Жаркие ночи в летнем лагере судьбы

1.       Я уж думала, что хуже чем помойный школьный автобус, забитый потными, взбудораженными подростками, что везет нас в самую Преисподнюю, которую наивные люди именуют «летний лагерь» — быть не может. Но когда автобус остановился и куча подростков с бушуюшими в одном месте гормонами, вывалились на свет божий, природа решила подшутить и пописать на нас с небес. Да, именно. Начался жуткий ливень и я моментально промокла до нитки. Почему то я постоянно попадаю под дождь. Постоянно.       Вожатые, поджидающие нас около домиков вынуждены были ринуться на помощь, вооруженные зонтиками до зубов. Я стояла и ждала спасения, но они почему то решили подбежать ко всем кроме меня.       Но не может же такого быть, да? И мне должен был быть отведен вожатый с зонтом, ну что за несправедливость такая?       Последнее, что я увидела перед тем как стена из дождя скрыла все из поля видимости — озорные карие глаза и вихрь смоляных кудрей, скрывающиеся за дверью домика.       Вот и приплыли.       «Мудак» — подумала я и поплелась искать укрытие самостоятельно. 2.       Оказывается у этого мудака есть имя. Финн. Но я все равно буду звать его мудак. Он вожатый нашего отряда вместе с миловидной девчонкой с рыжими, прям как у меня, волосами — Сэди и забавным парнем Джейденом.       Он старше меня всего на год, а ведет себя так словно познал жизнь, а мы все тут маленькие глупые дети. Упивается властью, надеюсь, что однажды захлебнется.       У вас бывает так, что вас кто- то бесить вот прям с первого взгляда? Не знаю почему, но когда смотрю на него, то ощущаю странное покалывание в животе. Думаю, что это неприязнь. Да, она самая. 3.       Ненавижу, ненавижу, ненавижу его ухмылку и эти его пухлые губы, что кажется живут своей жизнью на бледном, веснушчатом лице.       В какой—то момент начинаю осознавать, что хочу ощутить их вкус и это пугает до усрачки. Ты же его не переносишь, Кэрри. Или нет? 4.       Первый настоящий разговор. И он оказался еще большим мудаком чем я думала. Это так, на заметку.       Мы играли в волейбол и я споткнулась о свою ногу, что не удивительно для меня, и естественно рухнула вниз. Он подошел ко мне вальяжной походкой, всем своим видом демонстрируя, что делает мне дохуя большое одолжение, и протянул руку тут же поднимая на ноги. Ладонь у него слегка шершавая, но теплая и я не могу отогнать любопытную мысль: «А как она бы ощущалась на других частях моего тела?» Что ж Кэрри теперь ты можешь с гордостью сказать, что стала типичным озабоченным подростком и виной тому послужил кудрявый наглый парень. Ну что за банальщина. — Смотри под ноги, дубина — бросает вскользь и тут же отходит, а у меня дыхание перекрывает и не могу выдавить ни слова хоть так хочется съязвить в ответ, чтобы ни за что не узнал, что ловлю при нем ступор, но он заметил. Я уверенна, что заметил иначе зачем ему оборачиваться и проходить цепким взглядом вдоль всего моего тела, словно запечатляя мой образ на сетчатке кофейного глаза? 5.       У Арона Гриза репутация отменного мудозвона и сегодня он попытался подкрепить ее за мой счет. Видимо ему показалось хорошей идеей вылить томатный суп мне на футболку, заржав при этом как конь, привлекая внимания всего лагеря. Почему-то некоторым людям просто жизненно необходимо самоутвердиться за счет других. Наверное, потому что больше им удивить нечем. Но он не рассчитывал на то, что я тоже умею кусаться. Звонкий шлепок по лицу заставил его замолчать и я уже было подумала, что изобрела новый способ закрывать мудакам рот, но не тут то было. В следующее мгновение грозный оскал коснулся его рта и он занес руку вверх, намереваясь ответить, даже не задумываясь о том, что делает. Видимо, эта злость, что копилась в нем годами, вышла из-под контроля и его рука начала действовать быстрее чем остатки мозгов попытались начать работать.       Удара не последовало. Все это время, пока его рука разрезала воздух вокруг нас, я крепко зажмуривала глаза и открыв их увидела картину, что повергла меня в шок. Арон лежал на земле, зажимая кровоточащий нос, а Финн нависал над ним, сжимая руки в кулаки.       