Тишина и покой желательны

— Стоит ли шиди утруждать себя поездкой в такой долгий путь ради лишь одного обряда? — Юэ Цинъюань как обычно лезет туда, куда его не просят. — Чжанмэнь-шисюну не стоит волноваться, этот шиди не настолько бесполезен, как он считает, — огрызается Цинцю в ответ. — Шиди точно уверен, что не стоит брать с собой учеников или другого пикового лорда? — это виноватое выражение уже начинает раздражать. — Ага, — Шэнь Цинцю даже не стал утруждать себя ответом, а просто ушёл, хлопнув дверью. Горный лорд Цинцзин почувствовал, как раздражение медленно оставляет его. Теперь он мог отлучится на миссию. Вдали от всего этого. Хотя желание посетить этот город было уже давно, однако никогда не предоставлялось удобного случая для визита. А если уйти просто так, то сразу поползут россказни о том, как Шэнь Цинцю отправился за демоническими артефактами или достал новый яд. А то и вовсе передать информацию о секте врагам. Просто смешно. Мужчина не стал утруждать себя большим багажом: немного еды, лекарств, сменный комплект одежды, деньги. Раздав указания Мин Фаню, бессмертный отправился в путь. Использовать повозку или лошадь не было смысла, если на мече гораздо быстрее, да и от ощущения полёта всегда захватывало дух, как у ребёнка. Смотря на то, как удаляется вершина, Шэнь не мог не залюбоваться открывшимся видом. Сочные и крепкие стебли бамбука колыхались на ветру, солнечные лучи отбрасывали блики на чистое горное озеро и вытекающую оттуда реку. Ученики превратились в мелькающие силуэты, как капли чернил на бумаге. А облака, плывущие вокруг, обступили гору, будто бы хотели уберечь эту тихую обитель от тревог и звуков внешнего мира. В ушах слышен свист ветра, обдувающего лицо. Под ним мелькали пыльные дороги, по которым простой народ отправлялся в город на торговлю и обратно. Изумрудные кроны деревьев раскинулись пушистым ковром и среди них видны силуэты прячущихся там животных. Случается обогнать какую-то птицу, иногда она такая диковинная, что невольно останавливаешься и следишь, как малышка, взмахнув крыльями, скрывается в густой чаще. С наступлением сумерек, мужчина не спешит на постоялый двор, а ещё какое-то время смотрит на небо, меняющее свой цвет из голубого на лазурный. Всегда удивляло, как может небо быть и кроваво-красным, и нежно-розовым, светло-фиолетовым или золотым. Настоящее произведение искусства. — Бессмертный мастер! — радостно приветствует глава города. Мужчина выглядит изможденным, его лицо осунулось и побледнело. Спина была сгорблена, а часть волос поседела. — Прошу, упокойте мою дочь, — чуть ли не плача просит мужчина. — В петлю бросилась и всё никак покоя не найдёт. Шэнь Цинцю кивает и следует за хозяином. В зале тихо и просторно. Прекрасная резьба на колоннах, богато украшенный свод потолка, изысканные гобелены на стенах. Лишь чёрный гроб портит впечатление. Там лежит девушка с детским лицом, совсем ещё молодая. Однако холод смерти витал вокруг неё, белая, словно бумага. — Пока солнце не сядет, всё в порядке, как только его нет, начинается, — всхлипнул мужчина. — Из-за чего совершила самоубийство, — хмурится Шэнь, у него есть несколько догадок. — Если бы мы знали, — новый всхлип. — Наша девочка была весёлой и не в чем не нуждалась, а любимого ещё не встретила. — Оставьте нас с покойницей наедине, — спокойно говорит бессмертный и садится в позу для медитаций. — Заприте дверь снаружи. Мужчина подчиняется и уходит. Стоит только лучам солнца скрыться как потухшие глаза распахнулись. В воздух взметнулась покойница и понеслась на заклинателя, однако была встречена преградой из духовной энергии. Девушка ревёт как дикий зверь, человеческие черты искажаются, становясь отвратительным зрелищем. Мужчина, не меняя выражения лица, выкидывает несколько талисманов в воздух. Сюя, ярко мерцая, понесся в сторону твари. С визгом покойница пытается избежать холодного лезвия, однако, то проходит насквозь, припечатывая