О красных стаканах и поцелуях в машине

«Что я здесь делаю?» Этот вопрос задавал себе Ким Сынмин с того самого момента, как оказался на студенческой вечеринке вместе со своим другом. Его одноклассник Джисон недавно познакомился с ребятами из университета, и теперь вечно таскал Сынмина с собой к ним. Мама Хана думала, что ее сын ночует у семьи Ким, а мама Сынмина уже несколько недель жила в Токио, так как ей пришлось уехать в долгую командировку. У нее были доверительные отношения с сыном, поэтому она не боялась оставлять подростка одного в квартире. Сынмин с интересом наблюдал за тем, как Джисон общался с новыми друзьями. Хан выглядел вполне счастливым, ему нравилось то, что взрослые ребята считались с ним и его мнением. Они общались с ним наравне и внимательно слушали все его шутки. Ким с горечью подумал, что он никогда не сможет быть таким как Джисон – общительным, веселым, уметь располагать к себе. Зачастую Сынмин чувствовал себя неловко, когда в помещении было больше двух людей, причем одним из этих двух должен быть он сам. Ким замечает, как Джисон жестами зовет его присоединиться к компании – у парня в руке был красный стаканчик с пивом. Теперь Сынмин четко понимал, что ему нельзя брать второй стакан пива, так как хоть один из них должен быть достаточно-таки трезвым, чтобы они могли добраться до дома. Больше всего Сынмина злило то, что не он сейчас вливает в себя очередной стакан алкоголя, и не он танцует голым на столе. Наверное, нормальный человек после расставания должен вести себя именно так. – Кажется, твой друг нашел новых друзей. Ким замечает движение справа от себя. Однако его мало волновали новые знакомства на тусовке, после которой обычно никто не помнит с кем провел ночь и в какой компании. – А ты следил за нами? – Сынмин задает вопрос не из любопытства, а только для того, чтобы не показаться чудаком. – За тобой, Сынмин-а. Это был ответ достойный маньяка второгодника. Если бы Сынмин не помнил наставления Джисона перед вечеринкой, то точно бы сбежал как можно дальше от таинственного собеседника. Сейчас же он пытался быть круче и взрослее, чтобы окружающие не поняли, что с ними на вечеринке напуганный старшеклассник. – Я бы испугался еще больше, если бы не знал, что Ли Минхо учится на втором курсе и живет в комнате номер пятьсот десять. На втором этаже в западном крыле. Громкий крик прервал разговор парней – группа студентов неподалеку от них сбросила своего друга в бассейн, пока кто-то снимал это для сторис. – Чанбин? – Спросил Минхо, даже не раздумывая, откуда у Сынмина информация. – Ага, кажется, эти трое стали неразлучны. – Ким сделал глоток пива. – Да, а ты недавно расстался с парнем. Сынмин замирает. На несколько минут он и забыл, что, действительно, расстался вчера с Хёнджином. Пара не смогла пережить «расстояние и разные графики», выражаясь языком Хёнджина, что, на самом деле, означало то, что ребята жили и учились на разных концах города, а учеба отнимала все свободное время. Родители Хвана также повлияли на сына, они искренне верили в то, что их сын найдет в университете замечательную девушку, а не парня из волейбольной секции. – У меня машина припаркована рядом. Покатаемся? – Минхо подмигивает Сынмину, а затем кивает в сторону железных ворот. Ким бросает взгляд в сторону центра вечеринки, королем которой был Джисон и те двое, с которыми он связался. Ему точно было сейчас не до друга, поэтому Сынмин последовал за новым знакомым, даже не задумавшись о том, что Минхо выпил алкоголь и соответственно не может сесть за руль. Он наивно полагал, что сейчас они прокатятся по району с какой-нибудь громкой музыкой и опущенными окнами. Какого же было его удивление, когда Минхо приблизился к нему в машине, чтобы поцеловать. В первую секунду Сынмин даже не понял, что происходит, а затем попытался отстраниться от разгоряченного парня, чьи губы так напористо столкнулись с его. – Погоди, я не... Минхо вопросительно смотрит на своего пассажира, изящно изогнув бровь. Он пригласил симпатичного ему человека в машину и ожидал продолжения вечеринки. – Я думал мы покатаемся. Сынмин наивно хлопает глазами, пытаясь найти поддержку где-то извне, но крики с заднего двора и громкая музыка никак не могли ему помочь. Последнее, что ему сейчас было нужно – быть изнасилованным на вечеринке каким-то студентом. Мама точно будет ругать. – Ты серьезно? – Минхо смеется, прикрывая рот рукой. Он находил реакцию Сынмина невероятно милой и забавной. – Ты видел как я