Love Is Blind

•2x16 - The Miller's Daughter•

Эмма оглядела довольно просторную по сравнению с другими каюту. Она была ужасно похожа на ее однокомнатную квартиру из Бостона, которую она оставила. В каюте стоял полумрак, освещаемый единственной керосиновой лампой и светом из небольших стеклянных окон. Оконные рамы были украшены позолоченными статуэтками русалок. Односпальная, удивительно мягкая, койка с большим количеством подушек. Рядом находился письменный стол с двумя черными стульями, на котором были разбросаны мелкие вещи, в основном драгоценные. Эмма не собиралась трогать все эти, вероятно, украденные, вещи Крюка. Вплоть к спинке койки был приставлен книжный шкаф, полностью забитый книгами. Говорят, человека нужно ценить не по внешности, а по его книжной полке. Киллиан по всем двум пунктам подходит. Эмма решила рассмотреть литературу с полок, взяв в руки пару томов. Она заметила из верхнего ряда много книг по мореплаванию, кораблям и свертков карт. На нижних полках же у него лежали разные жанры, как романы, детективы, психология, мистические и фантастические книжки. Честно, Эмма бы и не подумала, что такой человек, как Крюк может читать Шекспира. Она только сейчас заметила встроенную в стену дверь, за которой, скорее всего, прятался шкаф или кладовка. Но Эмма точно знала, что это шкаф. Просто зачем ему кладовка? Хранить ром? Но она уже проверяла дверку на засове под койкой, оттуда выкатилась бочка со спиртным. Эмме жутко стало интересно, есть ли у Крюка какая-либо одежда, кроме кожаного плаща, кожаных штанов и черной рубашки с жилетом. Она понимала, что лазить в чужих вещах неприлично. Да она и сама бы убила каждого, кто только посмеет открыть ее шкаф. Но любопытство взяло верх. И тем более, кто узнает об ее осмотре одежды Джонса? Она тихо отперла дверцу шкафа, и перед ней открылся вид на несколько одинаковых кожаных плащей. Действительно, чего она могла еще ожидать? Эмма выразительно закатила глаза. Шкаф не особо отличался от современных, тройка полок с аккуратно сложенными вещами и отделение для верхней одежды. Хоть Джонс и пират, но стоит отдать ему должное: он очень опрятный парень, каких Эмма редко встречала. В отличие от плащей, рубашек и жилетов у Киллиана было достаточно: различных цветов и дизайнов. А вот штаны также однотипны: кожаные и черные. На самой нижней полке было нижнее белье, и лишь от мысли взглянуть, что носит Крюк под кожаными штанами, Эмму бросило в жар. Она стянула камзол с вешалки – да, у него есть вешалки – и накинула поверх своего плаща. Эмма покрасовалась собой перед зеркалом на обратной стороне дверцы. Ей чертовски нравилось то, как она выглядит в кожаном плаще. В ее голове прозвучал голос Крюка, когда он сказал, что из нее вышла бы неплохая пиратка, и Эмма мысленно согласилась. Внезапно дверь в каюту распахнулась, и в помещение вбежал Нил. Эмма подпрыгнула от неожиданности, и, скрипя зубами о том, что он никогда не научится стучать, нервно отдергивала рукава. Но как бы она ни пыталась выбраться из камзола, ее плащ зацепился за многочисленные пуговицы рукава. Она быстро захлопнула дверцу шкафа и повернулась лицом к Нилу, сделав вид, будто все путешествие была в кожаном плаще. — Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила Эмма, нервно теребя пуговицы камзола. — То же самое хотел спросить у тебя, — он недоверчиво окинул ее взглядом, видя какую-то измену. — Я готовлюсь спать, — вспомнила Эмма, зачем на самом деле спустилась в каюту. — Заметно, — Нил всем своим видом показывал, что не верил. Прошло полчаса после их отплытия от Нью-Йорка, а Эмма все никак не находила себе места. Слишком уж на взводе она была весь прошедший день. Полет в Нью-Йорк, погоня за Нилом, ранение Голда, угон корабля Крюка. Эмма бы все отдала за 8-часовой