медовый привкус моих мечтаний

Яркое, сочное солнце мажет лучами по стенам и стеклянным дверям. Кондиционер работает в половину своей мощности, разбавляя собой стук клавиш ноутбука. Они сидят на кухне. Оба занятые, важные. Сейчас бы куда-нибудь в парк, понежиться в тени, да пообниматься. Вечер же, половина шестого. — Серёнь, ну сколько можно уже, а? Олег не выдерживает. Отвлекается от своего занятия, когда снова слышит надоедливый щелчок нового сообщения. Серёжа уже несколько часов сидит, сгорбившись за ноутбуком, что-то увлеченно печатая. И ладно бы это было по работе! Но каждые несколько минут раздавался этот звук, и Серёжа начинал активно стучать по клавишам, время от времени ухмыляясь. Он обещал Олегу закончить сегодня пораньше. До пяти точно. Они думали провести вечер вместе. Может, фильм посмотреть или просто спокойно полежать в кровати. Но Разумовский все не мог оторваться от экрана, а Олег… Олег от скуки решил заняться готовкой. Это его и успокаивало, и занимало. Чувствовал Волков себя самым настоящим колдуном, помешивая, подсаливая свои блюда. Да и получалось хорошо. Сереже всегда нравилось, что он готовил. Вот и сейчас, Волков сидел напротив Разумовского, в милом фартуке и с миской теста в руках. «Будет яблочный пирог» — решил Олег. Он ритмично перемешивал ингредиенты, хмурясь на каждое новое сообщение. Яблоки порезал кубиками заранее: осталось только в форму все выложить, и можно в духовку. — Серёж? Парень снова никак не реагирует на голос Волкова. Продолжает смотреть в экран. Олег вздыхает, слегка мотает головой, мол «ну что за человек» и продолжает заниматься пирогом. Тесто послушно расходится по форме. Яблоки тоже ложатся идеально. Олег сам себе улыбается. Доволен. Нравится ему, когда получается красиво. Мужчина посыпает яблоки корицей, немного поливает медом. Мёд еще совсем свежий, жидкий и ароматный. Сереже точно понравится. Любит он сладкое. Съест пирог за один вечер и будет лежать довольный. Духовка еще до конца не прогрелась, но Олег все равно загружает пирог, ставит на сто восемьдесят и возвращается на свое место. А Сережа все сидит… Даже не шевельнулся. Как бы готовка не успокаивала Волкова, раздражение берет верх. Снова этот надоедливый звук. Снова ухмылка Разумовского. А тем временем уже почти шесть. Пора бы оставить работу, отдохнуть. — Серёж! — Олег легонько задевает ногу Разумовского под столом. И только теперь на него поднимают глаза и обращают внимание. — А? — Когда ты уже закончишь, мы же… — его опять прервал щелчок, — С кем ты там переписываешься? Сергей немного напрягается, бросая косой взгляд на экран. Он бегло читает сообщение, снова забываясь. Он теряется, когда замечает, сколько сейчас времени. Без пяти шесть. А он ведь обещал… — Да так, Олеж. Ни с кем! — нервная улыбочка и виноватый взгляд совсем не нравятся Волкову, раздражение которого только увеличивается, — Познакомился на форуме с другим программистом. Такой классный парень, у нас так много общего! Мы… Серёжа вдруг останавливается, замечая теперь уже хмурого Олега, медленно поднимающегося со своего места. — И с каких это пор ты знакомишься в интернете? — голос у него спокойный, но Разумовский прекрасно знает, что с Олегом все далеко не так, как кажется. Не первый год же вместе, — Тебе ведь никогда не нравилось такое. Говорил, что все в интернете двуличные и ненастоящие. — Олег, все такой же хмурый, наклоняется к экрану, — Игорь, значит… — внутри у Волкова почему-то все начинает пылать. Злость? Вряд ли. Недовольство? Вполне возможно. Ревность? Серёжа ведь все время за работой, и ничего! А тут! Познакомился в интернете! С каким-то Игорем! Да еще и увлеченно так переписывается! — Пиши-ка этому Игорю, что твой парень тебя уже заждался! — Олег, я… — Пиши давай! Я смотрю. Серёжа быстро попрощался с собеседником, пытаясь как-то смазать причину своего ухода. Но Олег, оттолкнув его руки, сам принялся набирать сообщение. «Всего хорошего, Игорь. Меня мой парень ждет». Ноутбук с силой захлопнули, отодвигая в сторону. Серёжа сначала сидел, молча разглядывая лицо Олега, которое продолжало выглядеть недовольно. Не то, чтобы было страшно. Нет. Он просто не привык видеть Олега… таким. — Олеж, — тихо начал Сергей, — Ты что, ревнуешь? Ох, лучше бы он этого не говорил. Конечно Олег ревновал! Ведь его Серёжа раньше сторонился всяческих знакомств, что в интернете, что в реальной