вернуться и не уходить

      Даже неприятная боль во всём теле не отвлекала, когда последние события, будто калейдоскоп вертелись в голове Га Она. Вполне реальная мысль, что, если бы Су Хён случайно не оказалась в том ужасном районе, он точно был бы мёртв, преследовала его. Не то, чтобы страх смерти застилал разум. Было что-то другое.       Всего на секунду Га Он подумал о Ё Хане, вспомнив, как тот ограждал его от неприятностей, не в силах скрыть за него беспокойства. В этот раз он был сам по себе, так?       — Ты же знаешь, что мог пострадать, что, — Су Хён не переставала причитать, иногда сбиваясь с мысли, но имея ввиду только одно — безграничное волнение.       Закончив перематывать избитое тело Га Она, она судорожно выдохнула, взглянув на него.       — Теперь ты понимаешь, к чему привела твоя связь с Кан Ё Ханом? — Выпалила Су Хён, невольно сжав кулаки.       — Причём здесь Ё Хан? — Растерялся Га Он, полубоком повернувшись к ней, слегка поморщившись от ноющей боли в груди.       — Понятно же, что все твои неприятности только из-за него, — зло выплюнула она, так и не сказав, что именно Ё Хан направил её к нему.       На подсознании, Су Хён не хотела, чтобы Ё Хан хоть как-то продолжал участвовать в жизни Га Она, втягивать его в явные преступления, заставлять рисковать жизнью. И, даже факт о его звонке — ей хотелось скрыть.       — Су Хён-а, я в порядке, — взяв её ладонь в свою руку, слегка улыбнулся Га Он, почувствовав, что она дрожала. Он заставил её беспокоиться, и должен был успокоить, ведь так поступают друзья?       Знать, что твой друг давно испытывает к тебе чувства и продолжать притворяться, что это неважно — Га Он привык к этому. Но только оказавшись на другой стороне, на месте Су Хён, он испугался.       Нет, Га Он и сам не понимал, почему каждый момент, проведённый с Ё Ханом разливался теплом по всему телу, почему от одного его присутствия младшему становилось спокойно. И с каждым днём Га Ону хотелось приблизиться к нему, даже, если это будет ссора, даже, если это будет из-за его очередной несуразной выходки. Лишь бы получить любое внимание.       Га Ону окончательно стало страшно, когда, действуя в паре с Ё Ханом, он стал соучастником самоубийства. И пусть это была преступница, но покончила с собой из-за их совместного давления. В любом случае, пытаясь совладать с шоком от увиденного, от своих аморальных действий с поиском флешки, от липкой крови на руках, Га Он сорвался.       Не предполагая, что Ё Хан поставит его перед выбором, Га Он отступил со словами, над которыми никогда не думал, даже не представлял, что выскажет их именно ему, человеку, который и стал его миром, не Су Хён.       «Су Хён — и есть мой мир».       И как же было просто позорно сбежать, выкрикнув острые слова, от которых в глазах Ё Хана отразилась боль, но при этом понимать, что сказанное было ложью.       Не заметив, что слишком долго смотрел на лицо Су Хён, думая совсем не о ней, Га Он, будто в замедленной съёмке мог наблюдать, как она несмело потянулась к нему, ближе.       — Телефон, — резко встав с кровати, пробормотал Га Он, понимая, что, быть может, именно сейчас подвёл её к черте.       — Разве это сейчас так важно?! Ты в безопасности, профессор тоже, почему ты всегда… — закричала Су Хён, не справляясь с нахлынувшими эмоциями. Как же она устала.       — Эллия, что случилось? — Будто отгородив себя невидимой стеной от крика, выдохнул Га Он на одном дыхании.       — Пожалуйста, приезжай. Ё Хан, он ранен, он весь в крови, и я, мне страшно, — всхлипывала девочка, заикаясь на каждом слове.       «Ё Хан, ранен» — Га Он не мог понять, когда ему удалось начать нормально дышать, а не панически хватать ртом воздух. Зная, что Эллия никогда не преувеличивала, его охватил страх. Страх, что Ё Хан может умереть.       — Су Хён-а, мне нужна твоя машина, — понимая, что каждая минута на счету, торопливо выдохнул Га Он, всё ещё задыхаясь.       — И куда ты поедешь в таком состоянии? — Она не сомневалась, что дело было в Ё Хане. Испуганный взгляд Га Она говорил лучше слов.       — Я ему нужен, — выдавил он, не соображая, как сделал шаг к ней, будто собираясь отобрать ключи силой.       — Что тебя связывает с ним? — На её лице не осталось ни следа от бывшего беспокойства. Только холод.       — Су Хён, дай ключи, я прошу тебя, что мне сделать? Поцеловать тебя? — Оказавшись перед ней, отчаянно произнёс Га Он, ощутив резкую вспышку боли на щеке от пощёчины. Так знакомо, как тогда, рядом с полицейским участком.       — Я говорила, чтобы ты больше никогда не показывался мне на глаза… Если бы он не позвонил мне, я бы не приехала, — на эмоциях выкрикнула Су Хён, сжимая дрожащие руки, прожигая взглядом друга.       — Что? — Кан Ё Хан, он сказал, что ты в беде, — пренебрежительно добавила Су Хён, бросив ему ключи, зная, что всё, что волновало Га Она — был Ё Хан.       Не контролируя допустимую скорость, не замечая светофоры, Га Он мысленно считал приблизительно оставшееся расстояние, слишком хорошо выучив дорогу в дом Ё Хана. И улыбка старшего, так часто появляющаяся, когда они возвращались вместе после работы, преследовала Га Она, прибавляя боли.       «Он сказал, что ты в беде».       До последнего, даже находясь в ужасной ситуации, Ё Хан переживал за него.       Кусая до крови губы, Га Он приглушённо закричал от чёртовой безысходности. От того, что так глупо сбежал, оставил его одного, лишив поддержки. Если бы только он…       Добравшись до особняка, тяжело дыша, Га Он, действуя интуитивно, забежал на кухню, встретившись с испуганными глазами Эллии. Девочка из последних сил удерживала голову Ё Хана на своих коленях, когда он, обнимая её, сполз на пол.       — Я позвонила нашему доктору, но его до сих пор нет. Га Он-а, кровь не останавливается, — в панике всхлипывала Эллия, стараясь не смотреть на окровавленный пол.       Подхватив Ё Хана на руки, Га Он перенёс его в спальню, осторожно уложив, сразу прижав ладони к ране, зажимая её, в ответ получая болезненный стон.       — Пожалуйста, не отключайся, ты меня слышишь? — Прерывисто умолял Га Он, глядя на сочившеюся сквозь пальцы кровь.       — Га Он… — слабо проговорил Ё Хан, и в его голосе была слышна неуверенность, будто знакомый голос, которого так ему не хватало, мог оказаться иллюзией.       — Я здесь, рядом, только оставайся со мной, — заикался Га Он, жмурясь, когда слёзы стали застилать его глаза.       — Ты несильно пострадал? — Протянув бледную руку, Ё Хан осторожно коснулся щеки младшего, находясь в полусознательном состоянии, продолжая беспокоиться за него, за глупого мальчишку.       — Ё Хан, прости меня, — на выдохе прошептал Га Он, и продолжал повторять, даже не особо осознавая, когда доктор пришёл и насильно убрал его руки с тела Ё Хана.       Просто в одно мгновение Га Он оказался сгорбленным на полу, вжимая пальцы в колени, желая отмотать время, чтобы вернуться и не уходить. Никогда.       Почувствовав на плече маленькую ладонь, Га Он резко дёрнулся, покрасневшими глазами встречаясь с Эллией. Он снова выпал из реальности, только сейчас заметив умиротворённое лицо Ё Хана и бинты на теле.       — Он поправится, — слегка улыбнулась Эллия, чуть сильнее сжав руку на плече Га Она. Она всё видела. Его панику. Она всё слышала. Его сожаления. Она всё понимала.       Когда Эллия закрыла дверь, оставив его, Га Он поднялся на ноги, неуверенно пошатнувшись. Теперь побои на теле болели гораздо сильнее, чем прежде.       Морщась, но стойко выдерживая, Га Он подошёл к кровати, в нерешительности останавливаясь прямо перед Ё Ханом. Также неуверенно протягивая руки, чтобы получше укрыть его, чтобы прикрыть перебинтованное тело, всё ещё держась за край одеяла, Га Он наклонился ниже, едва ли коснувшись губами лба мужчины, не сдерживая облегчённого выдоха, чувствуя тепло.       — Пожалуйста, никогда не покидай меня, — шёпотом произнёс Га Он, ложась на край кровати, лицом к Ё Хану, не в силах уйти. Может утром этот внезапный порыв окажется ошибкой, но не сейчас, испытав весь ужас, представив, что потерял его.

