Награда

      Густо заросшее кладбище Литтл-Хэнглтона освещал бледный свет звёзд, да тусклый огонь догорающего костра. Глаза присутствующих Пожирателей Смерти неотрывно следили за высокой фигурой в чёрном плаще с капюшоном, вздрагивая от каждого резкого жеста или движения.        Их волнение нетрудно было понять: Тёмный Лорд возродился, и он был в гневе. Его старые соратники, его Пожиратели Смерти, даже не пытались найти его целых тринадцать лет. И вот теперь они стояли перед возродившимся Лордом Волдемортом, боясь его кары. ​Тёмный Лорд медленно двигался по кругу, обходя Пожирателей Смерти. И каждый уверял его в своей исключительной преданности, клялся в верности и готовности сражаться вновь под знаком Тёмной Метки… Но пустые слова никогда не ценились Лордом Волдемортом. В задумчивости он остановился у большого промежутка между Малфоем и следующим Пожирателем Смерти и вспомнил ту, которая всегда доказывала свою верность делом и кровью. — Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, — тихо произнес Тёмный Лорд. — Но они замурованы в Азкабане. Они были преданы мне. Они предпочли отправиться в Азкабан, нежели отречься от меня… Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и мечтать не могли.       ​Выкинув из мыслей навязчивый образ Беллатрикс Лестрейндж, Тёмный Лорд двинулся дальше по кругу, говоря о грядущем величии и о воцарении во власти. Но о своём желании вознаградить Лестрейнджей Повелитель, конечно, не забывал. Оставалось лишь подобрать приличествующую заслугам награду.

***

      ​Осень выдалась дождливой и промозглой. В Малфой-меноре царила гнетущая, мрачная обстановка. Большой, но пустой и холодный дом. Тишина, давящая и веющая безысходностью. Все недавние обитатели менора томятся в Азкабане, остальные Пожиратели Смерти появляются в резиденции Тёмного Лорда только во время собраний. Чёрная тоска. ​Беллатрикс Лестрейндж хмуро посмотрела на сестру исподлобья. Нарцисса, давно забыв про чашечку остывшего чая в руках, глядела куда-то в окно, на серое небо, с томным видом. За окном начинал накрапывать дождик. Прекрасные глаза леди Малфой тоже стали увлажняться. — Цисси, сколько уже можно? — с нотками раздражения вопросила Беллатрикс, со звоном ставя свою чашку из-под чая на блюдце.       ​Леди Малфой вздрогнула и удивленно взглянула на старшую сестру. На её лице читался немой вопрос, словно она только что увидела Беллу. Как будто они не проторчали в этой гостиной вот уже час, пытаясь скоротать время за чаем и не клеящейся беседой. — И Люциусу, и Драко важно, чтобы ты оставалась сильной, — упрямо заявила леди Лестрейндж. — От твоих слёз, во всяком случае, им точно легче не станет. — Ты не понимаешь, Белла, — резко ответила Нарцисса, передёргивая плечом. — Просто не понимаешь.       ​Беллатрикс сузила чёрные глаза. Временами очень хотелось привести сестрёнку в чувства каким-нибудь заклинанием… Но приходилось сдерживаться. — Если ты забыла, Цисси, Родольфус тоже в Азкабане, — произнесла Беллатрикс жёстким, властным голосом. — Как и Рабастан, Антонин и другие не чужие мне люди. — «Не чужие люди», — повторила Нарцисса возмущенным тоном. — Моргана, иногда мне кажется, что ты даже не помнишь, где твой муж! ​      Леди Лестрейндж вскинула подбородок и испепелила сестру взглядом. Цисси надавила на нужное место — Беллатрикс и правда частенько забывала про супруга, ведь куда как больше её волновала холодность Милорда после провала в Министерстве… Было невыносимо понимать, насколько низко она упала в его глазах после того позорного поражения. Беллатрикс просто не представляла, что теперь должна сделать, чтобы вновь завоевать милость Тёмного Лорда. Потом она одёргивала себя, вспоминая, что все другие участники операции вообще отправились в Азкабан. Становилось немного стыдно перед Родольфусом, который томился в заточении. — Родольфус — верный Пожиратель Смерти. Он четырнадцать лет провёл в Азкабане и с честью и достоинством вынесет ещё одно краткосрочное заключение! — нашлась Беллатрикс. ​      Нарцисса покачала головой, на неё глядя, но ничего не ответила. Какое-то время сестры сидели молча. Цисси бездумно пила холодный чай, Беллатрикс злилась про себя. Родольфус! Родольфус всё вытерпит, в этом она уверена. К тому же, Тёмный Лорд очень скоро освободит его, как и других Пожирателей Смерти. Они хотя бы имеют возможность искупить свою вину, пробыв некоторое время в Азкабане. О, лучше бы и она сама оказалась там же! Сидела бы и сходила с ума в четырёх стенах вместо того, чтобы видеть разочарование в багряных глазах… — Белла, поговори с Ним! — вдруг взмолилась Цисси, резко отставляя пустую чашку. — Люциус и остальные уже третий месяц в Азкабане, неужели ничего нельзя сделать? — Дементоры покинули Азкабан, теперь его охраняют авроры, — напомнила Беллатрикс. — Нужна сильная штурмовая группа, которой пока нет, или свои люди среди авроров… — Пусть сформирует штурмовую группу! — Нарцисса! — одёрнула Беллатрикс.       ​Иногда сестра, которой шёл сорок первый год, вела себя как совершеннейший ребёнок. Вот и теперь Цисси выжидательно хлопала большими голубыми глазами, глядя на Беллатрикс, и искренне не понимала, почему Милорд ещё не кинул все силы на освобождение Люциуса. Белла всегда считала, что младшую дочь их родители слишком избаловали. И уже во взрослой жизни прослеживались отголоски воспитания. — Это не так просто, как ты думаешь! — воскликнула леди Лестрейндж. — Весь костяк боевых магов в Азкабане. Те Пожиратели Смерти, которые остались на свободе, не так искусны в боевой магии. Их требуется долго готовить. — Насколько долго? — тут же спросила Нарцисса. — Несколько месяцев, — вздохнула Беллатрикс. — О, нет, — всхлипнула леди Малфой и уже стала прикладывать платок к глазам.       ​Беллатрикс возвела глаза к потолку. По её мнению, Люциусу не помешало бы пробыть в Азкабане ещё столько же. Никак не получалось забыть, как быстро зятёк отрёкся от Милорда в восемьдесят первом году. А теперь в Азкабане даже дементоров не было! Пребывание там можно было рассматривать как небольшой отпуск.       ​Нарцисса тихонько заплакала, постанывая и дрожа. Даже плакала она изящно, манерно. В детстве с лёгкостью могла разрыдаться, когда это было выгодно, и теперь частенько прибегала к подобным манипуляциям. — Да прекрати, Цисси! — грубо окликнула Белла. — И без тебя тошно! ​      Нарцисса резко перестала всхлипывать и, бросив на сестру обиженный и возмущенный взгляд, встала и поспешила к двери. Беллатрикс, тут же почувствовав угрызения совести, поднялась, чтобы остановить сестру. — Нарцисса, тебе правда пора взять себя в руки… — начала было она, идя вслед за леди Малфой. ​      Но тут дверь в гостиную отворилась и перед сестрами предстал Тёмный Лорд. Нарцисса опять безобразно всхлипнула вместо того, чтобы совладать с собой и показать стойкость перед лицом испытаний. И, шарахнувшись правее, обошла Тёмного Лорда и поспешила прочь, всё так же прижимая платок к глазам. Волдеморт проводил её презрительным взглядом. — Простите мою сестру, Милорд, — проговорила Беллатрикс, вся подбираясь и подходя к Повелителю. — Она сама не своя без Люциуса. ​      Тёмный Лорд смотрел на Беллу по-прежнему холодно и презрительно. Не выдержав этого, Пожирательница Смерти опустила глаза. Беллатрикс за последние месяцы настолько привыкла к тому, что Милорд вечно отталкивает её, что уже отчаялась заслужить его милость. Подумав, что он хочет остаться в гостиной один, чтобы встретить кого-то из приходящих Пожирателей Смерти, Беллатрикс подавила горестный вздох и обречённо шагнула к двери.       ​Однако же, в тот момент, когда она собиралась пройти мимо Тёмного Лорда (храня надежду хотя бы случайно коснуться полы его мантии или уловить его запах), рука Повелителя властно преградила ей путь. Белла в ту же секунду вскинула полный надежды взгляд. — Я искал тебя, Беллатрикс, — проговорил Тёмный Лорд, кладя ладонь на талию женщины. ​      У Беллы затряслись колени, от волнения сердце в секунду перешло на бешеный ритм. Во рту пересохло, и она только и смогла хрипло спросить: — Что я могу сделать для Вас, мой Лорд?       ​Глядя в багряные глаза Тёмного Лорда, Беллатрикс словно проваливалась в них. Все мир исчезал куда-то, всё теряло значение. Милорд будто обволакивал её, лишал способности мыслить и свободно дышать. Душа Беллы была натянутой струной в этот момент, и малейший жест или слово Милорда могли вызвать бурю эмоций. И это выражение в его глазах… Беллу кинуло в жар. Неужели?.. Значит, простил? — Твоя окклюменция, Беллатрикс, оставляет желать лучшего, — холодно сказал Милорд. — Прощение придётся заслужить. А пока что я хотел обсудить с тобой один вопрос наедине… ​      Белла усилием воли подавила трепет и волнение. Хотя колени всё ещё дрожали, а сердце радостно выстукивало в учащённом ритме. Милорд же выразительно на неё взглянул и, развернувшись, направился в сторону лестницы. Беллатрикс поспешила следом. При каждом шаге она старалась выдерживать такую дистанцию, чтобы не налететь на Милорда, но при этом быть как можно ближе. Волнение достигало апогея, в глазах начинали собираться слёзы радости. Было всё сложнее сдерживать свои чувства.       ​У лестницы Беллатрикс собиралась было пройти прямо по коридору, в кабинет Тёмного Лорда. Но Повелитель замедлил шаг и вдруг свернул на лестницу, направляясь на третий этаж, где располагалась его спальня. Беллатрикс остолбенела, ей казалось, что от радости и восторга у неё вот-вот разорвётся сердце. Тёмный Лорд, поднявшись на несколько ступенек, повернулся и выжидательно уставился на Беллатрикс. — Возможно, у тебя были другие планы? — насмешливо поинтересовался он, позволив себе ухмыльнуться уголком губ. ​Белла не смогла сдержать радостного, немного истерического смеха и быстро пошла следом за всё ещё усмехающимся Волдемортом.

