тем, где он жил раньше, это место было действительно в разы лучше. Дазай хмыкнул и подошёл к свободной кровати на верхнем ярусе справа от стены. Закинув большой рюкзак с тем количеством вещей, которые у него были, сам он принялся осматриваться в комнате. У окна стоял стол, на котором лежали различные вещи: очки, стопка книг, тетради, разбросанные ручки и карандаши, открытая шоколадка. Осаму удивлённо взял её в руки. Тут можно было свободно хранить такие вещи, как шоколад, просто на столе? И не бояться, что кто-то заберёт его? Он положил упаковку обратно на стол, аккуратно беря очки и поднося их к лицу. Они были тонкими и хрупкими, а на стёклах ни единой царапинки. И как их обладатель не боялся, что они могут слететь со стола и разбиться? Или что кто-то наступит на них? Дазай с нотками радости вздохнул, прикрывая глаза. Пока этот приют был намного, намного лучше. Могло ли это означать, что новая, свободная жизнь начинается сегодня? — Это мои, — безразличный голос раздался за спиной Осаму. Парень положил очки на своё место и только потом развернулся к говорящему. На него тем же изучающим, что и у Дазая, взглядом смотрел парень с чёрными прямыми волосами. Пометка в голове: тут очень многое позволяют. На лбу у него была белая повязка, а одет сам парень был в рубашку, поверх которой был натянут белый свитер в красную клеточку. Ниже красовались синие джинсы и кеды. Дазай пытался всеми силами скрыть очередное удивление. Сам он был одет в обычные штаны и кофту с длинным руковом. Но что больше всего интересовало Дазая — как ему себя вести? Надо ли «дружить» со всеми или можно и дальше жить особняком и держаться подальше ото всех здесь? И этот парень. Им вместе жить — то, что это его сосед, мог догадаться даже самый маленький, — а значит, надо быть в хороших отношениях? Да и на вид тот был старше, года на два. Хотя, так могло казаться из-за нахмуренных бровей и очков на переносице. Две пары? — Привет, — проигнорировав фразу парня, поздоровался Дазай. По крайней мере, хорошие манеры ещё никогда не вредили. Парень напротив хмыкнул и сложил руки на груди, проходя внутрь комнаты. Он подошёл к Осаму почти вплотную, не переставая разглядывать его. Дазай спокойно выдержал пытливый взгляд, пока парень не отступил. — Привет, — наконец кивнул он в ответ и протянул руку. — Анго Сакагучи. — Осаму Дазай, — Дазай протянул руку в ответ и пожал её. — Ты новенький, да? — Дазай кивнул. — Ясно, — безразлично пожал плечами Анго и сел на кровать, которая располагалась под той, которую занял Дазай. Они снова уставились друг на друга, но на этот раз Анго поднял одну бровь вверх. Дазай вопросительно ответил взглядом. Анго вздохнул. — Только не говори мне, что… Чёрт, ладно, — Дазай так и не понял, о чём подумал Сакагучи тогда, хотя и был довольно проницательным. Черноволосый упал на кровать, кладя руки под голову. — Я потом тебя введу в курс дела, так что особо не навязывайся остальным. Мало ли, к кому ты можешь подойти, — у Анго был лисий прищур, это Дазай отметил почти сразу. Из-за этого парень казался хитрым лисом, который что-то затевает. А таким людям доверять Дазай не собирался. По крайней мере, пока. — Не думаю, что ты будешь сильно чудить, поэтому расслабься. Дазай задумчиво поджал губы. Ну, от того, что он сегодня доверится соседу, хуже не будет. Несмотря на прищур, слова парня звучали убедительно. Пожав плечами, Дазай забрался на свою кровать. Честно признаться, сегодняшний день уже был довольно тяжёлым. Переезд-переход в новый приют всё же дался парню нелегко, даже если в прошлом ему было тошно, а тут ещё ничего не известно. Пусть Дазай и выглядел спокойным и безразличным, внутри он волновался. Может не так сильно, как мог бы другой на его месте, но всё же волновался. А матрацы здесь были не такими жёсткими, а подушка не совсем тонкая. Стоило только телу принять горизонтальное положение, веки сами потяжелели. Снизу послышалась мелодия, должно быть, из наушников. Дазай мог бы обратить на это внимание, если бы так не был увлечён сном, который решил покинуть его ещё две ночи назад. Последнее, о чём он успел подумать перед тем, как заснуть, так это о том, что теперь всё должно быть хорошо. Даже если не будет, то Дазай сделает так, чтобы ему было хорошо здесь. Главное продержаться ещё совсем немного, всего лишь… Когда Дазай открыл глаза, было уже темно. Или ещё? Часы на руке показывали пять утра. Шторы были задвинуты, поэтому логично было, что в комнату не проникали первые лучи солнца. Осаму привстал на локтях и посмотрел влево, на кровать напротив. Снизу сопел кокон из одеяла, дыша размеренно и тихо, с периодическими хрипами. По подушке разметались короткие чёрные пряди. На двух из них, которые были чуть длиннее, красовались высветленные кончики. С утра пораньше дополнение ко вчерашней пометке в голове: тут можно красить волосы. Интересно, он хрипит из-за проблем со здоровьем или из-за неудобной позы? Дазай скользит взглядом на второй ярус, и удивляется. Пусто. Смятое покрывало отброшено в сторону, будто его владелец недавно проснулся и решил прогуляться. Как многому приходиться удивляться в этом приюте. Тут не ругают, если не заправляешь за собой кровать? Или хозяин верхней полки ещё вернётся в постель? — Доброе утро, — едва слышно прошептал парень, прикрывая за собой дверь с тихим скрипом. Теряешь сноровку, Дазай. Не услышал, как тот проснулся и вышел, почти проворонил, как тот вошёл. Это из-за нервного перенапряжения? Осаму выше приподнялся на локтях и посмотрел на вошедшего. Каштаново-красные волосы были растрёпаны, а под глазами виднелись небольшие мешки. Парень сонно потирал шею, разглядывая одним глазом Дазая. На вид он был ровесником Осаму, явно не меньше. Может, лет 16. Глаз, который был открыт, так как другой он потирал кулаком, выглядел довольно добродушно. Дазай быстро пришёл к выводу, что парень из категории простаков, которые ничего плохого тебе не сделают, поэтому лениво улыбнулся, давя зевок. — Ты тот самый новенький, да? — парень хрустнул шеей и подошёл к кровати Осаму и Анго. Дазай кивнул и принял сидячее положение. Сосед посмотрел на свободное место на кровати около лестницы. Дазай пожал плечами и подвинулся. Парень хмыкнул и залез к нему. — Сакуноске Ода, можно просто Одасаку, — он протянул руку, Дазай без промедления пожал её. — Дазай Осаму, — он отзеркалил сонную улыбку Оды. — Приятно познакомиться, — хмыкнул парень, взъерошивая свои волосы. Интересно, цвет натуральный? Дазай кивнул. — Чего в такую рань не спишь? — Выспался, — хмыкнул Дазай, намекая на то, что проспал вчера весь день. Ода намёк понял и тоже усмехнулся. — Ха, ну да. Прихожу в комнату, а ты тут спишь без задних ног. И ведь не просыпаешься никак. Так устал? — А ты чего не спишь? — спросил Осаму, отвечая на вопрос Оды неоднозначным движением плеча. — Не могу назвать себя любителем, — как назло вырвался предательский зевок, от чего Дазай не сдержал смешка. — Уже познакомился с ребятами? — Дазай отрицательно мотнул головой. — Ах, ну точно. Ты же у нас спящая красавица. Дазай сощурился. Не то чтобы он оскорбился на такое сравнение, просто пытался понять. Сакуноске сказал это просто так или пытался поддеть? Был ли какой-то умысел поставить Дазая на место? Но глаза напротив улыбались, поэтому пришлось просто выдохнуть. Пожалуй, этому парню можно доверять. — Только с Анго, — Дазай пожал плечами, усаживаясь удобнее. — Пообещал сегодня ввести меня в курс дела. — О-о, — протянул Ода, не сдерживая улыбки. — Ну, тогда оставлю это на него. Но если что-то будет не понятно, обращайся. Дазай кивнул, Ода кивнул в ответ и спрыгнул с кровати. Залез на свою и лёг в позе морской звезды. Дазай зевнул, прикрыв рот ладонью. Сейчас, когда почти все в приюте спят, настало время прогуляться. Не решившись повторить за Одой, Дазай слез на пол и потянулся. Взгляд скользнул по мирно спящему на спине Анго. Сложенные очки покоились рядом с подушкой. Что ж, сегодня Осаму предстояло выслушать весь «курс дела», в который собрался его вводить сосед. Дазай повернулся на Оду, который подмигнул ему со своего места, улыбнулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Со вчерашнего дня в коридорах ничего не изменилось. Все те же шкафы, фотографии и разные плакаты на стенках. Если повернуть голову налево, то из-за стенки будет выглядывать кусок гостиной, за которой располагается столовая и кухня. Вдоль коридора тянулись двери в различные комнаты: ближе к гостиной располагались комнаты старших, правее комнаты уменьшали возраст их обитателей. В конце коридора, в противоположной от гостиной, располагалось две игровые — для детей постарше и помладше, а напротив — туалеты и душевые, для мальчиков и девочек соответственно. Комнаты рядом — классы, где детям предстояло учиться. Следом располагались спальни для девочек. В самом конце — комнаты воспитателей и персонала. Это всё он узнал вчера от воспитателя по имени Куникида, пока шёл. С его слов из-за такого расположения комнат дети редко меняли дислокацию в течение дня, чтобы не таскаться сквозь весь приют. В игровых Дазай ещё не был, как и в душевых. Вчера он так быстро заснул, что совсем не успел осмотреться. Ему предстояло восполнить это сейчас, пока до подъёма было время. Ещё неплохо было бы сходить в душ… Дазай вернулся в комнату и полез обратно наверх, за своим рюкзаком. Ода лежал в той же позе, в какой и пару минут назад, всё ещё наблюдая за Дазаем. — Ты быстро, — хмыкнул он, пока Осаму рылся в своих вещах. — Полотенце забыл, — Осаму взмахнул найденным полотенцем и положил его рядом с собой. Ода понятливо промычал в ответ и замолчал, позволяя Дазаю в тишине, нарушаемой хрипами и сопением ниже спящих, копаться в рюкзаке. Получив всё, что ему требовалось, Дазай слез с кровати и так же тихо вышел. Осаму стоял в душевой с открытым ртом. Чёрт, по одной этой комнате можно было судить, насколько же этот приют лучше старого. Тут были чистые, просторные кабинки, пусть и без дверей. В каждой по маленькой полочке и крючку. А около входа — небольшое пространство с лавочками и железными шкафчиками. На счет последних Дазай ещё уточнит у Анго. У стены располагалось две раковины с большим зеркалом во всю стену. В прошлом приюте были едва работающие души — и, собственно, на этом всё заканчивалось. Убирались там, наверное, раз в неделю, хотя по ощущениям — раз в месяц. В отличаи от того приюта, в здешних душевых действительно хотелось мыться. Дазай хмыкнул и приступил к водным процедурам, не рискуя оставлять вещи на лавочке. Несмотря на раннее время, от старых привычек отделаться было сложно. А пока здесь никого, можно и не стесняться посторонних глаз на своём теле. Дазай подставил лицо под тёплые струи душа. Как же хорошо всё начиналось… Приведя в порядок свой внешний вид и сменив намокшие бинты на новые, Дазай посмотрел на своё отражение в зеркале. Возможно, здесь всё и правда не так плохо? Стоило выспаться и помыться в одиночестве, и вот уже из зеркала на него глядели глаза не пустые глаза затравленного мальчишки. В них теплилась надежда. Туалеты тоже привели его в восторг. О, не просто в восторг. В похожих кабинках без дверей были грёбанные унитазы. Не грязные и вонючие дырки в полу, а чистые унитазы. Да и в комнате стояли освежители воздуха. Казалось бы, такая мелочь, а Дазаю это действительно придавало неописуемую радость. Словно нелюбимое блюдо заменили вкусным десертом. В коридоре Дазай стоял ещё несколько минут, крутя головой по сторонам. Заглянуть в игровые? Не то, чтобы ему было очень интересно. Или пройтись на кухню? Часы на руке били уже шесть утра. У него ещё целый час. Поразмыслив, Осаму решил пойти на поиски библиотеки. Точнее, библиотека — слишком громко сказано. Но тут не могло не быть книг. Проигнорировав игровые, Дазай толкнул дверь в ближний к нему класс. Но, к его удивлению, тот оказался закрыт. Вторая дверь так же была закрыта. Что ж, ладно. Игровые тоже были заперты на ключ. Дазай хмыкнул. Расписание есть расписание, никакой свободы, точно. Рано он обрадовался. У этого приюта были хорошие спонсоры, не больше. Оставшись без права выбора, Дазай пошёл в сторону кухни. Это значит, что надо было пройти мимо всех мальчишечьих спален, гостиную и столовую. Но одиночная экскурсия его более чем устраивала. Дазай медленно поплёлся вдоль закрытых комнат, закинув полотенце на плечо, а все остальные вещи зажав подмышкой. Свободную руку он положил в карман пижамных штанов. Одна дверь оказалась приоткрыта. Дазай с интересом сделал несколько шагов в её сторону. Из комнаты доносился тихий шёпот и сдавленный смех. Два голоса, на слух, парням было лет от 12 до 14. Почему-то захотелось зайти и поздороваться. Но Анго вчера просил не лезть к другим, пока он сам ему ничего не расскажет. Дазай послушный, поэтому просто взглянул на номер комнаты. 9. Сам он жил в пятой комнате. А вот на одной из дверей номера не было. Интересно… Гостиная была достаточно большой. У стены стоял большой угловой диван, на котором могли уместиться все воспитанники приюта. На полу был ковёр, довольно приятный на ощупь. Около окон — маленькие столики с листочками, мелками и кубиками. На подоконниках — растения. Тут были прозрачные шторы, поэтому утреннее солнце без проблем заливало комнату своими лучами. Гостиная плавно перетекала в столовую. Столовая же представляла собой один длинный стол со стульями по периметру. Дазай прошёл мимо, оглаживая свободной рукой спинки стульев. С кухни раздавался шум, — и когда только успели мимо Дазая пройти? — так что Дазай учтиво решил вернуться в комнату. Как оказалось, Анго уже не спал. Он сидел, свесив ноги с кровати, и протирал очки пижамной рубашкой. Ода всё в той же позе морской звезды лежал за спиной Сакагучи. Парни о чём-то тихо переговаривались, стараясь не разбудить хрипяще-спящего. Но стоило Дазаю появиться в комнате, они смолкли и принялись его разглядывать, будто видели впервые. Осаму, не решив, как реагировать, кивнул им и полез к себе. — Утро, — раздалось тихое с нижней полки. Дазай улыбнулся уголком губ, но не остановился. — Наличие шкафов для тебя шутка? Дазай замер, с интересом наблюдая через ступеньки лестницы за Анго. — Ты, типа, можешь ими пользоваться, — подхватил Ода и подбородком указал на шкафы за их кроватями. У стен с двух сторон друг напротив друга стояло два небольших шкафа. Дазай покосился на тот, который находился около их с Анго кровати. Потом снова на Оду. Тот кивнул, насколько это позволяло его лежачее положение, и улыбнулся. Дазай спустился обратно и открыл дверцу шкафа. Одна половина была полностью пуста. Анго готовился к его приезду? Пока парни вернулись к обсуждению какой-то темы, к которой Дазай почти сразу потерял всякий интерес, сам он занялся вещами. Раскладывал их по полочкам, заодно перепроверяя наличие каждой их них. Оставив самое ценное в рюкзаке, его же он так же запихнул на самую верхнюю полку и закрыл шкаф. В тот же момент послышался тихий кашель. Все трое обернулись на четвёртого соседа, который мелко дрожал под одеялом в приступе кашля. Дазай с опаской глянул на Оду и Анго, которые молча наблюдали. Дазай не спешил делать пометку в голове, что всё подобное стоит игнорировать. Это могло быть исключение, о котором нужно будет уточнить. Откашлявшись, кокон замер. Через секунду тишины, он сел. Из одеяла показалось недовольное лицо. Ода не смог сдержать весёлой улыбки. — Русалочка только проснулась, а уже недовольна жизнью, — хмыкнул он. — Доброе утро. Парень с белыми кончиками волос недовольным взглядом буравил пространство перед собой, абсолютно не двигаясь. Дазай с интересом разглядывал его. И пометка в голове — Ода любит давать прозвища диснеевских принцесс всем подряд. — Утро добрым не бывает, — наконец отозвался парень, приспуская одеяло с головы. В любой другой день Дазай очень даже согласился бы с ним, но не сегодня. Сегодняшнее утро было вполне хорошим. — Хватит уже пялиться на меня, новенький. Дазай вздрогнул, но взгляда не