Он проснулся.

      Он проснулся. или просто открыл глаза.       прямо над Ним нависло угрожающе-оранжевое небо, словно огненный купол накрывая все обозримое пространство. резкие росчерки бледно-серых облаков почти истаяли под яростным, раскаленным добела солнцем. песок под ладонями ощущался колючими иголками, которые впивались глубоко в Его плоть, проникая до самых костей. если они у Него были.       втянув в легкие пыльный воздух, Он сел. перед Ним было его собственное тело (оно у Него все-таки было). на пробу пошевелив пальцами, Он почувствовал, как те неохотно согнулись и разогнулись. почему-то Его кожа была очень бледной – почти белой – и пугающе потрескавшейся, как старый фарфор. трещины паутиной разошлись по Его запястьям, по суставам пальцев, они тянулись вверх по предплечью и плечу. на второй руке было то же самое.       повертев ими, Он понял, что, хоть эти трещины и разрастались, они Ему совершенно не мешали. Он поднялся с песка, на котором лежал. тот с тихим шелестом скатился с Него. Он осмотрелся.       весь горизонт был словно затянут красной дрожащей дымкой. оранжевое небо сверху, оранжевый песок снизу. белое солнце над головой, которое словно и не грело Его вовсе. и никого вокруг. Он был один.       опустив голову, Он посмотрел себе под ноги. там были Его следы на песке. но следы были только в том месте, где Он сейчас стоял. как Он тогда здесь оказался?       попытавшись напрячь память, Он почувствовал, как в Его голове что-то взрывается. яркие искры заплясали перед Его глазами, смазывая горящий пейзаж. боль волной прокатилась по всему Его телу, омывая сознание. она была подобна наводнению. а Он стоял в низине.       до Его ушей донесся какой-то звук. Он обернулся, заталкивая грызущую его боль обратно на дно сознания, туда, откуда она пришла.       перед глазами все расплывалось, но Он смог разглядеть вдалеке чей-то силуэт. тот стоял, слегка колышась, где-то на самом краю Его зрения. Он открыл рот, желая окликнуть, но звук так и не пошел. вдруг Он понял, что все это время не дышал.       силуэт покачивался, грозясь вот-вот исчезнуть. поэтому Он, не раздумывая, бросился прямо к нему. словно на миг что-то почувствовав, Он понял, что знаком с ним. был. или есть. Он должен его догнать и спросить. в Его мыслях бушевала буря, но вокруг был штиль, звенящий своей тишиной так оглушительно громко, почти невыносимо.       Он бежал так быстро, как только мог. песок под Его ногами словно прогибался, запечатляя следы, которые исчезали, стоило Ему преодолеть новый метр. Он хотел закричать, но из распахнутого рта все еще не доносилось ни звука. внезапно Он почему-то ощутил тревогу. та нарастала, чем ближе Он был к своей цели, тем сильнее она окутывала Его, вынимая воздух из легких. но Ему не нужно было дышать. Он все равно пытался сделать вдох и давился оранжевой пылью, оседающей на языке.       руки, которые Он так крепко сжимал, потрескались еще сильнее. Он заметил, как маленькие кусочки начали отваливаться, мешаясь с пылью. Его ноги тоже, наверно, потрескались. сможет ли Он и дальше бежать, если они рассыплются? так неважно, все это было так неважно. словно все это не имело никакого значения.       что-то внутри Него уже кричало, что Он должен догнать схватить удержать не отпускать. и Он бежал. бежал, бежал, бежал, бежал. перед глазами все плыло, Он уже почти не разбирал дороги, упрямо двигаясь вперед.       мгновенье назад почти чистое небо избавилось от всех серых пятен. оранжевый запульсировал и обернулся красным. белое солнце застыло у Него над головой, все расширяясь, и расширяясь, и расширяясь. оно превратилось в огромную дыру. песок, шурша, начал в нее стремительно падать.       Он уже был близок. Он уже мог видеть стоящего человека. тот был обращен к Нему спиной, коричневый плащ стекал с его фигуры, которая была обращена вникуда. там, куда он смотрел, ничего не было. даже этого отвратительного белого цвета, который преследовал Его. у человека были оранжевые волосы. они длинными прядями лежали у него на плечах, игнорируя сменившуюся внезапно гравитацию. Ему почти ничего не удавалось увидеть за этим песком, Он щурился, пытаясь разглядеть все до мельчайших деталей.       странно, но Он мог продолжать бежать. даже когда под его ногами почти не осталось песка, Он длинными шагами приближался к человеку. тот Его не видел.       Он протянул руку. прямо на Его глазах от нее откололся один палец. Ему не было больно. в отчаянной попытке дотянуться, Он снова попытался закричать. Ему показалось, что только теперь Он вспомнил, как это делать. в рот набился песок.       - лави!!!       звук был глухим, его подавлял шорох утекающего песка. человек обернулся.       и тогда в этом мире помимо оранжевого и белого внезапно обнаружился пронзительный зеленый. у лави были очень зеленые глаза. неестественно яркие. Он снова задыхался. паника внутри Него напоминала огромный снежный ком, который несся по склону скалы, с каждым новым метром увеличиваясь в размере. Он не мог дотянуться. Он не успевал. Он не успевал!       - лави!!! – получилось слишком надрывно.       лави смотрел на Его протянутую руку. он не улыбался. он выглядел так, словно хотел что-то сказать – что-то важное такое важное что ему было почти больно он не мог он не мог но он должен был – но он продолжал молчать. лави посмотрел вниз. Он, не удержавшись, тоже.       под их ногами не было ничего. они висели над пустотой. весь песок оказался наверху. время вышло.       в Его сознании словно что-то рухнуло. все снова взорвалось болью, но на этот раз Ему было все равно. откуда-то изнутри поднималась уже даже не паника, а ужас. перед глазами мельтешило, цветные пятна перекрывали обзор.       - быстрее!!       Его протянутая рука так и висела в воздухе. из пяти пальцев осталось только три. Он чувствовал, как рассыпается.       лави приоткрыл губы. закрыл. растянул в ужасной отвратительной фальшивой улыбке. он даже не попытался поднять свою руку. его голос был тих, как шелест бумаги.       - юу...       этот звук словно разбил что-то вокруг них. или все.       юу вдруг почувствовал, как куда-то падает. но он не мог оставить лави здесь. только не снова. он не позволит. он не позволит! он не позволит!!!       образ лави растворился прямо на его глазах. он словно был дымкой в тумане, как белое на белом. подобно этому песку он утек у него сквозь пальцы. но ничего, на этот раз юу был близок.       усилием воли он перестал обращать внимание на бездну. юу почувствовал, как его хрупкое тело рассыпается, утекая вверх. юу закрыл глаза. его дрожащий вздох обернулся пылью...       ...Он проснулся.