сон, но разве у нее может быть он? Ее сын был зол на нее, ведь она скрывала от него его отца. Но, черт, что бы она ему сказала? «Твой отец клялся мне в любви, но в тот же день сдал полиции, после чего я провела 9 месяцев за решеткой, где родила тебя» Не очень похоже на трогательную историю любви. И эта история не возобновиться вновь, в этом она была уверена полностью. Как она сможет доверять человеку, который так легко предал ее, просто потому, что ему так сказал поступить Пиноккио? Предал однажды, предаст вновь. Это главное правило ее бродяжьей жизни. Но если ее сын предпочитает узнать своего без году неделя отца, Эмма не против. Она сама недавно обрела своего. Поэтому понимает это чувство, когда столько упущенных моментов, и, конечно,их хочется заполнить. И еще недавно Нил обучал Генри управлять «Веселым Роджером». Нил так и не рассказал, откуда имеет такие навыки и как такое возможно, что он знаком с Крюком. Эмма будет не особо удивлена, если Нил вдруг заявит, что он внебрачный сын Крюка и Милы. Она уже более чем уверена, что каждый персонаж «сказки» как-либо с кем-либо связан. Может, Нил внук Питера Пэна, а Киллиан спас его от этого мальчишки в зеленых леггинсах? Было бы очень смешно. Но эта «длинная история», как сказал Нил, останется на вечер. — Ты собираешься спать здесь? — поднял брови Кэссиди, отчего на лбу у него образовались морщинки. Особенным тоном он выделил последнее слово. — А почему бы и нет? Здесь мягкая кровать, — и демонстративно прыгнула на перину в плаще, что так и не желал открепляться от ее рукава. — Тут блеклое освещение и приятный запах: то, что надо для хорошего сна. — Приятный запах рома? — Рома, соли и неизвестного одеколона, — как истинный знаток заявила Эмма, уткнувшись носом в подушку. Кэссиди, сжав челюсти, ушел из каюты и поднялся на палубу к Генри. Между Эммой и Нилом всегда будет напряжение и дискомфорт, как бы они не старались быть друзьями. Как Эмме казалось, она четко поставила понятие границы в их отношениях. Она отвернулась спиной к двери, и, свернувшись калачиком в теплый и бархатный внутри плащ, вдыхала запах, пропитанный кроватью. Странно, но этот аромат успокаивал ее, грел и заставлял мурашки то и дело перебегать по ее телу. Его аромат. Она с точностью помнила это ощущение накопляющейся слюны во рту, когда в нос ударил приятный аромат какого-то эфирного масла, соли, спирта и пота. Еще некоторое время она позволила себе вспоминать этого несносного пирата, вдыхать его запах, трогать его вещи и заснуть под его слова в голове.

•3x08 – Think Lovely Thoughts•

Последняя остановка перед их осадой лагеря Пэна. Они наконец-то выследили его местоположение, и теперь у них есть достаточно времени, чтобы отдохнуть. Им еще понадобится энергия для сражения с Потерянными Мальчиками. Во время последнего нападения большая часть команды едва не погибла, и сейчас надо быть во всеоружии. Они недавно наткнулись на злодейский отряд из Реджины и Голда, поэтому теперь их шансы увеличились. На этом же месте встречи был устроен временный привал. Около дерева в обнимку сидели родители Эммы, полностью наслаждаясь обществом друг друга, ведь с ядом в организме Дэвида их любовь была под угрозой. Хоть кто-то был спокоен и терпелив. Реджина без прекращения жаловалась, что они теряют время, а Генри все еще в лапах Пэна, и вытаптывала вокруг их лагеря канаву, чтобы любой, кто посягнет напасть, провалился туда. Нил разговаривал со своим отцом, и, судя по напряженным бровям, сведенным в одну прямую линию, разговор идет отнюдь не дружественный. Эмма повернула голову, где еще несколько минут назад на бревне сидели Динь-Динь и Крюк. Ей абсолютно не нравилась эта фея, еще с самого начала она не внушала доверия. И ее истории с Реджиной и Крюком тоже