отвёл. — Не обращай внимания на него, Дазай. Он тот ещё зануда, — Анго оторвался от натирания очков и сощурился на парня. Тот предупреждающе зашипел. — От зануды слышу. — Мальчики, не ссорьтесь, — Ода тихо рассмеялся. Анго что-то тихо буркнул, а парень потёр глаз. — Дазай, знакомься. Это — Акутагава Рюноске. Аку, это — Дазай Осаму, наш новенький. — Просил же не называть меня так, — видимо, больше для вида, вздохнул Акутагава и покосился на Дазая. — Сказал бы, что мне приятно познакомиться, но не хочу тешить тебя ложными надеждами. — Ода снова тихо засмеялся. — Я тебе не доверяю. «Взаимно», — чуть не сорвалось с языка Дазая, но парень вовремя его прикусил. — Не удивительно. Я бы тоже не стал доверять незнакомцу. Акутагава одобрительно хмыкнул и завалился обратно на бок. Анго наконец устал натирать очки и надел их на нос. Ода вылез из-за спины Анго и потянулся, повернувшись к Дазаю. — Он ещё зануднее Анго, но, в целом, неплохой. Думаю, вы поладите. — Дазай лениво улыбнулся. Это вопрос времени, конечно. — А теперь, — он хлопнул себя ладонями по бёдрам, — не скучайте. Мы с Анго в душ. Аку! — Ода повернулся к парню, который продолжал делать вид, что он всего лишь кокон из одеяла. — Чтоб когда мы вернулись, Дазай был целый! Понял? — Ничего не могу обещать, — пробубнил Акутагава. Ода рассмеялся, а Дазай замялся. Стоит напрячься или, раз Ода смеётся, то всё в порядке? Когда Ода и Анго ушли, в комнате повисло неловкое напряжение. Дазай, чтобы чем-то себя занять, снова начал перебирать вещи. Акутагава, должно быть, боролся со сном. Было тихо, и эта тишина вроде вынуждала как-то её нарушить. Но Дазай не знал, как. Как ему вести себя с этим человеком? Улыбаться, как делает это Ода? Сохранять каменное лицо, как Анго? Стоит ли держаться в стороне от соседа, насколько это возможно вообще, проживая с ним в одной комнате? Дазай тоже не доверял незнакомцам. — Что ты представляешь из себя, Дазай? — прошептал Акутагава, но в нависшей тишине это было достаточно громко. — Что ты хочешь услышать? — Дазай хмыкнул и закрыл дверцу. Повернулся и облокотился спиной о шкаф. Акутагава сверкнул глазами и отбросил страдальческое одеяло. — Что ты из себя представляешь, — повторил Рюноске. Его голос хрипел то ли ото сна, то ли из-за кашля. Он подошёл к Дазаю. — Как к тебе относиться? Мы можем враждовать или, если ты мне понравишься, даже дружить. Можем сохранять нейтральные отношения или тихо друг друга ненавидеть. Как к тебе относиться? — Акутагава пытался заглянуть в нечитаемые глаза Дазая. Вот только Дазай прожил так всю свою сознательную жизнь. Читать глаза людей — его работа. Никому не дозволено читать его. Возможно потому, что читать особо нечего. Что он из себя представляет? Дазай и сам часто задавался этим вопросом. В самом первом приюте у него не было ни возможностей, ни времени не то, что думать о таком, а вообще из себя что-то представлять. Но оттуда его быстро перевели в другой приют, где он и провёл большую часть своей жизни. Там он потерялся в понятии, что он из себя представляет. Там он научился одному — подстраиваться под людей. С кем-то стоило улыбаться и смеяться, а с другими можно было и за компанию бить жертву. Над одними можно было забавляться, других стоило бояться, а третьим было так же всё равно, как и тебе. К сожалению, фальшивые улыбки не всегда помогали — Дазаю всё равно часто доставалось. Доставалось и не хило. Ближе к своим пятнадцати Дазай устал улыбаться всем, если это не приносило пользы. Из-за последнего инцидента его и перевели сюда. Всё благодаря довольно влиятельной фигуре, которой приглянулся Дазай. Самому Осаму этот Мори не сильно нравился, но он вытащил его из того дерьма, в котором он жил. Хотя бы за это уже можно было благодарить его. — А как мне лучше себя вести с тобой? — в глазах Акутагавы плеснулось удивление. Он явно не ожидал такого вопроса. Осаму хмыкнул. — Мне стоит бояться тебя или лизать задницу? — Ты действительно представляешь из себя это? Подстилка для ног? — в глазах нечто похожее на разочарование. — Нет, — Дазай победно улыбнулся. — Просто не знаю ещё, что к чему. Советую тебе воспользоваться ситуацией — как бы в будущем не я начал вытирать ноги об тебя. Так что ты хочешь услышать от меня? Акутагава наивно пытался разгадать карие глаза долгую минуту, но, конечно, безуспешно. А потом хрипло рассмеялся. — Уже услышал всё, что хотел, — он ухмыльнулся. — Приятно познакомиться, Дазай Осаму. — О, начал мне доверять? — Нет, но познакомиться действительно приятно. До возвращения Анго и Оды они больше не разговаривали, но атмосфера стала куда приятнее. Дазай закусил губу — правильно ли он поступил, показав клыки? В прочем, это пока не важно. Не ясно, как ситуация будет складываться дальше. Вскоре, не дождавшись соседей, Рюноске тоже пошёл в душевую. Дазай остался один. В 7:30 их позвали на завтрак. Акутагава сразу скрылся из поля зрения. Анго, как и обещал, взял шефство над Дазаем. Ода тихо плёлся сзади. Из комнат высыпали дети разных возрастов и подняли гул. Все сочли очень нужным поразглядывать Дазая. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с презрением, кто-то лишь быстро скользнул по нему незаинтересованным взглядом. Но подходить никто не спешил. Это из-за идущего рядом Анго? — Итак, приступим, — Анго кашлянул в кулак и с самым серьёзным видом поправил очки. Ода сзади прыснул. — Начнём с уже знакомого тебе Акутагавы. Не знаю, о чём вы успели поговорить, но он уже не смотрит на тебя, как на говно. Похвально. — Дазай удивлённо вскинул брови. — Серьёзно. С ним лучше или дружить, или не связываться. Сам он, может, и не плохой, но вот его компания… — Анго кивнул в сторону прошедшего мимо Акутагавы с ребятами. Дазай принялся их изучать. — Сам Акутагава у них вроде как главный. Та черноволосая девчонка — Гин. — Сестра? Анго довольно хмыкнул. — А ты наблюдательный. Не сказал бы, что они очень похожи, но ты прав. Блондиночка — Ичиё. Всюду таскается за Аку, как репейник. А тот рыжий парень — Тачихара. Эти трое вроде бесхребетные болваны, следующие за Аку, но могут выкинуть и что-то стрёмное. Не советую вливаться в их коллектив, если не собираешься поклоняться Акутагаве. — Дазай хмыкнул и кивнул. Ну, он не собирается. Анго кивнул в сторону пробежавшей четвёрки малышей. Младшему из них явно было не больше десяти, старшему — не больше 12. — Мы называем их Овцами, хотя они и сами себя так называют. Тот светловолосый, Ширасэ, их лидер. А та девчонка — Юан. Они там старшие. Овцы тебе по возрасту уже не подходят, так что не думаю, что ты решишь к ним примкнуть. Дальше! — Подожди пока, — перебил его Дазай. Анго недовольно посмотрел на него. Во-первых, они уже дошли до столовой. Дети мельтешили вокруг, занимая свои места. И Дазая больше интересовало не то, как их зовут, а то, куда ему сесть. Проследив за рассеянным взглядом Осаму, Ода толкнул его в спину и повёл за собой. Все трое устроились ближе к правому краю стола, посадив Дазая по середине. Тот решил довериться парням и молча сел, продолжая изучающим взглядом скользить по детям. А во-вторых, у него уже было так много вопросов. Анго постоянно акцентирует внимание на том, кто в какой компании лидер и стоит ли Дазаю с ними водиться. Пытается предостеречь или просто вводит в курс дела, как и обещал? И если тут все разбиты по компаниям, то что на счёт Анго и Оды? Или они сами по себе? Когда все дети уселись, начали разносить завтрак. В поставленной перед его носом тарелке Дазай наблюдал овсянку. Послышался недовольный, но тихий гомон. Дети были не рады такой еде, но воспитатели ничего не говорили. Дазай оглядел кислые лица ребят. Кто-то принялся ковырять ложкой массу в тарелку, кто-то демонстративно отодвинул её от себя и откинулся на спинку стула, скрестив руки. Кто-то просто болтал, полностью игнорируя наличие каши. Дазай поджал губы от удивления. В прошлом приюте даже не спрашивали, хочешь или нет. Просто из-за стола не выпускали, пока тарелка не оказывалась