жизни, и все его внимание было обращено на Волкова. И видеть, как Разумовский посмеивается, улыбается и с головой погружается в общение с кем-то другим, было… неприятно. Волков кулаками вжался в стол, посмотрел на парня, отвернулся, и выдохнул. Огоньки все еще плясали в глазах, но на Серёжу кричать не хотелось, да и неправильно бы это было. — Нет, — сухо ответил мужчина, отворачиваясь от рыжего. Олег хотел вернуться на свое место, но парень ухватил его за запястье. — Ну, Олеж, — сказал Серёжа, притягивая мужчину к себе, — Не кипятись! — на него смотрели два голубых глаза. Таких невинных, чистых. Олегу даже стало стыдно за свою реакцию. Она ведь явно была грубой. Да и он сам… — Ты же знаешь, что я тебя одного люблю! Сергей потянулся к любимому лицу, накрывая чужие губы своими. Олег сначала думал отстраниться, но заметив, что Серёжа не потянулся первым делом к своему ноутбуку, немного расслабился, позволяя утянуть себя в глубокий поцелуй. Руки Разумовского обвили чужую шею. Кончиками пальцев Сережа касался волос Олега, сладко их оттягивая. Короткие волосы приятно рассыпались под кончиками родных пальцев. У Волкова от этого по телу побежали мурашки. Он углублялся в поцелуй, полностью забывая о недавнем раздражении. Сережу отпускать совсем не хотелось. Волков подался вперед, неосознанно раздвигая ноги Сергея, который ерзал на стуле. Коленом он уперся в пах Разумовского. Да так удачно, что тот прикусил мужчине губу, издав протяжный стон. Олега от такого прошибло. Он отстранился, чувствуя, как внизу живота начинает завязываться узел. Сережа сидел перед ним такой красивый, открытый. Волосы были растрепаны, щеки покраснели, губы налились кровью. Руки Разумовского скользнули на грудь мужчине. Он принялся поглаживать чужую грудь, смотря чистым, глубоким взглядом. Олега от него такого в дрожь бросало. Они несколько минут просто смотрели друг на друга. Молча. А потом Волков надавил коленом на пах Сережи, на этот раз специально, попутно хватая того за волосы. Раздался громкий, довольный стон, заполнивший собой тишину. — Только меня любишь, Сережа? Олег сильней оттягивает парня за волосы, вызывая новый приступ мурашек по бледной коже. С губ снова срывается стон. Теперь громкий. Отчаянный. В голосе Олега появляются какие-то новые нотки. Сережа в них тонет, слушает, затаив дыхание. В глазах у Олега пляшут чертики. Взгляд совсем мутнеет. А Разумовскому такой Волков — властный почти до грубости — нравится. А Олег почти рычит. Нет, не от злости. Ну, если только чуть-чуть. И на себя, а не на Сережу. На Сережу Олег злиться не может. Сережу он может только любить. Рычит он от нечеловеческого желания зацеловать этого рыжего, заобнимать его до беспамятства. — Не слышу ответа, Сереж, — снова раздается низкий голос. Кулак крепче сжимает волосы. Видит же Олег, что Разумовскому так нравится. Видит. И продолжает. Сережа делает глубокий вдох, стараясь как-то прогнать подступающую к телу дрожь, и только потом отвечает. — Да. Получается еле слышно, слабо. Но Олег его слова ловит. Ухмыляется и выпускает огненные волосы. Те мигом рассыпаются по плечам. Сереже сейчас было трудно предугадать, что Олег сделает дальше. Он томно смотрел на него, выжидая. Закусывал нижнюю губу. Грудь вздымалась от рваных вдохов. Да и в целом, дыхание было уже давно сбито. — Ну, хорошо, — выдыхает мужчина. Ловким движением Олег утягивает на себя Сережу, подхватывает его на руки и усаживает на стол. Как они только не опрокинули чашки, в которых был остывший кофе, для Сережи было загадкой. Потому что Олег делал все быстро: Разумовский даже толком ничего и не понял. Растянутая футболка и домашние штаны так же быстро покинули тело Сережи, оставляя того в одних трусах. А Олег продолжал ухмыляться, оценивающий взглядом бегая по любимому телу. Глаза он задержал между ног рыжего: член у того, уже твердый, неудобно упирался в плотную ткань. Появилось влажное пятнышко. Олег сглотнул, в полной мере ощущая и собственное возбуждение. Внизу пульсировало. Боль смешивалась с удовольствием. Ноги были ватные, готовые отказать в любой момент. Волков выдохнул. Он оперся руками о край стола, устраиваясь между ног Сережи, и потянулся к любимым губам. На поцелуи Разумовский отвечал страстно, жадно. Пару раз даже прикусил Олегу губу. Тонкими пальцами он сжимал чужой фартук, оттягивал футболку под ним, тянул мужчину на себя, крепче