Саске-кун или «остановите уже этого безмозглого добе»

Голос у Наруто был… приятным. Он был звучным, дивным, безупречным и настолько глубоким, что утонуть в нем не составляло труда. Тихий шёпот во время миссии, громкий отклик на большом расстоянии, очередная глупая история, рассказанная по дороге в раменную: все это заставляло мурашки табунами бежать от макушки до пяток и обратно, забывая обо всем. Саске об этом и не догадывался, хотя и слышал его чуть ли не каждый день с поступления в академию. Взбалмошным характером, энергичностью и позитивом, льющимся из всех щелей Узумаки просто отбивал всякое желание связываться с этим парнем. Учиха и не связывался, а попав в одну с ним команду, всеми силами старался отдалиться (что, к сожалению, не всегда получалось). Открыть глаза на правду ему, как не странно, помогла Харуно. Умная, собранная девушка, третий член команды номер семь и просто замечательный человек. Она сильна как в медицинский техниках, так и на поле боя. И все это при одном условии: если поблизости не находится Учиха Саске. Если же он все же попадал в её поле зрения, то куноичи превращалась во влюбленную девочку, мечтающую привлечь внимание неподражаемого Саске-куна, чем безумно действовала на нервы. Правда с возрастом она стала вести себя куда более сдержаннее, но чуть визгливое «Саске-кун» продолжало преследовать парня. Узумаки любил доводить Саске. Он делал это постоянно, намеренно и нет, просто задевал и выводил из себя. Так что новая шпилька в сторону Учихи ни для кого новостью не стала. Пока Сакура кружилась вокруг пострадавшего (три царапины считаются!) Саске, хваля то, как хорошо он выполнил миссию («Ты такой молодец Саске-кун… Саске-кун… Саске-кун!»), Наруто самостоятельно наносил лечащую мазь на свои раны и косо смотрел на них. И Саске это не нравилось. Лишь столкнувшись с голубыми глазами он понял, что в придурковатой блондинистой голове медленно, но верно зреет план «насолить своему напарнику пока тот в хорошем настроении». Следовало бежать: далеко и без оглядки, но Учиха не будет Учихой, если выставит себя трусом. Он уже приготовил пару ехидных ответов, когда Узумаки встал перед ним, и, с блестящими глазами и улыбкой до ушей, пропищал не хуже Сакуры: — Ты сегодня был на высоте, Саске-кун! Выхватив лечебную мазь из рук Харуно, он стал щедро намазывать едва заметную царапину на лице Учихи. Он продолжал тереть, то и дело приговаривая «нужно подлечить твоё прекрасное лицо, Саске-кун», «какой же ты замечательный, Саске-кун», пока Харуно не пришла в себя от такой наглости и не попыталась стукнуть его по голове. Узумаки (к сожалению) спасся от смертельного удара, отскочив, но даже после этого продолжил пищать приторные комплименты в сторону Учихи. Возможно кому-то стало бы от этого приятно, но тон, интонация и явная пародия на Сакуру выдавали блондина с головой. «Раз он бесится, когда Сакура-чан его так называет, почему бы и мне не делать так же?» — глупая, но вполне ожидаемая логика Узумаки. Что ж, Саске даже не успел хоть как то отреагировать на этот его выпад, а пару тумаков от Сакуры приведут блондина в чувства, заставив забыть о таких глупостях… Тумаки не помогли. Сакура, похоже, просто привыкла к тому, что сокомандник решил подражать ей и делал это весьма искусно. Тонкий голосок преследовал Учиху как на миссиях, так и в свободное от них время (магазин, больница, грёбаная улица), а большие голубые глаза смотрели чуть ли не с большим обожанием, чем зелёные. Наруто умело переключался в свой обычный режим, когда миссия была в самом разгаре и требовала концентрации, но когда все заканчивалось, продолжал свою игру. «Ты так круто справился с ними, Саске-кун». «Ты не поранился, Саске-кун?». «Тебе кто-нибудь говорил, какой у тебя красивый нос, Саске-кун?». И так каждый раз… Каждая чёртова фраза обязана окончиться «Саске-кун», выводят Учиху из себя. Попытки покалечить неугомонного добе не заканчивались успехом и вообще оставались без внимания. Саске и впрямь запереживал о появлении второй Сакуры. Недогадливый блондин не понимал (или не хотел понимать), что все это заходит слишком далеко, что злой Саске — это огромная проблема не только для него, но и для нескольких жилых кварталов, которые он мог в пылу ярости разнести. И он был готов сделать это, несмотря на последствия. Пока однажды на одной из довольно опасных миссий, где шутка и секундная заминка могли привести к смерти, Наруто вполне серьёзно сказал: — Будь осторожней, Саске-кун. Наверное, тогда Саске понял, как соскучился по его голосу. Когда надоедливое писклявое «Саске-кун» сменилось мягким, казалось, бархатным «Саске-кун» он даже прикрыл глаза на несколько секунд, наслаждаясь отголосками произнесенной фразы. А открыв их, его словно подменили. Вернулся собранный Учиха, готовый выполнять любые задания и переносить нападки напарника. А потом Наруто позвал его в свою любимую раменную. Он делал это всегда и почти всегда Учиха отказывался, дабы не тратить свое время. Но в этот раз вместо привычного «теме» блондин легко вставил очаровательное «Саске-кун», что он просто не смог не пойти. Это словно вошло в привычку: Узумаки прекратил передразнивать девичий голосок Сакуры, но прилипчивое «Саске-кун» никак не хотело уходить из его лексикона. Это должно было нервировать не меньше, чем раньше, но на деле все было совсем не так. Каждый раз слыша это грёбаное обращение из уст Наруто, Учиха был готов вставать на колени и просить повторить. Раз сто. Потому что это звучало слишком приятно, слишком превосходно слишком тепло и просто слишком. Хотелось, чтобы это принадлежало только ему: закрыть, запереть и слушать, слушать, слушать… И с каждым днём все становилось только хуже, а «Саске-кун» произносилось все чаще. Словно этот идиот догадался о маленькой слабости, появившейся у друга, и, понимая, что собственно ею и является, решил воспользоваться на всю катушку. А Саске и не против. Саске это нравилось. Он любил, когда Наруто называл его «Саске-кун» и если тот продолжит это безумие, он всеми руками за.