Часть 1
14 августа 2021 г., 20:15
Сознание к юноше возвращалось урывками, приносящими невыносимую боль. Все, что он видел перед собой, — беспроглядная тьма, осязаемая редкими белыми вспышками. Он слышал какие-то голоса, пытался тянуться к ним, но все было тщетно. Темнота давила на разум, вытесняя время, воспоминания, эмоции.
Кто-то очень родной, близкий, взволнованный, постоянно пытался дозваться юношу, накрывал пульсирующий от боли лоб прохладными ладонями, проходился мимолетными поцелуями по зажмуренным глазам. И только это до сих пор держало его на периферии сознания, не позволяя навсегда провалиться в бездонную пучину боли.
Медленно приоткрыв глаза, парень начал осоловело промаргиваться, пытаясь вглядеться в окружающее его пространство. В месте, где он находился, было темно, и лишь лунный свет из окна позволял осмотреть небольшую уютную палату, заваленную цветами, корзинами с фруктами и мягкими игрушками. Откуда все это добро взялось, юноша даже и представить боялся, а мысли об этом отзывались в голове болезненными импульсами.
Слабо застонав от накатывающей боли, парень перевел взгляд в противоположную сторону от окна, да так и замер, вглядываясь в симпатичного незнакомца. Мужчина сидел на просторном кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком, мирно дремал. Волосы, цвета вороньего крыла, были слегка растрепаны, костюм, который по виду имел целое состояние, также был слегка примят, а накинутый наспех на плечи белоснежный халат сполз с одного края. Под глазами брюнета залегли темные круги, неровное дыхание говорило о нервозности, да и весь вид мужчины был пропитан усталостью. Несмотря на это, юноша восхитился незнакомцем и, судорожно вздохнув, попытался приподняться, чтобы показать, что он пришел в сознание.
Тут же надрывно запищал аппарат измерения сердечного ритма, от чего брюнет резко подскочил с кресла и, нажав какие-то кнопки, утихомирил взбесившийся агрегат. Юноша с силой потер простреливающей болью виски, тяжело задышав от приступа тошноты.
— Эй, лягушонок, тебе лучше пока что не двигаться, — мягким баритоном заговорил незнакомец, приближаясь к постели и укладывая прохладную руку на лоб юноши. — Ты весь горишь, — нахмурился мужчина.
— А мы… знакомы? — хрипло поинтересовался парень, молясь, чтобы брюнет не отнимал ладонь от его лица.
— Смешно, Пит, — истерично хохотнул тот, приподнимая уголок губ в подобии усмешки.
Но напуганный, ничего не понимающий взгляд юноши, словно пришпорил мужчину к месту. Он вглядывался в любимое лицо, в шоколадные глаза, искал хоть намек на шутку или издевку — стабильная дорожка их общения, но натыкался только на страх и вину.
— Я… — начал брюнет, спускаясь рукой к скуле юноши, слегка поглаживая, наслаждаясь тем, что парень не шугается его, а наоборот, льнет ближе к ласкающей руке.
— Убери от него руки, Старк! — Входная дверь палаты с грохотом отворилась. Юноша подпрыгнул от неожиданности, взирая испуганным взглядом на пришедшего. Брюнету же даже оборачиваться не нужно было, чтобы знать, кто нарушил такой интимный момент.
— Бек, — устало выдохнул мужчина, потирая переносицу, поднимаясь на ноги и оборачиваясь на незваного гостя.
Юноша переводил взгляд с одного незнакомца на другого, решительно ничего не понимая. Мужчины вели войну глазами, воздух вокруг как будто разрядился, как после мощнейшей грозы, и буквально искрил.
— Я вроде запретил приближаться к моему мужу, — зло прошипел незнакомец в дверях и решительно направился к койке.
Юноша вжался в спинку кровати, большими испуганными глазами наблюдая за приближающимся мужчиной. Он был полной противоположностью брюнета: полыхающие зеленые глаза, темный блонд волос, чуть уже разворот плеч, тонкие губы, искривленные в гримасе недовольства… От мужчины исходила аура если не врага, то явно очень нехорошего человека.
— Питер, я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не смел общаться со Старком! Уже забыл, кто был виновником той аварии? — гневно тыча пальцем в брюнета, повышенным тоном заговорил незнакомец. Юноша перевел вопросительный взгляд на второго мужчину, ища ответов, поддержки, защиты. Он ведь и правда забыл, воспоминания как будто подтерли ластиком, даже собственное имя исчезло из памяти.
— Бек, закрой наконец свой поганый рот! — Взбеленился брюнет, распрямляя плечи, из-за чего казался ещё выше и устрашающе, становясь почти на голову выше так называемого Бека. — Питер, похоже, потерял память, — уже более спокойным, даже уставшим и сочувствующим голосом известил мужчина. Он перевел ласковый взгляд на юношу, и тот благодарно улыбнулся в ответ.
— То есть как? — недоверчиво переспросил второй незнакомец и, усевшись на край больничной койки (юноша постарался максимально от него отодвинуться), потянул руку к напряженному парню. Погладив ладонью горячую щеку, от чего у юноши вдоль спины проскакали неприятные мурашки, мужчина продолжил. — Питер, это правда? Ты не помнишь меня?
Питер отрицательно замотал головой чуть сильнее, чем следовало, только чтобы сбросить с себя чужую руку. Почему-то прикосновения брюнета не претили так, как касания Бека.
— Меня зовут Квентин Бек, — представился мужчина, черты лица которого расслабились, а в глазах зажегся нехороший опасный огонек, — и я твой законный муж. — Тело юноши окаменело, он не хотел в это верить, не чувствовал к этому незнакомцу тяги, которая должна была бы быть при наличии супруга. — А это Тони Старк, — кивнул Квентин в сторону стоящего хмурого брюнета, — и это он виноват в недавней аварии, из-за которой ты и потерял память.
***
Питер смотрел в слабо подсвеченный экран смартфона, пролистывая галерею с фотографиями, пытаясь вспомнить на них хоть кого-то. С фотоснимков улыбались и кривляли рожицы люди, которые сейчас не откликались в душе юноши никакими эмоциями, разве что слабым раздражением от головной боли. Вот девушка, с огненно рыжими волосами, со смешно сморщенным носиком и нахмуренными бровями, показывает нелицеприятный жест кому-то за объективом камеры. На следующем фото запечатлен большой пушистый с разноцветными глазами пес. Животное сидит ровно, как по команде, однако в задорных глазах читается вселенская любовь. А вот женщина, стоящая посреди ужасного хаоса на кухне, с мукой в русых волосах и венчиком наперевес, словно держит в руках меч. Её лицо искажено гримасой злости, хоть и видно, что она с трудом сдерживает рвущийся наружу смех. Следующее селфи заставило Питера приподняться на постели и включить читальную лампу, прикрепленную к изголовью кровати, ибо ночь за окном и темнота палаты не позволяли рассмотреть все до мельчайших деталей. На снимке, он, Питер, держит смартфон на расстоянии вытянутой руки, фотографируя, тем самым, себя и обнимающего его со спины… Старка. Брюнет, кажется, даже не замечает камеры: его мягкий теплый взгляд устремлен исключительно на юношу, сильные руки обвиты поперек тонкой талии, на губах играет шальная ухмылка. Питер разительно ничего не понимал. Когда Бек объяснил, что вообще сейчас происходит, что он — Питер Паркер, законный муж Квентина Бека, по стечению обстоятельств (на этих словах он кинул ненавистный взгляд в сторону брюнета), попал в аварию, провел без сознания почти месяц, и вот наконец-то пришел в себя, юноша понял, что очень крупно попал. Он совершенно не помнил ни Квентина, ни Тони, ни самого себя. Питер являлся чьим-то мужем? Сколько ж ему тогда лет? Но судя по поведению Старка, Питер являлся для него особенным человеком. Неужели они были любовниками? Юноша задрожал от мысли, что мог действительно кому-то с кем-то изменить. Становилось тошно от одного только представления… В этот момент сердце Питера загнанно забилось под ребрами, перед глазами заплясали цветные мушки, и стало невозможно вздохнуть. Юноша закрыл глаза, стараясь прогнать лезущие, как будто изнутри, картинки, хватаясь за голову и задушено выдыхая. Питер стоял на пороге Старк-хауса, совершенно не чувствуя пробирающего до костей холода, льющего как из ведра дождя, противно уползающих мокрых дорожек по открытым участкам кожи вниз… Он не видел перед собой дороги, глаза застилала разноцветная воронка, и Питер то и дело подливал масла в огонь, а точнее — виски в разморенное горем тело. — Пит? — Удивился мужчина внезапному появлению всегда желанного в этом доме гостя, окидывая хрупкую дрожащую от холода фигурку взволнованным взглядом. — Что стряслось, Питер? Юноша сфокусировал взгляд на брюнете и в следующую секунду рухнул в его объятия, прижимаясь к подставленному плечу, сминая в руках ткань домашней футболке и заходясь в истерике. Слезы лились непроизвольно, Питер говорил себе, что должен остановиться, что это совершенно не по-мужски, разводить сырость из-за такой мелочи. Но глупое разбитое сердце кровоточило, а вместе с ним выплескивал свои эмоции и юноша. Старк перепугался не на шутку — он ещё ни разу за пять лет их знакомства не видел Питера в слезах и бутылкой крепкого алкоголя в руках. Юноша всегда был на редкость жизнерадостным, открытым, веселым малым, словно теплое апрельское солнышко, озарял всех своим светом и позитивом. Какая сволочь посмела довести этого ангела до такого состояния, Тони не представлял, зато знал точно, как только ему будет известно имя этого мерзавца, на белом свете ему больше существовать не придется. Затащив не сопротивляющегося, висящего на мужчине подобно мешку картошки парня в дом, Старк усадил его на диван и, изъяв алкоголь, потребовал дворецкого принести два стакана: один с водой, второй с минералкой. Успокаивая Питера всеми возможными способами: крепкими объятиями, поглаживаниями по мокрым вихрам, тихими нашептываниями, что теперь все будет хорошо, — Тони с облегчением наблюдал, как постепенно истерика юноши сходит на нет. Парень выглядел ужасно уставшим, измотанным, его хотелось защитить от всего мира, лишь бы больше не видеть соленых дорожек на покрасневших от холода и волнения щеках. — Так, а теперь рассказывай, что произошло, — впихнув в слегка подрагивающие тонкие пальцы стакан с минералкой (с предварительно растворенной в ней таблеткой от головной боли), потребовал мужчина. — Ты знал, верно? — задушенным шепотом спросил Питер, не притрагиваясь к напитку и поднимая заплаканные, выражающие пустоту глаза на брюнета. — Ты знал про него и… Фьюри. За окном ярким пламенем взорвалась молния, окрасив чернильное тучное небо светлыми всполохами. Тони устало потер переносицу излюбленным жестом, присел перед парнем на колени и, поглаживая дрожащие ладони, пытаясь возродить хоть какие-то эмоции в потухшем взгляде, постарался объяснить: — Да. Я действительно знал. — Питер отшатнулся от брюнета, намереваясь встать и покинуть этот дом раз и навсегда, как и предыдущий, но мужчина сумел его удержать, боясь потерять дорого для него человека. — Питер, я не говорил тебе, только чтобы уберечь, пойми! Тебе бы было больно, я считал, он одумается, поймет свою ошибку и… — И ты просто смотрел на то, как он трахается с ним за моей спиной! — В ненависти выкрикнул юноша, запуская до сих пор полный стакан в противоположную стену, от чего хрусталь распался на сотни мелких осколков, орошая ими персидский черный ковер. — Ты думаешь, сейчас мне не больно?! Сейчас легко понимать, что я был лишь средством манипуляции для достижения его чертовых целей?! Ты ничем не лучше него, Старк! Даже хуже! Ты зарыл голову в песок, побоявшись ответственности, последующей после правды! Ненавижу! Юношу вновь начала колотить крупная дрожь, по горящим щекам покатились градом слезы, сейчас он хотел провалиться сквозь землю, в какое-нибудь беспамятство, лишь бы никогда больше не видеть окружающих его людей, так нагло врущих ему прямо в глаза. — Да