дай развеселить тебя, малыш.

«Как я тут вообще оказался?» - про себя задал вопрос Макаров, морщась от излишне громкой музыки. На «мероприятиях» подобного плана ему раньше не удавалось побывать, однако – реакция оказалась исключительно негативной. Картина складывалась детально: кругом куча богатых пьяных утырков, принимающих наркоту, алкоголь, шум, идиотская музыка. В которой кроме повторений слов, по типу: «телки», «тачки», «деньги» - нет, но самое отвратное тут совсем иное… Весь этот фарс организовал Кирилл Гречкин или же убийца его сестры, дабы отметить победу в суде. Злость переполняла Лешу, обстановка лишь способствовала ещё большей враждебности. Так вот, как он тут оказался?

***

После окончания суда Алексею ничего не оставалось, кроме как пойти домой и плакать в подушку, думая о том, какая несправедливая и продажная власть в его стране. Досадно, не правда ли? Увы, с таким сталкиваются все, у кого нет богатого папы. Но, к сожалению(или к счастью?), добраться до дома у него не вышло. На половине пути возле него остановилась гоночная машина, дорогая, сразу видно чья, на время вызволившая его печальных дум, заменив себя на злость. Не успев и представить, что могло понадобиться этому гаду, затонированные стёкла опустились и из-за них выглянула довольная, мерзкая, до жути отвратная, улыбка Гречкина, что идеально сочеталась с подобием на «музыку» раздающейся из его машины. —Такая у тебя рожа, аж плакать хочется.—сразу выкинул Гречкин, оглядывая Лешу. Глаза последнего выглядели болезненно от количества пролитых слез. Как казалось Макарову, такой комментарий был совершенно неуместен. Каждый раз, когда Леша думал насколько же Гречкин гнилой человек, тот «магическим» образом умудрялся пробивать дно, хоть и казалось, что уже попросту некуда. —Тебе ещё смешно? Иди нахуй, Гречкин.—осекшись выпалил Лёша, гневно бросив взгляд на татуированного парня, после чего продолжил путь. Вместе с ускоряющимся ходом Макарова направилась и машина Гречкина, дабы не терять того из виду. —Да ладно тебе, в суде же сказали, что я не виноват.—улыбнувшись произнес Кирилл.—Запрыгивай в машину, у нас сейчас тусовка наметилась в мою честь.—качнул головой Гречкин, указывая на свободное сиденье. —Ты совсем ебанутый?—иронично спросил Леша, прекрасно зная, что да. —Ууу, какие мы слова знаем! Да чего ты, там девочки будут, может, наконец-то девственности лишишься.—выдал Гречкин, после чего расхохотался. —Отъебись от меня!—чуть ли не выкрикнул Макаров, сдерживая слезы от осознания того, какой человек прервал жизнь его младшей сестре. —Ты неисправим, Леш.—напоследок бросил Кирилл, перед тем как «отдать приказ» двум массивным друзьям насильно затащить Макарова в машину. Убежать не удалось, сопротивляться - тоже. Как только его силой затащили в машину, он вырубился. Может, ударился обо что-то, может, его ударили. Лёша уже не помнил.