сжимая ноги на его бедрах. Олег, касаясь своим пахом повлажневших трусов Сережи, стонал прямо в поцелуй. Оторвались они друг от друга только для того, чтобы отдышаться. Сережа отпустил футболку Олега, опираясь рукой о стол. Совсем неряшливо, легким движением руки он задевает небольшую стеклянную баночку. Мёд. К счастью, Олег ловко ее ловит, не давая упасть. Уголки губ Волкова вздрагивают хитрой ухмылкой, а в следующий момент он погружает два пальца в мёд, который моментом оказывается у Разумовского на лице. Вязкая, липкая субстанция податливо расходится по припухшим губам. Олег с большим удовольствием размазывает мёд, словно то бальзам для губ, а не сладость вовсе. Волосы тут же липнут, что ничуть не раздражает Сережу, потому что весь он сосредоточен на этих маленьких, нежных движениях у себя на лице. Дышит он часто, прекрасно понимая, что будет дальше. Мёд совсем свежий, жидкий. На губах Разумовского смотрится отлично. Но долго любоваться у Волкова не выходит: сладость начинает стекать вниз, плавясь на горячей коже. Олег мёд слизывает, целует приторные губы Сережи. И снова запускает пальцы в баночку. На этот раз он решается вымазать шею Разумовского, не оставляя и ключицы без внимания. За мягкими прикосновениями пальцев следуют влажные дорожки от языка. Сережу от такого ведет. У Сережи глаза закатываются. Он откидывает голову назад, открывая Олегу больше своей кожи. И Олег пользуется. Обмазывает парня, тут же его вылизывая. Баночку из рук не выпускает. Спускается только все ниже, ниже… Облизав чувствительные соски, Олег принимается за живот Разумовского. К влажной коже липнет прохладный кухонный воздух, от чего ощущения только усиливаются. Сережа уже в открытую стонет. Рукой он тянется к своим трусам. Возбуждение становится совсем болезненным. Но Олег перехватывает его запястье. Смотрит в поплывшее лицо внимательно, властно. Волков стягивает трусы вниз, раздвигает ноги Сергея и опускается на стул перед ним, как бы говоря: я сам. Сережа замирает в шумном вдохе, когда липкие и теплые пальцы Олега касаются его члена. Мед приятно размазывают по всей длине, в несколько слоев, чтобы наверняка. Волков касается осторожно, нежно, а Сереже хочется просто кричать. Волков отставляет стекляшку в сторону, поднимает осоловелый взгляд на Разумовского и начинает облизывать свои пальцы. Тем временем, мёд начинает стекать вниз по члену. Так липко. Так горячо. Когда же Сережа чувствует чужой язык на своей возбужденной плоти, он себя больше не сдерживает. Стонет громко, рвано. Со сладкой вязкостью Олег справляется быстро. Во рту приятно. Хорошо. Одной рукой он гладит бедра Сережи, которые тоже немного липкие. Другой же ласкает себя, стараясь попасть в ритм своего языка. Языком Волков повторяет каждый изгиб выступающих вен. Доходит дело и до головки, с которой мужчина обращается осторожно. Проводит по ней кончиком языка. Сережа выгибается: нравится ему. Нравится, когда Олег вот так отсасывает, хлюпая этим медом, сладко, пошло, жарко и так громко. Сережа толкает бедрами вперед, мол, давай глубже. Но, когда член касается глотки Олега, мир для Разумовского перестает существовать. По его телу пробегает приятная дрожь. Кончает он Олегу в рот. Так же громко. Так же влажно. А Волков принимает, довольно проглатывая теплую сперму. Она кажется ему такой же сладкой, как и мёд, полбанки которого было слизано зараз. Олег тоже кончает. Прямо за Сережей. Устало он упирается головой в грудь Разумовского, тут же чувствуя на своих плечах любимые руки. Невесомые касания перебивает сильный запах корицы и яблочного пирога. Олег вздрагивает, подрывается с места и спешит к духовке. — Еще немного, и сгорел бы, — говорил мужчина, вытаскивая форму с ароматным пирогом. Сережа улыбается, сползая со стола. Почти без сил да на подрагивающих ногах, он натягивает на себя белье. Бросает взгляд на ноутбук, отодвинутый на другую сторону, а затем возвращает его на Олега. Волков как раз достал пирог из формы. — Давай в душ, а потом чай с пирогом, — говорит мужчина, заключая рыжего в объятья, — Хорошо? — Угу, — соглашается Сережа, целуя Волкова в ключицу. — И, Сереж, — волосы измазанные медом липнут к лицу, — Не засиживайся больше за компом. Это… вредно! Сережа улыбается, кивает и идет в душ, отмечая про себя, что вредно тут только количество мёда, съеденное Олегом. Подумать только, полбанки вымазал!