что ты можешь понимать?! — взорвался в ответ Старк, подскакивая с колен и встряхивая парня за плечи. — Как я мог рассказать тебе такое, когда ты смотрел своими оленьими глазами только на него, любил всем сердцем только его?! Думаешь, я мог, своими собственными руками, разбить сердце любимого мною человека?! Поняв, что в ходе своей несдержанной агрессии взболтнул лишнего, Старк отшатнулся от пораженного, даже прекратившего лить слезы парня и, подхватив со стола недопитую бутылку виски, отнятую у юноши, осушил её в несколько больших глотков. И до Питера наравне с очередной прогремевшей за окном молнией дошло, почему Старк вел себя так все время с их знакомства. Заботился, интересовался даже самыми незначительными делами, решал проблемы, даже приезжал несколько раз в моменты, когда юноша сильно простужался. Это объясняло и то, что Тони разорвал помолвку с великолепной мисс Поттс, которую, казалось, любил до глубины души и после не был замечен ни в одних отношениях. Он настолько боялся причинить боль Питеру, увидеть в его глазах неверие, ненависть (ведь даже скажи Тони правду, юноша бы отстаивал честь того ублюдка и доказывал, что такого не могло быть), что нес этот груз в своем сердце, раз за разом пытаясь вразумить вставшего не на ту дорожку друга, но, видимо, тщетно. — Прости, Тони… Я такой эгоист, — всхлипнув, зашептал Питер, разом забыв обо всех своих горестях. Ему было противно от самого себя, что он не замечал столь очевидных проявлений знаков внимания, что доверился совершенно не тому человеку, что наверняка был причиной боли Старка. — Я же не думал что все будет так. Прости, Тони… Юноша вновь залился слезами, съезжая на пол, — комната ходила ходуном от количества выпитого алкоголя и убитой в ноль психики. Мужчина тут же подлетел к юноше, начал поглаживать его по дрожащей спине, шептать что тот ни в чем не виноват, ему совершенно не за что извиняться. Но Питер больше ничего не чувствовал, не видел и не слышал, проваливаясь наконец в долгожданную тьму… Питер вынырнул из воспоминания, словно из ледяной проруби, загнанно дыша, хватаясь вмиг окостеневшими пальцами за простыни, не имея возможности сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. В голове отбивали ритм сотни мини-наковален, напротив как сердце казалось вообще перестало биться. Сон пришел как и воспоминания неожиданно резко и необходимо. Юноша отключился как по щелчку пальцев и до самого утра спокойно отсыпался в постели. Наутро к Питеру пришла медсестра, спросила о самочувствии, выдала колбочку с таблетками и известила о приходе через несколько часов личного врача юноши, который и введет его окончательно в курс дела. Парень поблагодарил девушку, и стоило ей закрыть дверь со стороны коридора, как тут же скатился по мягким подушкам вниз, гипнотизируя невидящим взглядом потолок. Что ему теперь делать с этим воспоминанием? Стоило ли ставить под сомнения то, что речь тогда шла о Беке и его измене? Или Питер все же понял что-то неправильно? Ссылаясь на дырявую (теперь в прямом смысле) голову, юноша не мог быть ни в чем уверенным, а значит, ему нужен был человек, который бы смог нормально объяснить его взаимоотношения с Квентином и, что самое важное, со Старком. Юноша вновь разблокировал смартфон, открывая ту самую фотографию, которая буквально светилась счастьем и жизнью. Интересно, она сделана до того, как Тони признался в своей влюбленности, или после? А если и после, то в каких же отношениях они были? Бесконечные вопросы, на которых не было ответов, отзывались в районе затылка тупой болью, намекая, что лучше сейчас не нагружать этим свой воспаленный мозг. И только Питер решил отложить телефон на тумбу и сходить принять водные процедуры, как смартфон слегка завибрировал, оповещая о сообщении в мессенджере. T.S.♔ Доброе утро, Пит. Надеюсь, ты себя хорошо чувствуешь. Я планирую заехать к полудню, ты не против? То, что Тони интересовался мнением и желаниями юноши, очень тронуло Питера. Он с глупой улыбкой всматривался в эти строки около минуты и думал о том, что действительно хочет повидаться с брюнетом. В своем воспоминании юноша видел каким может быть Старк — нежным, мягким, заботливым, волнующимся. Даже когда имел несдержанность сорваться, в глазах все равно читалась невероятная доброта. И почему-то Питер был уверен, что вряд ли Тони ведет себя так по отношению к другим людям.Лягушонок~ Я буду рад твоей компании=)
Вот так просто он с потрохами выдал свою заинтересованность в Старке. И ни капли об этом не жалел. Если уж Тони провел у постели Питера черт знает сколько дней, нервно ожидая, когда же тот наконец придет в себя, то меньшее, что мог бы сделать юноша в ответ, — это согласиться на встречу и провести немного времени вместе. Тем более, что у парня было много вопросов, на которые, ему думалось, Бек может и ответит, но в угоду себе. Стоило только вспомнить о законном муже, как тут же дверь в палату отворилась, и без стука и предупреждения, в помещение, словно король, прошел Квентин. Идеально отглаженный костюм, уложенная волосок к волоску прическа, светящийся взгляд, и счастливая улыбка. Мужчина будто только что сошел с обложки модного журнала. — Питер, доброе утро, любимый, — Бек подошел к постели, заключил вздрогнувшего юношу в объятья и, оставив невесомый поцелуй на виске, с интересом заглянул в глаза, — рассказывай, как у тебя дела. Что-то болит? Тебе что-то нужно? Я могу привезти твой ноутбук, за которым ты работал. А ещё, его, конечно, не пропустили в больницу, но в следующий раз я договорюсь, и его пропустят к тебе в палату, он так по тебе соскучился… — Кто соскучился? — сумел вставить свой вопрос в взволнованный монолог мужа юноша, непонимающе нахмурив брови. — Точно, ты же не помнишь, — беззлобно цокнул мужчина и, достав телефон, открыл фотографию того самого пса, только теперь валяющегося на зеленом газоне пузом кверху и счастливо скалящему морду, — это Арчи, наш пес. Перед глазами Питера вновь завертелось пространство. Он вглядывался в фотографию животного, осоловело моргал, пытаясь отвести взгляд, но снова и снова в сознании маячили картинки давно минувших дней… — Старк, ты невыносим, честное слово, — рассмеялся Питер над очередным остроумным комментарием мужчины, откидывая голову на спинку кресла, наслаждаясь прохладным ветерком, льющегося из открытого окна, и скоростью, с которой уверенно вел машину Тони. — Да брось, за это я тебе и нравлюсь, — заговорчески подмигнул брюнет, так же радостно улыбаясь в ответ. И это было абсолютной правдой. В противовес вечно серьезного, собранного Бека, Старк казался гороховым шутом. Брюнет с первых минут знакомства засел глубоко в сердце парня своими шуточками, розыгрышами, умением во всем найти позитив, рассмешить даже в самый грустный момент. Питер только благодаря этому сблизился со Старком больше, нежели с остальными друзьями Бека, и с радостью проводил время с мужчиной, то выезжая на природу, то в торговые центры за покупками, то просто проводя спокойные вечера перед телевизором за любимыми обоим фильмами. Они были друзьями, и Питер воистину благодарил всех существующих Богов за то, что спустя двадцать лет жизни, наконец-то смог встретить человека, настолько понимающего и разделяющего его точки зрения, увлечения, интересы и многое другое. — Ты когда-нибудь бываешь серьезным? — полюбопытствовал Питер, выуживая из бардачка свои любимые конфеты, которые Тони намеренно там оставлял. — Конечно, — уверенно кивнул мужчина, слегка сбавляя скорость, выезжая на поворот, — если подумать, то это только с тобой я так себя веду. Остальные же готовы кони двинуть от одного моего взгляда, — самодовольно известил Тони, на губах которого расцвела дьявольская усмешка, и Питер точно понял, что тот не врет. — Почему только со мной? — понизив голос почти до шепота, уставившись на мужчину во все глаза, спросил юноша. Он кажется даже затаил дыхание — всегда приятно знать, что ради тебя, люди ведут себя как-то по особенному. — Ну, просто ты мне… Договорить мужчина не успел. Стоило только совершить довольно крутой поворот по пустому шоссе, окруженному с обеих сторон беспроглядным лесом, как из переднего стекла машины, движущейся на огромной скорости навстречу, вылетел черный туго завязанный мешок и, ударившись об лобовое стекло машины Старка, отлетел на обочину. Витиевато выругавшись, брюнет резко вдавил педаль тормоза в пол. Машина, скрипнув шинами, затормозила, и Питер чуть не впечатался носом в панель управления, если бы не ремни безопасности. — Питер, ты как? — заволновался Старк, ухватывая парня за подбородок и крутя в сторону голову, осматривая на наличие ран, царапин или ссадин. — Порядок, — попытался улыбнуться юноша, — ты сам-то не пострадал? — В норме, — с облегчением выдохнул мужчина, вновь заводя мотор, — руки бы поотрывать таким водятлам… — бубнил себе под нос Старк, проклиная неудавшихся водителей всеми возможными словами. Питер лишь покачал головой, улыбаясь, ему приятно было смотреть на такого Тони — живого, возмущенного, чувствующего. А то несмотря на всю его безалаберность и веселость, у юноши иногда складывалось впечатление, что Старк робот. Питер перевел взгляд в сторону своего окна чисто рефлекторно и напоролся взглядом на тот самый мешок, прилетевший в их машину. Тони уже завел мотор и начал медленное движение, когда юноша отстегнул ремень и буквально выпрыгнул из начавшей набирать скорость машины, бросаясь в сторону черного пакета. Старк вышел следом, встрепанный, злой, как тысяча чертей, стреляющий взглядом молнии: — Питер, у тебя мозги через лобовое вылетели, когда мы тормознули?! Ты с ума сошел, выпрыгивать из движущейся машины?! А если бы… — Тони, — жалобно шепнул юноша и поднялся с корточек, на которые опустился до этого перед мешком, сжимая на руках маленький встрепанный комок шерсти, издающий душераздирающие скулежи, — они выбросили щенка. — Питер, на глаза которого наворачивались слезы, но вместе с тем появлялось дикое желание догнать ублюдков и проехаться несколько раз по мордам, сжимал щенка в руках как самое дорогое в мире сокровище, боясь причинить боль. Он не понимал, как животное до сих пор держится, после такого удара о стекло, а потом и о землю, но был страшно рад, что ещё может спасти бедное создание. — Быстро в машину, — посерьезнел вмиг Старк. Питеру дважды повторять не пришлось — он пулей влетел в теплый салон, укладывая дрожащее тельце на колени и, пристегнувшись, начал забивать в навигатор адрес ближайшей ветеринарной клиники. Старк мчал на всех парах, бросая редкие взволнованные взгляды то на щенка, то на юношу, который то и дело аккуратно поглаживал животное по загривку и приговаривал, что он его не оставит и обязательно поможет. Сердце разрывалось от понимания того, какими люди могут быть отвратительными созданиями. Но Питер не такой… Юноша не думая ни секунды, подвергая себя опасности, бросился помогать существу, которое даже неизвестно выживет ли вообще. За доброту, искренность, тягу к справедливости Тони и полю… Тряхнув головой, отгоняя неуместные сейчас мысли, мужчина затормозил у входа в вет.