Флафф

эксперимент в графе "жанр" потому, что я никогда не пытался писать черный юмор. черный во всех смыслах. афроюмор. главы мелкие, чтобы вас не смущал градус жестокости и неопытности Шептры. Шептра честно признается, что не умеет стебаться, поэтому прошу вас лишь об одном - терпите. Солнышко светило. Пели радиоактивные птички, которых Флафф из принципов называла «алькатрасами», хотя это были даже не альбатросы, а чайки. Песок жег босые стопы. Девушка отстала от друзей на несколько метров. Солнце, такое же облученное, как и птички, нагревало головы. - Оливер, убери свою паршивую камеру, иначе я тебя ею накормлю! – Флафф уворачивалась от объектива, как боксер от нокдауна. Оливер чувствовал себя лучше и радостнее всех и желал поделиться своей легкостью с окружающими, но от ощущающей себя морально разбитой Флафф он мог получить обратно только порцию тяжелого удара. – Уберите его, а то одной камерой станет меньше! Грант, старший брат, сгреб дружбана-оператора в охапку и вытолкнул вперед. Потом кинулся за ним и, схватив за плечи, указал куда-то вперед: - Смотри, какая большая чайка. Её снимай. Слегка поддатый Оливер, который искренне считал, что это куст, пожал плечами, сбрасывая с себя руки Гранта, и послушно пошел к цели. Грант остановился и развернулся, не давая больше никому пройти. - Народ, слушать меня! Кто мы?! - Туристы! - Какие мы?! - Голодные… - печально отозвалась толпа. Грант помотал головой. Громче всех это выкрикнула Флафф, и старшему брату подумалось, что сестренку никогда и ничем не обрадовать. Для достижения этой цели нужны стальные нервы и каменное терпение. А пока остается глотать пыль от её «букинского» настроения. Собственно, тут можно немного отмотать. Выбор местности для привала, гневные вопли Флафф, наступившей в муравейник, и скрежет встретившей-таки свою печальную смерть камеры – не самые лучшие варианты звукового сопровождения. А ведь вечер так и не наступил… Под бренчание гитары, которую взял с собой в поездку брутально-осторожный (!) Кит, компания умиротворилась. Из головы рассосались все лишние мысли и солнечные удары. Джейсон шептал что-то на ухо Лизе, Грант со своей девушкой покинули засыпающую компанию и пошли досыпать в палатку. Постепенно почти все разошлись, и на полянке, вокруг которой стояли палатки, остались только Флафф и Джейсон. Девушка читала книгу, прислонившись спиной к дереву. Джейсон смотрел на костер. - Хорошо тут, - невольно вырвалось у Флафф, да с таким неподдельным энтузиазмом, что Джейсон едва не свалился с бревна. Услышать от сестры слова счастья можно было так же редко, как увидеть, допустим, комету Галлея. - Да. Спокойно. Неужели здесь и правда никто не живет? – с удовольствием поддержал диалог парень. Надо её разговорить. - Тот мужик знал, о чем говорит, - вспомнила Флафф юношу из ночного клуба, который посоветовал им такой отдых. – Да даже и есть, нам бояться нечего. Нас много… - Их тоже может быть много. - Кого? – немного испуганно переспросила Флафф. Ей показалось, что где-то неподалеку хрустнули сухие ветки. Джейсон махнул рукой. - Да мало ли… Местные аборигены. Грант храпел так, что колышки окрестных палаток норовили выскочить из земляного плена. Флафф подумалось, что лучшими затычками от него будет сон, и поднялась на ноги, отложив книгу на бревно. Джейсон глянул на обложку. Стивен Кинг, «Мобильник». Сестра пристрастилась к ужасам, в которых присутствует безысходная пандемия, которая дает почувствовать себя беззащитным. - Никого тут нет, - словно убеждая себя и пытаясь победить опасения, бросила Флафф, пошла к палатке, но остановилась. – Мне нужно отойти. Иди спать. Отойти нужно всем, но не всем нужно вернуться. Порядком уставшая за день Флафф, пробираясь через кусты к озеру (А вы что, думали, что ей в туалет надо? Это мужики обычно перед сном пи-пи делают, а девушке умыться надо!), упала у самой кромки воды на колени и окунула в воду голову. Весь день девушке казалось, что из неё будто выпили все силы. Возможно, она получила солнечный удар, может быть, Оливер всё же сумел задолбать её вплоть до головной боли. Но даже сквозь пелену слабости Флафф удалось услышать повторный хруст веток, но уже позади, ближе к их лагерю. - Лось, ты ли это? Лось не отозвался, но остановился. Флафф показалось, что она услышала щелчок, какой бывает при взведении курка, и замерла. Аборигены, да? Она огляделась. Если ты не видишь что-то, то не значит, что оно тебя тоже не видит. Возможно, тебя уже держат на прицеле, а ты, как индюк перед убоем – так же наивен и непросвещен. Флафф дернулась, кинулась вправо, как ей показалось, в самое безопасное место – в кусты. Но слабость заложила уши и дезориентировала её, поэтому Флафф угодила в самую… - Кто это тут у нас? - Не трогай меня, лось, у меня руки! И я умею ими пользоваться!.. - Сама лось, - обиделся голос. Девушка почувствовала, что уже не находится в вертикальном положении, а лежит в чьих-то объятиях. Аборигены? Едва ли…