Новое начало

Афелий все еще не стоит на ногах. Слишком много крови потерял. Обычный человек бы уже давно валялся без сознания, но парень не совсем обычный. Он всеми силами пытается не дать себе свалиться в небытие и непонятно как, но у него это удаётся. Сетт пытается как можно быстрее вытащить его, чтобы передать в руки лучшим медикам. Он самолично позаботится об этом. Поэтому, когда они покидают бывшие катакомбы,перед ними тут же возникает множество людей. Не зря он тогда согласился на систему экстренных оповещений. Первым через толпу в белых халатах к ним пробралась женщина. Вот черт, помощница Сетта. Сейчас он точно ничего не станет ей объяснять. Сейчас он хочет только чтобы парень был в порядке. Поэтому, даже не остановившись, Сетт оттолкнул ее. Из-за этого девушка окончательно затерялась в толпе. Сейчас не время, сейчас он думает о другом, сейчас он хочет послать всех к черту, всех, кроме одного. Хотя его, блять, особенно. Поток мыслей уже давно был оттеснен пустотой. Словно все это происходило не с ним. Словно он смотрел на все не своими глазами, как будто это какое-нибудь кино .Звон стоял в ушах, не давая слышать, а глаза никак не хотели фокусироваться. Он упустил тот момент, когда слабого тела уже не было рядом, когда врачи покинули помещение, отправляясь в медицинский блок, когда мысли снова захлестнули его он тоже не понял. Только сейчас, стоя посреди пустого помещения, которое раньше казалось ему величественным, а теперь давило своей громоскостью, он начал осознавать все. Ну, не совсем все. Происходящее было просто невозможно переварить за раз. В голове начали всплывать абсолютно случайные моменты. Вот почему Афелий такой меткий, это насильно отточенный навык. Что-то на уровне инстинктов. Вот почему у него так много мелких шрамов. От долгих и изнурительных тренировок. Может от наказаний из-за плохих результатов. Скорее всего половину он нанес себе сам. Вот почему его руки не дрожат. Они не могут. Держа на прицеле каждый день по несколько десятков человек, у него уже не могут дрожать руки. Вот почему он такой бледный и холодный. Из-за поражённые организма. Этот яд, можно даже назвать его наркотиком, он как паразит поражает тело и постепенно высасывает из него все соки. Даже думать об этом не хочется. Даже кровь была другая, такой у обычного человека никогда не может быть. Точно! Кровь! -Босс… Босс! Из пучины его пробудил твёрдый, но обеспокоенный женский голос. Арин объявилась. Женщина явно была рассержена, но и доля взволнованности вместе с растерянностью были слишком явными. — Уберите в тринадцатой камере. Но прежде возьми на пробу кровь оттуда .- Мужчина не смотрел на свою помощницу. Он вырвал руку из-под её тонких пальчиков. И стал медленно направляться к выходу. — Меня не трогать На следующий день его явно ждёт допрос. Причем жесткий и чересчур долгий. Но это будет завтра. А сегодня хотелось побыстрее закончить. Из зала вело множество коридоров. Сеттрих знал их все. Вот этот ведет на арену, этот в его личный кабинет, справа лестница, ведущая в восточное крыло. А там медицинский корпус. Туда он хочет свернуть, ноги сами остановились перед аркой, хочет, но не может. Не сможет там находится. Через силу все-таки удалось уговорить тело свернуть. До его покоев осталось чуть-чуть. Слишком много всего. Нужно поспать. Или проснуться. Было бы лучше, если проснуться. Раз — все хорошо. Он снова в своей светлой квартире. Самое страшное — бумажная работа. Словно и не было ничего. Никакой нервотрепки. Никаких признаний. Никакой встречи и никакого студента-киллера. Так было бы проще. Но хотел ли этого вастайи? Мужчина слишком долго не был здесь. В последнее время Босс не сильно задерживался на работе, а уж тем более, чтобы оставаться на ночь. Хах, а ведь ещё несколько месяцев назад это место можно было назвать оживленным. Сеттриху казалось все это пределом мечтаний. Все роскошное, под стать ему. Любая мебель, любые ткани, любые девушки. Да, что только он не делал с не самыми примерными женщинами в этой постели. Раньше это было одно из его любимых занятий. А теперь даже от самого себя тошнит. Даже смотреть на это ложе не хочется, не говоря уже о сне. Поэтому мужчина прошёл дальше, к кожаному дивану. А ведь если так подумать, с Афелием у него ещё ничего не было. Думать об этом не приходилось, ведь без инициативы парня Сеттрих никогда бы и пальцем к нему не прикоснулся. Да уж .Если так поразмыслить , весь его мир перевернулся с ног на голову. Вместо его собственного комфорта, на первом месте для него другой человек, о котором хочется заботится. Только теперь вместо большой и мягкой кровати, Афелий лежит средь белых стен, наверняка весь утыканный иглами от капельниц и разными приборами. Блять. Сон никак не идёт.