клинику, и Питер тут же бросился внутрь, сжимая аккуратно щенка в объятьях. Животного определили на время в клинике, известив, что у собаки пара переломов и обезвоживание, в остальном он более чем здоров и совсем скоро пойдет на поправку. — Щенок оказался очень сильным, — сказала тогда врач, выходя из комнаты, в которой находились вольеры, — он всеми зубами цеплялся за жизнь. Сейчас ему ничего не угрожает. Так это ваша собака? — Теперь моя, — уверенно кивнул Питер и, следуя инструкциям врача, прошел на стойку, заполнять все необходимые бумаги. Тони тогда только горестно вздыхал, поминая о том, как Квентин ненавидел животных и все что с ними связано, и уже представляя, какие скандалы будут между Питером и Беком. — Точно, Арчи… — вырвавшись из оцепенения, прошептал юноша и, сморгнув пелену воспоминаний, перевел взгляд на Бека. Тот неотрывно следил за меняющимся лицом супруга, который несколько минут находился в прострации, и довольно улыбнулся, поняв, что Питер вспомнил своего пса. — Я скучаю по нему. — Сделаю все возможное, чтобы вы увиделись, — пообещал Квентин, и юноша расплылся в благодарной улыбке. — В остальном тебя ничего не тревожит? Анита сказала, что Стрендж должен подъехать буквально через пару часов. — Анита и Стрендж — это?.. — Слегка нахмурился Питер, пытаясь понять, знакомы ли ему эти имена. — Анита — это медсестра, приставленная к тебе. А Стрендж — наилучший врач Нью-Йорка. Я готов нанять хоть самого Бога, лишь бы тебе стало лучше, — мягко ответил мужчина, сжимая в своих руках ладонь Питера, и юноша почувствовал себя максимально паршиво. Бек искренне о нём заботился, разве он мог изменить ему? Так может, то воспоминание, было о ком-то другом? Сомнения, так не вовремя окутывающие юношу в тесный кокон, породили новый приступ головной боли. Питер настолько к ней привык за эти сутки, что практически не морщился при более ярких вспышках в районе висков, и научился её попросту игнорировать. Но игнорирование боли не равняется её отсутствию. Тело моментально начала охватывать дрожь, и держаться хоть сколько-нибудь бодро уже не виделось возможным. — А кто такой Фьюри?.. — неожиданно даже для себя спросил Питер, выуживая из закромов показанного воспоминания незнакомое имя. Черт, он не хотел этого выяснять сейчас, не хотел так быстро разочаровываться в своем муже, не хотел вновь почувствовать себя преданным. — Фьюри? Ты о ком? — Непонимающе повел бровью Бек, испытующе смотря на супруга. — Ну, я… Я не знаю. Просто мне почему-то вспомнилось его имя, и я подумал, что может это наш общий знакомый, — постарался соврать юноша, но щёки то и дело затрагивал стыдливый румянец, выдавая хозяина с головой. Квентин, то ли не заметил этого, то ли просто не придал значения, нахмурился, задумавшись, и отрицательно качнул головой. — У нас точно не было знакомых с именем Фьюри, — сказал по итогу мужчина, и юноша выдохнул с облегчением. Значит, то воспоминание было не о Беке. Но если так, то почему же Старк боялся открыть правду, и о ком именно была эта правда? — Тогда ладно, — смущенно улыбнулся Питер, заправляя выпавшую отросшую кудрю за ухо. Бек проводил его движение задумчивым взглядом, а затем склонился к лицу юноши и слегка коснулся губами его губ. Позвонки парня прострелило током неприятия, все бабочки в животе вмиг осыпались пеплом, а длинные тонкие пальцы зашлись в нервной дрожи. Он постарался скрыть свою ненормальную реакцию на законного собственного мужа и выдавил кривую улыбку. — Я ещё заеду к тебе вечером. Напиши, если что-то понадобится, я обязательно привезу, — обнимая юношу на прощание и поднимаясь следом с постели, сказал Бек и, чмокнув ещё раз Питера в висок, ушел восвояси. Парень смог перевести дух только в момент, когда за Квентином закрылась дверь. Что-то все-таки его настораживало во всей этой ситуации, супруг не вызывал должного доверия, а обрывочные воспоминания лишь бредили и без того потерянную душу. Юноше нужны были ответы… Проведя все умывальные и банные процедуры, Питер вышел из душевой полностью счастливым и расслабленным. Оказывается, прохладные струи воды неплохо бодрят и раскладывают мельтешащие в голове мысли ровными стопочками. План был прост: поговорить со Старком о том, в каких отношениях они находились, что же произошло в «тот самый день аварии», и уже на основе этих сведений делать выводы. Оставшееся время до приезда Тони, Питер провел уткнувшись в телефон, просматривая многочисленные фотографии, видеоролики и телефонную книгу. Как ни странно, в памяти смартфона было всего три номера: Тони, Бека и Мэй. Кто такая Мэй, юноша не мог предположить даже навскидку, как и не мог узнать внешность девушки (или женщины?) из всего изобилия фотографий. На большинстве снимков был изображен либо сам Питер, либо Арчи, либо Тони… Так же было довольно много фотографий природы, еды, машин и просто рандомных мелочей, причем сняты с удивительно точным ракурсом и освещением. Несколько видеороликов прогулок с Арчи, походами по магазинам, невероятных закатов на вершине скалы — совершенно ничего не проясняли в сложившейся ситуации. Питер понял только одно — он безмерно любил своего пса. В дверь негромко постучали. Юноша вскинул взгляд, надеясь, что наконец-таки приехал Тони, и они смогут поговорить, а ещё, возможно, брюнет попытается обнять Питера или прикоснуться к нему, как было вчера. От одной мысли об этом, губы непроизвольно разъезжались в улыбке, парню нравились чуть грубоватые мозолистые руки Старка. Вопреки ожиданиям, на пороге показался мужчина, на голову выше Питера, смуглый и с повязкой на одном глазу. Незнакомец радушно улыбнулся и, не дожидаясь разрешения на вход, прошел в палату. — Привет, Питер, меня зовут Стивен Стрендж, я твой лечащий врач, — представился мужчина мягким баритоном, с любопытством и каким-то настороженным ожиданием осматривая парня издали. — Здравствуйте, сэр, — приветливо улыбнулся Питер, откладывая телефон на тумбу, — приятно познакомиться. — О, мы уже знакомы, — усмехнулся мужчина и, расслабив плечи, подошел к пациенту. Присев на край постели, Стивен начал ощупывать затылок юноши, проходясь пальцами по болезненно пульсирующей шишке, — просто ты этого не помнишь. — Вы были моим лечащим врачом и до этого? — полюбопытствовал парень, когда руки сместились на шею, плечи и в итоге остановились на жилке чуть выше ключиц, замеряя пульс. — Нет, просто мы встречались при некоторых обстоятельствах, — напустил загадочности Стрендж и в без того напряженную непонятную обстановку, — ну, рассказывай, на что жалуемся? Головокружение, тошнота, рвота? — Ничего из перечисленного, — честно ответил Питер, — но сильно болит голова. — В твоем состоянии это не удивительно. Ты месяц лежал в коме после аварии, с несколькими переломами, а по итогу ещё заработал амнезию. Скажи, ты что-то смог вспомнить за прошедшие сутки? — Ну, я вспомнил своего пса, — слегка потупил взгляд юноша и задумался, стоит ли рассказывать доктору про воспоминание в доме Старка. — Что-то ещё? — испытующе поторопил Стивен. — Вроде нет… — нервно усмехнулся Питер, постаравшись изобразить отчаяние от невозможности вспомнить хоть что-то. — Что ж, твое физическое состояние полностью восстановлено, но я бы порекомендовал ещё пару дней провести под моим присмотром в больнице. Также я хочу провести несколько анализов и МРТ на головной мозг, чтобы понять весь масштаб катастрофы, — максимально мягко, в юморной форме, чтобы не испугать юношу, поделился планами Стрендж. — Скажите, а долго я буду… — Питер запнулся, не имея возможности закончить фразу. Горло сдавили кольца страха: вдруг он никогда не вспомнит свою прошлую жизнь и то, что с ним все-таки произошло? — Не переживай, Питер, ты крепкий парень и довольно быстро шел на поправку все это время, — положив тяжелую ладонь на похудевшее плечо и слегка его сжав, подбодрил мужчина, — а судя по тому, что ты уже вспомнил своего пса за такой короткий срок, у нас есть все шансы восстановить твои воспоминания с точностью до ста процентов. Юноша благодарно разулыбался, буквально расцветая на глазах. Стрендж известил, что ещё хотя бы пару дней Питеру нужно оставаться в больнице. За это время ему проколют все необходимые препараты и витамины, а также проведут анализы. Озвучив распорядок будущих процедур юноши, велев соблюдать постельный режим и в случае даже легкого недомогания срочно обращаться к Аните, доктор удалился из палаты, оставив довольного пациента наедине с собой. Юноше импонировал Стрендж, и он был искренне рад, что о нём заботится такой душевный человек. Несмотря на то, что смуглое лицо мужчины было исполосовано множеством шрамов и повязка скрывала один глаз, храня под собой какую-то наверняка страшную тайну, сам врач внушал доверие и уверенность. И только на периферии сознания юноша ощущал тугой комок настороженности, сворачивающийся и обжигающий изнутри. И возможно, Питер бы и задумался над этим неясным чувством, постаравшись проанализировать его, если бы в следующую минуту в дверь снова не постучали, и в этот раз на пороге появилась улыбающаяся фигура Старка. Юноша расплылся в ответной улыбке, махнув рукой в приглашающем жесте, но вместо того, чтобы пройти самому, мужчина посторонился, и с коридора на всех парах в палату забежал большой мохнатый пес. Он тут же кинулся в сторону Питера и, запрыгнув на постель, начал вылизывать лицо и шею хозяина. — Арчи, прекрати, — смеялся юноша, обнимая в ответ животное, с наслаждением проходясь руками по холке и заглядывая в разноцветные глаза. Пес громко залаял, наверняка тем самым привлекая внимание медперсонала, но Питер был настолько счастлив встрече с любимым существом, что не обращал на это никакого внимания. — Арчи, ну-ка слезь с постели, — напускным серьезным тоном скомандовал Старк, и пес беспрекословно повиновался, усаживаясь пятой точкой на кафель и укладывая морду на матрац. Питер запустил руку в шерсть Арчи и начал нежно почесывать за пушистыми ушами. — Ты вспомнил его? — поинтересовался следом мужчина, опускаясь в кресло, в котором и провел все предыдущие ночи в ожидании пробуждения юноши. — Да. Но как тебе удалось его провести? И разве не Квентин это должен был сделать? — распахивая шоколадного оттенка глаза, спросил парень. Тони так и завис на несколько секунд, вновь всматриваясь в любимый взгляд, ища в нем хоть какое-то узнавание или былые чувства. — При чем здесь Бек? — Нахмурился мужчина, которого коробило от одного только упоминания этого урода. — Арчи, с момента как ты подобрал его, все это время жил у меня. Бек же ненавидит животных. Юноша непонимающе переводил взгляд то на разомлевшего от ласки пса, то на брюнета, и пытался сообразить, кто именно его обманывает. Если Бек хотел привезти Арчи к Питеру, то как бы он это сделал, если пес все это время был у Тони? И если Квентин, супруг юноши, логично предположить что они живут вместе. Тогда почему же так обожаемый и любимый пес Паркера жил в совершенно чужом месте у чужого человека? — Пит, все в порядке? — взволнованно поинтересовался брюнет, заметив потухший взгляд юноши и напрягшись от долгого молчания. — Что?.. — Питер уже и забыл, что вообще-то к нему пришел гость и очень переживает по поводу его состояния, настолько парень погрузился в свои мысли. — А, да, все отлично. Спасибо, что привез Арчи повидаться, я соскучился по нему. Пес, услышав свое имя из уст любимого хозяина, поднялся на лапы и, начав вилять от возбуждения хвостом, вновь залаял. Юноша тут же переключил все внимание на животное, разрешив опять залезть на постель, всячески тиская и обнимая. Похоже, Арчи был единственным, кто ничего не скрывал и был просто рад возвращению хозяина к сознанию. Хотя и Тони тоже выглядел счастливым. Мужчина явно смог наконец-то отдохнуть: круги под глазами стали немного бледнее, волосы были уложены в творческом беспорядке, костюм идеально выглажен, а ботинки начищены дочиста. Будто к свиданию готовился, а не к приезду в больницу. Пока Питер был всячески захвачен общением и обнимашками с Арчи, Старк выгрузил угощения, также принесенные с собой. Киви, виноград, ежевика, морковный сок, несколько коробочек из ресторана с готовой едой — все то, что так нравилось юноше. Рассмотрев все богатство, которое теперь занимало практически всю