***

Очнулся Макаров уже дома у Гречкина. В комнате куда его привели он был один, наверное, оставили тут, чтобы Леша оклемался. Последний не понимал почему Кирилл это сделал… Посмеяться? Да он и так достаточно насмеялся над судом, полицией и самим Макаровым, чего ему ещё надо? Другую причину Алексей не мог обнаружить, голова побаливала, в глазах мутнело, то ли от удара то ли из-за пары бессонных ночей… Отсиживаться тут Макаров не собирался, поэтому недолго думая, юноша направился к выходу. За дверью его ждали ещё более оглушающие звуки, хотелось скорее свалить оттуда. Шагая быстрее, силясь не потревожить никого из этой пьяной толпы, он мчался к выходу. Разумеется, так просто его отсюда не выпустят. Почти достигнув свободы, Алексея встретил один из тех, кто ранее «упаковал» его в машину. —И куда ты направился, дружок?—усмехнувшись, спросил громила, разместив руку на плече собеседника. —Хочу свалить из этого гадюшника.—спокойно произнёс Макаров сталкивая с себя руку. Он понимал, что угрожать полицией и чем-то ещё, как минимум, глупо. Избежав наказания за убийство, сущий пустяк оправдать похищение. Сейчас лучшим вариантом будет тихо смыться и забыть это инцидент, как страшный сон. —Нет, не сейчас.—отрезал собеседник, обхватывая одной рукой плечи «пленника».—Давай без глупостей.—дополнил тот. —Не трогай меня!—воскликнул Макаров, вновь скидывая навязчивую руку, после чего сразу рванул в сторону двери. Вне всякого сомнения, идея изначально обречена на провал, тотчас его схватили и потащили в противоположную сторону помещения. «Что, блять, нужно этому ублюдку?» - пронеслось в голове Леши, покамест его волокли сквозь толпу к центру комнаты. Ответа долго ждать не пришлось. Узрев довольную рожу Гречкина, что нагло расположился на кожаном диване с полураздетыми барышнями и такими же мерзотными, как он, парнями. Стало ясно, куда его так настойчиво вели. —Как любезно.—саркастично подчеркнул Лёша, когда друга, что сидел ближе всех к Кириллу - выгнали, освободив место для Макарова. Шум, запах алкоголя, цветастый свет, пьяные люди, все - давило, атмосфера ужасная, ситуация не лучше, раздражение очень быстро росло, смешиваясь с горечью, превращаясь в извращённую эмоцию, которую, к счастью, пока удавалось сдерживать. —Ну че ты?—усмехнулся Кирилл, протягивая бутылку с напитком гостю.—Давай, пей, выглядишь, как зомбарь.—продолжил Гречкин, ожидая одобрения в виде смеха от окружающих. —Я не пью.—кратко отрезал Макаров. —Ты такой скучный, ну, ничего, мы это исправим.—продолжил Гречкин. «Эта идиотская улыбка слезает с его лица или нет?»- подметил для себя Макаров, еле сдерживаясь, чтобы не сотворить нечто опрометчивое. —Считай, как хочешь, зато мозги у меня есть.—холодно ответил Алексей, мечтая поскорее свалить из этого гадюшника. —Пфф, да ладно тебе, в суде же сказал, что я не виноват.—повторился Гречкин.—Дай хоть развеселить тебя, малыш.—дополнил блондин, бросая взгляд на друзей. —Пошёл ты нахуй, дай мне уйти отсюда.—эмоционально выпалил Макаров, вскочив с дивана, но его тут же усадили обратно. «Черт, тут все поют под дудку Гречкина, пиздец. Ебучие богачи, никакой справедливости в этом мире.» — возмущался про себя Алексей, осматривая людей, голова кружилась от звуков, запахов и неприятной компании. —Друзья, помогите мне развеселить этого плаксу.—скалясь произнес Гречкин, с намеком осматривая своих товарищей, будто нечто говоря им своим взглядом. Алексей и понять не успел, как его руки и голову схватили шестерки Кирилла. В то время, как последний начал вливать в него алкоголь. После нескольких плевков алкоголем, Гречкин додумался до того, чтобы закрывать рот Макарову, дабы тот проглотил то, чем его пытаются напоить. —Пей, дружок, и станет весело, хах.—веял Гречкин, рассматривая очень интересную гримасу на лице «жертвы». Хоть и бутылка частично опустела, освобождать Макарова никто не собирался. Лёша злился и одновременно страшился того, что ещё с ним вздумают сделать. —Ты ебнутый?!—прокричал Макаров смотря в ехидные глаза.—Отпустите меня, ублюдки!—продолжал тот, пытаясь выбраться. —Нууу… может быть.—хихикнул Кирилл, переводя взгляд на рядом находившуюся девушку.