Любить по-русски

      Для начала неполное и безличное «Вечерело». Вика Гулялова двадцати пяти лет от роду приходила в себя, силясь нащупать смартфон на тумбочке. Под рукой простирался газон, и это натолкнуло на паскудную мысль – девичник на Олиной даче пошёл по одному месту, а чилийское вино, купленное в ларьке, не вчера в Чили разливали. Вот приди она в себя на работе, когда смена на носу, проблем было бы меньше. Во-первых, в морге есть душ. Для трупаков, конечно, но не родилось ещё помощников патологоанатома, кто бы там не мылся. Во-вторых, в морге есть лёд. Много льда. Целые морозильные камеры. И у травматолога Бориса Сергеевича всегда можно разжиться коньяком, если плохо так, что душа просит либо закат и орать на него благим матом, либо грамм сто – сто пятьдесят и в караоке. «Эх, сейчас бы дошика ебануть…», - мысль подстреленной перепёлкой пролетела через голову и, не задерживаясь там дольше обычного, покинула родные пенаты.       – Кхм, - на поляне раздалось деликатное покашливание. Во всей красе перед Викой предстала троица. Вернее, во всей красе перед Викой предстали двое взрослых и один, лоховского типа хрыч в помятом пальто. «Онанист!», - тут же решила Гулялова. Видела она такие пальто раньше. А под ними – хрен да маленько!       – За сим войдёшь ты в Дом Божий… - нараспев протянул мужик с проседью, которого она сразу перебила.       – Сектантам не подаю.       – Ты умерла, - одёрнув чёрный прикид, дядя не желал униматься.       – Ты охуел, - в её родном Тагиле пробивали и за меньшее. – Где я? – На парк Бондина не похоже.       – Ты умерла. – Нет, ну он нарывается! – И попала на Небеса.       – Геральд не врёт, деточка. – Женщина, замотанная в белый пододеяльник, пискляво поддакнула. За спиной её, заставляя думать, что декорации у этих киношников что надо, трепыхались на ветру и крылья, и онанист. «На Пашку похож, пусть земля ему будет пухом, раз могильщиком устроился…», - рассудок забрезжил в травмированной голове. Смерть была ни при чём. Сотрясение мозга Вика заработала тремя днями ранее, на спор перелезая через забор городского дворца детского творчества на улице Красногвардейской и упав под КАМАЗ. Сама отделалась шишкой во весь лоб, зато фура не подлежала восстановлению.       – Да что мы рассусоливаем?! – Мужчина упёр руки в бока и с вызовом взглянул на девицу. – Прыгай давай. Или в лес иди гулять. Куда тебе хочется?       – В Турцию, - живо отреагировала новенькая непризнанная. – В Кемер. Отель не помню, но, если дадите телефон, спрошу у Маринки. А вы из какой передачи? «Розыгрыш»? «Скрытая камера»? Я хорошо выгляжу?       – Настоящая красавица, - по глазам тётки стало ясно – врёт, как дышит. Оно и понятно, запись на маникюр только в выходные, а парикмахер Алёна вздумала рожать вместо того, чтобы делать её белобрысые волосы рыжими как у Кристин Хэндрикс.       – Куда прыгать-то? – Встала Вика, ощупывая сохранность задницы. Уцелела кормилица! Как и всегда! Они с ней с детства и не в таких передрягах бывали. А на шоу засветиться – это ж вообще мечта. В «Беременна в 16» уже поздно, в «Четыре свадьбы» не с кем, а фолловеры в Инстаграме сами себя не подпишут, сколько губы не накачивай. Директ сплошь огонёчками от арабов пестрит и ни одного миллионера с яхтой.       – Во-о-он туда, - подал голос онанист. – Меня, кстати, Энди зовут.       – Репер, что ли? – Не ожидая ответа, она отмахнулась, осматривая «во-о-он туда». – Внизу батут? Или вы мне страховку пришпандорите, выключив камеры? Троица за спиной вела себя странно. Пацан озирался, «белая горячка» что-то втолковывала Геральду прямо на ухо, а сам мужик перетаптывался на месте, тигром бросая взгляды на русскую. «Да и чёрт с вами. Тагил рулит!», - отказываться засветиться по телеку Вика не собиралась.       – Это Спааааарта! – Райскую тишину прорезал вопль, вытягивая лица присутствующих вверх. Сама Гулялова камнем летела вниз.