поверхность тумбы, парень перевел вопросительный взгляд на мужчину. — Тони, меня выписывают уже через пару дней, — хохотнул Питер, намекая на разнообразие и перебор в количестве яств. — Тебе этого хватит на вечер, поверь мне, — в том же тоне ответил брюнет и достал из собственного рабочего портфеля небольшой серый ноутбук, — особенно, если ты залипнешь в нём, — положив агрегат около юноши, сказал Старк. На потертой крышке серого, явно далеко не нового, но не менее ценного ноутбука была прикреплена большая круглая наклейка с мультяшной мордочкой крокодила. Питер обвел контуры картинки пальцами, и в глазах на миг потемнело… — Я дома, — прозвучал уставший голос со стороны коридора, и Питер, вздрогнув от неожиданности (это же насколько сильно он погрузился в работу, что потерял счет времени?), стремглав помчался встречать возлюбленного. — Добро пожаловать, — повиснув на шее мужчины промурлыкал юноша, оставляя звонкий поцелуй на слегка колючей щеке, — как прошел твой день? — Устал как собака, — пожаловался брюнет и, услышав в ответ зычное гавканье из гостиной, поспешил максимально громко добавить, — нет-нет, Арчи, с тобой, трудягой, мне никогда не сравниться. Юноша рассмеялся и, поцеловав мужчину ещё раз, направился в сторону кухни, добывать ужин уставшему герою. Вот только ужин был явно не согласен с намерениями Питера и добываться категорически отказывался — этому свидетельствовал практически пустой холодильник. — Ты сильно расстроишься, если сегодня я накормлю тебя едой из доставки? — чисто для проформы уточнил парень, повернувшись в сторону нагло ухмыляющегося Старка, замершего аккурат у прохода кухни. — Почему-то я даже не сомневался, что сегодня именно так и будет, — без обид поддел брюнет и, подойдя к парню, приобняв того за талию, сунул нос в его смартфон, на пару начав выбирать ресторан. — Да уж, сегодняшний заказ был максимально запарным, я ещё даже не все успел закончить, — тяжело вздохнул Питер, тем не менее чувствуя себя счастливо. Он любил свою работу, и сложные заказы были для него неким соревнованием, подливали адреналина в кровь и подбивали на новые свершения. — Могу помочь после ужина, — предложил брюнет и с любопытством ткнул в какую-то ярко-зеленую иконку, — смотри-ка, новый ресторан открыли неподалеку, «Зеленая чешуя». Сайт представлял собой компоновку разнообразия всех оттенков зеленого, а эмблемой служил мультяшный крокодил. Выбор был большой, начиная тайской кухней и заканчивая фаст-фудом — как раз то, что любили употреблять мужчины в свой рацион. Выбрав несколько наиболее привлекательных позиций и уже собираясь оформить заказ, Питер спросил: — Ты уверен, что хочешь рисковать? Может, закажем из любимого? — Кто ты и что ты сделал с моим Питти?! — притворно возмутился мужчина и, сделав страшные глаза, слегка встряхнул рассмеявшегося парня. — Это же ты всего вперед тапочек несся заказывать все «новенькое и интересненькое». — Ты так говоришь, как будто сам поступал хоть раз как-то по-другому, — фыркнул юноша и, нажав кнопку «оформить заказ», с чистой совестью пошел к мини-бару. Взяв по бутылке черного и золотого рома, а так же спрайт и лимон, юноша вернулся к наблюдающему за ним с легкой улыбкой возлюбленному. Тони достал пару бокалов и мяту, отдав команду Пятнице — созданному Старком искусственному интеллекту, включить радио, принялся на пару с Питером магичить над коктейлями. Под безобидные шуточки, постоянные перерывы на объятия, нескончаемый поток улыбок и уюта, мужчины подготавливали выпивку, посвящая свое внимание не столько нюансам сопоставления ингредиентов, сколько друг другу. В один момент Старк прижал парня к барной стойке и начал ласково целовать того в губы. Поцелуй не был собственническим, — а именно такими Тони обычно любил подчинять юношу, — он был сладким и тягучим, словно карамель, дарящим крылья за спиной и ощущение полета. Питер обнял брюнета за шею, притягивая ещё ближе к себе, зарылся паучьими пальцами в черные вихры и с наслаждением выдохнул в губы Старка. Тони отстранился, но лишь для того, чтобы тут же начать покрывать мимолетными касаниями веки, щеки, подбородок и шею Питера, даря мини разряды тока вдоль тела. Юноша чуть ли не в буквальном смысле растекался карамельной лужицей под уверенными, нежными, дарящими нескончаемое наслаждение губами и пальцами мужчины. Тони ловил каждый сдержанный вздох возлюбленного, каждую безмолвную мольбу, посылаемую помутневшим взглядом, каждый приглушенный отчаянный стон. Им редко удавалось погрузиться в этот водоворот наслаждений с головой, бесконечные дела и заботы не позволяли посвятить хотя бы один вечер таким неспешным ласкам. Обычно каждый их секс был быстрым, необузданным, грубым, безудержным, но никто из них не возражал, ибо это были самые желанные и фееричные мгновения. Извещение вездесущей Пятницы о том, что на пороге особняка Тони стоит курьер, заставило ненадолго прерваться влюбленную пару. Брюнет пошел забирать заказ, предварительно поправив налившийся желанием член в домашних брюках, а Питер, жадным взглядом проследив за удаляющейся задницей мужчины, быстро доделал брошенные всеми коктейли. Чуть позже, расположившись на полу, — начисто игнорируя невероятно удобный мягкий диван, — перед домашним кинотеатром в компании Арчи, Питер распаковывал крафтовые пакеты, а Тони листал ленту Нетфликса, ища подходящий фильм. Мягкие декоративные подушки лежали вокруг них неровным кругом, создавая «защитный» кокон, а нижняя бледно-голубая подсветка покрывала помещение теплым светом, даря нескончаемый уют. Арчи уместил морду на коленях любимого хозяина. Старк, ревностно стрельнув взглядом в беспринципного пса, обвил рукой талию возлюбленного и наклонился за ещё одним сладким поцелуем. Пес фыркнул и в отместку начал лизать руки юноши, отвлекая того от приятного занятия. — Сейчас, Арчи, и тебе что-нибудь вкусное дам, — рассмеялся Питер, неправильно интерпретировав неожиданный порыв ласки питомца, и выудил с подноса заранее принесенное для того угощение. Лежавший на диване рабочий ноутбук юноши отозвался трелью, извещая о новых сообщениях. Парень уже было потянулся к нему, почти уверенный, что пишет заказчик с вопросами о временных рамках правок, как его руки мягко захватили в плен теплые и большие ладони брюнета. — Все потом, Пит, — качнул головой Старк, и юноша действительно решил с ним не спорить. В конце-концов, им требовался отдых. На экране засветились первые кадры какого-то фэнтезийного фильма, и все внимание Питера было обращено на него. Поедая заказанные вкусности, неспешно потягивая приготовленные коктейли, нежась в объятьях любимого мужчины и слегка почесывая ушко разомлевшего после еды Арчи, юноша понял, что счастливей мгновений, чем рядом с Тони, в его жизни никогда не было. Старк поглаживал ладонью плоский живот Питера сквозь домашнюю хлопковую футболку и, зарывшись носом в мягкие каштановые кудри, то и дело опускал беззлобные шутки в сторону актерского состава фильма, сюжет, и отдельно взятых моментов. Периодически юноша спорил с Тони, в корне не согласный с мнением возлюбленного, но в большинстве полностью его поддерживал и смеялся на брошенные старшим колкости. Ближе к концу фильма, когда вся заказанная еда была сметена подчистую, коктейли и пара бутылок обычной воды выпиты до дна, уставший сидеть на одном месте, пес начал расхаживать по комнате, суя любопытный нос то в лежавшие по периметру подушки, то под диван, то в пустые крафтовые пакеты. Питер одергивал неусидчивого питомца, но, когда тот подошел с какой-то блестящей кругляшкой в зубах, заинтересованно приподнялся. — Что там у тебя? — Потрепав Арчи по холке, юноша забрал из его пасти зеленую наклейку мультяшного крокодила — эмблему доставки. — Смотри, Тони, — хихикнул Питер, разворачиваясь и демонстрируя находку мужчины. — И кто вообще выбрал такую ужасную эмблему? — фыркнул Старк, забирая из руки возлюбленного наклейку и придирчиво рассматривая её со всех сторон. — Я с закрытыми глазами лучше бы намалевал. — А мне нравится, — разулыбался в конец разомлевший и осчастливленный юноша и, забрав обратно находку, подскочил к дивану. Ловким и уверенным движением парень прицепил эмблему на крышку ноутбука, ровно посередине, и продемонстрировал апгрейд своего старенького рабочего коня мужчине. — Миленько, — хихикнул Старк, стараясь сдержать рвущиеся наружу комментарии по поводу возраста парня, но тот, видимо, прочел все невысказанное в глазах брюнета и, показав язык, вернулся на пол, оседлав бедра Тони. — Смешно тебе, значит, да? — хмуро осведомился юноша, сощурив шоколадные глазищи. На заднем плане заиграли титры. — Немного, — усмехнулся Старк, укладывая ладони на теплые бедра парня, скользя руками выше, сдергивая ненужные сейчас предметы гардероба. Питер хотел подразнить Тони, но видя жажду обладания в коньячного оттенка глазах, чувствуя глухое нетерпение в собственном теле, желание прямо сейчас отдаться и быть взятым самым желанным и любимым мужчиной на планете, буквально душило его изнутри. Выпустив Арчи из комнаты, Питер вернулся к Старку и, утопая в захлестнувших его эмоциях, лишь успел в шутку прошептать: — А к вопросу с крокодильчиком, мы ещё вернемся… — Вернулись?.. — глухо спросил юноша, так и не убрав руку с блестящего кругляша. — Что, прости? — Нахмурился мужчина, не совсем понимая сути вопроса. До этого он следил за отрешенным, явно что-то вспоминающим парнем минуты две-три, и ощущал себя как на иголках, боясь потревожить такой важный момент. — К вопросу про крокодильчика вернулись? — Поднял Питер на мужчину чуть насмешливый взгляд и, улыбнувшись промелькнувшему замешательству на любимом лице, вытянул руки в безмолвном жесте объятий. Теперь он знал, что со Старком их связывали самые сильные в мире чувства. Он тянулся к нему, заставив себя задушить на время не менее важные вопросы про Бека и якобы замужества на нем. Облегченно выдохнув и как будто помолодев разом на несколько лет, Старк счастливо улыбнулся, бросившись к постели, сгреб не сопротивляющегося парня в крепкие долгожданные объятия. Мужчина столько должен был ему рассказать и объяснить, за столько навороченных дел извиниться, но сейчас он был безмерно счастлив тому, что Питер больше не смотрел на него затравленно как на неведому зверюшку, а тянулся к нему сам. Сам! Тянулся! К Тони! О большем мужчина и мечтать не мог в сложившейся ситуации. Юноша прижался к Тони, ощущая себя словно в согревающем коконе, от чего с души спал огромный валун. Уткнувшись носом в нервно бьющуюся на шее жилку, Питер глубоким вдохом затянулся родным запахом табака и алкогольной горчинки — то, что он ненавидел в других людях, но обожал конкретно в данном мужчине. От действий мальчишки по спине Старка пробежали пьяные мурашки, и участилось дыхание. Питер всегда действовал на брюнета по-особенному, и даже сейчас, сам того не осознавая и не помня, безнаказанно этим пользовался. — Я хотел кое-что спросить, — разорвав через некоторое время жаркие объятья, пролепетал юноша, стыдливо пряча румянец и неуместную сейчас эрекцию, вызванную мягкими поглаживаниями мужчины по затылку Питера, — мы же… Дверь распахнулся в ту же секунду, как парень решился задать один из самых важных вопросов, роем жужжащих в голове. На пороге появилась Анита, лицо её выражало крайнюю степень злости и раздражительности. Старк тут же напрягся, что не укрылось от Питера, и постарался пододвинуться на постели поближе к парню, но звенящий голос медсестры, пресек его намерения на корню: — Мистер Старк, вынуждена попросить вас уйти. У мистера Паркера назначена капельница, а после — час отдыха. — Но Тони мне не мешает, — возразил парень, сам от себя не ожидая того, что