настораживали. Но они ей верят, а Эмма верит им. Она не знала почему, когда она видела Крюка, флиртующего с Динь, ее желудок скручивало. Эмма чувствовала себя как девушка-подросток, которая ревнует, когда парень ее мечты гуляет с другой девочкой. Но она же не ревнует, так ведь? И когда Эмма не обнаружила этих двоих на положенном месте, она нервно забегала глазами по лагерю, пытаясь поймать кожаный плащ или зеленое платье где-либо среди кустов и деревьев. Неожиданно, рядом с ней оказался Нил и сел на ее подстилку. — Ты ищешь его, — мягко заметил он, — Крюка. Каждый раз, когда его нет в поле твоего зрения, ты ищешь его. — Я беспокоюсь, чтобы каждый член команды был в безопасности. И, тем более, Крюк — наш единственный выход из этого Богом забытого острова, — поспешно объяснила Эмма. Некоторое время Нил понимающе молчал, после чего сказал: — Они с Динь ушли на разведку к лагерю, проверить наличие «сюрпризов» в виде охраны Пропащих. — И ты их отпустил? — беспокойно повысила голос Эмма. Тот факт, что ей никто ничего не сказал, еще больше разозлил ее. Она здесь лидер и решает, можно ли рисковать своей задницей в кожаных штанах или нет. — Их могут поймать! Как ты только придумал оставить их двоих на целый лагерь? — Эмма, успокойся, тебе лучше не нервничать. Побереги свои крики для Крюка, — попытался сгладить ее нервы Нил. На них обратил внимание уже весь лагерь. — Динь и Крюк опытные разведчики, они провели на этом острове не одно столетие и уже приноровились незаметно скрываться в кустах и следить за Потерянными. — Я знаю, знаю. Но даже опытные мастера могут оплошать, — твердо предупредила его Эмма, вскочив с земли. — Когда они ушли? — Их нет 10 минут. Они наконец-то были на шаг впереди мерзкого Питера Пэна. Они не могли рисковать этим. — Не могу поверить, что вы отпустили их, — пробурчала Эмма на родителей, проходя мимо них за своей сумкой с припасами, кокосом с тенью и оружием. Под «их» она имела в виду только его. Только собрала Эмма все вещи в сумку, как в кустах прозвучал металлический звон и шорох. Она схватилась за рукоятку сабли, приготовилась к выходу гостей. Она уже представляла, как Питер Пэн предлагает ей сделку на обмен Крюка и Динь за тень или, еще хуже, Генри. Среди листвы показался белокурый растрепанный пучок феи, после чего появилась и она сама. Прямо за ней вышел Киллиан. Он выглядел абсолютно спокойно, словно ходил не в лагерь с десятками вооруженных до зубов мальчишек, а справить нужду. Эмма отбросила свою сумку к дереву и со злобным видом подошла к Крюку. — О чем ты думал? — ткнула пальцем ему в грудь Эмма, — Ты подвергаешь всю нашу операцию срыву. Если бы вас заметили? Если бы вас поймали? — она злилась, очень злилась. Настолько, что перешла на повышенные тона, — Если бы тебя убили? Как можно быть таким эгоистом? Как бы мы без тебя спасли Генри и благополучно вернулись домой? Крюк непоколебимо взглянул на нее, и уверил: — Лапочка, мы с Леди Белл прекрасные разведчики. Два столетия мы оставались незамеченными, с чего бы сейчас сценарий должен быть иной? — ему словно было безразлично то, что без него и его корабля их судьба будет плачевна. Это раздражало больше всего. — Джонс! Не стоит полагаться на судьбу лишний раз, а лучше всегда быть наготове, — она не помнит, когда и от кого услышала эту цитату, но сейчас для нее самое время. — Идемте, найдем моего сына, — объявила Эмма всему лагерю. Все живо зашевелились, Прекрасные поднялись с земли, Реджина скрипела зубами про то, что это их общий сын. Больше многозначительного взгляда Реджины, а затем и Динь-Динь, ее взбесила уверенная походка Крюка, с которой он прошел мимо нее и его самолюбивая ухмылка. Ох, когда-нибудь эта хитрая, несносная и заносчивая задница попадет в западню, из которой ей придется его спасать.