Сосед

      Вечеринка первая       Когда живешь в доме с тонкими стенами, то невольно становишься ближе со своими соседями. Знаешь, что твоя соседка сверху по средам и пятницам играет на пианино. Скорее всего, она начала учиться совсем недавно, потому что гаммы робкие и неумелые. Она очень прилежна — даже если сбивается, всегда возвращается и начинает играть мелодию с самого начала. По правде говоря, у Сяо Синчэня даже появилась одна любимая.       Еще над ним живет семья с тремя детьми. Синчэнь знает всех по именам, в курсе успеваемости каждого ребенка. У старшей — Цунь Ли — большие проблемы с математикой, о чем мать не устает напоминать. Кажется, она считает, что донести информацию до детей можно только криком. А иначе почему после этих воспитательных бесед у Синчэня так болит голова?       Еще по соседству от него живет Собака. Вероятно, люди там тоже живут, но их Сяо Синчэнь не слышит. Зато успел запомнить, что Собака жаждет погулять в шесть утра, а потом в десять вечера. Жаждет громко — звонкий лай разносится по всему этажу. А еще Собака любит бегать по паркету, непременно цокая когтями. И жутко грустит, стоит хозяевам оставить ее в одиночестве, плачет и скулит так жалобно, что сердце Синчэня обливается кровью. Очень, очень тонкие стены.       А вечеринки его нового соседа наверняка ждет каждый человек в Пекине. Сяо Синчэнь думает, что в той небольшой квартире точно побывал каждый из двадцати одного миллиона жителей их густонаселенного города. Он все понимает. Когда вас так много, сложно быть тихими. Но может, если бы они играли в маджонг…       Сяо Синчэнь смотрит на часы. До его смены осталось всего ничего, он надеялся поспать. Может, если он вежливо объяснит ситуацию своему соседу, тот сделает тише?       Сяо Синчэнь накидывает рубашку, выходит в подъезд — музыка становится громче. Он жмет на кнопку звонка. Еще раз. Он терпелив, ведь наверняка сложно услышать хоть что-нибудь, когда музыка в квартире играет так громко. Ему почти удается относиться к своему соседу с пониманием.       Когда дверь открывается, перед Синчэнем стоит высокий мулат с самокруткой в зубах. Сладковатый запах намекает, что в ней вовсе не табак.       — Не, не пицца, — бросает мулат и захлопывает дверь.       Сяо Синчэнь работает на горячей линии службы психологической помощи. Он привык разговаривать с нервными, расстроенными и истерично рыдающими людьми. Что ему какой-то мулат с косяком в зубах? Он снова звонит в звонок.       На этот раз дверь открывает хозяин квартиры. Синчэнь видит его иногда: хмурого, сонного, с кучей пакетов, в которых звенят бутылки, в шортах и майке, что обтягивает спортивное тело. Может, они на этих вечеринках отжимаются на скорость?       — Уверен, что не приглашал тебя, очкарик, — ухмыляется сосед.       Ему почти удается захлопнуть дверь, но Сяо Синчэнь успевает подставить ногу.       — А ты наглый, люблю таких!       Сосед хватает его за грудки и втаскивает в квартиру. Вообще-то, Синчэнь тут совсем не за этим, но возразить не успевает. Кажется, он случайно активирует портал. Еще секунду назад Сяо Синчэнь находился в своем подъезде с тусклой лампочкой, а теперь стоит посреди переполненного ночного клуба: вокруг мигают разноцветные лампы, воздух пропитан алкоголем, табаком и слишком сладкими духами, от громкой музыки тут же закладывает уши. Эта квартира маленькая — такая же, как и у Синчэня, — но кажется, будто бы здесь работает магия, расширяющая пространство. Иначе никак нельзя объяснить такое количество человек на один квадратный метр.       А еще его сосед стоит слишком близко.       — Че принес?       Он немного ниже Синчэня, а потому его дыхание щекочет шею, и табун огромных муравьев тут же устраивает марш по коже.       — О чем вы?       — Трава? Колеса? Я химию не жру, херово от нее потом, но вот те ребята будут рады, — сосед показывает на диван, который облепило несколько человек.       В мешанине из тел сложно понять, кто с кем лежит, кто кого обнимает. Синчэнь думает, что люди на диване так переплелись и спутались, что без посторонней помощи явно не встанут. Впрочем, совсем непохоже, что они собираются вставать.       — Так че у тебя там? — нетерпеливо спрашивает сосед.       — Я не…       — Хочешь, чтобы я тебя обыскал?       Наглые руки мгновенно оказываются на груди Синчэня и медленно ползут ниже. Несколько мгновений он, будто завороженный, смотрит на это бесстыдство, но довольно быстро приходит в себя.       Синчэнь отталкивает соседа, поправляет задравшуюся футболку — и почему тут становится так жарко?! — и делает самое серьезное лицо из всех возможных.       — Я живу в соседней квартире, — говорит он и поправляет на носу очки. — И ваша музыка мешает мне спать.       — Ничем не могу помочь.       — Можете. Просто сделайте тише. Вы ведь знаете, что шуметь после одиннадцати запрещено?       — Эй, Фэнь Чу, — орет сосед. — Тут говорят, что шуметь нельзя. Че делать будем?       Синчэнь смотрит на этого Фэнь Чу — он в милицейской форме и с сигаретой в зубах, к его спине прилипла длинноногая девица, которая явно забыла надеть штаны. Не может же эта майка быть платьем?       — Все нормально, я разрешаю, — ржет он и делает затяжку.       — Я разобрался, — ухмыляется сосед. — Так что ты можешь либо свалить отсюда нахер, либо перестать ныть и как следует оттянуться.       Иногда Синчэнь очень жалеет о детстве в храме. Возможно, если бы его не учили, что нельзя обижать божьих тварей, жизнь была бы проще?       — Идем, — говорит сосед и тащит его за собой.       Они лавируют между людьми, почти каждый из которых предлагает Синчэню выпить. Тут все такие щедрые. Кажется, к любому подойди, и с тобой поделятся алкоголем или косяком. Из разговоров Синчэнь узнает, что его соседа зовут Сюэ Ян, и что попасть на его тусовку могут только избранные.       — Понимаете, — пытается объяснить он, перекрикивая музыку, — я работаю сменами. Сутки без сна.       — Кем работаешь?       Сюэ Ян толкает его в кресло, а сам приземляется на подлокотник. Синчэню кажется, что сидит тот слишком близко — они соприкасаются плечами и немного бедрами. С каждой минутой становится все душнее. Может вообще кто-нибудь открыть окно?!       — Да тут все окна нараспашку, — хмыкает Сюэ Ян.       Синчэнь тихо радуется, что из-за полумрака никто не видит его порозовевших щек. Как бы еще чего лишнего не сказать…       — Я работаю на горячей линии психологической помощи, — говорит он.       — Тебе звонят и ноют в трубку? Ха, вот дебилы.       — Этим людям нужна помощь, — хмурится Синчэнь.       — Мне тоже нужна, — шепчет ему на ухо Сюэ Ян. — Поможешь?       Он обнимает Синчэня за плечо, скатывается с подлокотника в кресло и почти сидит у Синчэня на коленях. И улыбается так хитро, а в глазах мерцают неоновые огни. Воздуха вдруг перестает хватать.       — Мне пора, — Синчэнь вскакивает с кресла.       — А помочь? — хохочет ему вслед Сюэ Ян.       Синчэнь думает, что достаточно поспал днем. Он торопливо собирается и приходит на работу раньше на два часа. Там никто не удивляется — его считают странным. Кто добровольно будет работать больше, если платят сущие гроши? Святой или дурак. Почему-то Синчэнь уверен, что про него говорят второе.       Вечеринка вторая       Иногда Синчэню кажется, что Сюэ Ян знает его рабочее расписание и специально устраивает свои вечеринки в те дни, когда сильнее всего хочется спать.       