Поедешь со мной?

У Кирилла была потребность. Он всячески отрицал её и опровергал слухи, которые ходили где-то в жёлтой прессе. Однако, когда скрывать этот факт от самого себя уже не получалось, ему пришлось смириться. У него была потребность в людях. В прикосновениях. До одного момента он испытывал тактильный голод, потому что сам изолировался от всех, позволяя себе только редкие, но действенные встречи в отелях, нахальное поведение с журналистами и больше ничего. Пока в его жизни не появился маленький мальчик из детского дома, который утолил его голод. Познакомились они случайно, когда Лёша сбил его на скейтборде. Оба кубарем покатились вниз по улице, и Гречкин проклинал тот день, когда решил оставить свою машину дома, аргументируя свой поступок тем, что тут буквально двадцать минут ходьбы, можно и пройтись. Кирилл оказался прижатым к стене чужим телом и не сразу сообразил, что стоит делать. — Еблан, смотри, куда ты едешь, — выплёвывает блондин. Он не думал, что слова, обращённые к нему самому, пригодятся когда-нибудь. — Живой хотя бы? Не хочу, чтобы потом на меня твою смерть повесили, — ему приходиться тормошить парня, чтобы он пришёл в себя. Лёша был в сознании и быстро укатил с места «аварии», бросив перед тем, как уехать, что из них двоих еблан только один. С тех пор они виделись всё чаще и чаще, а у обоих в голове первая встреча и громкое «еблан». Проходили дни, недели, они сами не замечали, как стали обмениваться простым приветствием при встрече. Потом общение сошло на нет, словно ничего и не было, но когда возобновилось, то разгорелось с новой силой. Тогда Кирилл узнал трагичную историю младшего и первый пригласил его к себе домой. Совершенно спонтанно. При очередной встрече в парке, который как раз располагался возле места их первого столкновения, пошёл дождь. Никто не посмотрел в прогноз погоды перед выходом, и Кирилл принял решение, что это будет на его совести, чтобы мальчишка не промок и не заболел. До машины в любом случае было ближе, чем до детского дома. В квартире он не спешил переодеваться, а первым делом кинул в младшего майку, которую он носит до сих пор. Указав, куда нужно идти, чтобы добраться до ванной и переодеться, он скрылся за дверью. Бардак. Это первое, что встречает его, и ничего лучше, чем запихать всё, что только можно, под кровать, он не придумал.

***

— Не вертись, — кратко кидает мальчик, принимаясь расчёсывать мокрые и спутанные волосы. Он сам вызвался на подобные, как Гречкин считал, ухаживания. Кирилл боялся, что на его голове ничего не останется, а с расчёски придётся снимать волосок за волоском на парик. Он не чувствует неприятного натяжения, только чувствует, как зубья расчёски проходятся по коже головы, вызывая мелкую дрожь. Вскоре расчёску заменяют чужие пальцы. Ему никто не уделял столько внимания. Всё время его отправляли к нянечкам, к сиделкам, которые толком отказывались выполнять свою работу. Они были рады получить деньги и потом просто делали вид, что ребёнок им хоть как-то интересен. Отцу же до них не было дела, поэтому приходилось только терпеть. — Готово, — Лёша откладывает в сторону расчёску и оценивает результат. Получилось неплохо, не так, как он выглядел до того, как попал под дождь, но выйти на улицу можно. Макаров поднимается с дивана и спешит в ванную, решить проблемы с собственной причёской. Кирилл же не двигается с места и не спешит пересаживаться на мягкий диван. Когда дверь открывается, и брюнет снова заходит в комнату, Кирилл проводит по зубам языком, раздумывая о том, что же делать дальше. С прямой просьбой повторить он не пойдёт, знает, что его обвинят в домогательстве, потом ещё натравят на него ментов и пиши пропало. Диван скрипит и привлекает внимание к Лёше, который по-турецки сидит, рассматривая свои руки. Повисает неловкая тишина, которую никто не спешит нарушать. Гречкин не выдерживает первый и спрашивает, где он так научился волосы укладывать, и тогда он узнаёт о том, что у этого гонщика есть сестра. — Тебе, наверное, весело, — тянет он, перемещаясь с пола на диван, уделив немного времени затёкшим мышцам. — Как минимум тебе не скучно точно, потому что сколько ей? Шесть? Она не распробовала эту жизнь и может позволить себе разные глупости, например, такие, — он тянется руками к парню с намерением пощекотать. Он впервые за несколько лет позволил себе такую «глупость». Его руки перехватывают в надежде, что он просто пошутил, но когда Макаров почувствовал пальцы где-то у себя на боках, то сдался. Эта была маленькая победа для Кирилла и большое поражение для Лёши, который понял, что ничем хорошим эта «дружба» не закончится.