заступиться за Старка, и более того, будет так напуган тому, что брюнет снова оставит его одного. — Ничего не знаю, — упрямо заявила девушка, распахивая дверь и указывая на неё для мужчины, — здешние правила можете обсудить с руководством. А сейчас попрошу на выход. Питер видел, как по красивому мужественному лицу брюнета начали ходить желваки, как нервно забилась жилка на виске, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Юноша видел и не мог отвести взгляд, понимая, что Тони тоже не хочет так рано оставлять его, что волнуется и не может с этим ничего поделать. Питер прикоснулся кончиками пальцев к щеке Старка, на что тот сразу же прильнул теснее к ладони, вопросительно взглянув на парня. — Доктор Стрендж сказал, что уже через пару дней меня выпишут, — мягко улыбнулся Питер, поглаживая большим пальцем скулу Тони, — так что думаю потом, мы сможем нормально поговорить. — Стрендж? — пьяно моргнув от накатившего блаженства, переспросил брюнет. — Он разве уже вернулся из зарубежья? — Мистер Старк! — вновь подала голос Анита и, когда мужчины перевели на неё ненавистные взгляды, указала пальцем на дверь. С протяжным вздохом, брюнет поднялся с кровати. Арчи, лежавший все это время в ногах хозяина, понуро спрыгнул следом и, ткнувшись холодным носом в руку Питера, заскулил. Юноша потрепал пса по лохматой голове и, чмокнув на последок в умильную мордочку, поднял взгляд на Тони. Мужчина, не решившись на что-то большее (хотя Питер был бы всеми руками «за»), лишь оставил мимолетный поцелуй на щеке и, пообещав прийти завтра, ретировался вместе с Арчи из палаты. На кресле, где до этого сидел Старк, остались лежать пакеты, как юноша мог предположить, с оставшимися, не разобранными гостинцами. Раздраженно цокнув, Питер взвился на медсестру: — Зачем ставить мне капельницы, если доктор Стрендж сказал, что я практически здоров? — Это всего лишь комплекс витаминов, — пожала плечами девушка, стерилизуя протянутую ей руку и втыкая иглу, — вы пролежали в коме целый месяц. Вашему организму нужна помощь в восстановлении. — Моему организму нужен был Тони… — пробормотал юноша, неожиданно сморенный навалившимся из ниоткуда сном. Задворками сознания он ещё слышал, как Анита раскладывала из пакетов угощения, и шепотом ругала Арчи за то, что тот оставил так много шерсти, а следом наступила темнота.***
Выходить из полуобморочного сна было неприятно. Тело ощущалось ватным и неродным, а в голове царила подозрительная пустота. Юноша ничего не чувствовал, когда открыл глаза, когда отметил, что уже глубокий вечер, когда хмуро ковырял в тарелке с принесенным ужином. Ни одна мысль не задерживалась в голове надолго, и Питер поймал себя на том, что очень смутно помнит, что было до капельницы. Вроде как приходил его муж, разговор с врачом, а дальше — пустота… Решив не зацикливаться на подобном, юноша потянулся к телефону, планируя посмотреть какой-нибудь фильм, но смартфона на тумбе не оказалось. Осмотрев всю кровать, внутренности тумбочки, обшарив кресло и даже заглянув в ванну, Питер постановил, что телефона нет нигде. Не придумав ничего лучше, кроме как вызвать медсестру и спросить её, юноша нажал на кнопку вызова медперсонала. Через несколько минут в палату вошла Анита. — Мистер Паркер? Что-то случилось? — поинтересовалась девушка, участливо улыбнувшись и подойдя к лежащему на постели парню. — Я не могу найти свой телефон, вы не видели его? — в лоб спросил Питер. Что-то настойчиво пищало в голове, что с телефоном должно быть все не так просто. Не хватает чего-то ещё… — Всю технику врач изъял на время вашего здесь пребывания, чтобы вы смогли хорошо без неё отдохнуть, — оповестила медсестра и, поняв, что в медицинской помощи здесь нуждающихся нет, направилась в сторону выхода. — Он вернет вам все сразу после выписки. С этими словами девушка покинула палату, оставив юношу наедине с нелегкими думами. Как она сказала, технику? Значит, было что-то помимо телефона? Сонливость накатила с новой силой уже далеко заполночь. Все это время Питер нечитаемым взглядом смотрел в одну точку на противоположной стене и пытался ухватить за хвост хоть одну ускользающую мысль. Он забыл. Забыл что-то очень важное и не мог понять, почему так сильно болит в груди при мысли, что он не вспомнит это самое «важное». Беспокойный сон его сморил ближе к пяти утра…***
— Питти, просыпайся, малыш, — позвал чей-то ласковый знакомый голос, а в следующую минуту лоб накрыла прохладная рука. Питер подскочил как ужаленный, прикосновение ударило в виски небольшими разрядами, и это чувство было отнюдь не приятным. Над юношей возвышался Квентин, смотря немного потерянным взглядом от резкого подъема парня, но после расплылся в мягкой улыбке и попытался заключить Питера в объятия. За окном только начало светлеть. — Ты чего тут в такую рань? — спросил Питер слегка хриплым ото сна голосом, но обнял мужчину в ответ, сразу же почувствовав какое-то неприятие. Юноша списал все на царившую в палате прохладу и расслабился в руках мужа. — Мне нужно будет уехать на весь день по делам, потому решил навестить тебя сейчас, — ответил мужчина, оставляя мимолетный поцелуй на макушке парня, — ты против? — Н-нет… — юноша запнулся на полуслове. Как он может быть против того, чтобы его любимый муж навещал его после такой серьезной аварии? Вот и Питер не понимал, почему же ему претит эта мысль. С силой мотнув головой, отчего непослушные кудри подпрыгнули, создавая на голове анархию, юноша взял себя в руки и посмотрел на Бека с улыбкой. В конце концов, Квентин мужчина, которого Питер любит больше самого себя, а значит, все должно быть хорошо. — Как ты смотришь на то, чтобы я забрал тебя сегодня вечером домой? — Настроение Бека росло с каждой минутой, проведенной в объятиях со своим мальчиком. — То есть, меня выписывают? — Просиял юноша, нетерпеливо заерзав на постели. Ему уже осточертело находиться в этих четырех стенах, хоть и провел он здесь в сознательном состоянии всего сутки. Хотелось в родной особняк, в любимую ванну, в мягкую кровать. — На самом деле, тебя должны выписать только завтра, но я могу договориться со Стренджем, — как ни в чем не бывало пожал плечами мужчина, с нежностью смотря на радостного Питера. Тот усердно закивал головой и прильнул к мужу с очередными объятиями, но в этот раз, ещё и оставляя благодарный поцелуй на губах Бека. — Но учти, капельницы ставить придется даже дома. Анита будет приходить каждый день. Юноша сморщил носик в брезгливом жесте, но даже эта новость не могла испортить его настроения. Он возвращался домой. И радостнее этого ничего не могло быть. Квентин повернул голову юноши в свою сторону за подбородок и, смотря в светящиеся шоколадные глаза, наклонился, чтобы запечатлеть глубокий, нежный поцелуй на розовых губах. Питер дернулся, как от пощечины, когда сухие губы мужа прикоснулись к его, но тем не менее, постарался расслабиться и ответить на неожиданную ласку. Неторопливый, ласковый поцелуй постепенно превращался в более напористый, местами даже грубый. Бек покусывал поочередно припухшие раскрасневшиеся губы, ласкал языком нёбо, проходился руками по лебединой шее, чуть сжимая её от нетерпения. Мужчина растворился в эмоциях, он так скучал по своему мальчику все это время, ему так не хватало этих ласк, что эрекция дала о себе знать буквально через пару мгновений. Тогда как у Питера был полный штиль… Все, что юноша чувствовал, — это неясную тревогу и брезгливость. Он отвечал на поцелуй, рефлекторно ластился под уверенными горячими ладонями, нажимающими на давно изученные точки блаженства, но не чувствовал в себе и толики возбуждения или привычного жара. Наоборот, все его внутренности будто сковали льдом, что невозможно было даже вздохнуть. Наконец, не выдержав этого неприятного для него действа, Питер первый отстранился от Бека и, дёргано улыбнувшись на вопросительный взгляд, прошептал: -Я ещё не совсем готов к этому… Мне кажется, я не до конца поправился, — юноша говорил чистую правду. Видимо, он действительно не до конца выздоровел, ведь как по-другому объяснить то, что его воротит от собственного мужа? Это может быть только побочным эффектом аварии, и никак иначе. -Я понимаю, малыш. Все хорошо, не переживай, — успокаивающе улыбнулся Бек в ответ, и Питер понял, что его муж, воистину самый лучший человек на свете. Они пролежали в обнимку ещё около часа. Квентин рассказывал последние новости, что происходили в городе, рассказывал о друзьях Питера, которые очень за него волновались, прояснял некоторые моменты его прошлого, которые юноша так до сих пор и не вспомнил. Так Питер узнал, что ему двадцать шесть лет, пять из которых он состоит в браке с Квентином. У них свой автобизнес, приносящий неплохой доход, роскошный особняк на краю Нью-Йорка и великие планы на будущее. На моменте, когда Бек рассказывал о семье Питера, о том, как его родители погибли в авиакатастрофе, а тетя и дядя, растившие его скончались в автомобильной аварии, юноша глубоко ушел в себя. Получается, у него не было никого, кроме мужа, и нескольких друзей, которые даже не пришли его навестить после пробуждения, хотя по словам Бека очень за него переживали. Но во всей этой истории, как будто не хватало одной самой важной детальки для того, чтобы сложить полноценную картину видения. Либо Квентин что-то недоговаривал, либо юноша во время аварии ударился головой намного сильнее чем думал, но так или иначе, в душе, словно скреблась орава кошек, намереваясь вспороть внутренности наживую. Бек ушел ближе к девяти утра. Следом за ним, пришла Анита, принесла завтрак и необходимое количество лекарств. Предупредив что зайдет через несколько часов, чтобы поставить капельницу, девушка покинула палату, оставив Питера в полном одиночестве и скуке. Чем себя занять без телефона, парень не представлял. Но тут, ему на глаза попалась книга, лежавшая в одном из отсеков прикроватной тумбочки. Боевик, с каким-то вычурным названием, но тем не менее, книжица захватила Питера буквально с первых страниц, что немало его удивило. Видимо Квентин озаботился тем, чтобы ему предоставили хоть что-то в качестве развлечения. Часы до капельницы пролетели в приятном времяпрепровождении, и когда в палату вновь вошла Анита, Питер уже находился на середине книги, с упоением поглощая замысловатый сюжет. Медсестра велела пообедать перед процедурой, и юноша не стал спорить. Единственное, чего он не ожидал, что вновь после того, как ему вставят иглу в вену, и по трубке медленно потечет смесь из витаминов, его сморит очередным беспокойным сном. *** -Все вещи собрал? — Окинув взглядом теперь пустую палату, уточнил Бек, и приобнял юношу за талию, когда тот неуверенно кивнул. Мужчина держал дорожную сумку с незначительными пожитками парня, а Питер был налегке, с одной только книгой в руках. После пробуждения, юноша вновь чувствовал себя рожденным ватой. Он не ощущал себя в пространстве, никак не мог сосредоточить взгляд на чем-то одном, и все время чувствовал невероятную слабость. Однако спустя некоторое время, все пришло в относительную норму. Он поужинал, и как и обещал Квентин, уже вечером, ехал вместе с мужем домой. Стрендж не стал заходить к своему подопечному, но передал с Анитой несколько рецептов и подробную инструкцию того, что юноше предстоит делать дома: в основном отдыхать, избегать волнений и физических нагрузок. Подъезжая к кремового оттенка коттеджу, Питера терзали какие-то противоречивые эмоции. Он представлял себе свой дом по-другому: двухэтажный, выкрашенный в насыщенный персиковый оттенок, с верандой и милым ботаническим садом. На деле же домик оказался одноэтажным, просторным, и как будто пустым. Не было ни семейных