После сегодняшней смены Сяо Синчэнь ощущает себя губкой, которая впитала столько боли и страданий, что коснись слегка — и все начнет вытекать обратно. Такие дни тоже случаются: тяжелые, нервные, долгие. Хочется коснуться головой подушки и уснуть мертвым сном.       Но у Сюэ Яна вечеринка. А из комнаты, что через стенку от кровати Синчэня, раздаются такие громкие стоны, что даже музыка меркнет на их фоне. Они почему-то раздражают особенно сильно. Сяо Синчэнь надевает футболку, тапки и выходит в подъезд. Очень хочется ударить в дверь с ноги, но он лишь вежливо нажимает на кнопку звонка.       Дверь снова открывает мулат. Он что, тут вроде дворецкого?       — Не пицца, — предупреждает его вопрос Синчэнь.       Тот пожимает плечами и уходит вглубь квартиры, оставляя дверь открытой. Сегодня народу меньше — Сяо Синчэнь спокойно проходит по коридору, и к нему не прижимаются разгоряченные тела.       — Прошу прощения, вы не видели Сюэ Яна? — спрашивает он у миловидной девушки.       — Боюсь, он немного занят, — хихикает она. — Может, я помогу?       Синчэнь хмурится и из-за ее нарочитой манерности, и потому что слышал, чем там так занят Сюэ Ян.       — Да блюет он, — ржет уже знакомый ему Фэнь Чу. — А я говорил ему не пить ту бурду. Весь алкоголь в один стакан намешали.       Почему-то в глубине души Сяо Синчэнь рад, что в той комнате занимается всякими непотребствами вовсе не Сюэ Ян. Он идет на кухню, торопливо наливает стакан воды и действительно находит своего соседа в туалете. Тот сидит на полу, обнимает унитаз и что-то невнятно бормочет.       — Я принес воды.       Сяо Синчэнь садится на пол рядом с ним, помогает сделать несколько глотков. В глазах Сюэ Яна, кажется, мелькает узнавание.       — Очкарик, — ухмыляется он. — Снова ты. Понравилось здесь?       — Меня зовут Сяо Синчэнь. И я бы хотел поспать после работы, но твоя музыка мне мешает. Знаешь, если бы…       Сюэ Ян быстро ставит стакан на пол и снова склоняется над туалетом, прерывая заготовленную речь Синчэня. Что ж, придется начинать сначала… Он придерживает длинные прядки волос Сюэ Яна и чувствует себя престранно.       — Ты такой нудный, что меня тошнит, — заявляет Сюэ Ян, поднимая лицо от туалета.       — Вероятно, все же из-за алкоголя?       Сюэ Ян кривится и вновь изображает рвотный позыв.       — Я подожду тебя снаружи, — сухо говорит Синчэнь.       Он на всякий случай не уходит далеко и прислушивается к тому, что происходит в туалете. Сюэ Ян, конечно, выглядел адекватным, но мало ли что. Синчэнь чувствует себя ответственным за этого человека. Ведь все соседи должны помогать друг другу, да?       — Хочешь кое-что попробовать?       Сяо Синчэнь поворачивается на голос и в полумраке коридора видит парня, на лице у него пирсинг, на шее — татуировки, вязь незнакомых букв оплетает бледную кожу. Пялиться на других невежливо, но Синчэнь все равно не может отвести взгляд.       — Нет, спасибо, — бормочет он.       Вместо ответа парень открывает рот и показывает язык — на нем маленькая белая таблетка. Он наклоняется так близко, что можно почувствовать свежий аромат парфюма вперемешку с запахом алкоголя. Синчэнь вжимается в стену, выставляет вперед руки — пробовать что-то в этой квартире ему не хочется совсем.       Вдруг раздается сдавленный стон, и парень оказывается на полу. Сюэ Ян стоит рядом — бодрый, будто бы не выворачивал свой желудок в туалете несколько минут назад.       — Держи свой язык при себе, пока я его не вырвал, — говорит он и улыбается так жутко, что Синчэню становится не по себе.       Он хочет наклониться к парню. Может, нужна помощь? Но Сюэ Ян хватает его запястье и тащит за собой.       — Подожди, — упирается Синчэнь. — Я только посмотрю…       — Да все с ним в порядке будет. У него же есть обезболивающее, сам видел. А вот мне все еще нужна помощь.       