Новое начало

И как они умудрились оказаться в таком положении. Жилистая рука чуть выше его головы. Матрас прогибается под телом зверя. Сам Афелий будто легче воздуха. Сетт нависает над ним, закрывает собой и так тусклый свет лампы. Взгляд сразу приковывается к шрамам: на переносице, на скуле, на руках. У него их тоже немало. Для Босса подобное — доказательство силы, для него — цена. Сетт выжидает. Смотрит внимательно. Изучает. Афелий вытягивает руку и касается чужой щеки. Небольшая щетина приятно колется. Его пальцы накрывает массивная ладонь. Сетт ластится, как большой кот, трётся, проводит губами, будто запоминает каждый шрам, каждую неровность, медленно целует между пальцами, а потом также неспешно переходит к запястью. — Я так испугался, — Сетт утыкается в ладонь носом и прикрывает глаза. — когда всё начало падать, я думал о худшем. -Сетт… — Ласковый и тихий голос, напоминающий больше шепот. Он вспомнил, с каким беспокойством смотрели на него, ту панику в голосе и его глаза. Он знал, что если бы всё обернулось менее удачно, то его бы поймали. Сеттрих прижался лбом к плечу Афелия. Тот снова запустил руки в его волосы, поглаживая между ушами, у их основания. Это такой успокаивающий жест для них обоих, признак доверия. Пока одной рукой он гладил мягкие пряди, другой провел по плечу. Под слоем бинтов скрывалась глубокая царапина. Вастайи немного поёжился, стоило холодным пальцам, хоть и через ткань, дотронуться до увечья, как странная дрожь расползлась по всему телу. -Больно? — Голос Афелия немного хриплый. Сетт покачал головой. Такой пустяк и вправду ничто для него, по сравнению со всеми переломами, ушибами и вывихами, а тут даже не до кости. К утру уже заживёт. Сетт отрывается от чужого плеча. Они смотрят друг другу в глаза слишком долго, но постепенно становятся ближе. И вот Афелий уже ощущает дыхание на своих губах. Становится невыносимо жарко. Наконец происходит поцелуй. Их первый за несколько месяцев. Сетт уже почти забыл, насколько мягкие губы у его возлюбленного, насколько он неловок в таких делах. Забыл, как тот жмется к нему, охлаждает его пыл. А Афелий забыл, насколько может быть напористым его партнёр. Но с эти одновременно и мягким, пытается сдерживаться хоть немного, чтобы не причинить тому дискомфорт. Сетт привык получать всё и сразу, но именно с ним он осторожен. Всегда так было. С ним он другой, только для него открывает ту, неподвластную остальным людям, сторону. Но их поцелуй начинает перерастать в нечто большее. Клыки все чаще и чаще задевают кожу. Горячая ладонь легла на талию, немного сжимая, одно колено опиралось о кровать. Они тяжело дышали. Дай им волю, весь день, месяц, а то и несколько лет так бы пролежали. После столь долгого перерыва подобная слабость как щель в плотине, что-то столь маленькое разрушает всю дамбу, а потом целый город будет снесён гребаным цунами. -Я не сделаю ничего без твоего согласия. И это правда, руки себе откусит, но не тронет. Насколько бы сильно ему не хотелось этого, он не пойдет против желания Лунного. Он всегда такой импульсивный, неугомонный, поступает необдуманно, но не в этом случае. Афелий касается его загривка и снова притягивает к себе. Сердце уже в ушах стучит. — Я тебе доверяю. Шепчет он в самые губы, и снова целует. А Сетт пошевелиться не может. Он ждал этого. Вправду ждал. И теперь ему развязали руки. Но почему-то вместо долгожданной страсти внутри всё скребет, а руки немного трясутся. Сетт очень осторожен. С его губ он смещается сначала на скулу, потом также медленно идёт к подбородку, немного прикусывает кадык. Афелий втягивает воздух через зубы. Сетт целует его в шею, извиняется. Проводит языком и снова чуть покусывает. Его взгляд цепляется за узоры, что видны из-под горловины кофты. -И насколько их много? — Татуировки, которые Сетт заметил ещё в тот раз, когда Афелий впервые остался у него. Теперь он точно уверен, что это связано с его