—Сейчас я тебя порадую, Леш.—сказал Гречкин, перед тем, как усадить девушку на колени гостя. Все слишком быстро произошло. Симпатичная девушка, что явно уже пропустила не один алкогольный коктейль, разместилась на ногах Алексея. —Отпустите его руки, друзья.—обратился к друзьям Кирилл, после продолжив.—А ты, мой дорогой гость, можешь потрогать девушку. Впервые.—язвительно подчеркнул последнее слово Гречкин. Чего ожидал Кирилл? С какой целью он сделал это? Макаров не мог понять. Очевидно, на весь этот идиотский фарс Макаров не повелся. Как только Алексей почувствовал свободу в руках, он тут же вскочил, сталкивая с себя барышню. Нервы были на исходе, алкоголь слишком быстро ударил в голову, скорее всего, в нем еще что-то было, но думать об этом сейчас не получалось. —Как же ты меня, сука, заебал!—завопил Макаров, хватая объект ненависти за воротник его пестрой одежды, сразу после нанося грубый удар по лицу. Будь Лёша в адеквате, он такого никогда не сделал, но сейчас его терпение с жутким треском раскололось. Удар привлёк много внимания, все шестёрки Гречкина напряглись, в ожидании приказала наброситься на Макарова. Толпа ждала реакции «короля» этой вечеринки. Вопреки всему, тот лишь выкинул: —Уух, какой ты грубый, Леш.—все так же насмехаясь над Макаровым произнес Гречкин, потирая то место, куда был нанесён удар.—Девушку тебе не жалко? М?— Такая реакция выводила ещё больше. Почему он всегда будто смеётся над Алексеем. Смерть сестры – этой твари смешно, различные оскорбления в его сторону – смешно, чертов удар – он ехидничает. —Какая же мерзотная у тебя рожа, Гречкин.—выпалил Лёша, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать от нахлынувших эмоций смешанных с непонятным напитком и агрессией. —Я смотрю, девушки тебе не особо нравятся.—искажая лицо в наигранно неловкий гримасе подметил Кирилл. Такой комментарий спровоцировал ещё один удар, но более сильный, хоть и плохо поставленный. «Драка» привлекла шибко много глаз, желающих зрелища, Гречкину это не нравилось. —Давай не будем устраивать шоу, решим этот вопрос один на один.—негромко произнес Гречкин, держа ту же ухмылку, чтобы не терять образ. «Что мне, блять, с тобой решать?!» - про себя вопил Макаров, стараясь справиться с эмоциями. Не дожидаясь ответа, Гречкин «приказал» отвести Алексея в ту комнату, где он ранее очнулся, а затем и сам последовал с ними. Напоследок выкинув какую-то шутку, чтобы другие продолжали пить алкоголь и веселиться в его отсутсвие, он знал, что после выпитого этот инцидент мало кто вспомнит. Шестёрки грубо усадили Макарова на кровать, после гневно осмотрели юношу и удалились из комнаты, оставив его наедине с Кириллом. Может, они хотят больше внимания Гречкина? И их бесит, что Лёша его так «нагло» забирает? Вполне возможно. Мысли вновь поглотили Макарова, ему становилось мерзко от произошедшего, от алкоголя, который до этого ему не выдавалось попробовать, но после этого и не захочется, пьяная девушка на его коленях, люди… Все, что сейчас произошло, скорее всего, оставит большой, уродливый след на не совсем зрелой психике Леши. —Ну что, драться будем?—прервал тишину Гречкин, вытягивая из спортивной куртки пачку сигарет, не сводя глаз с гостя. —Уселся, грустный, может, заплачешь?—усмехнулся Кирилл, стараясь заполнить тягостную тишину своими дибильными шуточками. Голова кружилась, эмоции нахлынули, но пока Лёша держался. То, что подсыпали ему в алкоголь стремительно действовало, ощущалось, будто он выпил не пол бутылки пива, а что-то серьёзнее. —Пошёл нахуй.—чуть ли не шепотом проговорил Лёша, силясь сфокусировать зрение на собеседнике. То, что его привели сюда насильно, как блядскую игрушку, выводило из себя. —Надоел ты уже со своими посылами!—саркастично закатил глаза Кирилл, после уловив потерянный взгляд собеседника, продолжил:—Ну, как? Понравился напиточек, м?— —Что ты подмешал туда?—спросил Лёша, злостно осматривая Кирилла. —Ничего плохого! Просто хотел помочь тебе развеселиться, не думал, что ты так быстро расклеишься.—закуривая сигарету говорил Гречкин, подходя ближе к собеседнику. —Зачем тебе это?..