***

Спустя пару месяцев подобных посиделок у них стёрлось понимание слов «личное пространство». Как только они оказывались в четырёх стенах, где кроме них никого нет, будь то квартира или какая-то примерочная, Кирилл лип к парню как банный лист с желанием обнять или взять за руку. Гречкин понял, что чужие руки тёплые, мягкие, с еле заметными мозолями на кончиках пальцев, от чего каждое касание кажется новым, совершенно неизвестным. Лёша же заметил, что несмотря на горячую натуру, блондин мёрзнет, особенно понимал это по рукам, которые он старательно прятал в свои карманы, не забыв при этом прихватить и его руку следом. Кирилл говорил, что это в последний раз, но врал. Он перестал вешаться на журналисток, которые, кажется, даже немного расстроились. К своим «подружкам» в этой сфере он продолжал подходить, потому что их связывало что-то другое, а не просто интервью. В отели с целью утолить свой голод он не ездит, что в первую очередь радует самого Гречкина. Он заменял горячие и страстные танцы в кровати лежанием в квартире в компании парня. — Одна няня говорила мне, что люди, у которых веснушки, они были поцелованы солнцем, но мне кажется, что ты просто ёбнулся с него, причём прямо мне на голову, — выдаёт однажды Кирилл, поворачивая голову в сторону Лёши. Они оба лежали на полу, потому что одной кровати им было мало, а пол ограничивается только стенами. — Согласись, это было неприятно, когда ты падал прямо на меня. Это как комплимент про ангела, но я тебе его, конечно, говорить не буду. — Значит, как за гаражами меня за жопу лапать, так пожалуйста, а как комплименты сказать, так сразу мы не такие, — Лёша усмехается, — немного обидно. А кто мне говорил, что будет делать комплименты разные, любить до гроба? — разыгрывать комедию он любил, а особенно любил говорить то, чего на самом деле не было. — Ну я же говорил, что у тебя красивая задница тогда, за гаражами, ты что, не помнишь? — счёт равный, они идут ноздря в ноздрю. Вдруг блондин поворачивается на бок, заставляя сделать Лёшу тоже самое. Кирилл проводит кончиками пальцев по его щекам, проводя невидимую линию от одной веснушки к другой. — А вот сейчас без приколов. У тебя красивые веснушки. Не смейся, а слушай нормально! Мне всегда нравились люди с веснушками, потому что мне казалось это чем-то эстетичным, дорогим. А ты знаешь мою любовь ко всему дорогому. Он говорит много приятных слов, не отрывая пальцев от лица. Он проводит по переносице, переходит с одной щеки на вторую, а Макаров краснеет. Всё веселье и задор мигом пропал, а его заменяет опять неловкое молчание и только биение двух сердец. Кирилл показал другого себя. — А ещё мне нравятся твои волосы. Своих у меня толком и нет, — он в подтверждение свои слов запускает руку в волосы и оттягивает их, показывая заметно отросшие корни. — Так что я выбрал тебя не только из-за того, что тебя удобно зажимать за гаражами. Хотя это тоже сыграло роль, — старший усмехается и в ответ слышит тяжёлый вздох. Такой романтичный момент снова испортили такой неприятной темой. — Я запомнил. Просто признай, что у тебя есть потребность во мне, — шепчет мальчик, поднимаясь со своего места и за считанные секунды перемещается на чужие бёдра. — Просто признай, что ты не можешь сдержать себя, когда я рядом, — парень опускает голову на грудь Кирилла и руками обнимает его, чтобы не скользить и не упасть. Снова по телу бегут мурашки. Лёша чувствует, как чужие руки скользят вверх, забираются под его футболку. Гречкин мычит, явно довольный их положением, не желая отвечать на поставленный вопрос. Он еле слышно бубнит ответ в его волосы, отчего где-то на макушке становится тепло и приятно. Лёша считает, что это было «да». Кириллу нравится тепло чужого тела, ему нравится такая реакция, и он понимает, что всё, что он видел до этого, — качественная игра. Его потребность — присутствие Лёши рядом. Потребность видеть его в своей одежде. Потребность видеть его веснушки и трогать волосы. Потребность слышать его голос. Его потребность — чтобы никто об этом не знал. Он просто нуждается в нём.