кланом. Лунный ничего не ответил, он опять притянул его и коснулся губ, другой рукой он поддел одежду. Когда они отстранились друг от друга, то Афелий через горло снял её. Эти странные рисунки покрывали почти всю правую часть тела. Завитки начинались чуть ниже ключицы и уходили за ремень. Также небольшой браслет звёзд опоясывал его плечо. Прямо как карта звёздного неба. И были они темно-синие, не чёрные, как обычно. Может быть даже с оттенком фиолетового. Хотя не только это завораживало. Его тело было прекрасно. Чётко очерченный рельеф мышц на животе, тонкие, но сильные руки, острые ключицы. Из-за всего произошедшего он немного ослаб, были видны ребра. Сетт провел руками от талии до груди, остановившись на выпирающих косточках. Афелий рвано вздохнул. На что вастайи чуть сжал тело парня и приблизился к его шее, проведя языком от плеча до основания. -Ты прекрасен. Шептал он у самого уха, вызывая дрожь тела под собой. Его снова притянули для поцелуя, очень мягкого, долгого. Одна рука Афелия легко царапала ногтями загривок, из-за чего по всему телу пробежала волна мурашек, вторая залезла под рубашку, оглаживая мышцы спины. Намёк понят.Не отрываясь, он одной рукой начал расстегивать мешающую одежду и отбросил её в сторону. Они оба тяжело дышали, Афелий приподнялся на локтях, но тут же его ладонь легла на что-то холодное, лязг цепочки как удар ножом. Оба замерли. -Давай пока забудем об этом… всём. Афелий отвел взгляд. -Согласен. Сеттрих взял его за подбородок и развернул к себе лицом. Только сейчас он заметил, насколько его возлюбленный смущён. Всегда бледное лицо, которое издалека можно спутать с лицом куклы, сейчас приобрело розоватый оттенок, а щеки и вовсе были цвета заката. Со стороны наверное и сам Сетт был таким же, разве что уши у него не могли покраснеть больше. Его массивная ладонь поглаживала шею, спустилась на грудь, потом на живот. Он остановился. У самого уже начало давить ниже пояса, но спешить он не может. Подрагивающие пальцы упирались ему в грудь. Он перехватил его руку под запястьем и поднёс к губам. Он дарил ласку эти ладоням, испещренными шрамами, принесшим в этот мир много смертей, но от непривычной нежности они размякли, тряслись. Кончиками пальцев он задел ремешок его брюк. Афелий будто дышать прекратил. Лицо горело, и грудь сжимало. Его успокаивали, поглаживали. Никогда прежде он не ощущал такого. Будто дико кружится голова. Татуировки продолжались ещё ниже. На правом бедре находилось целое созвездие, жаль, что он не разбирается в подобном, но скорее всего, оно обозначает какого-то смертоносного животного, например тигра, или, может, сову, если такое есть. Все эти узоры заканчивались лишь немного выше колена. Он погладил их, успокаивая напряженное тело. Сетт шептал ему постоянно. Не давал почувствовать, что тот один. Не отпускал его. Ему было стыдно, очень стыдно, когда Сетт подготавливал его. Никогда он не был таким уязвимым, даже перед сестрой. Он никогда не держался за какого-то, не царапал кожу до крови, не называл чьё-то имя так много раз, что оно сливалось в один протяжный звук. -Если больно, я прекращу. Афелий кивнул. Один. Два. Три. Вастайи был медленным, сдержанным, хотя уже самого рвало изнутри. Он сам впервые делает всё так неспешно, как будто новичок. -Сетт…- Крик перетекающий в стон. Он целовал его ноги, внутреннюю сторону бёдер, немного покусывал, царапал своими клыками. Одна нога Афелия была закинута на плечо, а другой он сжимал самого вастайи. Сетт ласкал его, когда рывки начинали становится все резче и быстрее, но в следующую секунду он замедлялся, и так снова и снова. Дыхание у них сбивчивое. Жарко, очень жарко. Волосы липнут ко лбу. Афелий закрывает лицо рукой, пытается отдышаться. Сетт коснулся его предплечья, он хочет видеть его сейчас. Его щеки горят, губы искусаны, глаза влажные. Сетт остановился в паре миллиметров от него. — Я чертовски люблю тебя. — И я. Люблю тебя, Сетт.