пью пиво и думал, что мы будем реально кататься? Ким мямлит, что он еще не знает студенческий сленг и, видимо, не правильно понял приглашение соседа новых друзей Джисона. Парень попытался выйти из машины, но дверь была заблокирована так, что ее можно было открыть только если водитель позволит сделать это. Сынмин начал паниковать. Затем он перевел взгляд на место водителя и увидел, что Минхо опустил кресло и уже находился в горизонтальном положении. – Не бойся ты. Я тебя не трону. – Парень ворчит и опускает кресло Сынмина, чтобы тот тоже мог лечь. – На будущее, если тебе предлагают «пойти покататься» во время вечеринки... – Да понял я. Ким хлюпает носом. Он внезапно вспомнил Хёнджина и то, как они лежали на земле в скейт-парке, считая звезды. Казалось, что их можно было достать рукой, стоило только поднять ее. Это было на прошлой неделе, а будто прошло несколько лет и больше. Минхо осторожным движением руки убирает челку с глаз Сынмина и едва сдерживает улыбку – Сынмин красивый, а он пьяный. Чем он тут же спешит поделиться, не переставая улыбаться. – Ты странный. – Ты можешь называть меня хёном. – Минхо-хён, ты странный. – Я пьяный, а ты красивый. Завтра я буду трезвым, а ты все еще будешь красивым. Сынмин смущается и стремительно краснеет до кончиков ушей. То ли на него начал влиять стакан пива, то ли этот хён, действительно, был милым. Ким разглядывает студента, задерживая взгляд на пухлых выразительных губах, а затем неловко отводит взгляд. Он готов был треснуть себя по лицу за то, что не понял намек с машиной, который, если подумать, был даже не намёком, а прямым предложением. – Ну раз мы все равно здесь, поцелуемся? Ли не дожидается ответа, подтягивает парня к себе и затягивает в долгий взволнованный поцелуй. Он отпускает Сынмина лишь тогда, когда понимает, что ему катастрофически не хватает воздуха. Напоследок Минхо пошло улыбается, облизывая губы, чем доводит Сынмина практически до истерики. А затем отодвигается на свою половину. – Скоро пивной марафон. Они будут пробегать мимо нас. Сынмин понимает намек и сразу же подскакивает. Губы все еще горят. – Давай еще пять минут полежим? – Минхо зевает. – Кстати, дай свой номер, напишу тебе смс, чтобы не забыть эту ночь. – Я так понимаю, я не первый в этой машине? Ким чувствует укол ревности. Где-то в районе живота больно кольнуло. – Ты не подумай, – Минхо чешет кончик носа. – У меня просто непереносимость алкоголя и завтра я ничего не буду помнить… Поэтому давай сделаем селку, чтобы я утром все вспомнил. Парни вернулись на вечеринку как раз к началу марафона. Минхо столкнулся с одногруппниками, которые увлекли его разговором. Сынмин увидел Джисона, танцующего на столе, и решил подойти к нему и его компании. У всех ребят в руках были жестяные банки пива, они о чем-то разговаривали, активно жестикулируя. – Ты где пропадал? – Столкнулся с соседом Чана-хёна и Чанбина-хёна. На секунду Сынмину показалось, что даже музыка прекратила играть. – А он не делал ничего «странного»? – Чан осторожно спрашивает младшего, а сам косится в сторону Чанбина. – Нет, он показался мне милым... Чанбин громко матерится, а затем срывается куда-то в толпу людей. – Не пугайтесь, детишки. Просто наш сосед нажрался. – Чан делает большой глоток своего напитка. – Некоторые люди становятся буйными, когда напиваются. А Минхо становится... лапочкой? Да, он много улыбается и смеется. Это очень пугает, если честно. Если вы его увидите завтра, то он даже не вспомнит о вас. И может переехать на машине… Сынмин задумчиво наблюдает за тем, как Чанбин пытается оторвать Минхо от столба, который тот обвил руками и не собирался отпускать. А в голове у него все еще звучала фраза: «Я пьяный, а ты красивый. Завтра я буду трезвым, а ты все еще будешь красивым». – Сынмин-а? – Чан щелкает пальцами перед лицом младшего. – Извини, я просто задумался. В этот самый момент до их ушей доносится крик Минхо, которого Чанбин наконец-то смог оторвать от столба и уговорить вернуться в комнату, чтобы отдохнуть. Однако тот не собирался покидать вечеринку без своего нового друга. Минхо озирался вокруг, пытаясь найти взглядом Сынмина, пока Чанбин пытался убедить его, что никакого Сынмина не было и Минхо пора спать. – Если его не уложить спать, то он начинает вести себя как капризный малыш. Становится очень уязвимым. – Чан помахал Минхо. – Я пойду и помогу Чанбину, скоро вернусь. Сынмин вздыхает и касается кончиками пальцев губ. Он понял, зачем пришел на эту вечеринку.