—отчаянно спросил Макаров, искренне желая услышать ответ, но понимал, что получит лишь идиотскую шутку. —Ооо, какие вопросы! Сначала ты вписываешь мне жесткий удар, а теперь сидишь чуть ли не ревешь, такой ты непредсказуемый, Макаров!—хихикнул Гречкин, подойдя очень близко к Алексею, смотря на того сверху вниз. Может именно сейчас произошёл взрыв эмоций о котором многие говорят? Макарову всегда казалось, что нет какой-то определённой «точки» для того, чтобы сорваться. В его голове это выглядело скорее, как медленное движение к разрыву и он сможет это понять. Как оказалось, нет. Несомненно, терпение было на пределе, но что именно в этой ожидаемой штуке его из себя так вывело? Да черт его знает, человеческий мозг слишком сложн, чтобы дать всему логичное объяснение. Резкий вздох Макарова и спустя пару мгновений удивлённый Гречкин лежал под ним на кровати. Последний не имел крепкого тела или ещё каких-то физических умений, но с шестнадцатилеткой бы точно справился. Сейчас он бездействовал скорее потому, что ему это нравилось, вызывать такую бурю настоящих эмоций у человека, нежели он не мог за себя постоять. —Ууу, какой сильный!—продолжал смешки Гречкин, явно жаждав такой реакции. —Ах, ты чертов ублюдок!—выкрикнул Макаров, замахнувшись на своего «врага». Зажмурив глаза, Гречкин так и не получил удара. Оказалось, что Макаров сдержал себя, вдобавок ещё чуть ли не рыдал над ним. Такое состояние стресса тянуло Кирилла, как магнит, он питался чужой энергией и эмоциями. Это единственное, что он не мог получить за деньги. —Чшш, Леш.—промурчал Гречкин, следом переворачивая Макарова под себя и прижимая чужие запястья к кровати. Состояние не из лучших, голова плыла, эмоции нахлынули, алкоголь смешанный с добавкой лишь усугублялись ситуацию. —Ты че, блять, творишь?!—прокричал Макаров, начав сопротивляться, брыкаться, но все действия оказывались такими неловкими и неумелыми, он не контролировал свое тело в полной мере. —Продолжай.—ехидно произнес Гречкин. Когда Кирилл уткнулся в шею Макарова, последний распахнул глаза, не понимая, что происходит. Гречкин целовал шею юноши, вжимая того в мягкую кровать. Все ещё растерянный, Лёша словно очнулся в тот момент, когда Кирилл вжался ему в низ живота своим возбужденным органом. Это казалось сном или бредом. Мерзавец терся об него, ведомый явно своим желанием, но, тем не менее, Алексей считал его скорее безумцем. Судорожно дергаясь, желая скинуть с себя парня, он понимал, что твориться нечто ужасное, и осознавал, что реагирует на это неправильно. —Да ладно тебе, Лёша, я знаю, что и ты этого хочешь, не противься.—произнес Гречкин, продолжая свои непристойные действия. —Отстань от меня, извращенец!—выкинул Макаров, в попытках скинуть с себя чужую тушу, но после испугался, осознав нечто ужасное. Ещё он боялся того, что Кирилл поймёт. Это было сродни тому, чтобы опорочить себя, своё имя и всех близких. Не победить зло, приблизившись к нему, а отдаться в его власть, подобное себе Лёша никогда не простит. Гречкин вновь заелозил на месте, потираясь о Лешу, а тот лишь хрипло прошипел, не имея возможности это прекратить. Сбросить с себя Гречкина не выйдет, отодвинуть – тоже. Макаров не в состоянии, может, в трезвости он бы и справился, но не сейчас. —Пожалуйста, прекрати свои истерики.—промычал Гречкин, пытаясь остановить дрыгание Леши.—Я чувствую, что ты этого хочешь, не обманывай себя.—продолжал Кирилл. Голова шла кругом, тело соглашалось с Гречкиным, желая выпустить эмоции именно таким способом, но разум… Это ужасно, мерзко, грязно. Лёша не мог предположить такого развития событий, почему Гречкин настолько отвратителен? Да и сам Макаров не лучше, раз поддаётся чужим действиям. Может, наркотик на него так повлиял? Или же все то, что мучает его уже долгое время – эмоций, а точнее, ненависть, что боле не может оставаться в нем. Оправдание придумывать слишком рано… ибо остановить это не выйдет, он уже опоздал. Все, что Лёша смог сейчас сделать, это повернуть голову, чтобы отчасти не видеть Гречкина, ему становилось тошно от самого себя. Гречкин же, завидев Алексея, остановился и посмотрел вниз, дабы убедиться в том, что все правда так, как он думал. Такое действие ещё сильнее смутило Макарова. Когда же Кирилл снова взглянул на Лешу, в глаз было неподдельное удивление и азарт. —И кто из нас извращенец?