пустой. Осаму положил первую ложку в рот, перед этим вздохнув, и чуть не подавился. По сравнению с кашами из прошлого приюта эта была почти что вкусной. Такую кашу грех не съесть. Он замер с ложкой у рта, когда почувствовал на себе устремлённые взгляды. Все без исключения с изумлением глядели на него. Дазай настороженно опустил ложку. — Что-то не так? — спросил он, когда напряжение затянулось. — Ты на полном серьёзе ешь эту дрянь? — это был Ширасэ, о котором говорил ранее Анго. Его лицо было достаточно кислым, чтобы понять всю степень его отвращения к каше. — Ну да? — Из какой дыры ты вылез, новенький? — блондин, которому на вид было лет 17, с ухмылкой на лице надменно рассматривал Дазая. Последнему такой взгляд ой как не нравился. — Ты и представить не можешь, — невесело хмыкнул Осаму, перемешивая кашу. — Оно и видно, — фыркнул блондин, после чего несколько детей засмеялось. Дазай нахмурился. — Надеюсь, ты хотя бы не дикий? Теперь практически все за столом начали смеяться или перешёптываться. Дазай покосился на Анго, но тот только нахмурился и покачал головой. Отлично, объяснения придётся подождать. Лицо Оды тоже было довольно мрачным. Кроме их троицы, из веселящейся толпы выделялся светловолосый парнишка, который нервно кусал губу и кидал косые взгляды на пустующий рядом с собой стул. На счёт него Дазай тоже спросит у Анго. — Язык проглотил, новенький? — старший блондин всё не унимался. — Смотрите-ка, у нашего зверька появился друг! Дети засмеялись громче, а парень с края стола ниже опустил голову. Ода что-то тихо пробурчал себе под нос, Анго усмехнулся. — Не вижу смысла разговаривать с тобой, — не выдержал Дазай, но сразу же прикусил язык. Зачем он ляпнул это? Блондин сразу же изменился в лице. За столом стало гораздо тише. Дазай с закрытыми глазами мог почувствовать прикованные к нему со всех сторон взгляды. — Даже так? — нахальная ухмылка вернулась на лицо. — А не слишком ли дерзко для новенького? — Не знаю, — Дазай пожал плечами. Отступать было уже поздно. — Я просто ответил на твой вопрос. Проблемы? Ода под боком зашипел на него, но ничего толком не сказал. Снова начал подниматься гомон. Блондин рассмеялся. — Это у тебя проблемы, новенький. Прощу тебя только на первый раз. Но знай своё место. — Как я могу знать своё место, если даже не знаю, с кем говорю? — Дазай прикусил губу изнутри, пытаясь не улыбнуться. Ему не хотелось признавать это, но ему нравилось чувствовать силу. В прошлом приюте за такое его бы уже успели раз десять избить. — Моё имя Фрэнсис, теперь я твой папочка здесь, будем знакомы. — У меня нет родителей, — предательская улыбка расплылась на губах. Невозможно было без неё наблюдать за краснеющим от злости лицом. Он вскинул руку и указательным пальцем тыкнул в сторону Дазая. К счастью последнего, сидел Фрэнсис далековато. — Ты заберешь свои слова обратно, ты очень сильно пожалеешь, что… — Давайте не будем ссориться! — перебил его светловолосый мальчишка, вскочив со стула. Волосы его были криво стрижены, что наталкивало Дазая на сомнения, кто делал ему причёску. А ещё Дазай перехватил странный взгляд Акутагавы, устремлённый на светловолосого. Он обязательно спросит у Анго про этого мальчишку. Фрэнсис издал рык и руку не убрал, но замолчал на секунду, которой мальчишка и воспользовался. — Он же новенький, действительно ничего не знает. Не обязательно прям так сразу… — Заткнись, мать Тереза! — мальчишка вздрогнул. Палец Фрэнсиса теперь указывал на него. — Тебя никто не спрашивал. Лучше иди отнеси еду своему питомцу и не лезь не в своё дело. Урод… — последнее слово было добавлено достаточно тихо и в сторону Дазая, поэтому Осаму не уверен, кому оно было адресовано. Мальчишка, ломая пальцы, стоял ещё несколько секунд, а потом взял свою нетронутую порцию с ложкой и рысцой побежал в сторону спален. Несколько детей проводили его взглядами. Некоторые продолжали шептаться и коситься то на Дазая, то на Фрэнсиса, некоторые молча наблюдали. Ещё некоторые, совсем единицы, прожигали глазами в стол. Боятся. Как бы там не было, есть больше не хотелось. Дазай вздохнул и под паникующий взгляд Анго, вопросительный Оды и заинтересованный других, встал из-за стола. Скользнул глазами по всем детям и пошёл туда же, где секундами ранее скрылся мальчишка. — Спасибо за еду, — махнул он рукой, не оборачиваясь. Никто не проронил ни звука.

***

— Какого чёрта ты творишь? Анго без церемоний влетел в комнату спустя минут десять и встал напротив Дазая, который сидел на своей кровати, свесив ноги и болтая ими же. Ода зашёл следом и прикрыл дверь. В отличиe от разъярённого Анго он был просто хмурым и недовольным происходящим. На вопрос Дазай просто пожал плечами и отвернулся. Он уже успел отчитать себя раз двести за всё сказанное, а слушать нотации Анго очень не хотелось. — Что это было, Дазай? — переформулировал Анго, не удосужившись должного ответа. — Не знаю, — буркнул он. — Меня взбесило, что он обращается со мной так, даже не зная, могу ли я ответить ему тем же. — И поэтому ты ответил, — вздохнул Ода, плюхаясь на кровать Акутагавы. Анго потёр переносицу под очками. — Зря ты начал с ним цапаться, Дазай, очень зря. Он… — Не надо, Анго, — перебил его Дазай и перевёл взгляд на хмурое лицо. — У меня есть много вопросов. Лучше расскажи мне всё, чтобы в следующий раз я такого не повторил. Анго пристально посмотрел на Осаму, потом снял свои очки и принялся их натирать. Повисла тишина. Дазай наблюдал за занятием Сакагучи, Ода наблюдал за ним. Спустя минуту Анго вернул очки на нос и сел на свою кровать. — Валяй, — буркнул он. Дазай мимолётно улыбнулся и переселился на кровать ниже. Ода остался сидеть напротив. Лицо его было уже светлее. — Для начала, этот Фрэнсис. Расскажи о нём. — Ох, — Анго покачал головой. — Как мы все уже поняли, ребят по типу компании Аку ты бояться не собираешься, но вот тебе мой совет, Дазай, — Анго повернулся корпусом к Осаму. Тот кивнул, готовый этот совет принять к сведению. — Держись подальше от проблем. А особенно от Фрэнсиса. Он руку тебе сломает и скажет, что ты неудачно упал. И ты ни слова не сможешь сказать против. — Постой, а воспитатели? — Дазай не был удивлён подобному заявлению. В прошлом приюте ситуация обстояла так довольно часто. Но это был не прошлый приют, поэтому Дазаю хотелось верить, что ситуация здесь куда лучше. Анго невесело рассмеялся, а Ода покачал головой. — Забудь ты об этом. Им всё равно. Они могут только наказывать. Если он сломает тебе руку, то влетит только тебе. Вот такие дела… — Хотя тебе пока можно не бояться воспитателей, — подхватил Ода. Поймав вопросительный взгляд, он поспешил объяснить. — Потому что ты новенький. К новичкам всегда лучше относятся. Но ты не рискуй особо. — Первое время они будут закрывать глаза на любой твой промах, — кивнул Анго. — Не будут особо ругать, не будут наказывать. Неделю так точно, если понравишься — может даже месяц протянешь. Но ты лучше не нарывайся. Если к тебе будет особое отношение воспитателей, а оно точно сейчас будет, то другие ребята тебя возненавидят и не простят, пока серьёзно не огребёшь. — А ты, судя по недавней твой выходке, долго не протянешь в том же темпе, — Ода улыбнулся. Дазай напрягся, но, не увидев в глазах напротив ни намёка на презрение или издёвку, сразу расслабился. — Ладно, я понял. Постараюсь не нарушать правила и не лезть к Фрэнсису. — Ода и Анго переглянулись. Анго тоже смягчился от улыбки Одасаку. — А что за парень? Который «Мать Тереза», — Дазай показал пальцами кавычки. Намёк на улыбку тут же испарился с лица Анго, а Ода выглядел виноватым. — Накаджима Ацуши, — выдохнул он и почесал затылок. — Странная личность, — добавил Анго. — Все его недолюбливают и стараются с ним не общаться без нужной на то причины… Нет, сам он, может, и очень неплохой. — Ага, вечно за всех заступается и хочет помочь каждой букашке, — Ода снова улыбнулся. — А что за питомец? О чём Фрэнсис говорил? — Не перебивай, — Анго кинул на Дазая суровый