Светлячок

      За окном светит яркая полная Луна. Луна, которая уже словно стала для них правилом. Событие, которое они всегда нетерпеливо ждут. В спальне гаснут свечи, шторы распахиваются. И лазурный свет осветил комнату. Спать они сейчас не собираются. Ведь по утру им снова придётся расстаться, и каждая ночь может стать последней. И сегодня остальной мир вновь перестанет существовать. В нём есть только они вдвоём, а также стук их сердца, что они не хотят выдавать.       Их губы мягко соединяются вместе. Каждый их поцелуй нежный, но всегда целуются они так, будто это в последний раз. Девичья рука изучает торс, спускается ниже и ниже, вызывая сдавленный стон парня. — Я скучала, Скарамучча, — глаза привыкли к темноте, поэтому она видит его лицо отчетливо. Закусывает себе нижнюю губу, когда трепет его по темным волосам. — Хах. Я тоже, светлячок*, — он улыбается, прильнув к её ключице, слегка покусывая.       Путешественница в свою очередь тянется к его бледной шее, целуя её, помечая засосами в некоторых местах. Она так долго ждала этого. Никто кроме них самих не знает про эти встречи. Их отношения. Это придавало большей страсти. Девушка прогибается в спине, когда в неё входят. Она заводит руки за спину парня, царапая ноготками. С каждым толчком она получала всё больше удовольствия. Несмотря на свою ожесточённую натуру, Скарамучча никогда не делал ей больно. Бережёт её как нежный лепесток сакуры, что падает в танце на его родине. И в это же время она словно бабочка Анемо. Но ещё она его светлячок.       Чувствуя, что уже близка к пику, девушка сминает простынь, уже не стыдясь своих стонов, в отличии от Предвестника, что их подавляет. Скарамучча покусывает девушку за сосок, после чего проводит по нему кончиком языка.       После наслаждения они лежат вместе, сцепив руки в замок. Хихикнув, Хотару поцеловала парня щёку. — Заварить тебе чай? — спрашивает Предвестник у неё. — Ну какой чай, — она проводит указательным пальцем по его губам, улыбаясь, — сегодня я пью только шампанское. Будешь? — Да.       Они сидят на краю кровати, засмотревшись через окно на звёздное небо в свете их любимой полной Луны. Чокнувшись стаканами, они сделали по глотку. — Что нового, Хотару? — Хм, — она ложится головой на его плечо, — ну, мне скоро в Инадзуму. — Давно я там не был. Сёгун Райдэн не такая, как твои дружки-Архонты. Будь острожна, — улыбнувшись, он решил пошутить, — нам же ещё детей растить.       И хоть девушка понимает, что это шутка, но почему-то на мгновение это сжимает сердце. Ведь такой вариант вполне мог быть, если бы всё сложилось иначе. — Не глупи. Ты же знаешь, что когда-то, возможно, мы столкнёмся в сражении. Один из нас погибнет, дурак. — Знаю. Я знаю. Извини, — он целует её в уголок губ, — а пока этот момент не настал, давай проживать наши ночи, когда мы встречаемся так, чтобы не жалеть. Больше не будет как в последний раз. Давай будет так, как мы хотим на самом деле?       Хотару молится Архонтам, чтобы сейчас Скарамучча не увидел её румянец от смущения. Вот от кого угодно, а от жестокого человека такого она не ожидала. Впрочем, она уже узнала его достаточно хорошо, и понимала, что в глубине души он на самом деле хороший человек. — Да. Я согласна с тобой. Отныне, — она прижимается к нему грудью, — мы будем жить без сожалений. — Светлячок, следущая встреча выпадет на твой День Рождения. Испечём торт вместе?       Теперь девушка в полном смущении отворачивается от него. Теперь она ещё сильнее боиться привязаться к нему. И в будущем это убьёт её. Хотя, кого она обманывает? Она уже любит его. Парень подмечает, как красиво сияют её пшеничные волосы в полуночном блеске. — Конечно. Я буду рада испечь торт вместе с тобой, мой любимый враг, — в унисон они улыбаются. В унисон бьются их сердца. Медленно их лица приближаются, в конечном итоге сплетясь в поцелуе. — Люблю тебя, светлячок. — А я тебя, шестой.       Обнявшись, в улыбке они ложатся на постель, после долгих разговоров, погружаясь в сон. А когда они проснутся в лучах Солнца, им снова придётся расстаться. Похоже, их отношениях зашли слишком далеко, но возвращаться туда, когда они были друг другу никем не хочется. За своими милыми словами и улыбками каждый скрывал одно: «пускай день, когда нам придётся сразиться, никогда не настанет.»