***

-Вот. Самым первым на пути мужчины встала статистика. Он, разумеется, ни капли не понимал. Только лишь то, что справа, как ему объяснил, нормальная кровь, а с другой стороны -Афелия. Ничего не понятно, но от этого не менее боязно. Даже один из лучших биологов вастайи не смогла сказать ничего внятного. С таким она работает в первый раз. Бессонная ночь однозначно не пошла ему на пользу. Раз Босса предупредили не заходить в палату, он, скрепя зубами, решил отправится за результатами анализов. Так что теперь ему приходилось сидеть и разглядывать картинки. Класс. На самой первой творилось совсем что-то непонятное. Как будто картина абстракциониста в современном музее искусств. Как оказалось, это один самых старых образцов, то есть с наибольшим содержанием яда. И казалось ,после всего организм должен было вывести весь яд, все пришло бы в норму. Но даже недавно взятая проба уже лично у парня не внушала доверия. На первый взгляд все в норме, разве что, недостаток какого-то там… э… Сеттрих забыл как называется. Гемофрима? Гемоголина? А, вроде гемоглобина. Но вот если смотреть более подробную статистику, то результаты совсем не сходятся. Не может же быть такого, что эта поебень настолько сильно повлияла на организм, что изменила его структуру. Или же это еще отголоски? Да хер его пойми. Эта учёная говорила настолько заумно, что даже при всей своей внимательности Босс и половины не понял. -Это может как то повлиять на… голос? Первый вопрос, который он задал. Ведь тогда, когда парень заговорил, если была бы другая обстановка, Сеттрих бы точно вслушался в тембр, то, как он произносит букву за буквой. Но тогда было не до банальностей и романтической фигни. А теперь стало очень интересно, что же это, черт возьми, было. -Голос? -женщина поправила халат, явно замешкавшись. -Может вы имели в виду мышцы? Тут уже сам вастайи впал в ступор. Потому биологу пришлось вкрадчиво все объяснять. — Этот яд каким-то образом влияет на мышцы. Сжимает их настолько сильно, что иногда становится невозможно просто дышать. Мы уже поняли что он влияет на рефлексы, но также выяснилось и другое. Может, когда вы говорили про голос, то имели в виду сжатие мышц в горле? — пока женщина пыталась донести до Сетта все максимально просто, что давалось ей с трудом. Но судя по выражению лица последнего, тот её пока понимал. — Этот наркотик мог повлиять даже на связки. Вполне возможно, что для пациента было невозможным говорить. Я хочу сказать, что вся сила уходила на сдерживание данной инъекции, либо из-за сильных спазмов и болей ему было чисто физически невозможно разговаривать. Лишь когда в организм перестали поступать вещества, этот самый организм решил отторгнуть инородное. Видимо, учёная хотела сказать еще что-то, но телефон в её кармане тихо завибрировал и она прервалась. Даже не доставая его, она громко вздохнула и перенаправила взгляд на Босса. — Будет лучше, если вы сами во всем убедитесь. Больничные палаты- не самое приятное место. Хоть у мужчины все было оборудовано на высшем уровне, но светлые голубоватые стены ни капельки не радовали, ведь из-за приглушенного света они казались больше грязными. Гудение аппаратов и размеренный писк не улучшают