взгляд, что тот сразу закрыл рот. — Так вот, Ацуши. Мальчишка хороший, наверное. Но он единственный, кто контактирует с Накахарой. Это… — Анго замялся, пытаясь подобрать слова. — Местная достопримечательность, этакий здешний экспонат. — Анго! Нельзя так говорить, он же тоже человек, — Ода строго посмотрел на друга. Тот закатил глаза и отвернулся. Дазай перевёл удивлённый взгляд на Сакуноске. — Накахара Чуя. Очень необычный мальчик. — Он дикий. Его тут зверьком кличут. Он не разговаривает, совсем. Может, он немой, этого никто не знает. А ещё странный, очень. Кто-то спрашивал у воспитателей, больной ли он — но нет, он здоров. Ты поймёшь, о чём я говорю, Дазай, когда хотя бы увидишь его. А как связаны нелюбовь к Ацуши и этот чудик? Все боятся, что их за дружбу с Ацуши припахают к «ухаживанию» за Чуей, — Анго показал кавычки пальцами. — Ну, приносить ему еду, если тот не вышел на завтрак, как сегодня, передавать домашнее задание. Ему единственному спускают с рук абсолютно все прогулы. Ох, каждый третий тут ненавидит Накахару, потому что он странный. И потому что учителя закрывают глаза почти на все его выходки. Остальные просто недолюбливают. Если кто-то из нас разобьёт вазу случайно — накажут. Накахару же просто запрут в комнате, сказав, чтобы не делал так больше, даже если он умышленно разобьёт вазу. Наверное, учителя тоже боятся его. — Бред, — отрезал Ода. — Ты вообще видел, как с ним все обращаются? Не думаю, что воспитатели боятся его. — А как с ним по-другому обращаться? Он дикий, Одасаку. — Думаю, на то есть причины, — Ода пожал плечами. — Не становятся дети такими просто так. К тому же здоровые. И если бы он был опасен или что-то в этом роде — не держали бы его в нашем приюте. Да и Ацуши никогда не жаловался. К тому же ты уверен, что ему всё с рук спускают? У меня ощущение, что они делают так только при остальных, чтобы натравить их на Накахару. С чего я так решил? — опередил он вопрос Анго. — Я как-то видел, как ему влепили неплохую пощёчину. Так что даже не знаю… — Что ж ты тогда с Ацуши не бегаешь? — фыркнул Анго, скрещивая руки на груди. — А зачем мне это? К тому же, ты мой друг. А я знаю, что ты не хочешь быть, как Ацуши. Мне легче держаться ото всех подальше, нежели оказаться в твоей немилости. Дазай уверен, что Анго покраснел, потому и резко отвернулся. Улыбка Оды так и источала тепло. А в голове новая пометка — Анго не хочет быть изгоем, а Ода не хочет бросать Анго, поэтому оба готовы закрывать глаза на всё происходящее. — А что на счёт Акутагавы? — Ода и Анго непонимающе повернули к Дазаю головы. — Я видел, как он смотрел на Ацуши. Будто готов был убить Фрэнсиса за любое неправильное слово в сторону Накаджимы. Ода и Анго переглянулись. Ода хмыкнул и опустил голову с расползающейся улыбкой. Анго кашлянул в кулак. — Видишь ли, дорогой мой Дазай… — Общество важнее собственных желаний, и Акутагава не может переступить через это, — пришёл на помощь Ода, почёсывая шею. — Мы и сами замечали, но это только взгляды. И мы не может судить о том, что думает Акутагава. Мы не его друзья и никогда не обсуждаем что-то такое. Может, он просто устал от плохо отношения к Накаджиме. Может, что-то ещё. Не нам судить. — Кстати об этом, — Дазай вскинул вверх указательный палец и повернулся к Анго. — Ты всё говорил про группы и их лидеров. Как я понял, тут принято разбиваться на группы, да? — Анго дёрнул плечами и неуверенно кивнул. — А вы ребята в какой группе? Одасаку рассмеялся. — Ни в какой. — Смотри. Дазай. Всё не совсем так, как ты сказал. Просто обычно дети липнут к кому-то, кто, на их взгляд, круче всех. Тогда получается лидер и его шайка. А ещё некоторые просто сбиваются в группы таких же, как они. Так сформировались Овцы. Там только в процессе выбился лидер, но в целом они равны. Есть такие, как мы с Одасаку или тот же Ацуши. Вроде сами по себе, вроде со всеми сразу, смекаешь? Это удобно, — Анго ухмыльнулся. Дазай вскинул брови. — В нашем приюте общество очень важно. Мне жаль Ацуши, потому что он часто является козлом отпущения, серьёзно. Потому что у него нет друзей. Единственная, кстати, кто всегда с ним общается — Кёка. Милая девочка, тоже сама по себе. — Она солнышко, — Ода поставил подбородок на ладони. — Её единственную никто не трогает. Наверное, Фрэнсис не настолько мудак, чтобы обижать малышку. — И она единственная, кто нормально общается абсолютно со всеми, кроме Накахары, конечно же. Вокруг неё всегда крутится куча мелких. — Угу, стойте. Не пойму, так вы тоже одиночки? — Нет, мы не одиночки, — Анго тряхнул головой. — Мне не нравятся большие компании. Но это не значит, что я или Одасаку изгои. Просто лично я лучше пойду спать, нежели на вечеринку. Или останусь на карауле, если кто-то куда-то вылезает. Мне доверяют, потому что я всегда готов прикрыть их, за это они прикрывают меня, если что. — Вечеринка?! Какого чёрта? — не сдержался Дазай. — Нет, серьёзно? Тут можно устроить вечеринку? Ода снова рассмеялся с реакции Дазая. — В ночь с субботы на воскресенье в приюте почти не остаётся взрослых. Все уезжают домой на выходные, так что можно делать, что угодно. Главное — не разбудить Куникиду, а так — весь приют наш. — Дазай поражённо открыл рот, не сдерживая своего шока. Даже Анго хихикнул. — Ладно, хорошо. Хорошо, — Дазай закрыл глаза и глубоко вдохнул. Отлично, этот приют ломает всё то, что было в прошлом. Прекрасно. Это будут очень весёлые три года. — Есть ещё, что мне необходимо знать? Анго задумался, Ода пожал плечами. — Думаю, тебе рассказали расписание. И если утром ты можешь встать в пять и пойти мыться — пожалуйста, то вот после отбоя лучше не высовываться. За уши отведут в комнату, могут даже запереть, а это подлянка для соседей, так что не стоит нарываться. Остального критически важного нет, если что — объясню по ходу. — Почему игровые и классы закрыты? — Закрыты? — переспросил Анго. — Когда я утром гулял по приюту, двери заперты были. — Их закрывают на ночь, — Ода почесал шею. — Чтобы дети не могли спрятаться там и шли в свои комнаты. — Спрятаться? — Сейчас они открыты, — увильнул от ответа Ода. — Хочешь сходим? Может, ещё с кем познакомишься. Дазай пожал плечами и встал с кровати. Сперва они зашли в игровую для детей постарше. Тут стояло два компьютера и большой монитор с приставкой. Рядом большой шкаф с различными дисками и настольными играми. Комната была выполнена в фиолетовых тонах. Поэтому ярко-жёлтые пуфики очень выбивались из общей гаммы. В приставку играло двое ребят, остальные сидели позади и с интересом наблюдали за игрой. В углу на креслах-мешках сидела компания Акутагавы. И если увлечённые игрой дети вошедших не заметили, то взгляды этой компашки тут же приковались к Дазаю. Аку смотрел с приподнятой бровью, Ичиё смотрела с призрением, Гин — с безразличием. А Тачихара с неподдельным интересом. Дазай бегло улыбнулся им и приветственно помахал рукой. Акутагава помахал в ответ, возвращая внимание к Ичиё, которая увлечённо рассказывала что-то до этого. Та намёк поняла и продолжила рассказ. А Дазая больше привлёк шкаф со стеклянными дверцами. Удивительно даже, что на них не было ни трещины. Впрочем, это комната старших. Дазай пробежал взглядом по полкам. Книг тут не нашлось. О чём он и решил поинтересоваться у переговаривающихся о чём-то за его спиной Анго и Оды. — А у вас где книги стоят? «Game over» прозвучало на большом экране. В комнате воцарилась тишина. Дазай в замешательстве развернулся. Ода и Анго хлопали глазами, взгляды остальных были такими же удивлёнными. Сам Дазай был не менее потрясён такой реакцией. Что, книги — такая большая дикость для них? Неужели на уроках им не прививали важность чтения и любовь к книгам? — Какой у нас интересный новичок на этот раз, — хмыкнул парень у приставки. Кто-то согласно кивнул в ответ на замечание. Его Дазай видел на завтраке, но имени ещё не знал. Хотя, кажется, именно его голос он слышал сегодня утром. У парня были рыжеватые волосы и добродушная улыбка. На