В ночь на пятнадцатое

Итэр впивается пальцами в рёбра с такой силой, что даже на смуглой коже потом проступят синяки. – Ну же, – Итэр нервничает и в купе с возбуждением это даёт адский коктейль нетерпения. – Тише, пташка, – шепчет Кэйа – кажется, лишняя пара глаз доставляла дискомфорт только самому Итэру. – Спешка ни к чему хорошему тебя не приведёт. Несмотря на свои собственные слова, Кэйа толкается в него меньше, чем через пару минут. Итэра отпускает: с губ срывается довольный стон, а хватка тренированных пальцев перестает быть такой убийственно сильной. Кэйа внутри него ощущается так правильно, так хорошо, с каждым движением погружаясь всё глубже, что вскоре Итэр больше не может держать рот на замке: он стонет, хрипит, умоляет, отвечает на все отвратительно вульгарные вопросы, которые Кэйа ему задаёт в перерывах от оставления меток на бледной коже. Сквозь шум крови, стоны и хлопки Итэр слышит шаги. – Что, мастер Дилюк, – Кэйа вскидывает голову и бесстыже смотрит тому в глаза, не останавливаясь, – всё же не можете оставаться в стороне? Итэр открывает закрывшиеся сами собой веки и видит огненные всполохи в его глазах. – Будь добр, заткнись, – чеканит в ответ Дилюк и затыкает его сам. Итэр тянется к свободной ладони Дилюка, чуть её сжимая, и тот доверительно переплетает с ним пальцы, не отрываясь от губ Кэйи. Во все глаза Итэр наблюдает за их поцелуем и на себе чувствует, как Кэйа дрожит от переполняющих тепла огня и свободы ветра, – и это становится последней каплей. Итэр с хриплым стоном изливается на живот и Кэйа – ох, об этом ему обязательно напомнят, – добавляет хаоса к этому бардаку мгновением после. Жадничая, Итэр резко притягивает Кэйю к себе, чтобы слизать с его губ вкус сразу двоих.

15.06.21