***

Приятное онемение в теле. Сейчас в голове пусто, только темнота. Сколько же времени? Сетт перевернулся на другой бок. Он услышал размеренное дыхание рядом с собой, воспоминание о вчерашней (или сегодняшней) ночи разрядами вспыхнули в его голове. Он наконец открыл глаза. Рядом с ним мирно спал и он. Рельефная спина, множество татуировок, а ещё шрам, пересекающий почти всё туловище.Через дрёму Сетт сгреб спящего под себя, утыкаясь ему в шею и одной рукой обнимая его всего. Афелий что-то невнятно промычал, но довольно быстро снова провалился в сон. Они отдали таким нежностям еще с получаса, пока Лунный не начал ворочаться, но обнаружил себя прикованным мёртвой хваткой. Попытавшись освободиться, он уловил только тихий рык и был сжат ещё сильнее. -Сетт… — Вастайи что-то буркнул себе под нос, немного щекоча шею Афелия своим дыханием. -Ты меня задушишь. Только после этого предупреждения тиски немного ослабли. Сетт потёрся щетиной о чужое плечо и почти невесомо поцеловал его. Афелий поглаживал его ладонь, обводил каждый рубец. Сетт внимательно наблюдал за этим и желал, чтобы подобное никогда не кончалось. -Фел, — Но один вопрос все же мучал его. Хотя нет, не один, вопросов была тьма. И если не сейчас спросить об этом, ответов можно и вовсе не получить. — твои татуировки, что они означают? -Это задания, — после нескольких секунд тишины, не отпуская ладонь вастайи, Афелий все же подал голос. — Чем они больше, тем сложнее была моя миссия. Сетт оглядел маленькие звёздочки под плечом, это, наверное, были его первые. Потом взгляд скользнул на ребра. Вот где лунные фазы занимали почти всё место. Но больше всего был диск, внутри которого, будто высеченные из мрамора, находились полумесяцы, они становились все меньше и меньше к центру круга, но каждый из них был по-особенному закрашен, будь то продолговатые линии, которые словно коса собирались на острых концах, или точки, которые тоже ближе к краям заполняли собой все. Чем-то напоминают они карты, которые он увидел будучи совсем ребёнком у какой-то старухи на ярмарке. Ведь когда она достала из колоды именно эту, то детский взгляд зацепился за красоту и обилие деталей на картинке. -А шрамы? — Сетт перехватил его руку, разворачивая тыльной стороной к себе. Множество маленьких светлых полос, не такие глубокие, как у самого вастайи. Он прижался грудью к чужой спине, чувствуя огромную рану даже так. В основном… — Афелйи немного помедлил. — В основном это все тренировки. — В основном? -Тот из-за Солнечных. — Афелий повёл лопаткой, где и начиналась самая большая из отметин. — Я был ребёнком, не сильно что могу рассказать. Сетт сам не заметил, как зарычал. Где-то в глубине затаилась злоба на все это дерьмо. На кланы, на Лунных, на Солнечных, на главарей, на самого себя. Он понимал, что в то время, даже будучи рядом, ничего бы не смог изменить, он и сам был ребёнком, слабым и плаксивым. Но всё же в голове мелькало множество мыслей: «А было бы по-другому? Была бы его жизнь лучше? А что бы сделал он, будучи не месте Афелия?» И только когда на его уши легла рука, он опомнился. Афелий развернулся к нему лицом и как-то грустно улыбался. Будто мысли читать умеет. Сетт уткнуться тому в грудь, а тот в свою очередь поглаживал его по голове, прижимаясь к волосам губами. — А свои ты получил в боях? Скорее всего, на лице Сетта сейчас красуется самодовольная ухмылка. Какой же он всё-таки выпендрёжник. Оставалось ещё там много вопросов.Звонок телефона оборвал приятную тишину. Сетт прижал уши к голове, дабы сделать вид, что проблемы нет и не было. Но долго игнорировать не получилось, ведь уже Афелий не вытерпел и потянулся за надоедливым сотовым, он буквально всунул его вастайи. -А? — недовольный голос Сетта в перемешку с полусонным состоянием создавал идеальную комбинацию неприязни. Из телефона послышался бубнеж, ведь парень не смог ни слова разобрать. — Агх, дай мне десять минут. Он бросил аппарат куда-то на край кровати и измученно простонал, что вызвало смешок у Лунного. Напоследок обняв своего возлюбленного, Сетт вылез из-под одеяла и, накинув только свою излюбленную безрукавку с меховым воротом, вышел из комнаты, оставив человека досыпать, ведь на часах было всего семь утра.

