В финале Shadow Cum умрёт

«Моё имя не важно. Важно то, что я собираюсь сделать...»

.

.

.

***

      Ну был сентябрь. Школьники всей страны вышли на линейку, в том числе и ты. Тебя зовут Пётр Порошенко, тебе 18+ лет. В первый раз в первый класс, как говорится.       Дело в том, что ты дегенерат, и из-за своих уникальных умственных неспособностей думать тебе пришлось проходить дошкольную программу целых одиннадцать лет, чтобы ты наконец-то был готов проходить обычную школьную программу.       Придя в назначенное время на линейку, ты обнаружил, что все окружающие тебя дети... дети? Какого хуя? Не много ли им чести так выделяться среди общества?, — подумал ты. Поэтому ты уебал по лицу ближайшему ребёнку. Он заплакал, а остальные охуели с таких событий и тоже заплакали. Поэтому каждому из них ты тоже уебал. В это время твой классный руководитель, Борис Ефименко, наблюдал за этим и тоже ахуевал.       — Ты долбоёб? — спросил Борис.       — А? Что? Извините, я больше так не буду, — жалобным голосом произнёс Порошенко.       — Ладно, верю тебе. Я в детях разбираюсь, — кивнул Борис, став успокаивать отпизженных детей. Когда он это доделал, он вместе со всеми отправился в класс, начав проводить урок.       В общем-то, твоя учёба шла хорошо. Несмотря на то, что дальше двойки ты подняться не мог, тебе нравился процесс обучения. Но однажды всё резко переменилось...

11 сентября, 2021 год, 7:00.

             Сегодняшняя дата отпечаталась навсегда в твоей памяти, хотя начиналось всё хорошо. Как обычно, ты пошёл в школу — и даже дошёл!, — и всё было бы хорошо, если бы не одно "но": тебя ждал нескромный сюрприз, за описание которого к твоему возрасту на фикбуке уже не банят...       Тем не менее, сейчас у тебя урок литературы. Его ведёт... Борис Ефименко, как ни странно! И математику он ведёт. И историю. И политику. И экономику. Удивительных кругозоров личность! Ты от него просто в восто-о-орге.       — Итак, дети, сегодня мы проходим такого гениального автора, как Андрій Миколайчук с его произведением "Пiду втоплюся" ...

      ***

      Лучи утреннего солнца чудесным образом проникали сквозь тонированные стёкла прямо в салон автомобиля. Они кинематографично падали на суровое лицо мужчины в деловом костюме, задумавшегося о чём-то в характерной для этого позе. Кажется, он уже давно вылетел из колеи своих изначальных дум. Он скатился в мысленный образ Фрэнка Заппы, исполняющего гимн Украины...       — Приехали, шэф, — оборвал шофёр твои нереальные образы нереального прошлого.       — Молодец, Андрiй. Дам тебе премию за то, что ты умудрился доехать из Майами в Киев за пятнадцать минут.       — Благодарю вас, шэф! А сколько вы мне дадите?       — Скажем... — задумался мужчина. — Тройная зарплата, — ты убедительно кивнул.       Ты направился к зданию, в то время как Андрей искал место для парковки. Конечно же, его система поиска оптимального места для парковки не могла найти зелёную зону, потому что парковаться он пытался у ёбаной школы.       — День добрый! Вы кто? Родитель? — остановил тебя охранник.       — Нет. Дай пройти, мужик, не трать моё время.       — Ты, я смотрю, крутой. Пока не скажешь мне как тебя зовут и что ты вообще такое, никуда я тебя не пропущу, мужик.       — Моё имя не важно. Важно то, что я собираюсь сделать.       Охранник, успев только покоситься на эту странную реплику, был явно медленнее, чем его собеседник, потому что ты уже успел выхватить из кармана пиджака свой пистолет и внедрить в башку охранника пулю. Немощная тушка рухнула на пол, пока птички продолжали петь его ебучий реквием.       «Глушитель — что надо, поставщик не напиздел», — проговорил ты в мыслях, отодвинув труп ногой и пройдя в здание. Приятная прохлада тишины была кощунственно прервана, когда ты показался вахтёрше вместе со своим пистолетом. Растерявшись и завизжав, она всё же успела нажать на кнопку сигнализации, прежде чем словить пулю в лоб как охранник. Ей не помогло даже наличие казённого дробовика под столом. Конечно же не помогло, ведь она уже сдохла.       «Надо поторопиться. Где же нужный мне класс?», — мельтешил ты. — «Кажется, мне нужен двадцатый...». — Зачистить всю школьную охрану прямо как в хотлайн майами 2 тебе не составляло никакого труда, так как ты тренированный мафиозник.