***

      ​Спустя несколько недель леди Лестрейндж стала замечать некоторые странности в своём состоянии. По утрам её мутило, время от времени кружилась голова. Такое случалось и раньше — здоровье было подорвано Азкабаном. На перемены характера Белла и вовсе не обращала внимания, хотя Цисси и стала жаловаться на нестабильность сестры чаще обычного. Пожирательница Смерти не воспринимала сомнительные симптомы всерьёз, по привычке стойко перенося недомогание. Но когда Белле вдруг стало невыносимо хотеться сладкого, к которому она всегда была спокойна, женщина заподозрила неладное. — Нарцисса, мне срочно нужно одно зелье, — без обиняков заявила Беллатрикс, врываясь в комнату сестры поздним вечером. ​      Леди Малфой, уже в ночной рубашке, до появления сестры расчёсывала свои золотые локоны. Резкое появление Беллы её испугало, и Нарцисса нервно вздрогнула и вскочила на ноги. — Ох, это ты, Белла, — облегчённо выдохнула она. — Кто ещё это может быть? — риторически вопросила Беллатрикс, обводя глазами большую супружескую спальню Малфоев. — Где у тебя хранятся зелья? — Какие-то в кухне, какие-то в ванной, — растерянно проговорила женщина, в который раз думая о том, что Беллатрикс ведёт себя странно. — Что у тебя случилось? — Это неважно, — отрезала леди Лестрейндж, проходя в ванную при спальне и алчно озираясь. — Так где они?       ​Говорить сестре о своих подозрениях Беллатрикс не хотелось. Она и сама не могла поверить в то, что может быть беременна. В конце концов, ей было уже сорок пять, да и после Азкабана и предшествующих ему допросов здоровье оставляло желать лучшего… И всё же нужно было проверить, иначе Белла не смогла бы заснуть в эту ночь.       ​Нарцисса, проследовав в ванную за сестрой, выдвинула ящичек у рукомойника. Она решила, что Белле срочно понадобился какой-нибудь смягчающий волосы эликсир или другое косметическое зелье. Спешка, правда, непонятная. С другой стороны, Беллатрикс всегда ведет себя странно. — Какое зелье тебе нужно, Белла? — спросила Нарцисса, указывая рукой на многочисленные пузырьки. — Что-то косметическое? Или ты опять плохо спишь? — Да нет же, Цисси! — раздраженно отозвалась Беллатрикс, в ужасе осматривая великое множество баночек и бутылочек. ​      Видимо, без помощи Нарциссы не удастся найти то, что нужно. Это злило, Белла никак не могла подобрать нужные слова. Леди Малфой, скрестив руки на груди, ждала ответа. — Не могу понять, чьих шампуней тут больше — твоих или Люциуса, — не удержалась Беллатрикс, желая немного разрядить обстановку. — Реши, что тебе нужно, а уже потом приходи, — обиделась Нарцисса и порывисто задвинула ящик. — Подожди, Цисси, это важно! — воскликнула Беллатрикс с истеричными нотками и сжала плечо сестры, попытавшейся вернуться в спальню. — Осторожней, Белла! — тут же ахнула та, вывинчиваясь из стальной хватки. ​Обе женщины замерли, глядя друг на друга. — Мне нужно зелье, определяющее… Определяющее, беременна ли волшебница, или нет, — выпалила, наконец, Беллатрикс. ​      Она гордо вздёрнула подбородок, наблюдая за тем, как глаза Нарциссы всё больше округляются. Изумленно захлопав ресницами, Цисси покосилась на живот Беллатрикс, потом опять посмотрела сестре в лицо, опять на живот… — Просто дай мне его, или пошли домовика на Косую аллею, — властно повелела Пожирательница Смерти. — Белла, ты?.. — пораженно прошептала Нарцисса. — Но Родольфус ведь с июля в Азкабане… ​      В Малфой-меноре из мужчин были только Тёмный Лорд и Хвост. По мнению леди Лестрейндж, всё было совершенно очевидно даже при условии, что Нарцисса совсем слепая и глухая и ничего не поняла раньше. Что-то ей подсказывало, что Цисси просто издевается, пытаясь пристыдить сестру внебрачной связью. — Нарцисса, — процедила Беллатрикс, глядя на сестру страшными безумными глазами.       ​Цисси, не в силах удержать ползущие наверх брови, вновь выдвинула ящичек и стала дрожащими руками искать маленький пузырёчек. В голове носились лихорадочные мысли. Беллатрикс — беременна? От Тёмного Лорда, конечно, в этом не может быть никаких сомнений. А он знает? Это запланировано? — Вот, — проговорила Нарцисса, протягивая сестре флакончик из розового стекла. — Знаешь, как пользоваться? Налей в стакан воды и добавь туда по капле крови и зелья…       ​Беллатрикс, презрительно фыркнув, забрала зелье из рук Нарциссы и указала той на дверь. Леди Малфой вышла, больше всего боясь, что Белла сделает всё втихую, за закрытой дверью, и ничего не скажет ей. Сон уже как рукой сняло, и Нарцисса шагала туда-сюда под дверью уборной, пытаясь прислушаться к тому, что делает Беллатрикс. Сестра почему-то медлила, и леди Малфой уже стала придумывать предлог, чтобы постучаться, когда дверь медленно открылась, и на пороге появилась Белла, на которой лица не было. — Что, Беллатрикс? — тут же спросила Нарцисса. — Да или нет?       ​Пожирательница Смерти словно и не слышала сестру. Пребывая в своих мыслях, вышла в комнату, машинально прикладывая к губам проколотый для анализа палец. Не дожидаясь от неё ответа, Нарцисса заглянула в ванную комнату и ахнула, увидев в прозрачном стакане золотую, мерцающую жидкость. — Белла, ты и вправду в положении! — воскликнула Нарцисса, подлетая к сестре и касаясь её руки от переизбытка чувств. — Но что же ты скажешь Родольфусу?       ​Какая-то часть Цисси ликовала, что её старшая сестра, гордость семейства Блэк, нагуляла ребёнка на стороне. Нарцисса чувствовала своё превосходство как никогда — благовоспитанная леди, образцовая жена и мать. Ох, а что Люциус скажет! Великий Мерлин, стоит его навестить в Азкабане хотя бы для того, чтобы рассказать эту потрясающую новость! — Не понимаю, причём тут Родольфус? — задумчиво поинтересовалась Беллатрикс с таким видом, словно сестра сказала невероятную глупость. И добавила, очнувшись от своих мыслей: — Да, Цисси, ты не вздумай сказать кому-то. Ответишь даже не передо мной, а перед Тёмным Лордом. ​      По спине Нарциссы пробежала дрожь. Всё-таки и представить было сложно, что её сестра с Ним… Не то чтобы фанатичная привязанность Беллатрикс была хоть для кого-то секретом, но всё же одно дело — боготворить Тёмного Лорда, и совсем другое — спать с ним. Нарциссу передёрнуло от одной мысли об этом. — А Он знает? — всё же осмелилась спросить леди Малфой. ​Беллатрикс медленно вдохнула и выдохнула. Она не знала, как сказать Повелителю, и какой может быть его реакция. — Вы оставите ребёнка? — нетерпеливо вопросила Нарцисса. — Как решит Милорд, — резко ответила леди Лестрейндж и быстрым шагом направилась к двери. ​      Как бы страшно ни было, Милорд имел право знать. Белла не представляла, насколько обрадует или разозлит его новость о ребёнке, но умолчать об этом она просто не могла.

***

​      Вышло так, что Тёмный Лорд отсутствовал в Малфой-меноре несколько дней. У него были свои дела, поручить которые кому-либо было бы неосмотрительно. В поместье Малфоев он вернулся поздним субботним утром и намеревался сразу же подняться в свой кабинет и проверить почту. Каково же было удивление Лорда Волдеморта, когда навстречу ему по лестнице буквально сбежала Беллатрикс. Пожирательница Смерти трепетала под его вопросительным взглядом, но не как обычно. На бледных щеках горел лихорадочный румянец, глаза блестели и выражали смесь радостного волнения и смертельного ужаса. Тёмный Лорд заволновался, что Беллатрикс опять не в себе, и приложил к её лбу ладонь. — Что с тобой, Белла? — спросил