***

Шум толпы и звон монет. Большинство здесь собравшихся сидят ещё с ночи. Затхлый воздух, духота, идеальное место для таких жестоких развлечений. Выше всех трибун располагалось место, отведённое специально для короля арены. Оттуда идеально было наблюдать за тем, как раз за разом бойцы ломали кому-то кости. Поначалу ему даже не верилось, что люди готовы отдавать деньги за то, чтобы посмотреть на избиение, теперь он вырос, и все ещё не до конца понимает этого. Но с другой стороны не обычный зритель, он Босс. — Ну что, — Сиф глядел на него из-под шляпы, уже заранее зная исход битвы, — покажи этому выскочке, где его место. -Не рядом со мной. Гортанный рык вырвался из груди. Мало того, что какой-то ублюдок после пары побед возомнил себя всевластным настолько, что ляпнул, мол, сильнее самого Зверя, так ещё и нарушил идеальное утро. Каков нахал! Толпа буквально взорвалась, когда Босс ступил на землю, спрыгнув с трибун и подняв пыль до самых колен.Давненько он не развлекал этих зевак, наверное и забыли, что такое настоящая драка. А вот и выродок, точнее соперник. Ничем он не отличается от всех остальных безумцев, что пытались занять место главы, правда их ждало только одно место — в реанимации. Уже победная ухмылка на лице этого мудака в край бесит. Босс сплюнул. Зоркий глаз уже заметил кинжал за спиной, наверное чувствует превосходство из-за наличия оружия. Хах, это разве что тыкать зубочисткой в тигра. Но пускай попробует, если хочет без руки остаться. Сетт первым начал двигаться. Он тараном шёл на противника, надеясь закончить всё как можно быстрее. Его кулак достиг цели, и боец отлетел на пару метров, но остался стоять на ногах, стойкий. Босс не снизил скорости и сразу же после первого собирался нанести второй удар. Но отблеск на секунду ослепил, он инстинктивно отшатнулся в сторону. Почувствовал холод в сантиметре от лица. Поднялась пыль. Это не кинжал, совсем нет, это походило на длинный кнут с ножами на каждом из сторон. Что, блять, это вообще такое? Зверь понял, что дал слабину, только когда его ногу обожгло. Успел задеть, зараза. Теперь он, как какой-то кролик, должен бегать по арене, ведь этот амбал на удивление резво управлялся со своей игрушкой. Плохо. Выносливость у Босса хоть и хорошая, но не бесконечная. Каждый взмах кнутом становится все быстрее, да так, что он превращается в пятно в глазах, смертельно опасное. Остаётся только одно. Босс вытянул руку, и лезвия вонзились в предплечье, обвивая его, как верёвка. Боец уже победно усмехался. Клыки зверя обострились, зрение прояснилось, Босс ухватился за впившиеся в него ножи и рывком потянул за них. На мгновение показалось, будто все тело стало светится, второе дыхание, словно боли и вовсе не существует. Уже неудавшийся победитель лежит в ногах. И только тогда зверь заметил огромное, как бельмо, солнце .