***

      — Пиду втоплюся у ричьци глубокий.... — растерянно повторила твоя одноклассница, пытаясь прочитать выученный стих. В её животе играли бабочки.       — Да нет же, Маша, не так... — вздохнул Борис. Он перевёл взгляд на тебя. — Слушай, Петя, может быть ты попробуешь?        В твоём же животе заиграли колоски; блядский утренний заплесневевший хлеб; они утверждали грандиозную симфонию о чистом небе и свободном поле. Ты почувствовал, что обязательно справишься.       — Пiду втоплюся у рiчцi глибокiй! — торжественно произнёс ты.       — Какой молодец! — воскликнул учитель. — Вот, нужно читать именно так. Берите пример, дети!       Дети посмотрели недоверчиво. Разница в возрасте их смущала довольно сильно, чтобы брать с тебя пример. Ты, однако же, пригрозив кулаком, напомнил им также и о своём силовом превосходстве, дав понять, что может последовать за их неуважением к тебе. Так что они стали апплодировать и, кивая Борису, всячески восхищаться тобой. Ты был доволен тем, что уже успел заслужить уважение окружающих. Не то, что в предшколке, где тебя все одиннадцать лет чмырили.       Внезапно в класс, под мерные звуки погибающих от пуль охранников, вошёл черноволосый мужчина. Даже более взрослый, чем учитель.       — Игорь? — удивился Борис. — Вопрос, какого хуя?       — Сраный капиталист. Ты действительно считаешь, что ты похож на моего друга Бориса? — спросил тот, вырубив его точным ударом по лицу. — Пётр Порошенко, смотри внимательно на то, как они сейчас будут умирать.       Стреляя по разбежавшимся кто куда детям с удивительной точностью, Игорь застрелил всех, кроме Порошенко, который истерично рыдал в углу. Игорь подошёл к нему.       — Понимаешь ли, Петя, — начал Игорь, — Я приехал к тебе из самого Майами — город такой во Флориде есть. За эти пятнадцать минут мою голову посетила целая вереница мыслей о том, что же я скажу тебе при нашей встрече... И знаешь что?       Порошенко рыдал. Похоже, он почти ничего не услышал из-за своего рёва. Он ревел так, что даже немного прихрюкивал.       — Да, верно... Я ничего тебе не буду говорить. Просто приступлю к тому, что уже давно пора было сделать.       Игорь встал в полный рост, снял ремень, затем штаны, затем подштанники, затем противоударнуюпояйцам броню, затем трусы и, наконец, достал свой член. О да, он был огромным. Затем Игорь выстрелил в него из пистолета, заорав от боли.       Порошенко, перестав реветь, ужасающимся взглядом посмотрел на Игоря. Тот орал:       — Да, я почти отстрелил себе хуй. И я чувствую ахуенную боль. И знаешь зачем? Потому что мне она нравится. Боль, удовольствие, — всё это измерение одной и той же линейкой, просто человек привык выбирать что-то одно. Однако...       Я — сверхчеловек! Я одновременно и отстрелю себе хуй, и выебу тебя в жопу! — эпично выкрикнул Игорь, ловко засадив Петру через пространство-время прямо в его девственный анус с шоколадными изделиями марки "Рошен". Пётр, прострадав пять минут, получил выстрел пулей прямо в жопу вместе с кончой. Да, у Игоря был турбо-хуй.       Да, Пётр заорал от боли.       — Ты какого хуя устроил?! — заорал тот.       — Я не знал, блять, что если ввести мне пулю в уретру, то мой хуй окажется настолько реактивным, что при процессе кончания он выстрелит ею не хуже пистолета. Я что, по твоему, так когда-то делал, сука?!       — А, ну да. Сорян, не подумал.       — Да ладно. Прощу, если отсосёшь.       — Окей.       Так они развлекались ещё полчаса, пока не обеспокоились тем, что из них вылился уже ебаный литр крови. Поэтому они отправились в кабинет медсестры. Та, не став разбираться в подробностях, завизжала, начав убегать из кабинета. Игорь метким выстрелом из пистолета её убил.       — О, неплохо стреляешь, — оценил Пётр. — Кстати, я чёт проголодался. Есть чего пожрать?       — Медсестра.       — ...       — ...       — ...       — ...       — Неплохо. Да, определённо хорошая идея, — сказал Порошенко, став есть труп медсестры, голодно чавкая. Когда он наелся сполна, то залез на стол и начал производить процесс изготовления «Рошена». — Смотри, — обратился Порошенко к Игорю, — Вот это — "мини штучка". Так и называется.       — Да. Вкусно, наверное.       — Наверное, — пожал плечами Порошенко, не смея останавливать работу личного переносного аппарата по изготовлению шоколада, — я не пробовал. А вот это моя любимая — "Desert Cherry".       — М-м-м. — заинтересованно протянул собеседник. Подобрав с пола "мини штучку", он с удовольствием её зажевал. — Очень вкусно, попробуй как-нибудь. Хорошо передана текстура, сразу вижу образы гор Закавказья, Надкавказья и Подкавказья одновременно.       — А ты вишенку попробуй.       Игорь попробовал вишенку.       — Да, эта мне очень нравится. Но, как я вижу, ты уже закончил.       — Довольно дорого по материалам обходится делать изделия этой блядью, — посмотрел он на свой аппарат, на передней стороне которого было написано "FREE SLAVE". — Конечно же я не могу сделать сразу много шоколада, да и энергию отнимает — опять жрать хочется.       Они оба посмотрели на то, что осталось от медсестры. Собственно, на кабинет.       — А тут довольно просторно, знаешь ли, — оценил Игорь. — Ты угостил меня своим прекрасным шоколадным десертом. Не хочешь ли ты в ответ отведать чай, который меня учил готовить мой дед, его учил готовить его дед, его — его дед, а он сам узнал это с помощью откровения?       — Конечно, товарищ.       — Тогда залезай на стол, шоколадный. Я тебе покажу магию нашего чая.       Далее последовал бурный секс, который продолжался ещё более бурным сексом, а тот вылился в ещё больший пиздец, который сейчас и будет описан...       — Я кончаю! Кончаю! — стонал Игорь Мельников, наведя свой агрегат на ротик Петра Порошенко.       — Я с радостью, — улыбнулся Пётр.       Внезапно в рот Петра полилась жидкость вкуса, который нельзя описать. Это одновременно и вкус, и безвкусие; и присутствие, и отсутствие; и чай, и ссанина; и сперма и.       Так сталось, что любой процесс в нашем мире можно разделить на историю в три этапа: начало, жизнь и блять. А это значит только одно...       У каждой истории есть своё начало и своя блять.       — Блин, чай кончился, — расстроился Пётр.       — Ничего, я тебе ещё в ротик чаем надрочу.       — Погоди... Что это у тебя?       — А?       Порошенко осматривал хуй Игоря Мельникова. В нём была сквозная дыра от выстрела пули — сперва дыра возникла пистолетная, а затем хуёвая, и вместе они образовали дыру сквозную.       — Это что у тебя тут? Вместе с уретрой у тебя две дырки. Это что, двойное продырявливание?       — Да забей, к свадьбе заживёт.       — Ну да, реально. Ладно, давай продолжать, опять ебаться хочу.       — Давай. Но я хочу что-то эдакое...       — Совершить секс в прыжке из окна?       — ...ахуенный план. Так и сделаем!       Несомненно, план был ахуенный, вот только последующее за ним падение было довольно суровым. Но и не такое было и ещё будет на пути этих двух смелых самцов. Уж они-то просто так не помрут, хотя бы даже после какого-то ебаного прыжка с четвертого этажа, после которого непременно последует смерть.       Смерть не помешала в будущем Порошенко основать свою компанию Рошен и стать президентом Украины. А Игорю — сделать Игорь-чай, которым все будут упиваться в Майами...       После того, как он выйдет из тюрьмы, естественно.