Burn bright

      Несмотря на то, что мир тает в калейдоскопе цветов перед её глазами, несмотря на звон в ушах и стук в голове, она видит его с потрясающей ясностью. Кожа Юнги бледная, а его светлые волосы потемнели от грязи и крови. У него повсюду синяки, но на у его челюсти проходит особенно неприятная рана, от которой болит её сердце. Ошеломляющий страх обрушивается на неё, когда она видит, как охранник силой утаскивает Юнги.       Дженни инстинктивно протягивает руку.       Температура поднимается опасно быстро, с её пальцев сыпятся искры. Жгучая боль исходит от её шеи, мучительно медленно опускаясь вниз и оседая в груди. Дженни задыхается, пальцы цепляются за воротник, плотно обернутый вокруг её шеи, и слышит, как Юнги выкрикивает её имя хриплым и низким голосом.       Кости становятся тяжёлыми, когда она падает на землю. Густой дым пронизывает воздух, и Дженни с опозданием понимает, что яркое красное пламя окружает стены и пожирает стражников и, чёрт побери, её сердце снова сжимается, когда она пытается поднять голову, потому что Юнги — ледяной элементаль и…

***

      Дженни просыпается и обнаруживает, что прижимается к Юнги. Когда он зовет её по имени, в его голосе звучит безумие, отчаяние в его серебряных глазах, и она с восхищением наблюдает, как коричневый цвет медленно течёт сквозь серебро.       — Ты очнулась, — выдыхает Юнги.       Она кашляет, когда вдыхает дым, и пытается не обращать внимания на жар, исходящий от пламени, что окружил их. Всё болит, но это не мешает Дженни обнять его и уткнуться лицом в изгиб его шеи. Юнги холодный на ощупь, и на мгновение, когда он наклоняется к ней, Дженни может притвориться, будто всё в порядке.       Находиться в его объятиях всегда безопасно, и пока этого достаточно.

***

      — Я убила их, не так ли?       Юнги замирает; влажное полотенце для рук зависает в воздухе, едва дотронувшись её щеки. Дженни осторожно прижимается к полотенцу, стоя около края столешницы в ванной комнате их гостиничного номера. Их здесь даже не должно быть; как только их миссия закончится, они должны доложить правительственному подразделению, в котором они работают. Но Дженни умоляла остаться здесь хотя бы ещё на одну ночь — от мысли о возвращении у неё скрутило живот — и Юнги в конце концов сдался.       Он выдыхает.       — Ты неплохой человек, — просто говорит он. Он избегает вопроса, но она всё равно знает ответ; Дженни заметила охранников, выходящих из здания, с чёрными и обугленными телами. Это не первый раз, когда она убивает кого-то из соображений самообороны, но это первый раз, когда она убивает кого-то при помощи огня.        Её взгляд опускается на голую шею Юнги, и Дженни инстинктивно подносит руку к металлу, окружающему её. Это хорошо, напоминает она себе, что у неё ошейник, а не у него; Мин Юнги может быть ледяным элементалем, но лёд, как известно, сложен в использовании. А вот огонь легко вызывает разрушение и хаос. Дженни опасна.        Сегодняшние события только подтверждают это.        — Мы можем уйти, — говорит Юнги. Она нерешительно встречает его взгляд. — Или, по крайней мере, попытаться. Мы не можем быть единственными элементалями, верно? Представь, как много мы не знаем. Представь, сколько мы можем сделать, если правительство не будет сдерживать нас.        Полотенце для рук отбрасывается в сторону, и Дженни может сказать, что Юнги давно забыл о чистке ран. Он не в первый раз выражает своё недовольство; семя было посеяно их врагами во время одной из их предыдущих миссий.        (— Надеюсь, ты знаешь, что ты всего лишь марионетка, — выплюнули они, когда держали под дулом пистолета. Обычно Юнги был таким холодным, как предполагает его стихия, но она могла сказать, что на этот раз слова разрушили все стены, которые он так упорно возводил. Юнги получил ножевое ранение в ногу, и именно Дженни удалось спасти его, выстрелив в предателя, когда он пытался убежать.       Это был первый раз, когда она кого-то убила.)       — Смотри, у тебя здесь неплотно прилегает ошейник, — продолжает Юнги. Ему удаётся просунуть палец под металл, и Дженни вздрагивает. Странно, что воротник не прилегает к её шее. — Мы можем найти способ избавиться от него и…       — Без ошейника я бы убила больше таких людей, — огрызается Дженни. Она хватает его за руку и опускает, но Юнги это не останавливает.       — Без ошейника, — поправляет он, — ты бы научилась контролировать свои силы.        Она изучает блеск в его глазах и серьёзность в голосе, и её осенило нежелательное озарение.       — Ты хочешь уйти, — говорит Дженни. — Ты собираешься уйти…        — Не без тебя, — твёрдо прерывает Юнги. Она не осознает, что всё ещё цепляется за него, пока он нежно не сжимает её руку. — Просто подумай об этом, ладно?

***

       Дженни сжимает файлы дрожащими пальцами. Ей не следует бояться; они здесь только для того, чтобы отчитаться. Но ей кажется, что что-то изменилось с той ночи, не встало на свои места должным образом. Слова Юнги отзываются эхом в её голове — ты неплохой человек — и она цепляется за это, как будто это факт.        Дженни импульсивно тянет его за руку.       — Ты можешь… — она замолкает, не находя слов, но Юнги понимает.        Она дрожит, когда его пальцы касаются её шеи, и она слишком осознаёт их близость. Его взгляд сосредоточен на её шее, и Дженни задерживает дыхание, когда чувствует, как Юнги сдвигает воротник так, что деформированный разрез скрывается в её волосах.       — Вместе, верно? — говорит она, прижимая его к себе.        Его улыбка ослепляет.

***

       (Дженни, которую научили сдерживать пламя в таком юном возрасте, была готова смириться со своей судьбой.        Так было до тех пор, пока она не встретила мальчика, который горит также ярко, как и она, до того, как её сковали цепью.)