к полу. Только тогда мужчина поднимается и подходит к ней. Тварь бьётся в конвульсиях, захлебываясь чёрной кровью. — Ради чего душа не желает покидать мир живых, — с презрением говорит бессмертный, смотря на тварь сверху вниз. — Он обещал! Обещал! Я должна стать жертвой! — хрипит та. Не говоря ни слова, мужчина отходит на некоторое расстояние и начинает читать заклинание. Тварь обмякла и тело её начало иссыхать, пока не обратилось в пыль. — Ваша дочь была ведьмой, — говорит Цинцю и уходит. Только когда появляются первые звезды, Цинцю завязывает меч на поясе и идёт в дом удовольствий. В ночном виде города, тоже есть своё очарование. В том, как вокруг горят бумажные фонари, отбрасывая разноцветные блики, превращающие всё вокруг в цветную палитру, в том, как улицы заметно пустеют, оставляя только пьяниц и дебоширов, как тихо сверкают над всем звезды, как бледным светом сияет луна. Однако ночь не так проста, как может показаться. Это время охоты, твари, что прятались от солнца и глаз человеческого мира, что только и ждали момента начать своё кровавое пиршество. А также для тех, кто оберегает простых людей от них. Девочки приветливо улыбаются, они рады, что смогут сегодня отдохнуть часок другой и просто пожаловаться кому-то на свои проблемы. Всюду витает запах духов и румян, что приятно опьяняет разум и позволяет расслабиться, однако это не то, что сейчас интересует заклинателя. При упоминании о загадочных убийствах лица вмиг теряют свои весёлые нотки. От некоторых слышатся всхлипы, несколько сестёр тоже подверглись этому несчастью. Рассказывают они про то, что мёртвые из могил подниматься стали, а под утро обратно возвращаются, утаскивая за собой живых. Кладбище встречает гнетущей тишиной и могильным холодом. Оно не выглядит как-то по-особому, все соблюдено по правилам фен-шуя. Люди чтут поклонение предкам. Возможно, просто ещё рано. Стоит минуть часу свиньи, как из мемориальных плит вылетают голубые огни. Души умерших пришли в мир живых! Вдруг появилось фиолетовое пламя и оттуда вышла фигура в чёрном плаще. «Демон» первая мысль. Собирается устроить ритуал кровавого возмездия, как отвратительно. Цинцю хмыкает в разочаровании, что уж говорить о старейшине пика знаний. Меч в его руке дрожит от предвкушения. Мужчина в восторге от новых книг и пособий, что он смог раздобыть у этого демона, и ему не терпится об этом написать, однако стоит сначала завершить отчёт. Девушки горестно вздыхают, меняют повязки на левой руке, грустно причитая. Приятная мелодия ласкает слух и в воздухе витает успокаивающий запах благовоний. Бумага насквозь пропиталась запахом духов. Шэнь Цинцю не может избавится от ощущения, будто ходит по раскаленной земле, хоть в ту ночь так и было. Поднимает полы своих одеяний и ступает босыми ногами по прохладной воде. Как удачно, что эта река попалась на обратном пути. Мужчина чувствует, как растворяется в блаженной неге, однако не стоит слишком задерживаться. Сделав глубокий вдох, мужчина подходит к большому камню, где оставил свою обувь. Ткань скользит по коже оголяя белую ступню, на которой сверкают словно жемчуг, капли воды. Желая сохранить чувство прохлады подольше, Цинцю обувается так, после чего вскакивает на меч и улетает.

***

Ло Бинхэ едва не задыхается, когда небожитель исчезает вдалеке. Он пришёл набрать питьевой воды и постирать белье, пока матушка пошла на рынок. Ло уже собирался приступить к стирке, как услышал всплеск воды на другом берегу. Детское любопытство взяло вверх и, осторожно отодвинув кусты, мальчик увидел его, так чуть сам едва не свалился в реку. Такой красивый и величественный мужчина, вот уж кто больше походит на благородного господина, чем хозяева. Как только небожитель скрылся, мальчик позволил себе осесть на землю. Чувствуя, как бешено бьётся сердце и краснеет лицо, Ло спешит выплеснуть воду на себя чтобы остыть. Однако это лишь затишье перед бурей. — Что ты делаешь?