Until I Feel Nothing

POV Richard Доза. Новая доза. Я нетерпеливо разрываю полиэтиленовый пакетик, достаю шприц. Руки дрожат, дыхание прерывисто разрывает легкие. Делаю укол. Облегченно выдыхаю. Я, скорчившись, сажусь на грязный мокрый асфальт. Пять-десять минут… легкие из свинцовых превращаются в водянистые.. Кажется, что внутри что-то булькает. Я хрипло смеюсь. Вдруг, внутри что-то взрывается, сладкие, острые, будто стеклянные частички прорывают кожу изнутри, сознание окончательно мутнеет и ржавеет, легкий запах гнили ударяет в нос. Яркие вспышки, мозг будто бьет электрическим током. Я не чувствую ног, не чувствую мокрого асфальта под собой. Сердце становится мятным, прозрачным, я отчетливо слышу его мелодичный стук. Взмокшие пряди прилипли ко лбу, я обливаюсь потом. Пару секунд – и глазные яблоки взрываются от обилия красок. Пару секунд… мне холодно. Ощущение, будто в пятки заколачивают гвозди. Смеюсь, ведь это щекотно. Воздух искрится, ловлю его пальцами. Повсюду голоса… громкие, тихие, звонкие, хриплые, чистые, детские, женские, мужские… стоны… облизываю высохшие губы, ощущаю резкую боль в голове, после – приторно-сладкое чувство в груди. Все голоса превращаются в стоны. Тепло внизу живота. Соленый привкус на сухих искусанных губах. Кровь. Истошные вопли. Звук разбитого стекла, шум машин, смех. Яркие вспышки… вспотевшие ладони. Кайф слишком глубокий. И на этот раз я не хочу возвращаться. Меня трясет от пронизывающего холода, продолжаю смеяться, трогаю дрожащими пальцами язык, пытаюсь убедиться в его наличии, слюна струей стекает с подбородка. Сквозь стоны, пение, грохот, голоса, свист, я отчётливо слышу твой низкий голос, твой крик: - Рихард, очнись! Очнись сейчас же! Пощипывание в области щек. Звонкий гул пощечин. Это ты даешь мне пощечины. Пытаешься привести меня в чувство. Ничего не получится, Тилль, смирись. Я не могу. Да и не хочу. Новая волна накрывает меня, я громко дышу, воздух красный и густой. Твой голос снова прорывается сквозь густоту воздуха в мои барабанные перепонки: - Рих, пожалуйста… я прошу тебя, пожалуйста, очнись. Вспышка розового цвета. Черные тени. Страх пронизывает мои вены, проходит током через кости, заставляет истошно вопить. Я судорожно рву волосы на голове, не чувствую боли, сжимаю зубы, привкус крови, похоже, я прикусил язык. Меня выносит наверх. Становится светло, холод ласкает тело, он приятен мне. Настолько светло…глаза вот-вот испепелятся … свет тысячи солнц. Я ничего не чувствую. Даже своего дыхания… я не дышу, но мне легко. - Рихард! Рихард! Очнись, мать твою! Рихард! Ты в панике… кричишь… Единственное, что я слышу – твой голос, но он далеко, все дальше и дальше, будто я уезжаю от тебя, улетаю, отдаляюсь. Твой голос увядает тихо и красиво, как цветок. Тысячная доля секунды… Тишина. Она ласкает единственное, что у меня осталось, ласкает воображение. Пронзительный яркий свет потухает. Становится темно. Колючая, тяжелая темнота. Темнота душит меня, хоть я это слабо чувствую. Я пропадаю. Лишь это я могу осознать. Последние секунды. Обрывок, взрывающий темноту: - Рихард! Я исчезаю. POV Till - Рихард! Рихард! Я продолжаю кричать во всю глотку, хотя прекрасно осознаю, что ты не слышишь. Держу твое обмякшее тело, смотрю в закатившиеся глаза и кричу: - Рихард! Воздух содрогается от моих криков. Ты бледный… почти серый. Прогнивший изнутри наркоман. Я оглох от горя. Это не может быть правдой. Только не сегодня. Я ведь обещал сам себе, что заставлю тебя бросить. Трясу твое безжизненное тело, покрываю поцелуями ледяные щеки и шею, слезы капают сами по себе. Продолжаю повторять твое имя, зову тебя… но тебя здесь нет. Ты исчез. Растворился в воздухе. Ты, видимо, сам этого хотел. Не настолько ты глуп, чтобы ввести лошадиную дозу и надеяться, что выживешь. За что ты так со мной?.. За что ты так… с собой? Тебе всего 30 лет… неужели это время прощаться с жизнью? - Рихард… Я сорвал голос. Лишь тихий хрип нарушал тишину. Я один. Совершенно один. А ты растворился в ночном воздухе Берлина. Ночной Берлин пахнет тобой. Я утираю капли холодного пота с твоего лба. Твои бледные кулаки сжаты, в них черные прядки. Ты вырвал много волос. Из моего горла вылетает лишь еле слышное сипение. - Рихард… Я не перестану звать тебя. Целую… легко целую синеватые искусанные губы. Улыбаюсь уголком рта. - Рихард… Тебя нет. Тобой пахнет ночной Берлин.