Среди совершенно безвкусных, беспорядочных татуировок было изображение светила. Сетт взял его за голову, поднял на пару сантиметров от земли и снова втоптал, да так, что казалось вот-вот и череп расколется. Он бил его снова, и снова, и снова. Пелена перед глазами развеялась только когда раздался звон. Сетт тяжело дышал, но не от усталости, от злости, которую так и не удалось до конца выплеснуть. Он поднял беднягу так, что его ноги были в паре сантиметров от заляпанной кровью земли, и показал изувеченного публике. -Кто ещё со мной сразится? Толпа взорвалась. Крики, аплодисменты, свист. Босс бросил почти бездыханное тело, он долго не протянет. Теперь эти ублюдки точно поймут, что с ним лучше не связываться. Он обвёл зрителей взглядом, пытаясь выцепить что-нибудь подозрительное, но среди бушующего народа не удаётся ничего разглядеть. — Босс. — Сиф, весь запыхавшийся, подбежал к вастайи, — ты это, в следующий раз будь мягче. — Мог бы и не включать. -Сетт понял, что именно его товарищи и остановили поединок. Все же бойцы сами читают контракт и согласны на то, что их могут прибить в крайнем случае. Особенно, когда бросаешь вызов Боссу. -Мог бы. — Старик пожал плечами. — Вот только срываться так- не к добру. Остынь. — Я просто показал им, кто тут Босс. И обнажил клыки.

***

-Сетт? Вастайи прикрыл за собой дверь. Афелий ещё не ушёл, а значит справился он довольно быстро. Парень сидел на краю кровати, полусонный, успев надеть свои джинсы, но из верхней одежды он нашел только рубашку вастайи, которую накинул поверх не застегивая. После того, как Сетт вошёл, он встал с кровати, разминая затекшие руки. Вастайи медленно подошёл к нему и тут же заключил в объятья, буквально навалившись на него, от чего ещё не до конца пришедший в себя Афелий немного покачнулся. Хоть Сетт и довольно тяжёлый, было терпимо. Афелий похлопал того по спине, утешая. Тяжёлое утро. Хотя и у него самого всё побаливало после сегодняшней ночи. Но он привык терпеть боль, самую острую, неприятную и отвратительную боль, которое не в какое сравнение не шло с его сегодняшним состоянием. Сетту он об этом, разумеется, не скажет, а то тот будет волноваться и извиняться весь оставшийся день. Лунный оглаживал чужую руку, когда кончики пальцев почувствовали края раны. Дыхание партнера прервалось, когда он легко дотронулся до глубоких царапин и посмотрел на свою ладонь, которая почти полностью стала красной. -Да это ерунда. — Он почувствовал, как его прижимают ближе, как шею обдает горячий воздух. — На мне всё как на собаке заживает. -Но все же. — Лунный прижался своей щекой к Сетту, чувствуя колкую щетину. Рубашка начинает липнуть к телу, ткань быстро впитывает кровь, меняя свой белый цвет. — Будь осторожнее, я волнуюсь. Ладно? -Ладно. — Сеттрих сказал это, словно провинившийся котёнок, уронивший вазу прямо перед приходом хозяина. Афелий даже так мог сказать, что его уши сейчас прижаты к голове, показывая все раскаяние. Вот ведь, будет стараться не ради своей безопасности, а ради его спокойствия. А даже пусть так, если Сетт будет в порядке — он согласен. -С-стой, — он почувствовал, как горячий воздух щекочет его шею, в то время как здоровая рука крепче сжимает талию. Сетт недовольно буркнул. — У нас есть дела. -Ой да ладно, мы и так хорошо поработали эти дни. -Сетт. — Грозный тон утихомирил пыл, и хватка ослабла, хотя немного обидно, конечно, было. — Сходил в душ, не хочу, чтобы ты её напугал. -Её?