Быстро соображая, что произошло, я силой вцепилась в рукав его куртки, дабы он не наломал еще больших дров. За избиение подростка его по головке явно не погладят, даже не смотря на то, что он защищал меня. ОН. ЗАЩИЩАЛ. МЕНЯ.       Осознание накрывает волной и я не в силах отвести взгляд от его потемневших глаз. Он смотрит на меня в ответ, словно пытается прочитать мысли, а после ухватив за руку тянет в неизвестном направлении словно не слыша всего этого гула и возгласов вокруг нас.       Заводит меня в подсобку, не говоря ни слова и я сама не осмеливаюсь разрушить этот момент ненужными речами. Берет что-то из ящика и подходит ближе. В одной руке у него полотенце, которым он аккуратно стирает брызги супа, что попали мне на лицо и шею и я клянусь меня словно обдает горячей водой. Внутренности скручивает узлом, а желание сжигает изнутри. В животе что-то покалывает и я понимаю, что была настолько глупой, что перепутала неприязнь с влюбленностью.       Закончив работу, дает мне футболку. Свою футболку на которой синими нитками вышито его имя. Его что совсем не волнует, что о нем подумает другие? Что они подумают о… нас? — Отвернись — кое как выдавливаю из себя, потупив взгляд в пол.       Он лишь хмыкает, улыбаясь уголком губ и отворачивается, позволяя мне сменить одежду. — Я постираю ее и верну, обещаю.       Оглядывается через плечо, пробегаясь по мне взглядом и собирается уже выходить из комнаты, но при этом бросает на последок: — Оставь себе, на тебе в любом случае смотрится лучше.       И уходит оставляя меня во власти шока. 6.       Скажи мне кто-то в первый день, что я пересплю с Финном— мудаком. Вулфардом во время лагерной дискотеки — я бы рассмеялась ему в лицо, но сейчас, когда его губы так нежно касаются моих — мне не до смеха.       Дискотеки это не мое, но я все же решила пойти. Завила свои рыжие локоны и сделала яркий макияж с акцентом на красных губах. Взгляд пал на футболку с его именем. Беру ее в руки и вдыхаю аромат ментоловых сигарет вперемешку с его одеколоном.       Да уж, Кэрри, ты конкретно проебалась.       Нужно вернуть ее пока этот запах не свел меня с ума. По пути на дискотеку подхожу к его комнате с трепещущим сердцем. Стучу. Ответа не последовало. Стучу еще раз. Тишина.       На свой страх и риск толкаю дверь, что, на удивление, оказалась не заперта и просачиваюсь внутрь.       Взгляд тут же застывает на его фигуре, облаченной в темные джинсы и с абсолютно голым торсом. — Ты пялишься — говорит спокойно словно это не он тут стоит полураздетый. Так жадно смотрит на мои губы. Его заводит красная помада? Или дело во мне? — Не пялюсь — ложь выходит наигранной и он это замечает. Делает шаг на встречу. — Пялишься. И я же сказал, что можешь оставить футболку себе — его голос симфонией растекается по моему бушующему сердцу, заставляя его неистово танцевать в грудной клетке. — А я сказала, что верну. И ты тоже пялишься — не знаю откуда взялась эта смелость, но тоже делаю шаг на встречу, бросая футболку на спинку стула. — А я и не отрицаю — он стоит уже почти вплотную ко мне, вопросительно смотря на губы, инстинктивно облизывая свои и я уже не в силах терпеть. Подаюсь вперед, накрывая их своими, в порыве страсти размазывая помаду по его лицу. Цепляюсь руками за шею и чувствую как его крепкие, широкие ладони ложатся на талию, прижимая еще ближе. Слегка приоткрываю рот, даю разрешение. А он кажется только этого и ждал. Тут же проникает внутрь своим языком, бесстыдно проходя по кромке моих зубов, после засасывая нижнюю губу, словно леденец со своим любимым вкусом.       