Сюэ Ян хватает со стола бутылку сливового вина, но не успевает сделать ни глотка. Реакция у Сяо Синчэня хорошая. Выхватив бутылку из рук, он протягивает вместо нее стакан с водой. А Сюэ Ян почему-то не злится — смеется и смотрит хитро-хитро. Из головы тут же вылетает заготовленная речь, а вместо нее орет сигнализация, и появляется план побега. Вот сейчас Сюэ Ян отвернется, и он сможет тихонечко уйти…       Тот не отворачивается. Рассказывает, как убегал от милиции, перевернув стойку с шоколадом, как прыгал через крыши и уронил свой новый телефон, как напился в хлам и перепутал квартиры… Сбежать удается только через час, когда привозят пиццу. Синчэнь еще долго лежит в кровати и смотрит в потолок, а за тонкими стенами играет музыка, болтают люди, и иногда раздается хриплый смех Сюэ Яна.       Не стоило ему жаловаться на предыдущего соседа, пусть даже и мысленно. А ведь тот всего лишь включал телевизор на полную громкость! Да, все познается в сравнении.        Вечеринка третья       В следующий раз Сяо Синчэнь приходит в соседнюю квартиру и… остается до утра.       Сначала Сюэ Ян обещает напоить его обалденным коктейлем собственного приготовления. Подобная перспектива пугает. Знакомство с алкоголем у Синчэня было давнее и короткое — несколько стопок рисовой водки, после которых весь вечер безумно хотелось спать. Да и страшно представить, что там Сюэ Ян может намешать.       Впрочем, возражений тот не принимает, но любезно дает сначала попробовать свой коктейль.       — Слишком сладко, — тут же морщится Синчэнь.       И радуется, что от такого сахарного удара у него не выпали все зубы. Сюэ Ян недовольно бурчит и хмурится, но предложенный Синчэню коктейль получается куда лучше — немного кислый и освежающий. Пьется как вода, поэтому даже не выходит считать. Который уже по счету он пьет?.. А Сюэ Ян довольно улыбается и мешает новый.       Сегодня народу совсем немного. Три девушки оккупировали диван и делятся любовными переживаниями, еще двое курят на балконе. Уже хорошо знакомый Синчэню мулат играет в карты со своим другом за низким столом.       — Только троньте эти фотки, лично руки поотрываю, — грозится Сюэ Ян.       Те послушно кивают. Все знают, что хозяина этой квартиры лучше не злить. Синчэнь вглядывается в рамки на столе, но зрение его подводит, да и в комнате темно.       — Там твои родители? — спрашивает он, когда они отходят от стола.       — Неа, эти фотки продавались вместе с рамками.       — Но ты сказал…       Сюэ Ян криво улыбается.       — Люблю придумывать мудацкие правила и наказывать тех, кто их нарушает.       Синчэнь оборачивается. Одна из девушек случайно задевает массивную рамку, и та с грохотом падает на стол. Все тут же бросаются ее ругать и ставить рамку на место. С надеждой косятся на Сюэ Яна. Не заметил? Выдыхают. Интересно, сколько еще таких нелепых правил припасено для гостей?       Сюэ Ян делает музыку громче и утаскивает Синчэня танцевать. Мелодия бодрая и ритмичная. Кажется, они совсем не попадают в такт. По правде говоря, они просто стоят в обнимку и едва шевелятся. Наверное, Сюэ Ян никогда не танцевал? Но когда Синчэнь пытается объяснить ему суть проблемы, тот только хохочет, запрокинув голову назад. Ладно, они могут танцевать неправильно, решает Синчэнь. Но потом он обязательно вернется к этому вопросу.       Следующая песня отлично подходит для медленного танца. Вот только Сюэ Ян останавливается совсем. Но Синчэнь не успевает задать ни одного из десятка пришедших в голову вопросов, потому что через мгновение его утягивают в поцелуй. Руки Сюэ Яна — горячие и сильные — крепко держат его за талию. Он целует грубо, немного прикусывает губы, но Синчэнь все равно плавится от этих прикосновений. Поцелуй сладкий — в прямом смысле. Губы Сюэ Яна на вкус — как конфеты с ликером. Синчэнь вдруг вспоминает, что у него тоже есть руки. И ужасно несправедливо, что эти руки еще не перебирают волосы на голове Сюэ Яна.       