фотографий, ни милой атрибутики создающей уют — все было выдержано в минимализме. -Вспомнил что-нибудь ещё? — Полюбопытствовал Бен, когда после осмотра их дома, они устроились на кухне, за легким поздним ужином. -Нет, прости, — дергано усмехнулся юноша, не в силах запихнуть в себя приготовленную еду. Все было как-то неправильно… -Тебе не за что извиняться, — покачал головой мужчина, и перегнувшись через стол, накрыл руку Питера своей, — мы все преодолеем. Обещаю. Юноша благодарно сжал руку своего мужа, и отодвинув тарелку, сказав что наелся, вышел из-за стола, направившись в сторону выхода. Ему требовался свежий воздух. Усевшись на ступеньки, Питер пустым взглядом следил за первыми загорающимися на небе звездами. Он то и дело пытался понять, что же его не устраивает во всей сложившейся ситуации: муж с ним максимально добр и обходителен, заботится о нем, поддерживает. Неужели Питер настолько неблагодарен, чтобы ещё и сомневаться в искренности своего мужчины? Из дома напротив вышла толпа подростков. Все они что-то бурно обсуждали, смеялись, и подначивали друг друга. Из открытой двери дома, послышалась песня, и молодежь не стала исправлять ситуацию, развалившись на траве, закуривая и подпевая знаменитому мотивчику. -You have my heart (Мое сердце принадлежит тебе), And we'll never be worlds apart (поэтому мы никогда не будем далеко друг от друга), Maybe in magazines (может, лишь на фото в журналах), But you'll still be my star (но ты всегда будешь моей звездой)… Питера пронзило током с самой макушки и до пят. В голове замелькали болезненные картинки, виски сдавило ужасной болью, и чтобы хоть немного её заглушить, он впился в них пальцами. К горлу подступил ком, юноша начал загнанно дышать, вспоминай какой-то момент из прошлого. -Нет, нет, и нет, ты меня на это не уговоришь, — смеясь, покачал головой юноша из стороны в сторону, отступая на пару шагов назад. -Ой, да брось, здесь всем на это плевать, ну давай же, Пит, — рассмеялся некто, покрытый мыльным пузырем, не имеющий очертаний. Его голос был бодр, нежен, он тянулся к Питеру, пытаясь вытащить в центр импровизированного танцпола посреди парка. Юноша сопротивлялся ещё несколько мгновений, но когда сильные руки обвились вокруг талии и вытянули в центр круга, брыкаться сразу отпало все желание. Из колонок лилась заводная всем знакомая песня, и лишь Питер и незнакомец, танцевали как идиоты, словно под вальс. -When the sun shine (когда солнце светит), We'll shine together (мы вдвоём светимся от счастья), Told you I'll be here forever (я уже говорила тебе, что всегда буду рядом с тобой), Said I'll always be your friend (говорила, что всегда буду твоим другом), Took an oath I'ma stick it out till the end (я поклялась, что так будет до конца)… -С днем рождения, Пит, — расплылся в улыбке незнакомец, и это было самое прекрасное, что видел юноша в своей жизни. -Ты… Откуда ты знаешь? — Питер вскинул бровь, но тем не менее, готов был чуть ли не разреветься от счастья. Сегодняшний день, наполненный самыми неожиданными и радостными моментами, был один из наилучших за последний год. -Пф, я же не твой муженек, чтобы не знать (или забыть, как в его случае) о таком важном дне, — фыркнул незнакомец, и Питер разразился счастливым смехом, прижимаясь к нему, и напевая куда-то в плечо в унисон с Рианной. -Питер! — Вырвал из воспоминаний разъяренный, взволнованный голос, и юноша поднял покрасневшие от слез глаза. Соленые дорожки струились по щекам без ведома хозяина, а тело сотрясала мелкая дрожь. Подростки уже давно вернулись в дом, закрыв дверь, запечатав музыкальные биты внутри. — Что случилось? Почему ты плачешь? Квентин попытался прикоснуться к юноше, заключить в объятья, успокоить, но Питер шарахнулся от мужчины, как от прокаженного, и подорвавшись на ноги, пулей понесся в дом. Заперевшись в ванной, парень посмотрел в зеркало. Отражение явило зареванного, растрепанного юношу, с впалыми щеками, подрагивающими губами и пустым взглядом. Закричав во все горло от отчаяния, непонимания того что с ним происходит, почему на душе так тошно и противно, Питер со всей силы ударил кулаком по стеклу. Хрупкое зеркало рассыпалось сотней осколков в раковину и на пол, по сжатому до побеления костяшек кулаку полилась кровь, как и из закушенной в отчаянии губы. Дверь с грохотом сорвалась с петель, в ванную комнату влетел перепуганный до чертиков Бек. Мужчина что-то говорил, сбегал за аптечкой на кухню, начал обрабатывать порезы. Его губы шевелились, он явно был зол и растерян, пытался помочь, вытащить из юноши хоть слово. Но тот погрузился в какой-то кокон, не слыша ничего, что происходит вокруг. Он снова и снова прокручивал в голове «С днем рождения, Пит», сказанное невероятно нежным, родным, знакомым голосом. Вот только, кто же это мог быть, если кроме мужа, у Питера никого не было? Или все-таки, был?.. Этой ночью, юноша спал один в знакомой постели. Квентин, рассудив что Питеру нужно немного времени прийти в себя, и мало-мальское личное пространство, устроился на диване в гостинной. Спал парень беспокойно, то и дело вздрагивая и просыпаясь словно от толчка в спину… Так и потянулись его серые, безрадостные будни. Каждый день, из больницы приезжала Анита, ровно к двенадцати часам. Ставила капельницу, проверяла общее самочувствие, пеняла на потерю веса и нездоровый внешний вид, заставляя при ней есть обед, который никаким образом не хотел вмещаться в желудок Питера, и только после этого покидала дом. Квентин, практически с утра и до самого вечера проводил на работе. В редкие выходные, он пытался куда-то вытащить супруга, но тот отвечал, что ему и дома не плохо, и устроившись на диване в коконе пледа, смотрел сериалы. Хотя, конечно «смотрел», слишком громкое слово. Скорее просто пялился в экран телевизора, совершенно не понимая сюжета и не запоминая героев. Так же, Бек приставил к юноше охрану. На его резонный, но безжизненный вопрос «зачем?», мужчина ответил, что будет чувствовать себя спокойнее, зная, что при случае чего, о Питере будет кому позаботиться. Юноша не спорил. Секьюрити охраняли его по периметру дома, не нарушая личного пространства, потому буквально через пару дней, Питер в принципе забыл об их существовании. Так прошло две недели. Четырнадцать дней полной тоски и отчаяния. Юноша совершенно потерялся во времени: он спал по ночам, и после капельниц, из-за чего его тело постоянно было чересчур расслабленным и ощущалось словно перышко на ветру, в плохом смысле этого понятия. На третий день пребывания парня в родных стенах, Бек мягко намекнул, что хотел бы делить кровать со своим законным мужем, а не отбивать спину на жестком диване. Питер бы и рад возразить, но совесть не позволила. Потому теперь, они спали вместе, чему юноша был огорчен ещё больше. Сразу после того, как Квентин вернулся в спальню, и начал засыпать вместе с Питером, начались и самые отвратительные моменты в жизни парня. Интимная связь. В первую ночь, Бек лишь заставил отсосать ему, здраво рассудив, что юноша ещё не готов к чему-то большему. Во вторую ночь, Квентин уже взял то, что по праву принадлежало ему — задницу Питера. Даже не озаботившись возбуждением парня, его желаниями и впервые за все время серьезным сопротивлением, он наспех растянул сжимающуюся дырку, и как есть, вогнал одним движением член. Питер, понявший, что его мнение в данном вопросе даже не учитывается, лишь беззвучно лил слезы, а после грубого, отвратительного, неприятного секса убегал в ванну, опустошая желудок накатывающей рвотой. После каждого последующего раза, юноша чувствовал себя все отвратительнее и отвратительнее — его постоянно рвало, он ощущал себя предателем в адрес кого-то, ненавидел самого себя за слабохарактерность и невозможность в сопротивлению, но и поделать ничего не мог. Бек был его мужем, делавшим для Питера буквально все, и меньшее, чем тот мог отплатить, это интимная связь. И неважно, что член самого Питера при этом даже не вставал, а из задницы периодами текла кровь. Юноше было просто откровенно плевать. И сейчас, Питер сидел на том самом треклятом диване (который вообще-то, был довольно удобным и комфортным), смотрел передачу о животных, и ждал Аниту, которая обрадовала его несколько дней назад, что капельниц осталось проставить буквально несколько штук, а вот витамины таблетированные, придется принимать ещё с месяц. И вновь, юноша не возражал. Ему было все равно. В дверь постучали, и Питер, слегка потянувшись, и замотавшись в одеяло на манер гусеницы, поплелся её открывать. На пороге — улыбчивая медсестра, сжимающая в руке медицинскую сумку со всеми принадлежностями. Стоило им только пройти обратно к дивану, как входная дверь вновь распахнулась, ударившись при этом об стену и жалобно скрипя, и в дом, буквально фурией влетел незнакомый темноволосый мужчина. Он остановил яростный взгляд на девушке и решительно направился к ней. -Анита! — Прорычал брюнет, сжимая в белой ярости кулаки. -Мистер Старк! Вас не должно здесь быть! — Испуганно захлопала ресницами медсестра, закрывая собой Питера, и бегающим взглядом начала осматривать комнату, ища то, чем бы можно было выпроводить незваного гостя. — Охрана! — Надрывно начала звать она. -Охрана ваша гроша ломанного не стоит, — самодовольно фыркнул мужчина, немного успокаиваясь, и останавливаясь на приличном расстоянии от девушки и Питера. Юноше голос незнакомца показался смутно знакомым, но понять что-либо, ему не представлялось возможным. -Мистер Бек этого так не оставит! — Вновь полились угрозы из усты Аниты. -Бек у меня сполна ответит за то, что сотворил с Питером, так что можешь бежать в больницу и готовить операционную! Вы его по кусочкам сшивать будете! — Вновь начал закипать брюнет, всем своим видом показывая, что не шутит ни на грамм. — А сейчас, уйди с дор-роги! -Анита, что происходит? — Недоуменно повел бровями юноша, поняв, что это он, виновник всей сложившейся ситуации, и по его душу пришел этот незнакомец. Питер немного выступил из-за спины девушки, и впервые за эти две недели, в его глазах вспыхнули хоть какие-то эмоции — любопытство, интерес, немного испуг. Мужчина, стоявший напротив, источал собой силу, власть. Желваки на красивом лице ходили ходуном, руки непроизвольно сжимались в кулаки, спина была неестественно прямой. Казалось — скажи этому хищнику хоть словно, и он бросится и растерзает на мелкие кусочки. Однако стоило незнакомцу перевести коньячного оттенка взгляд с испуганной медсестры на любопытствующего Питера, как его лицо мигом потеряло краски. Юноша выглядел как привидение — исхудавший, бледный, не выражающий никаких эмоций. Брюнет зарычал в бессилии, кляня себя за то, что так поздно все понял, так поздно со всем разобрался и чуть было не опоздал к его родному мальчику. -Питер, подойди ко мне, — мягко попросил незнакомец, не сводя настороженного взгляда с парня. -Зачем? — Поинтересовался юноша. Он так и не понимал, откуда этот мужчина знает его. -Заберу тебя из этого дурдома, — усмехнулся брюнет, но глаза его оставались серьезными, — да и Арчи дома заждался. — Мужчина мягко улыбнулся на этой фразе, надеясь на то, что Питера пробудит из его кокона забытья любимый питомец. -Арчи? — Как в бреду, Питер дернулся вперед, среагировав на знакомое имя, хоть и не мог толком понять, откуда он его знает. В этот момент, переставшая дрожать как осиновый лист Анита, крепко ухватила юношу за руку и дернула на себя. Потеряв координацию, Питер повалился в её объятия, чем та и воспользовалась, сжав юношу в стальных тисках. -Мистер Старк, покиньте немедленно дом! Или я вызову полицию! — Смело выкрикнула девушка, стараясь исполнить приказ Бека всеми силами. Мистер