Несдержанно мычу в поцелуй и тянусь к ремню его джинс, абсолютно откидывая все нормы приличия куда подальше. Достало быть хорошей девочкой. Желание слишком велико. — Ты уверенна? — спрашивает волнительно и я понимаю, что не я одна тут втюрилась как дура. Он тоже тот еще дурак. — Я хочу тебя — правда рвется из меня прежде чем я успеваю придумать менее пошлый ответ, но видимо мои слова что-то зажигают внутри него. — Красивая. Такая красивая, блять, что невозможно. Убиваешь меня…убиваешь…и я хочу быть убитым — шепчет прямо в губы, подхватывая меня под бедра и закидывая на себя, несет к кровати и мягко на нее опускает, нависая сверху. Целует в щеки, подбородок, кончик носа, плавно спускаясь к шее. Засасывает и я знаю, что на утро обнаружу синие отметины, но сейчас настолько плевать, что страшно. Готова дать ему все, все, что он захочет и даже больше.       Слышу звук молнии и понимаю, что уже лежу перед ним в одном белье. Благо, надела приличный комплект. Возможно, где-то в глубине души я надеялась на подобный исход этого вечера.       Платье благополучно приземляется на пол куда незамедлительно отправляются и его джинсы. Провожу ладонью по выпуклости, обтянутой темными боксерами и парень стонет, не сдерживаясь от чего что-то словно лопается внутри, изливаясь жаром внизу живота. Если сейчас не ощущу его в себе, то не выживу. — Финн, пожалуйста…       Целует грязно, с чувствами, проходит кончиком языка по губам, пробует на вкус и совершенно не важно, что оба перемазанные моей помадой. Ничего не важно кроме влечения и жара наших тел.       Медленно снимает лифчик словно дразнит, замечая какая я нетерпеливая, но я то понимаю, что вместе с этим он издевается и над самим собой. Вижу по мутному взгляду что ему не терпится, но все равно уделяет внимание моей груди, аккуратно посасывая затвердевшие соски, при этом опуская руку в мои трусики и прикасаясь пальцем к клитору от чего я выгибаюсь дугой и сдавленно мычу не в силах совладать с самой собой. Хочет сделать мне приятно и от этого так тепло на душе. Понимаю, что для него это не просто трах и от этого хочу его еще сильнее.       Стягивает с нас белье и я чувствую его горячую кожу на своей, его сбитое дыхание, что обжигает ушную раковину, когда он шепчет мне на ухо, что без ума от меня, вес его тела на мне ощущается как самая правильная вещь в мире. А я еще и не хотела ехать в этот лагерь. Теперь я готова остаться здесь навсегда. С ним. Только с ним.       Опускается вниз, целуя внутреннюю поверхность моего бедра и я не успеваю опомнится как его язык оказывается внутри и меня врет на части от неописуемого наслаждения. Так хорошо, что хочется рвать на себе волосы, но вместо этого я сильнее цепляюсь за его кудряшки. Он отстраняется и мне хочется плакать и умолять вернуться. Но тут я слышу как разрывается упаковка презерватива и предкушение волнами проходит вдоль позвоночника. — Готова?       Чувствую как его член упирается в меня и несдержанно киваю. Наконец-то произнося заветное: — Да.       Он медленно толкается внутрь, закатывая глаза и стонет так, что я готова кончить прямо сейчас. Это чувство заполненности заставляет цепляться потными ладошками за его подкаченную спину и стонать во весь голос, не думая о том, что кто то может услышать. Пусть слушают. Плевать.       Делает плавные толчки, целую мои ключицы. Разгоняется и цепляется за губы, слегка покусывая и я ловлю необыкновенный кайф. Он словно наркотик и я уже зависима. Кончаю так бурно и ярко, чувствую как он изливается следом и изнеможенный падает рядом, тут же переплетая наши пальцы. — Ты не вышел ко мне с зонтом тогда — почему то решаю сказать это именно сейчас. Хочу отвлечься. Эмоции бьют через край, боюсь не выдержу. Голова почти пуста. Тело расслаблено. И я чувствую себя на седьмом небе. —Боялся, что не сдержусь и засосу тебя прям там. Ты же выглядела как долбанный ангел спустившийся с небес.       Громко смеюсь и поворачиваю голову, чтобы тут же столкнуться с его нежным взглядом. — Мудак — говорю первое, что приходит на ум, но подразумеваю совсем другое. И он понимает. Конечно понимает. У вас бывало такое, что вы чувствуете связь с человеком с первого взгляда? — Ага, я тоже в тебя втурился, дубина, по самые уши.       Его губы такие мягкие, а ладони все такие же шершавые, но теплые. И мне тепло словно он укрывает мою душу пледом. Так оно и есть.