он. ​      Этот жест мнимой заботы — разумеется, Волдеморта интересовало состояние Беллатрикс только по той причине, что она оставалась единственным его сильным бойцом на свободе — окончательно добил леди Лестрейндж, и по её щекам сбежало несколько слезинок. — Я здорова, мой Лорд, — с придыханием проговорила она, ласкаясь лицом о его руку. ​      Лоб и правда не был горячим. Проведя пальцами по щеке Беллатрикс, Милорд одёрнул ладонь. — Что случилось? Почему ты караулила меня? — строго спросил Тёмный Лорд. ​      Беллатрикс улыбнулась нервной дрожащей улыбкой, брови её поползли наверх, вставая домиком. При этом слёзы как будто высохли, хотя взгляд странно блестел. Волдеморт убедился в том, что у Беллатрикс всё же случилась регрессия после Азкабана и что она слетела-таки с катушек. Поскольку в коридоре было множество портретов бесчисленных предков Люциуса (которые обо всём услышанном докладывали Нарциссе Малфой), Тёмный Лорд отпер дверь своего кабинета и пропустил Беллатрикс вперёд.       ​Белла зашла в кабинет хмельной, качающейся походкой. Из-под ног уходил пол. От волнения кружилась голова, а сердце билось где-то в горле, не позволяя даже говорить нормально. Дыхание перехватывало от страха — как отреагирует?       ​Тёмный Лорд, неотрывно наблюдая за помешавшейся вдруг любовницей, снял дорожную мантию и повесил на спинку кресла. Одёрнул чёрный камзол. Беллатрикс в свою очередь смотрела на него расширившимися, полубезумными глазами, быстро и шумно дышала. Волдеморт начинал испытывать нетерпение и злость. Да что же с ней вечно не так? — Говори, Белла, и не трать моё время попусту, — повелел он. — Мой Лорд, я должна сообщить вам нечто очень важное, — дрожащим голосом заговорила Беллатрикс, невольно приближаясь к своему Повелителю. — Это получилось случайно, и я приму любое ваше решение… Но если бы вы хотя бы обдумали возможность оставить… Это было бы огромной честью, лучшей наградой… — Да что ты говоришь, Беллатрикс? — уже раздраженно спросил Тёмный Лорд. — О какой награде идёт речь? Не припоминаю, чтобы ты заслужила награду в последнее время. — За все те годы, что я ждала Вас в Азкабане, за всё то, что вытерпела… — возбужденно зашептала Беллатрикс, подходя почти вплотную к Волдеморту и с собачьей преданностью заглядывая ему в глаза. — Я знаю, что вы никогда не хотели этого, но раз так получилось…       ​Отчаявшись дождаться внятного ответа, Тёмный Лорд грубо взял Пожирательницу Смерти за подбородок и заглянул ей в глаза. Среди обыкновенного для Беллатрикс тотального хаоса мыслей одна пульсировала вполне внятно — «Ребёнок, я должна сказать Ему о ребёнке».       ​Лорд Волдеморт опешил и отступил на шаг от любовницы, отпуская её. Белла продолжала смотреть на него с немой мольбой, боясь сказать что-то не то. — Неужели? — тихо проговорил Тёмный Лорд, опуская пораженный взгляд на ещё плоский живот Беллатрикс. — Да! — горячо ответила она, вдруг обретая смелость. — Да, мой Лорд, я жду ребёнка от Вас. И я бы очень хотела оставить его.       ​Милорд, чувствуя себя совершенно обескураженным, не подавал и вида, что до такой степени взволнован. Его лицо превратилось в бесстрастную маску. Погруженный в свои мысли, Тёмный Лорд медленно подошёл к столу и машинально поправил стопку писем. Новость о беременности Беллатрикс была подобна грому среди ясного неба. Волдеморт и не предполагал, что от их связи могли быть последствия. Его тело, сотканное из магии, измученная Азкабаном Белла… Осмыслить это и понять, что делать с ребёнком, было не так уж и просто. С другой стороны, в те времена, когда он был бесплотным духом, даже меньшим, чем призрак, он частенько жалел о том, что не сделал Беллатрикс ребёнка в своё время. На тот момент не было никакой надежды, что кто-нибудь из бездарных и трусливых слуг попробует его возродить. В то время, как на ребёнка от Беллы можно было бы рассчитывать.       ​Волдеморт посмотрел на любовницу: она, кажется, даже не дышала из-за напряжения. Вся подалась вперёд, глядя на него и ожидая решения. В глазах та же преданность и любовь, что и четверть века назад, когда их роман только начинался. Если он скажет ей избавиться от ребёнка, поплачет, но сделает. Потом нужно будет приласкать пару раз, и всё забудется. А если позволить оставить? Беллатрикс Лестрейндж — самая фанатичная его сторонница, дочь благороднейшего и чистокровнейшего семейства Блэк, талантливая и сильная волшебница… Он всегда знал, что если когда-нибудь захочет получить наследника, выбор падёт на Беллатрикс. Наследник, впрочем, совершенно не нужен ввиду бессмертия. Но обрести верного слугу, одарённого магически, имеющего сильнейшую личную привязанность… — Хорошо, Беллатрикс, — медленно проговорил Тёмный Лорд. — Оставляй, если хочешь.       ​Пожирательница Смерти всхлипнула и, не в силах выразить всю силу своей благодарности, бросилась к ногам Тёмного Лорда и припала губами к его руке. Волдеморт ощутил горячие слёзы, падающие на его кисть. Слёзы счастья. Всё же то, насколько Беллатрикс его боготворила, льстило самолюбию. Было приятно видеть, как леди Лестрейндж счастлива возможности подарить ему наследника. Если хотя бы половина её фанатичности достанется их отпрыску, он станет безупречным оружием в руках отца. Сильный, безжалостный, воспитанный в ненависти к магглам и в богобоязненной любви к отцу… — Тише, Белла, тебе нельзя так волноваться, — задумчиво протянул Милорд, второй рукой поглаживая жёсткие кудри любовницы. ​      Перед глазами у Беллатрикс пошли вспышки от накала эмоций и разрывающего грудь счастья. Больше ей ничего и не нужно было. Теперь Тёмный Лорд наверняка простит её. А в дальнейшем она всегда будет на особенном для него месте. Не просто самая верная приспешница и лучшая из Пожирателей Смерти, но мать его ребёнка.

***

​      Спустя без малого год, в прекрасный летний день тысяча девятьсот девяносто седьмого года, Родольфус Лестрейндж, ещё не смывший с себя запах Азкабана, стоял в тюремной робе над колыбелью. Перед ним была хорошенькая здоровая девочка пары месяцев от роду. На головке уже вился чёрный пушок, карие, с багряным отливом, глазёнки смотрели с любопытством. Лестрейндж перевёл вопросительный взгляд на счастливую мать, гордо стоявшую по другую сторону от колыбели. — Тёмный Лорд оказал великую милость нашей семье, — сообщила Белла, вздёргивая смоляную бровь. — Наградил нас так, как мы и мечтать не смели. — Полагаю, я тоже должен быть счастлив? — поинтересовался Родольфус, пытаясь представить, какими именно взглядами на него будут смотреть все Пожиратели Смерти, вернувшиеся в Малфой-менор. — Дельфини Лестрейндж, наследница Тёмного Лорда, — проворковала Белла, поправляя одеяльце малышки. — Что ты сказал, дорогой? — Да, о такой награде я и мечтать не мог, Беллатрикс, — не без сарказма проговорил Лестрейндж. — Значит, у неё моя фамилия? Неужели Повелитель отказался принять собственную дочь? — Я решил, что так будет безопаснее для девочки до поры до времени, — раздался высокий голос Тёмного Лорда от двери. — Тебе же, Родольфус, дарована честь вырастить мою дочь как свою собственную.       ​Родольфус Лестрейндж опять посмотрел на сияющую Беллу, со слезами на глазах любовно глядевшую на Тёмного Лорда. Вернул взгляд на Милорда, милостиво улыбавшегося своим самым верным Пожирателям Смерти. — Благодарю за оказанное доверие, мой Лорд, — проговорил Лестрейндж и склонил голову в поклоне. ​      Награда в своей колыбельке весело загомонила.