— игриво подметил Гречкин, приблизившись к лицу партнёра, так, что тот чувствовал чужое дыхание. Сейчас Макаров оказался на грани того, чтобы заплакать или сделать нечто очень необдуманное. Здравый смысл вопил скинуть с себя Гречкина и убежать отсюда, но имеет ли он какой-то вес в сложившейся ситуации? Вряд ли. Не дожидаясь ответа от Алексея, Гречкин вцепился в его плечи и начал тереться о чужой пах. От каждого рваного движения по телу юноши проносились лёгкие тягучие волны наслаждения. Макаров все так же старался не смотреть на Гречкина, ему нравились ощущения, но сама ситуация ужасна, совсем скоро он будет ненавидеть себя за произошедшее, однако сейчас наркотик позволяет на время забыть о моральных принципах. В то время как Макаров отворачивался, он обнажал свою белую шею, которую вскоре Гречкин пометил, оставляя на ней багровый засос, который ещё некоторые время будет неприятно саднить и напоминать об этом. —Что ты творишь, ублюдок…—прошептал Макаров, чувствуя боль в шее. Кирилл добился своего, Лёша повернулся в его сторону. Гречкин старался заглянуть в чужие глаза, в его взгляде были видны все эмоции, никогда он ещё не смотрел ни на кого таким всепоглощающим желанием. —Тебе это нравится.—ответил Гречкин, после убирав одну руку с плеча и опуская ее вниз. То, что случилось далее Макарову казалось сном, но тем, что хотелось бы забыть и никогда не вспоминать. Такую смесь аморальности и похоти, он ощутил впервые. Все было как в тумане, слишком неясно, слишком ужасно. Картина никак не становилась цельной, все касания смешивались, как и слова, а также другие звуки.

***

Очнулся Макаров у себя дома. Первой мыслью стало - «Надеюсь, все это ужасный сон. Кошмар.». К сожалению, ужасная головная боль говорила об обратном. Даже открыть глаза и повернуть голову оказалось испытанием, не говоря уже о том, чтобы встать. Одежда на нем та же. Боль отчасти отвлекала от нахлынувших мыслей. Воспоминая, образы о вчерашней ночи, все активнее всплывали в голове Макарова, казалось, что это сон или выдумка, но факты ставили такие надежды под сомнения. Не дав ему погрязнуть в этом, в комнату зашёл тот, кого он совсем не ожидал встретить. —Доброе утро, Леш, ты как?— низкий мужской голос прозвучал слишком резко. В голову дала новая волна покалываний. «Что тут забыл Гром?..» -про себя задал вопрос Леша, не имея сил сделать это вслух. Мужчина видел в каком состоянии сейчас Макаров, поэтому дожидаться ответа не стал и продолжил: —Гречкина, в общем, нет больше, мы пока не особо понимаем мотив убийцы, но уже активно работаем над этим.—настороженно произнес Гром, наблюдая за нелицеприятным состоянием юноши. —Все бы ничего, но с приездом полиции мы нашли тебя у него дома.—уже серьезнее сказал Игорь, желая узнать, почему он там был.—Что случилось? Как ты там вообще оказался?—все задавал и задавал вопросы Майор полиции. Алексею было безумно стыдно, он не помнил ночи, не понимал, что происходит. Зачем Игорь задаёт ему столько вопросов? Макаров не успевал и об одном подумать, как ему задавали последующие. Информацию о кончине Гречкина Леша будто пропустил мимо ушей, все до сих пор казалось слишком нереальным. —Ауу.—напомнил о себе Игорь. Собрав в себе все силы, Лёша выпалил: —Я не помню, он затащил меня туда и…—поморщился от боли юноша, не закончив фразу. «И… Блять, что было дальше?..» - договорил Макаров, но уже про себя. Безутешно силясь вспомнить. Игорь жил не первый год и понимал, что сейчас у Макарова жесточайше похмелье, поэтому допрашивать сейчас его не было смысла. —Ладно, поговорим когда тебе станет лучше.—на прощание оставил Игорь, покидая комнату. Недомогание не позволяло проникнуться тем, что произошло, вроде, он помнил, но слишком нечетко. Свято веря в то, что все это бредовый сон от недосыпа. Страшно представить, ведь когда боль утихнет, и он сможет подняться, то завидев метку, что оставил Гречкин, воспоминания станут намного чётче, и он погрязнет в ужаснейших муках и самобичевании, однако сейчас головная боль казалась спасением и заглушала собой мысли. Но ничего не длиться вечно.