***

      Наверное, лежать с поджатыми к груди коленями, учитывая ушибы по всему телу — было не лучшим решением.       Слегка хмурясь, открыв глаза, Га Ону не потребовались особые усилия, чтобы дёрнуться назад, чтобы почувствовать крепкую хватку на локте, благодаря которой он не упал на пол.       — Не торопись, — размеренно, с лёгкой хрипотой от долгого сна, настоял Ё Хан, не сводя взгляда с Га Она, не убирая руку с его локтя.       И всё, что хотел спросить Га Он, даже очевидное: «Как ты?» — будто испарилось. Он молчал, смотря в глаза старшему, в неизвестный раз теряя возможность нормально дышать.       — Прости, что из-за меня ты пострадал, — нарушая молчание, произнёс Ё Хан, коснувшись бинтов на животе Га Она, когда его толстовка приподнялась.       Тяжёлый вдох, долгое отсутствие выдоха, и Га Он перехватил его руку.       — Почему ты продолжаешь беспокоиться обо мне, когда я сбежал, когда я, чёрт возьми, оставил тебя, ушёл, — перечислял Га Он, поджимая губы, в неудачной попытке подняться, оказавшись снова на боку, под пронзительным взглядом старшего, который всегда сжимал его лёгкие.       Ё Хан молчал, давая возможность ему высказаться.       — Это ты пострадал из-за меня, потому что меня не было рядом, и это моя вина, — Га Он сорвался на приглушённый шёпот, вновь желая встать, но в этот раз останавливаясь, когда Ё Хан с силой вжал его обратно в кровать, нависнув сверху.       — Всё сказал? — Спокойно переспросил Ё Хан, держась на руках, поставленных по обеим сторонам от младшего.       — Накричи на меня, сделай хоть что-нибудь, но не будь таким безразличным, — отчаянно выпалил Га Он, чувствуя неприятный ком в горле.       — Ким Га Он, я никогда не был безразличен, только не с тобой. Ты сделал выбор, и в этом нет твоей вины, что он не совпал с моими желаниями, — всё тоже уравновешенное спокойствие.       — Это не так, это выбор, которым я хотел задеть тебя, хотел, чтобы ты остановил меня, — не выдержал Га Он, заметно повысив голос, поздно прикусив язык, отводя взгляд, лишь бы не утонуть в его глазах.       — И какой твой настоящий выбор? — Наоборот приподняв лицо младшего за подбородок, Ё Хан не дал ему спрятаться.       — Ты… — не сразу и осторожно ответил Га Он, слишком долго думая, насколько правильно поступает, насколько сильно хочет быть с ним, и, конечно, внутренне проигрывая, если бы не выбрал его.       Прикосновение к его губам, такое покладистое и мягкое, что Га Он невольно вцепился пальцами в его расстёгнутую рубашку, комкая её, когда Ё Хан углубил поцелуй. Невольно упираясь руками в плечи старшего, Га Он испуганно смотрел на него, прикусив влажную губу.       — Признаюсь, мне было приятно, когда ты поцеловал меня в лоб, — наклонившись ближе, Ё Хан медленно коснулся губами его уха.       Кончики ушей Га Она вмиг покраснели, и он старательно попытался выбраться из-под Ё Хана, слыша его звонкий смех, которого так не хватало.       — Ё Хан, — без тени веселья, позвал его Га Он, когда сумел встать с кровати.       — Мм? — Понимая лишь по интонации, старший перестал смеяться, серьёзно встретившись с его глазами, видя в них нерешительную робость.       — Спасибо, что спас меня, даже после того, как я ушёл, — выдохнул Га Он, с ужасом вспоминая, как бежал о трущобам с призрачной надеждой, что Ё Хан спасёт его, ведь так?       — Даже, если ты бы встал против меня, я бы всё равно, не задумываясь, спас тебя, — без колебаний, серьёзно произнёс Ё Хан.       Успев сделать лишь несколько шагов в сторону двери, Га Он развернулся, при этом преодолев расстояние назад к кровати, всего за один широкий шаг, будто подсознательно чувствуя, что Ё Хан этого ждал, сразу смыкая руки на его талии, притягивая в свои объятия, ощущая, как плечо становится влажным.       — Га Он ушёл, — говоря это, Эллия резко открыла дверь в спальню. Она не знала, что он так и не покинул комнату дяди, удивлённо останавливаясь на месте.       — Больше он никуда не уйдёт, даже к растениям, которые я перевезу сюда, — решительно произнёс Ё Хан, взъерошивая и без того взлохмаченные волосы Га Она, прижимая его к себе, улыбаясь племяннице.       И она всё поняла, как и в ночь, увидев искренние слёзы Га Она.