вид он был ровесником Дазая. — Сочту за комплимент, — улыбнулся Осаму, стараясь выглядеть максимально беззлобно. Всем своим видом старался показать, мол, «Смотрите! Я хороший, я ваш друг! Просто не трогайте меня лишний раз, да и дружить я с вами пока не собираюсь». — Может представишься уже? — девушка рядом с рыжим парнем дула губы. У неё были длинные тёмные волосы, но лицом она походила на рядом стоящего. Понять, что они брат и сестра, было легче, чем дважды два. — Дазай Осаму, — парень положил руки в карманы штанов. — 15 лет. Что ещё обычно говорят, когда представляются? — Блатной, что ли? — фыркнул Тачихара. Дазай распахнул глаза. — Сам сказал, что из знатной дыры вылез. А у нас приют не для всяких отбросов. Ты не мог просто так сюда попасть. Блатной? — повторил он, нагло ухмыляясь. Ага. — А ты, получается, тоже? — Дазай отзеркалил его ухмылку. Ода потянулся к нему, чтобы одёрнуть, но передумал. Дазай не собирался повторять утреннюю сцену, он просто познакомится, честно. — Как и все тут? Да и какая разница? — Дазай пожал плечами. — Я рад, что смог сбежать из того ада, где я был. Приложу все усилия, чтобы мы могли спокойно дожить до выпуска, — подумав пару секунд, он слегка поклонился. Снова повисла тишина. А потом блондин с веснушками звонко рассмеялся. Но в его смехе слышалось только веселье, поэтому Дазай сразу приписал его к таким же, как Ода, улыбчивым простакам. Его голос Дазай тоже слышал этим утром. Парень выглядел лет на 12, как и предположил утром Дазай, но тусовался с ребятами постарше. — Ты такой забавный, Дазай! — отсмеявшись, с облегчением вздохнул мальчишка. — Меня зовут Кенджи Миядзава, приятно познакомиться! — парень ярко улыбнулся, что глаза превратились в полумесяцы. Дазай заметил желтеющий синяк на его скуле и тоже приветливо улыбнулся. — Джуничиро Танизаки, — парень с рыжими волосами поднял руку вверх и растянул улыбку на одну сторону. Получилось относительно дружелюбно. — Наоми Танизаки, — буркнула девушка рядом. Как и подумал Дазай, родня. — Надеюсь, ты не будешь обижать братика, иначе я обижу тебя. — Серьёзное заявление, — хмыкнул Дазай. — Но я не собираюсь никого обижать, можешь не переживать. — Уверен? — снова расплылся в ухмылке Тачихара. Что ж он всё не уймётся? — Я бы не сказал, что ты безобидная мошка, после сцены за завтраком-то. — А я и не говорил, что я безобидная мошка, — передразнил его Дазай. Ухмылку снова смыло с лица парня. — Я просто сказал, что не собираюсь никого трогать. Но молчать не буду, если трогают меня. Что-то вроде того. Поэтому надеюсь на взаимопонимание. Акутагава довольно хмыкнул. Тачихара поднял на него взгляд и вздохнул. Он понял. — Я Тачихара Мичизу, — буркнул поникший парень. — Ичиё Хигучи, — девушка вздёрнула маленький носик. Акутагава вопросительно покосился на неё, но промолчал. — А это, — девушка кивнула на сестру Рюноске, — Акутагава Гин, сестра Акутагавы… — Мы знакомы, — прервал её Рюноске. Хигучи изумлённо посмотрела на него. — Правда? Когда вы успели? — Мы соседи, Хигучи, — Ичиё понятливо акнула, а Рюноске устало вздохнул. Пометка в голове: кажется, парень не сильно доволен своей компанией. Вот, например, Ичиё его напрягает и выматывает. Тачихара лишь забавляет, а сестра… Ну, это сестра. Анго кашлянул в кулак, привлекая к себе внимания Дазая. — Пошли, тебе ещё с мелкими познакомиться надо. Дазай кивнул и они втроём удалились из комнаты. Вышли в коридор и свернули в игровую для детей помладше. Тут было много мягких игрушек, в шкафу стояли карандаши, краски, мелки, листы, кубики, мелкие игрушки, куклы, машинки, простые игры. На небольшом диванчике в углу сидели уже знакомые Осаму Овцы. В середине комнаты сидела девочка в красном платье и рисовала цветными мелками. Это существо было настолько прекрасно, что Дазай не смог сдержать улыбки. Ода заметил это и тоже расплылся в тёплой улыбке. — Элис, — шепнул он на ухо Дазаю и кивнул в сторону девочки, которая упорно не обращала на них внимания. Зато обращали Овцы. — Хэй, новенький, — позвал его Ширасэ. Дазай нехотя оторвал взгляд от девочки на полу. — Отличное представление сегодня было, спасибо! — все Овцы рассмеялись, а Дазай старался не морщиться. Никакого уважения к старшим. Да пожалуйста. Он уже хотел ответить что-нибудь, но за спиной кто-то постучал в открытую дверь. Трое старших обернулись. В дверях стоял относительно молодой воспитатель и улыбался. Его глаза были закрыты. — Приветик! — он помахал ребятам. Ода тоже улыбнулся и помахал в ответ. Дазай покосился на него. — Дазай Осаму, верно? — Дазай кивнул, но потом сообразил, что взрослый не видит, и уже собрался открыть рот, чтобы ответить, как его перебили. — Приятно познакомиться! — значит, знал и не ждал ответа. Зачем тогда было спрашивать? — Я Ранпо Эдогава, работаю воспитателем здесь! Можешь обращаться в любой момент. Надеюсь, у нас не возникнет никаких разногласий. Улыбка Ранпо, если честно, Дазая пугала. Он не доверял взрослым. А особенно не доверял взрослым, которые улыбаются. Никогда ни к чему хорошему это не приводило. По спине пробежал холодок, но Дазай стойко проигнорировал его и кивнул в ответ. Ранпо, будто увидев кивок, прошёл мимо ребят и опустился на корточки рядом с Элис. Та и на него не обратила никакого внимания. — Что рисуешь, малышка? — Дазай готов поклясться, что улыбка взрослого потеплела, стоило ему заговорить с девочкой. Та не ответила, но отвлеклась от своего рисунка и протянула Эдогаве чистый листок и мелок. Тот радостно закивал головой. — Что мне нарисовать тебе? — и, не дожидаясь ответа девочки, начал выводить мелком на листе замысловатые линии. Девочка кидала быстрые взгляды на его рисунок, но старалась не отвлекаться от своего творения. Дазай чувствовал на себе прожигающие взгляды Овец, но решил не удосуживать их своим вниманием. Он махнул Анго и Оде и вышел из комнаты. Те послушно поплелись за ним. Классы оказались не очень большими, но довольно светлыми. Раздельные парты в три ряда, словно они в настоящей школе. В прошлом приюте у них был парень, который пару лет пробыл в приёмной семье. Он рассказывал им о жизни в квартире, о магазинах, о школе, о парке развлечения и даже кинотеатрах. Ребята увлечённо слушали его рассказы, не смея перебивать. Пожалуй, только в такие моменты никто ни с кем не дрался. Даже самые агрессивные дети с замиранием слушали о жизни в семье. Чего греха таить, абсолютно все без исключения грезили о собственной семье. Кто-то открыто, кто-то глубоко в душе. Хотя, Дазаю было просто интересно. Хотелось просто сбежать из прошлого приюта. Сейчас его вполне всё устраивало. Но то был только первый день в новом приюте, так что судить было рано. У стены стоял такой же шкаф, как в игровой. Но его наполнение вызвало блеск в глазах Дазая. Книги. Нельзя было назвать его большим любителем читать, но погружаться в события, о которых рассказывал автор много лет назад — классика ему нравилась больше современной литературы, — он умел очень хорошо. Ему нравилось сбегать от внешнего мира в выдуманные вселенные, представлять себя другом или и вовсе самим главным героем, нравилось проходить тернистый путь вместе с персонажами сквозь страницы. Время летело неописуемо быстро, а сердце замирало в предвкушении предстоящих событий. Ну ладно, может, его всё-таки можно было назвать любителем книг. Но, окажись он в других условиях, может быть, никогда бы и не взял в руки книгу. Кто знает. Анго и Ода переглянулись, пока Дазай завороженно осматривал шкаф. Он брал в руки книги, вертел их и осматривал со всех сторон, пролистывал и ставил на место. Почти все книги были покрыты знатным слоем пыли, поэтому приходилось периодически сдувать или стряхивать её с корешков и обложек. Зато, в силу непопулярности, книги были как новенькие. Не потрёпанные, не рваные. Дазаю это внушало удовольствие. Ода улыбнулся Анго и махнул рукой, призывая следовать за ним. Анго улыбнулся уголками губ в ответ и последовал за другом, оставляя Осаму наедине с книгами.