Они больше не танцуют по комнате, но голова у Синчэня кружится — то ли от алкоголя, то ли от поцелуев, то ли от руки, что притягивает его ближе за шею. Язык у Сюэ Яна горячий, юркий. Таким бы только целоваться и никогда не произносить все те гадости и пошлости, что обычно вылетают у него изо рта.       Синчэнь отстраняется. Сегодня он без очков, и все вокруг плывет цветными пятнами. Но Сюэ Яна он видит отчетливо — его сияющие в полумраке глаза, губы в ухмылке, мерцающие блестки на лице. Синчэню тоже предлагали, но он отказался. А теперь вот смотрит на это волшебство и не может оторвать глаз.       — В тех коктейлях что-то было, — решает он вслух.       — Было, — соглашается Сюэ Ян. — Очень много алкоголя. И вот мы здесь.       И снова притягивает Синчэня к себе. Тот решает, что обязательно возразит, но позже. Целоваться с Сюэ Яном слишком хорошо…       Вечеринка четвертая, которой не было       К двадцати пяти годам у Сяо Синчэня набрался список неких правил. Обычно список пополнялся после того, как он где-нибудь позорился, сгорал со стыда и тут же решал — больше ни-ни.       Правило №15. Не пить коктейли.       Правило №16. Не целоваться со своими соседями.       Немного подумав, Сяо Синчэнь решает изменить шестнадцатое правило: «Не напиваться коктейлями до такого состояния, чтобы лезть целоваться к своим соседям». Да, этот вариант ему нравится больше.       Он старательно игнорирует грохот музыки за стеной. Та, будто назло ему, становится лишь громче. Нет, ничто не заставит Сяо Синчэня покинуть свою квартиру. Может быть, только пожар, потоп или землетрясение. Или… неожиданный звонок в дверь.       Когда Сяо Синчэнь видит Сюэ Яна, то первым делом хочет захлопнуть перед его носом дверь. Но это невежливо. Поэтому он выдавливает слабую улыбку, чувствуя, как розовеют его щеки.       — Ты что-то хотел?       — Соли одолжить, — Сюэ Ян расплывается в хитрой улыбке. — Для текилы.       — Да-да, конечно, — растерянно кивает Синчэнь.       Он проходит на кухню и уговаривает свое глупое сердце не биться так часто. Но разве это возможно, если при одном только взгляде на Сюэ Яна вспоминается тот злосчастный поцелуй?       — Как все слышно, — удивленно говорит Сюэ Ян.       Конечно, он не остается ждать у двери.       — Слишком тонкие стены, — вздыхает Сяо Синчэнь. — Вот твоя соль.       Сюэ Ян тем временем ходит по квартире, рассматривает все полки, открывает шкафы, особенно внимательно изучает холодильник. Больше всего ему нравится коробка конфет на столе — их Сюэ Ян тут же начинает с аппетитом уплетать.       — Гости тебя не потеряют? — спрашивает Синчэнь.       Ему все еще ужасно неловко находиться с этим человеком в одном пространстве.       — Неа, — Сюэ Ян облизывает пальцы от шоколада. Синчэнь прикрывает глаза. Нарочно он, что ли?! — Нет там никаких гостей.       — Но музыка?..       — Да я все ждал, когда ты ко мне придешь. А ты не приходишь, — ухмыляется Сюэ Ян.       Синчэнь теряется и молчит. Стоит с чертовой солью в руках и сам уже хочет выпить той текилы. Может, тогда разговор пойдет легче?       — Тогда нужно выключить музыку? — нервно спрашивает он.       — Пусть играет, классный же трек.       Сюэ Ян спрыгивает со стула и, танцуя, подходит ближе. Оказывается, он все-таки умеет танцевать.       — Н-но соседи... — слабо возражает Синчэнь.       — Это для их же блага, — уверяет Сюэ Ян. А потом обнимает его, утыкается носом в шею и продолжает уже шепотом: — Вдруг мы решим пошуметь?