ситуацию. Сеттриха, не без уговоров развернуться, с горем пополам пустили. В палате света было ещё меньше, может из-за ломки после всего, или по желанию самого пациента. Хоть кровать и была в помещении, и даже довольно удобная, но Афелий сидел на оборудованном медицинском кресле. Кожаные ремни не были закреплены, но, судя по всему, их недавно использовали. Лунный же даже не пошевелился. Одна нога была придвинута к груди, а вторая вытянуть на кресле, рука полная капельниц лежала ровно, а вторая, тоже с парой иголок оперлась о другую ногу. Обе были перемотаны бинтами. Трубок было действительно много. Не считая предплечий, под тонким слоем кожи на запястье тоже была капельница. Также одна большая трубка вела под футболку. Парень выглядел… изнеможденным. Он и до этого на живого походил с натяжкой. А теперь кожа стала практически такой же, как и стены. Вены теперь можно разглядеть даже не приглядываясь. Как и шрамы. Мужчина подошёл ближе, и, прихватив с собой рядом стоящий стул, развернул его и облокотился на спинку. Парень лишь приподнял руку в знак приветствия. Так они и просидели минут десять, пока Сеттрих наконец не выдержал и не прервал гнетущую тишину. — Занимательный у нас диалог — если не знаешь что сказать — сведи все к шутке. Ну, Сетту это казалось не такой плохой идеей. Изначально. -Совсем не найдётся парочки слов? Н… не привычно .-видно, что парню еще трудно поддерживать диалог, но он хотя бы пытается — что м.могу говорить так просто. Все еще сломанный голос, который все еще отдавал хрипотцой, ведь ему все еще сложно. Сеттрих пытается держать себя в руках. Получалось так себе. -Ну мог бы и поблагодарить за спасение твоей прекрасной задницы. На такое дерзкое замечание парень лишь фыркнул. Но голову немного повернул. Теперь можно было увидеть его впалые щеки чересчур глубокие морщинки под глазами. -Было бы это ц…ценным. Все, теперь точно не выдержит. Сетт рывком встал со стула, отчего последний не выдержал и с громким грохотом оказался на полу. Мужчина сократил расстояние и взял Афелия за ворот футболки так, чтобы нельзя было повернуть головы и отвести взгляд. Лунный лишь немного поежился, ведь иглы от капельниц неприятно двигались под кожей. Но вызов он принял. Смотрел точно в глаза, усталый, измученный, но блять с искрой и невиданной для данной ситуации дерзостью. Ох, если вастай скажет, что ему не нравится чужое упрямство — точно соврет. Очень нравится. Даже слишком сильно. На первый взгляд слабые руки цепко вцепились в чужие запястья. -Я этого не просил! — Афелий выплюнул эту фразу в лицо собеседника. От чего Сеттрих гортанно зарычал, а на месте ухмылкой появился оскал, который оголял его длинные клыки. Эта была схватка двух хищников. Опасного льва, короля, бесспорного победителя, который не знал поражений, блестящий в свете сапфиров. И ловкой, хитрой, скрывающийся в тени деревьев пантеры, долго выслеживающей и бьющей с безупречной точностью. Но их схватка была немного другой. Больше эмоциональной, нежели настоящей, но ощущалась она все так же. — А ты предлагал бросить истекает тебя кровью? Или же выпнуть к чёртовой матери? --Кровь постепенно начала закипать, а уши закладывало, все эмоции просились наружу. И, к сожалению, Сетт