***

Дазай сидел в гостиной поздно вечером, читая книгу в свете одной лишь лампы над диваном. На журнальном столике, помимо самих журналов, стоял стакан с апельсиновым соком. Перелистывая страницу за страницей, он совсем не следил за временем. Все остальные ребята давно разбежались по комнатам и заперлись изнутри, боясь издать лишний звук, чтобы не получить наказание. Вот только Дазая это волновало куда меньше, чем действия главного героя в книге. Книгу эту он выбрал достаточно быстро. Она привлекла его внимание своей необычной обложкой с позолотой. Да и описание выглядело очень увлекательным. Дазай так долго её рассматривал, что очухался только услышав, как их зовут на обед. Обед, как и ужин, к слову, прошли на удивление неплохо. Точнее молча. Фрэнсис во время обеда периодически кидал на него свирепые взгляды, но ничего не говорил. А к ужину так и вовсе успокоился. Ацуши снова сидел в одиночестве. На Дазая косились уже куда меньше. В обед подавали суп, самый обычный, но на удивление вкусный. Видимо, вся еда тут будет казаться Дазаю вкусной после похлёбки из отходов в прошлом приюте. На ужин была картошка с котлетами. Ещё им налили апельсинового сока, стаканы с которым дети растаскали в свои комнаты. Дазай не стал исключением, решив выпить сок позже. Что его всё ещё удивляло — кто-то продолжал отказываться от еды. Но теперь никто не удивлялся, что он уплетает обед и ужин за обе щеки, потому что он был не единственным. Воспитатели не обращали на них никакого внимания, что распускало руки. Было очень непривычно, но к хорошему быстро привыкаешь, да? Вот и сейчас, заметив краем глаза движение совсем рядом, ему бы стоило заволноваться. Да, Ода сказал ему, что сейчас получить наказание новичку будет проблематично, даже самое лёгкое, но Дазай сразу велел себе не вводить в привычку избегать правил. Это могло плохо кончиться. Мало кто знает, но Дазай — тот ещё любитель открытий. И если он сейчас войдёт во вкус обманывать учителей — его уже не остановить. Пожалуй, это главная проблема, которую он выделял в себе. А вот у Анго главная проблема — осуждение. Дазай выявил его сегодня во время разговоров, особенно когда Анго рассказывал о других детях. Ода иногда закатывал глаза или цыкал языком, но Анго не замечал. Замечал Дазай и делал выводы. Анго боится одиночества, как огня, хотя по природе своей он должен быть тем самым огнём, что сжигает любое осуждение. Дазай уверен, что Анго просто никогда не пробовал идти против чужого мнения и не быть тряпкой, как тот же Ацуши. Хотя, быть может, оно и к лучшему. Попробовав однажды, он мог бы неправильно направить эту способность — стоять на своём и отстаивать свою точку зрения. Это касалось и Акутагавы. Они с Анго были одинаковы в этом плане. Дазай не слепой и за день успел насмотреться и на взгляды в сторону Ацуши, и на взгляды на «друзей» самого Акутагавы. Разве что на сестру он так не смотрел. Зато смотрел на тех же Анго и Оду. Будто было что-то, что останавливало его от самой обычной беседы с этими двумя. Осуждение? Вполне возможно. Боялся, что его дорогая компания отвернётся от него, а Ода с Анго не примут? Скорее всего. Но, может, и это было хорошо, — что он не лез за свои выстроенные стены. Это могло выливаться в большие и серьёзные драки с тем же Фрэнсисом, а рука у него тяжёлая, это видно даже с первого взгляда. Но смотреть на Анго сейчас, как на запуганного котёнка, который увидел плохой пример Ацуши, который не может постоять за себя, — просто отвратительно. В голове ещё одна заметка: если, спустя немного времени, Сакагучи ничего не предпримет — Дазай возьмёт это в свои руки. а Акутагава… С ним пока сложно. Дазай не разгадал его до конца. Да и справляется он неплохо, вроде бы. А пока стоит позаботиться о себе и изучении остальных сожителей. Того же Ацуши. Нельзя ведь судить о человеке, совсем его не зная, только со слов другого. Что-то было не так в светловолосом. Тоже «интересный экземпляр», как охарактеризовал Анго Накахару. Ацуши не мог постоять за себя, подвергался явным издевательствам и, вполне вероятно, насилию со стороны детей. Не могли его лохмотья быть его рук делом, и вряд ли уж рук воспитателей. Да и слишком уж он был зашуганным для простого добрячка. Вон, Кенджи тоже был побит, но совсем не выглядел таким же, как Накаджима. Может, стоило Дазаю поболтать как-нибудь с этим Ацуши? Впрочем, не стоит торопить события. Дазаю нужно сперва привыкнуть ко всем, а всем — к Дазаю. Осаму явно стоит меньше уходить в себя и в свои мысли. Если бы он занялся работой над этим, то давно бы уже заметил, что всё это время рядом с ним стоял силуэт и изучающе наблюдал. Прожигающим и в то же время пустым взглядом. Мальчишке — девчачий корпус находился дальше, а воспитатель давно бы подал признак жизни, так что это определённо был мальчишка — явно было интересно наблюдать за задумавшимся Осаму, но и как-то всё равно. За годы жизни в другом приюте, Дазай научился ощущать и распознавать мысли по одному только взгляду. Он спустил на это уйму времени. Чужой взгляд невозможно не почувствовать. Особенно такой. Дазай напрягся, снова фокусируя взгляд на книге. Сейчас главное не выдать дурацкой реакции, которая может сыграть против него в будущем. Вариант «остаться спокойным» он нашёл самым идеальным. Будто бы только-только заметив мальчишку, Дазай поднял глаза точно на силуэт. Они встретились взглядами. По спине побежали мурашки, но Осаму не шелохнулся. Он просто не мог. Этот взгляд окутал его, заковал в цепи и заморозил, сталкивая в глубины всех морей и океанов, как тяжеленный груз, который тут же пойдёт ко дну. Дазай так делать не умеет. Сопротивляться этому — тоже. Разглядеть парня в тёмной комнате, освещённой одной лишь лампой над Дазаем, оказалось слишком сложно, а вот через его глаза рассмотреть душу — легче. Но Дазай, почему-то, этим не занимается, уделяя внимание лишь внешнему облику. Растрёпанные медные волосы, приоткрытые губы и эти глаза… О, глаза стоят отдельного места в этом образе. Первое прилагательное, описывающее смутный образ силуэта — красивый. Не обязательно быть геем, чтобы назвать этого парня красивым. Это просто был факт, всем очевидный. Хотя, видимо, не всем. Слово «красивый» в описании Анго не звучало. Разве никто не замечает этого? У парня правильные черты лица, которые видны даже сквозь пелену темноты, а глаза… Наверное, стоит перестать уделять им внимание сейчас. Они обездвиживают. Этого парня он ещё не видел. Дазай не глупый, сразу понял, кто стоит перед ним. Почему-то казалось, что про него парню напротив тоже уже всё известно. Второе слово, описывающее его — загадочный. Сколько они так смотрят друг на друга? Минуту, пять? За всё это время Чуя не