Старк?.. Почему юноше так знакомо это имя? Почему оно отзывается в груди чем-то светлым и теплым? Неожиданно, тело скрутило сильнейшей судорогой, да настолько мощно, что юноше пришлось буквально сложиться пополам. Он опустился на колени, загнанно дыша, ощущая как по телу разливается чистая, всепоглощающая пульсирующая боль. Заполошно закричав, обхватив себя руками за плечи, юноша заплакал, не сумев сдержать эмоции внутри. Внутренности будто выворачивали наизнанку, кости, казалось дробили на мелкие кусочки, каждый нерв рвался, отзываясь в голове щелкающимися звуком. На мгновение, Питер подумал, что вот так вот он и умрет: скорчившись на полу, не имея сил на полноценный вздох, так и не вспомнив собственную недолгую жизнь. Но стоило ему только представить, что он покинет мир, так и не сумев разобраться в происходящем, как перед глазами замелькали воспоминания… -Питер, подойди ко мне, — позвал через весь зал Бек, и юноша, откланявшись от гостей, с улыбкой от уха до уха, помчался к ещё пока что жениху, — я хочу тебе представить своего друга. Знакомься, Тони Старк, — Квентин взмахнул рукой в сторону статного, слегка улыбающегося брюнета, в идеально сидящем черном костюме и бокалом шампанского в руке, — Тони, а это — Питер Паркер, мой любимый будущий муж. Юноша хихикнул смущающей формулировке, но с радостью протянул в ответ на протянутую руку свою, крепко сжав. В глазах брюнета зажегся слабый огонек интереса, но Питер не придал этому значения, погрузившись в знакомство, веселье, безобидные подначки и собственное торжество. * -Питер, ты точно уверен в этом? — Спросил ещё раз Бек, сдвинув брови, и серьезно заглядывая в шоколадные глаза напротив. -Квентин, мы же уже сто раз это обсудили, — вздохнул юноша, и поставив размашистую подпись в бланке о дарственной нескольких пакетов акций, передал его сидящему на противоположной стороне стола нотариусу, — кто ещё так хорошо сможет поднять бизнес родителей, как не ты? Питер ни на йоту не сомневался в своем решении. Автомобильный бизнес отца и матери, единственное что осталось у него от них в наследство, и юноша был полностью уверен в том, что Бек, — являющийся намного осведомленней в таких делах, нежели Питер, — сможет вновь возродить это дело. Естественно, парень не стал даровать ему абсолютно всю власть, решив, что 50%, в качестве свадебного подарка, будет более чем достаточно. Но с тем же нотариусом, он оформил завещание, в котором по итогу его смерти, все оставшиеся проценты перейдут в полное подчинение Бека. * -Питер, это ты фотографировал? — Изумился Тони, пролистывая страницы альбома с профессиональными фотографиями каких-то незнакомых людей, пейзажа, блюд. -Ой, это так, лишь увлечение, — засмущался юноша, прекрасно покраснев щечками, и нервно заправив непослушный завиток за ухо. -Но у тебя отлично получается! — Ни капли не соврал мужчина, воистину восхищаясь работами. — Не думал этим зарабатывать? -Да ну, это же так, забавы ради… — фыркнул парень, не привыкший получать комплименты в адрес своего творчества. Тем не менее, в груди разлилось невероятное тепло от похвалы тому, чему юноша посвящал чуть ли не все свое свободное время. * -А я до сих пор думаю, что Бек, не тот кто тебе нужен, — сидя за столом и нарезая редис для салата тонкими слайсами вздохнула тетя Мэй. -Мэй, мы уже три года женаты, а ты продолжаешь этот бессмысленный диалог, — хохотнул юноша, следя за отточенными движениями ножа родного человека. Порой, юношу очень раздражало упрямство тети и её постоянные разговоры о том, что Квентин совсем не тот, за кого себя выдает. Но Питер раз за разом убеждался в том, что ему достался самый добрый, понимающий и заботливый муж на свете. -Я лишь не хочу, чтобы тебе потом было больно, — посмотрев прямо в глаза племяннику, женщина накрыла его руки своими, и тот ответил благодарной улыбкой. Он бесконечно любил Мэй и Бена за их волнение, но был уверен в том, что Бек его судьба. * -Тебе кто-нибудь говорил, что когда ты хмуришься, то похож на лягушонка? — Рассмеялся Старк и надавил большим пальцем на злые складочки на лбу парня. Тот хмыкнув, отмахнулся от его руки, и вновь устремил взгляд в планшет, внося последние правки в фотографиях. -Тони, ещё минуту, я должен отправить заказчику работы уже сегодня, — негромко, но при этом безапелляционно попросил юноша, на что мужчине пришлось лишь покачать головой, и уйти на кухню для приготовления горячего шоколада, того самого, который обожал Питер, — и да, Старк! — Вскрикнул парень, когда брюнет уже скрылся за поворотом кухни, — мне это говорили по меньшей мере раз двадцать, так что ты ничем новым меня не порадовал! С кухни послышался веселый переливчатый смех, и Питеру оставалось лишь улыбнуться на подобное ребячество, и раз за разом в последующем, терпеть прозвище из уст мужчины «лягушонок». * -Огромное горе постигло нас и привело сегодня в этот траурный зал, — вещал священник с небольшого постамента, окидывая пустым взглядом собравшихся родственников и близких людей, — с чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы провожаем в последний путь дорогих нам людей, Мэй и Бена Паркер… Питер стоял около плотно закрытых гробов, слушая речь отдаленно, краем сознания. Рядом, сжимая плечи в знаке поддержки, находился Бек, а чуть поодаль и Старк. Квентин вслушивался в речь, согласно кивал на особо правдивых словах священника и выглядел крайне опечаленным, тогда как Тони, мог смотреть только на дрожащего, изможденного слезами и горем Питера. Мужчина так хотел оказаться рядом с ним, дать вволю выплакаться в собственную грудь, сделать все, лишь бы его боль стала не такой сильной. Юноша не мог поверить в то, что произошло. Мэй и Бен, которые буквально пару дней назад, позвонившие ему и сказавшие что они едут к Питеру с какой-то важной новостью, касающуюся Квентина, которая скорее всего тому не понравится, просто до него не доехали… Старенький пикап, несколько раз собранный и разобранный чуть ли не по кусочкам, подвел своих владельцев. Отказали тормоза… И вот итог, который не пожелаешь ни одному врагу. * -Питер, я все могу объяснить! — Всплеснул руками Бек, пытаясь прикрыть наготу одеялом, как в самых клишированных и глупых мелодрамах. Рядом с Квентином лежал мужчина, на несколько лет старше него, темнокожий, с повязкой на одном глазу, — Фьюри, один из самых близких друзей семьи, и так же смущенно прикрывался белоснежными простынями. Юноша развернулся на пятках, и бросив дорожную сумку, с которой ездил на конференцию фотографов, ринулся прочь из ненавистного теперь, порочного дома. Он бежал, совершенно не разбирая дороги. Над головой бушевала сильнейшая гроза, вот-вот норовил пойти ливень, но Питеру было настолько все равно, что казалось, если сейчас на него упадет метеорит, он будет только рад. Ему сразу же вспомнились все тонкие намеки Тони на то, что Бек может обойтись с Питером не самым лучшим образом, что все может быть не так как кажется и что пора парню наконец-то снять розовые очки! Купив пару бутылок виски, юноша взахлеб выпил одну из них, и отправился к тому, кто мог ему все наконец рассказать… * -Значит, будем разводиться через суд, — устало вздохнул Питер, порядком утомившись за несколько часов проведенных у личного адвоката. Бек наотрез отказывался подписывать согласие на развод добровольно, каждую свободную минуту пытаясь вымолить у супруга прощение. Но юноша уже давно понял, что все, что нужно Квентину, это доли его бизнеса, а не сам Питер. -Питти, давай разберемся как взрослые люди, — вновь начал гнуть свою позицию Бек, пытаясь взять юношу за руку, но тот лишь отдернул конечность, брезгливо поморщившись, — ну да, я оступился один раз. Неужели нужно из-за этого разрушать семью? Юноша потер начавшие тянуть болью виски. Разговор предстоял ещё долгий… * -Давно пора было это сделать, малыш, — ободряюще улыбнулся Тони, прибавляя скорость, выезжая на пустынную трассу. -Да я только недавно вообще вспомнил про это завещание, — посетовал парень, но тем не менее, радовался тому, что действительно вообще вспомнил про него. Бракоразводный процесс затянулся из-за упертости Бека, но это не значило, что юноша не мог озаботиться хотя бы тем, чтобы вычеркнуть его из самой важной бумажки. -Кстати, Стрендж недавно прислал фотографии, — поделился сияющий как начищенный пятак мужчина. После поездки к нотариусу, у него и Питера должен был состояться романтический ужин, и брюнет с нетерпением ждал того мгновения, когда преподнесет возлюбленному свой подарок, дожидавшийся его долгие четыре года. -Да? У него все хорошо? — Оживился юноша, навострив ушки. Доктор Стивен Стрендж был личным лечащим врачом Тони, и так уж получилось, что являлся его неплохим другом. А после того, как Питер угодил на прием к Стренджу, так стал и его не менее близким знакомым. -Конечно, он так долго мечтал об этой поездке, — хохотнул мужчина, и заметив скорый крутой поворот, начал сбавлять скорость. Однако, тормоза, на которые брюнет давил теперь изо всех сил, совершенно тому не способствовали — они просто не работали. -Тони! — В панике вскрикнул Питер, когда совершив крутой закрут, машина вывернула на обочину и покатилась с небольшого пригорка вниз, прямиком в редкие стволы деревьев на полной скорости. Последнее, что видел перед собой юноша, это ясное небо над головой и отчаянно зовущий его голос… * -Мне плевать как, Фьюри! Накачай его тогда транквилизаторами до максимума, — слышался голос Бека где-то на задворках сознания. Изредка, Питер вырывался из забытия в котором находился неясное количество времени — на самом деле, он думал, что просто вечность. Нет, он не приходил в сознание, он лишь слышал отдаленно то, что происходит вокруг. -Это слишком опасно, Квентин, мы убьем его, — возражал собеседник, в голосе которого слышался страх. -Да плевать. Я слишком многое сделал чтобы достичь своих целей, — выплюнул мужчина, и похоже приблизился к Питеру, так как следующие слова были слышны уже громче и отчетливее, — единственное не понимаю, почему на его чертовых родственичках фишка с тормозами прокатила, и они благополучненько отправились на тот свет, а этот упрямец все ещё тут. -Могу предложить альтернативный вариант, — вновь подал голос Фьюри, и в этот раз, он лучился сарказмом и ядом, — у меня есть в запасе новый препаратик, который начисто отшибает память. Можно немного поколдовать, и он забудет то, что нужно нам… Юноша вновь провалился в сгущающуюся стальными тисками тьму, стараясь сохранить в памяти светлый образ Тони. Похоже единственного из всего его окружения, который искренне не хотел навредить парню… -Да очнись же, Питер! — Кто-то наотмашь опустил юноше пощечину, от чего Питер буквально вырвался из душащих его картинок и неприятных моментов. Он все вспомнил… Абсолютно все! И сжимающие его в объятьях руки, сейчас дарили неописуемую ярость. -Питер! — Позвал с другого конца комнаты Тони, связанный по рукам двумя амбалами и прижатый лицом к полу. За дверью слышалась смачная ругань и звуки ожесточенного боя, здесь же, лишь всхлипы и причитания Аниты, сидящей в углу комнаты и боящейся даже поднять виноватый взгляд на парня или брюнета. Юноша ужом взвился в чужих руках, подскакивая на ноги и с ненавистью взирая на Бека. Тот, ничего не понимая, хлопал глазами, и вслед за парнем, только медленно, поднявшись на ноги, вопросительно поднял бровь. -Это все ты!.. — Зашипел Питер, хватая с журнального столика лампу и швыряя ею в опешившего мужчину. Тот успел в последний момент увернуться, но Питер начал без раздумья кидать в сторону Квентина любую попадающуюся под руки вещь. — Ты убил Мэй и Бена! Ты чуть не убил меня и Тони! Сволочь! Это надо было додуматься, стереть мне