никогда не умел их сдерживать. Он достаточно поднял парня, поэтому их носы почти соприкасались. Из-за такого положения нельзя было вывернуться. — Если уж так жить не хочется? Почему сам себе мозги не выбьешь? Я то их вставить не могу. Если блять так хочется, то ладно! Скатертью дорога! Только блять подумай ещё и обо мне разочек! Как бы я смог нормально жить после такого… Хоть последнее и было произнесено шёпотом, но Афелий точно услышал. Потому что только он и должен был. -Раз так совесть давит… — Теперь парню мешало говорить ещё давление чужой стороны. Прямом и переносном смысле. — Кин… нул бы меня обратно. А теперь е.Если узнают перебьют всех, не толь…ко меня. Его слова не были пропитаны ядом. В них слышалась горечь, обида и немного отчаяния. Афелйи боялся не за себя, совсем нет. Если его не считают уже мёртвым, то найдут. Не чтобы обратно отвоевать себе, чтобы тот не разболтал ничего лишнего. А если и наговорил, то устранить свидетелей. -Неужели ты настолько не веришь в меня? — Босс хоть и понимал осторожность парня, но ёго гордость это пошатнуло. Неужели он не сможет защитить его? Неужели ему не могут довериться? Да он блять буквально гору снесёт ради него, а парень в свою очередь даже не может положиться на вастайи. Голос мужчины стал тише, а хватка немного ослабела. Последние слова были произнесены почти не слышно .Одними губами — Я на все готов чтобы заслужить доверие… Афелий тоже уже не пытался вырваться. Он просто пытался не смотреть в чужие глаза, пока мысли заполняли его. Отчаяние вытеснил страх. Страх из-за собственного бессилия и беспомощности. Он привык быть сильным. Он привык ничего не чувствовать. Он привык не думая вышибать чужие мозги, не думая о том, была ли у этого человека семья, любил ли его кто-то, но часто не мог. В самом начале это сильно давило на него, но после нескольких лет все превратилось в рутину. Кровавую, безрадостную, унылую рутину. Но в идеально отточенный механизм попала пылинка, пылинка под названием человечность. Парень где-то в глубине души перестал чувствовать себя таким. Хоть ему и говорили, что все ради высшей цели и он делает мир лучше, избавляясь от мусора, он был лишь инструментом. Чрезвычайно мощным. И относился к себе как к инструменту. Но надо же было ему напороться на человека, который видел в нем личность, который заботился и даже любил его. Последний раз он испытывал подобное с сестрой, очень много лет назад. Кто бы мог подумать, что его сразят не выстрелом в голову, а гребанной заботой. -Я не доверяю… себе…- парень не врал. Он не хочет причинять боль, он не хочет чтобы дорогие ему люди пострадали. Но он не знает, сможет ли остановить себя, когда потребуется. Он правда хочет верить в это, но неизвестность запутывает его ещё больше. Вастайи медленно опустил парня. Тот, еле выстояв на ногах, оперся рукой от спинку кресла, но все же остался стоять. — Как чувствуешь себя? -Лучше ч.чем было. Сеттрих провел ладонью вдоль волос. Ладно. Нужно успокоиться. Давай, держи себя в руках. Мужчина глубоко выдохнул. -Через час к тебе придут. А после и я тоже. Афелий смерил того непонимающим взглядом, но мужчина уже направлялся к выходу. Не так он себе представлял их первый разговор.