сделал ничего странного, даже не шелохнулся. Только загадочно стоял напротив и завораживающе смотрел прямо в глаза, пока Дазай бегал взглядом по лицу, избегая ледяных дыр — именно такими казались глаза напротив в темноте. В голове новая мысль — насколько голубые эти глаза в свете дня? Если Дазай пытался не смотреть, то Чуя не отводил взгляд от дазаевских глаз. Осаму часто думал, какие его глаза со стороны, и часто приходил к выводу, что неплохие. Он много времени проводил перед зеркалом, репетируя правильный взгляд. Чтобы невозможно было прочитать ни его мысли, ни его душу. Чтобы были нечитаемыми. Но сейчас он вдруг решил не закрываться, потому что ну уж очень захотелось. Третье слово — волшебный. Если это не волшебство — то, что он творил с Дазаем одним только взглядом, — то что это? Это была игра? Осознание пришло неожиданно. Игра в гляделки, а Дазай первый проигравший. Потому что сдался, опустил голову обратно в книгу, не выдерживая больше этого взгляда. Тут же последовал тихий смешок. Он был как резкий выдох, совсем без голоса, один воздух. Но в вакууме тишины, что возникла между ними, нарушаемой одним лишь дыханием, этот смешок расползся по всей комнате. Дазай попытался бесшумно втянуть в себя воздух и захлопнул книгу. Положил справа от себя на диван и закрыл глаза. Шаг, другой. Почти неслышно, но Дазай слишком сконцентрирован. Движение воздуха — и его щеки коснулись волосы. Дазай зажмурился и резко открыл глаза. На расстоянии каких-то десять сантиментов от него было лицо Накахары. Теперь была его очередь бегать глазами по Дазаю изучающим взглядом, пока тот завороженно тонул в ледяных глазах. Осаму затаил дыхание, боясь неосторожным вдохом спугнуть мальчишку. В голове мелькнула мысль, что он, действительно, как животное — обнюхивает новенькую тушку в их зверинце, но Дазай тут же загнал её в дальний угол своего подсознания. Не бывает у зверей таких глаз. Они казались умнее глаз всех детей в приюте вместе взятых. В них читался интерес, отстранённость, немой вопрос и страх. О да, этот взгляд Дазай знает. Видел его в зеркале. Лучшая защита — нападение, а сейчас Накахара изучает его, только своим методом. Может ли Дазай ему навредить или безопасен? Можно доверять или стоит держаться подальше? Чуя дёрнулся и придвинул лицо ещё ближе. Дазай едва было рефлекторно не отстранился, но стойко не двинулся. Кажется, сердце тоже решило остановиться и не мешать своим шумом. Теперь они почти касались друг друга носами, а дыхание Накахары Дазай мог чувствовать на своих губах и щеках. Рыжие пряди падали ему на нос, но рука не поднималась поправить их. Дазай только и мог, что сжимать край дивана. Чуя поочерёдно заглядывал то в один, то в другой глаза Осаму. Тот делал то же самое. В один момент рыжему, наконец, надоело и он слегка отодвинулся, возвращая десять сантиметров между их лицами. Дазай сдавленно выдохнул, не решаясь лишний раз моргнуть. Накахара по-птичьи склонил голову вбок и улыбнулся. По-хорошему, Дазаю должно было стать как минимум не по себе, как максимум — жутко. Но он только неуверенно улыбнулся одним уголком губ. Накахара отступил на пару шагов. Любопытство в Дазае ликовало, как и любопытство в глазах Накахары. Тот сделал ещё пару шагов назад, минуя журнальный столик и отступая в темноту. Взгляд морозных глаз упал на стакан с соком. Чуя потянулся к нему и кинул на Дазая вопросительный взгляд. Осаму завороженно наблюдал за действиями бледной руки с длинными пальцами. На ладони из-под кожи виднелись вены, от которых Дазай не мог оторвать взгляда. Чуя же, не получив ни протеста, ни, толком, разрешения, взял стакан и сделал глоток. Кадык дёрнулся, а глаз Накахара не открывал от Дазая, как и тот от него. Чуя опустошил стакан и поставил его обратно на столик. Замер, а потом отпрыгнул назад. Дазай едва не повторил за Накахарой и не склонил голову подобным же образом. Накахара сделал ещё один шаг назад и застыл, и тогда до Дазая дошло. Он осторожно встал с дивана и тоже сделал шаг вперёд. Чуя не двинулся, выжидая. Дазай сделал ещё один шаг, потом ещё. Чуя снова отпрыгнул назад. Дазай уже смелее двинулся вперёд. Сзади был диван, но Чую это не смутило — он запрыгнул на сидение, потом на спинку и остановился. Дазай замер перед диваном и посмотрел вверх, на Накахару. Тот улыбался. Осаму вскинул руку, но тот увернулся и спрыгнул назад. Дазай поспешил обойти диван. Накахара, всё так же спиной, постепенно набирая темп, продолжал отпрыгивать от Осаму, с каждым разом расплываясь в улыбке всё шире. Айсберги в его глазах начали таять, а в темноте глаза казались небом в белые ночи. Луной в них служил блик от лампы позади. Дазай неосознанно и сам ускорялся, поддаваясь игре. В какой-то момент, когда они уже были в столовой, Чуя запрыгнул на стол и побежал по нему. Дазай, всё ещё не решаясь прыгнуть, побежал рядом. Он и не заметил, в какой момент сам начал улыбаться. Чуя спрыгнул со стола и потерял секунду, которой воспользовался Дазай: он рванул к Накахаре, но тот оказался ловчее и увернулся, отпрыгивая в сторону кухни. Увлечённый Дазай слепо бросился за ним. На кухне было тесно, но Накахару это ничуть не смущало. Смущало и стесняло Дазая. Чуя ловко изворачивался и скользил между столами и плитой, перепрыгивая препятствия при необходимости. Дазай этим проворством похвастаться не мог. Поэтому, в очередной раз рванув к Чуе, оступился и упал. Загремели кастрюли, одна стукнула его по голове. Дазай зашипел, но замер, стоило только услышать смех. Чуя смеялся, стоял рядом и держался за живот. Дазай распахнул глаза, даже не убирая кастрюлю с головы. Чуя, отсмеявшись, протянул ему руку. Дазай аккуратно взял её, боясь, что может порвать тонкую кожу. — Что здесь происходит? — в гостиной зажегся свет, и оба парня вздрогнули. Чуя приложил палец к губам с характерным «тсс» и отпрыгнул в темноту кухни. Дазай снял кастрюлю с головы, наивно стараясь рассмотреть рыжую макушку в полумраке. Дверь хлопнула и показался Куникида. он щёлкнул выключателем, включая свет. Дазай снова вздрогнул, но скорее от неожиданности, чем от страха. Ему было всё равно, даже если сейчас его накажут или хотя бы прочитают лекцию. — Дазай? Что Вы здесь делаете? — Куникида с самого начала держал с ним официальный тон. Сейчас его лицо выглядело скорее удивлённым, чем злым. Дазай пожал плечами и поставил кастрюлю на стол. — Я захотел попить, но в темноте споткнулся и упал. Извините. Взгляд на Куникиду самый искренний. Только недавно обещал себе не врать воспитателям, а сейчас без зазрения совести врёт и не краснеет. Щёки слегка покраснели только из-за беготни. Куникида вздыхает и поправляет очки. — В следующий раз будьте аккуратнее. Дазай кивнул и расплылся в улыбке.