память, назначить Фьюри моим врачом под личиной Стренджа, колоть в меня непонятно что! Да я сам убью тебя, голыми руками! Неожиданный прилив сил, адреналина, ярости — убийственный коктейль, который играл сейчас Питеру только на руку. Он настолько сильно углубился в свои нерадостные чувства, что и правда был готов разорвать мужчину, вдвое больше него на мелкие лоскутки, и был больше чем уверен, что Старк бы потом даже прикрыл его задницу от руки правосудия. Воспоминания того как он пытался эти две недели угодить своему мужу, ведь Квентин такой заботливый, такой понимающий и честный, били по сознанию парня раскаленным хлыстом, подгоняя и без того взвинченные эмоции до предела. В данную минуту, он ненавидел стоящего перед собой мужчину всем своим естеством и даже не представлял как ему бороться с этой ненавистью в последующем. -Что ж… — В мгновение, из наивного, слегка испуганного мужчины, Квентин превратился в хладнокровного, скалящегося лицемера. За секунду до того, как в него полетела бы довольно большая стеклянная картина, он вытащил из-за пазухи пистолет, направив тот на Старка. Питер дернулся, остановившись, прожигая Бека разъяренным взглядом, — Так, или иначе, но ты будешь делать то, что я скажу. -И что же ты ещё хочешь? — В теле юноши бурлило столько ярости, что казалось, тронь, и он, словно большая бомба замедленного действия, поднимет на воздух и дом, и всех кто находится за его пределами. -Все очень просто, — самодовольно усмехнулся Квентин, присаживаясь на корточки перед Тони, и направляя дуло точно в его лоб. Брюнет лежал на полу под натиском охраны удивительно спокойно, будто чего-то дожидаясь, — ты переписываешь на меня остатки своих пакетов акций, и подписываешь доверенность на то, что не имеешь ко мне никаких претензий и обид. -Так это все, ради каких-то вшивых бумажек? — Вновь зарычал Питер. — Ты убил нескольких людей, чуть не отправил нас на тот свет, ради этого дерьма?! -Что б ты ещё понимал, щенок! — Взбеленился в ответ Бек, принимая вертикальное положение, и наступая на парня неприступной, разъяренной горой. — Я должен был быть изначально наследником этого бизнеса! Мои родители начинали его на пару с твоими, и все шло хорошо до момента, пока чертовы Паркеры не предали нас, обманом отобрав контрольные проценты! Я лишь возвращаю свое… Да, отправив твоих драгоценных дядюшку и тетушку на тот свет, да, попытавшись убить и тебя со Старком, да, накачивая наркотиками твое к сожалению выжившее тело. Но это все, было ради благой цели, и я ни капельки не жалею о том, что сделал! Юноша мало что мог понять из наколенного до предела отчаянного монолога, кроме как то, что Бек явно повредился головой. Никакие деньги, бизнесы и акции не стоят того, чтобы идти по головам! Каким же идиотом Питер был, доверившись этому человеку, подарив ему себя и память своих родителей… Старк, казалось только и ждал того, как Квентин повернется к нему спиной. Усмехнувшись, мужчина быстро поднялся на ноги, и махнув рукой в сторону Бека, отдал приказ амбалам, удерживающих его до этого момента, связать наглеца, начистив предварительно хорошенько морду. Диктофон, находившийся все это время в нагрудном кармане выполнил свою работу, а значит, можно заканчивать весь этот цирк. К тому же, судя по состоянию Питера, он сейчас держится только на всплеске адреналина, и как только тот угаснет, тут же свалится без сознания… Охрана повязала сопротивляющегося всеми силами Квентина, выводя на улицу, где ещё несколько бойцов из секьюрити Тони, с превеликим удовольствием выполнили его приказ. Юноша осел на пол, сжимая руками голову, пытаясь хоть немного упорядочить мельтешащие и приносящие раздрай в душе беспорядочные воспоминания и мысли. Они лились каким-то нескончаемым потоком, и Питеру казалось, что его мозг вот-вот должен превратиться в кашу от переизбытка стресса. -Эй, лягушонок, — ласково позвал Тони, боясь прикасаться к дрожащему юноше. Тот поднял покрасневшие, налитые слезами глаза, и бросился в отчаянии в раскрытые для него объятья. Сейчас, Питер понимал только одно — Тони больше не даст его в обиду. *** Год спустя. -Малыш, просыпайся, — мягко позвал брюнет, осыпая веснушчатое плечо мелкими поцелуями, и проходя языком по багровым отметинам, оставленным после бурной ночи. Юноша завозился под одеялом, тихо хихикая от касаний шершавых губ, и высунув на свет растрепанную кудрявую голову, обвил руками-ногами тело мужчины. -Доброе утро, — пробормотал куда-то в шею Старка юноша, наслаждаясь ласковыми поглаживаниями по спине. -Утро? Лягушонок, ты время видел вообще? — Рассмеялся Тони. Хоть он и смирился с тем, что его возлюбленный ведет ночной образ жизни, а днем отсыпается аки сурок, но ни разу не преминул возможностью подколоть его по этому поводу. -Какой ты однако вредный, — вновь буркнул Питер, и все-таки оторвался от желанного тела, бросив взгляд на электронные часы, — всего-то два часа дня. А ты чего не на работе? -А ты как всегда все забыл, да? — Усмехнулся мужчина, и развалился на постели, с удовольствием лицезрея картину «Осознание». -Почему ты не разбудил меня раньше?! — Подскочил на ноги ужаленный в одно место юноша, до которого наконец-то дошло, какой сегодня важный день. — Какого черта не прозвонил будильник?! -Он звонил, — веселился брюнет, наблюдая за скорейшими сборами возлюбленного. Питер, мини-тайфуном носился по комнате, пытаясь одновременно натянуть и брюки, и рубашку, и галстук-бабочку, отчего становился живым воплощением фразы «черте что, и сбоку бантик». Из гостинной вышел разнеженный от сытного обеда Арчи, запрыгивая на кровать, и укладывая морду на пресс Старка. Мужчина с нежностью потрепал по лохматой макушке пса, и всем своим видом выражал удовлетворение от сложившейся ситуации. -И ты, предатель, меня тоже не разбудил, — слегка ткнул пальцем Питер в мягкий бок любимца, от чего Арчи радостно залаял, радуясь вниманию хозяина. -Ладно, Пит, не нервничай, до выставки ещё два часа, — устав следить за нервными сборами возлюбленного, мужчина притянул носящегося из одного угла комнаты в другой парня на кровать, и заключил в тесные объятия. -Но я должен появиться там раньше! Вдруг они неправильно развесят снимки, или напутают со списком гостей, или… — Питер был заткнут одним из самых проверенных средств, какое только знал Старк — поцелуем. Юноша сразу же расслабился в сильных руках, отвечая с неменьшей страстью на ласку. По телу волной прошлось наслаждение, концентрируясь в паху. С учетом того, что после сна, возбужденный член итак требовал к себе внимания, этот незначительный поцелуй, накалил желание до максимально возможного из пределов. -Я уже съездил, все проверил и со всем разобрался, — огорошил мужчина, после того как оторвал от себя жадного до поцелуев парня, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. -Ты знаешь, что ты самый лучший? — Улыбнулся Питер, очерчивая языком рельеф мощной шеи брюнета, всасывая кожу, оставляя свои отпечатки. -Догадываюсь, — согласно покивал Старк, расслабляясь, и позволяя юноше делать с собой всё что угодно. К сожалению, они были сильно ограничены во времени, потому такие привычные предварительные ласки, за которые порой и Питер и Тони могли кончить по нескольку раз, откладывались до вечера. Вместо этого, юноша просто оседлал бедра мужчины, и захватив моментально налитый кровью член брюнета в жаркую тесноту своей задницы, начал скакать на нём, на манер наездника. Старк сжимал упругие ягодицы в руках, направляя, устанавливая собственный темп. Властно сминал податливые губы, вырывая стоны раз за разом громче предыдущих. Наслаждался пеленой похоти в любимых шоколадных глазах, не смея даже думать о чем-то другом в такой момент. Только Питер. Только его милый мальчик, который прошел через столькое дерьмо, но вырвался из клетки боли, поднялся на ноги, и сейчас являлся одним из самых популярных и востребованных фотографов, завидным женихом, и просто невероятным человеком. -То-они… — Стонал парень запрокинув голову, захлебываясь удовольствием каждый раз, как любимый член давил на пульсирующую простату, — Быстрее! Черт, Тони, быстрее, да!.. Их секс был быстрым, грубым, животным, но они наслаждались каждым его мгновением, забывая в те минуты обо всем мире. Терялись во времени, пространстве, тонули в поцелуях и ласке. За это «утро», юноша кончил два раза, сидя верхом на брюнете, и чувствовал себя по итогу невероятно счастливым, готовым к покорению гор, и самое главное, к его новому вздоху… * -Я говорил тебе, опоздаем! — Шипел Питер, поправляя на пытающемся всеми силами не смеяться Старке галстук, и буквально пуляя в него грозные взгляды. -Да ладно тебе, — не сдержавшись, прыснул Тони, и склонился к лицу Питера, делая вид, что поправляет на нём воротник рубашки, — ты ещё скажи, что это не ты умолял трахнуть тебя повторно после первого оргазма. -Ты когда-нибудь научишься следить за своим пошлым ртом?!.. — Раскраснелся юноша, заозиравшись, надеясь что никто не услышал этой тягучей, словно патока, невероятно возбуждающей фразы. -И сейчас, попрошу выйти на эту сцену и самого владельца фотовыставки под названием «Новый вздох», Питера Паркера! — Прозвучал голос ведущего торжественной части, после чего полились бурные аплодисменты и радостные возгласы. Глубоко втянув воздух, бросив напоследок нежный взгляд возлюбленному, Питер ступил на сцену, принимая из рук паренька микрофон, и засовывая одну руку в карман, так, для больше уверенности. -Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, — начал он заготовленную заранее речь, хоть и понимал, что дальше будет говорить лишь то, что чувствовал сам, — я рад вас приветствовать на своей первой, и надеюсь не последней, фотовыставке. До этого момента, «Новый вздох», многими обсуждалась на пресс-конференциях, в журналах, строились теории и предположения родоначала такого необычного названия. Если посмотреть на мои работы, то можно ассоциировать их с периферией «нового» и «старого». Для меня, эта выставка стала ступенью в новую, счастливую, не обремененную прошлой болью и предательствами жизнь. — Юноша посмотрел в зал, где уже находился его возлюбленный, отсалютовавший ему бокалом с шампанским, и пытающийся поддержать влюбленным взглядом. — Этот год стал переломным моментом в моей судьбе — он понес за собой жизни многих родных мне людей, заключил в свои стальные тиски одного, как я думал, любимого человека, но вместе с тем, показал, какой может быть жизнь, без иллюзий и розовых очков. — Питер уверенно осмотрел каждого из приглашенных гостей, что затаив дыхание, слушали речь, понятную на самом деле лишь одному из всех присутствующих брюнету. — «Новый вздох» может быть у каждого. «Новый вздох» — это нечто неосязаемое, величественное, то, что может в конце концов привести вас к счастливой жизни. Так давайте же сделаем этот новый вздох на пути к нашему светлому, новому будущему! Зал взорвался одобрительными аплодисментами. Чересчур сентиментальные дамы утирали увлажнившиеся уголки глаз платочками, а мужчины с уважением смотрели на молодого амбициозного фотографа. Никто не знал истинную суть пройденного этапа жизни парня, но каждый чувствовал, что для юноши, это действительно стало шагом в новую жизнь, каждый знал, что Питер Паркер, новая звезда, не боявшийся показывать в своих фотографиях истину, станет новым героем двадцать первого века! А Питер, уже давно отпустивший мучившую его боль и отчаяние, сделал свой первый, глубокий вздох в новой жизни, ступив со сцены, и оказываясь в объятьях поддерживающего его во всех начинаниях возлюбленного. И пусть безрадостное, принесшее много крови и страданий прошлое, остается за дверями выставки «Новый вздох»!