***

К нему и вправду заглянули. После очередных анализов, к нему зашли пара человек. Пока один освобождал его руки от ремней, второй пытался рассказать ему куда его хотят отправить. Но, к сожалению, выходило у того не очень. Так что в конце концов парню просто вручили его прежнюю одежду и сказали через пять минут быть у входа. На сам деле Афелий больше бы никогда не хотел надевать свой костюм, он напоминал ему о все той крови, пролитой собственноручно. Но за все время, эта одежда стала ему словно второй кожей. Экипировка была очень удобной, свободной и даже стильной. Высокие сапоги не были жёсткими, поэтому это позволяло двигаться безумно, а ремешки на них также служили своеобразным чехлом для маленького ножа, обтягивающие штаны не мешали двигаться и были довольно удобными, ремешки со множеством боковых карманов ему не выдали, что даже и не удивляло, учитывая их содержимое, зато верх, что был сделан из толстой ткани, имел большой ворот и был без рукавов остался все таким же неизменным. Но еще нескольких элементов не было, первое — перчатки длинной от запястья до локтя, которые спасали его руки от мозолей и мелких порезов, да и к тому же с ними было спокойнее, а второе -накидка. Простой плащ с капюшоном, который крепится к безрукавке, огромный капюшон безусловно нравился парню. Он надеется, что в конце концов эти вещи ему вернут, ведь раз заставляют это носить — то пускай отдают все. Когда почти весь комплект был одет, парень покинул больничную палату, где на выходе его ждали те двое, они надели на него наручники и снова попросили проследовать, так что под пристальним взглядом, держа руки рядом с оружием, висящим на поясе, охранники выпроводили его из медицинского блока. В огромную комнату, где его уже ждали. Мужчина взмахнул рукой, после чего те двое поспешно удалились. Вастайи возвышался над парнем, смеряя того взглядом. На самом деле такой долгий зрительный контакт был обусловлен одним- внешним видом брюнета. В экстренной ситуации как то было не до этого. А сейчас можно было полностью разглядеть его. Учитывая что Сетт привык видеть Афелия в закрытой и плотной одежде, такой исход, мягко говоря, был неожиданным. Сильные руки не были скрыты тканью, поэтому ,хоть он немного и исхудал, в свете можно было разглядеть почти каждую жилку на мышцах, и каждый порез. Было бы похоже, что он нарядился на какой-нибудь модный показ в стиле шпионов, было бы, если бы не наручники. -Гостепреимно. — парень слегка поднял руки, на которых зазвенела цепочка. Ухмылка расползалась по его лицу. -Прости, — мужчина с неким раскаянием в голосе попытался все объяснить. — Но это самое лучшее, что я мог для тебя выбить. Это была правда. Его помощница вообще была в ярости, ущнав, что этот «ебаный мудак» остался жив. А когда узнала и про намерение Сетта забрать того к себе, даже учитывая риски и схему связи Лунари, то чуть не проткнула Босса каблуком. Она была готова на разговор только, если это будет находится за тремя слоями стали, прикованным к стене и за дверью с пятью замками.Но какими-то то усилиями и тонной потраченных нервов удалось умерить её пыл до наручников. Двое мужчин стояли напротив огромной железной двери. Это не было кабинетом Босса. В основном помещение использовали как раз для допросов или в качестве комнаты для совещаний, на которые Сетт, конечно же, не ходил. Поэтому заходя в просторное помещение с высокими потолками, он ощущал себя немного неуютно. А вот по лицу Афелия не было ничего понятно. Казалось ему было вообще все равно на происходящее вокруг, он не читаем. Даже глаза прикрыл, гаденыш. В центре стоял большой стол, а если пройти дальше можно было увидеть ещё один, намного меньше и прямоугольной формы. За ним сидело двое. Красивая женщина, одетая во все чёрное. Её обтягивающее платье было довольно открытым и подчеркивало все достоинства девушки. Строгое лицо обрамляли такие же тёмные прямые волосы, достающие ей до лопаток. По её взгляду сразу было понятно, что кое-кого она с удовольствием бы прибила. Глаза были полны отвращения, но за ним скрывался волнения и даже страх. Второй же был мужчина преклонных лет. Он уже носил закрытую одежду, тоже темных цветов,но бежевая футболка выделялась на фоне официальных брюк и костюма. Небольшая седая борода не прибавляла ему лет, а наоборот, делала его более мужественным. Все выдавали в нем человека, который не один десяток лет варится в этом дерьме. Опыт можно разглядеть по рукам. Они были сильными, мозолистыми. Да и то как он их держит, словно готовый в любой момент обороняться, тоже признак мастерства. Его взгляд был намного мягче. В нем уже не было презрения, одно сплошное сочувствие. Мышцы парня сразу напрягаясь, а глаза были прикованы к незнакомцам. -Явился.