An tòir

Пролог. Отовсюду пустыми, черными глазницами на меня смотрели эти твари. Резкими, рваными движениями они наклоняли головы, будто принюхиваясь, хотя носа там и в помине не было, как в прочем и ушей, и рта. Страх парализовал меня. Я не могла дышать. В следующую секунду один из них уже стоял возле меня и рассматривал, если это можно так назвать. Инстинктивно понимала, что не сбегу: все равно настигнут. - Н-не н-н-надо - заикаясь, прошептала я. Следующее, что помню - темнота и судороги, сковавшие все тело. Эва. - Мисс Кларк, просыпайтесь. Время подходит к обеду - услышала я грубый голос медбрата и подняла тяжелые ото сна веки. -Мисс Кларк, не заставляйте меня поднимать вас силой - начал злиться он. Я молча села и спустила ноги на пол. Перед глазами все закружилось, и я сильнее схватилась за кровать. Пол под ногами был волнистым, стены пошли рябью. Медбрат резко сдернул меня с кровати, и я чудом не свалилась на пол. Мой гневный взгляд он встретил равнодушно - выработал к нему иммунитет. После душа и обеда меня отвели обратно в палату. Идиоты! За каждым из вас таскается по полсотни антойров, и им только волю дай - выпьют, и хрен поймешь, как это так бедный человек резко взял и помер. Из-за этих тварей я и оказалась в психушке в свои 17. Почти всем пациентам в моем отделении от 30 и выше; они постоянно орут и дебоширят. Поэтому у нас нет медсестер, только медбратья, чтобы, если что, руки заломить и пинком под зад отправить в не очень веселое путешествие. Пытки… да, тут они еще актуальны. Чего они там только не делают… В самом начале своего бессмысленного существования в этом аду я побывала и в пыточной. Шрамы и сросшиеся переломы напоминают об этом “славном” времени. Хотите знать, что там делают с людьми? С них снимают кожу, ломают кости, накачивают всякой гадостью, так, что ты потом начинаешь грызть свои собственные конечности. В общем - рай садиста. На моей памяти был один пациент, который сам с превеликой радостью бежал в эту пыточную. По-моему, он подсел на ту наркоту, которой там накачивают. У него была такая ломка, просто жесть. Он сам себе ломал пальцы, выворачивал суставы и смеялся. Громко так, радостно. Зайдя в палату, я легла на кровать. Знаете, смотреть в белый потолок с непонятно откуда взявшимися следами обуви на нем увлекательно настолько, что резко хочется спать. В связи с данным обстоятельством я и вырубилась. Открыла глаза от оглушающего визга. Голова болела будто я проспала всего пару минут. Взглянув на часы, поняла, что в сущности так и было. Пол часа — это мало для растущего организма. Крик прекратился. Подумала и решила проверить, что за фигня. Резко встала и была поприветствована полом, что совершенно не понравилось моему лбу. Старею. Начавшееся головокружение только усилилось. Я замычала от боли. Вторая попытка подняться, теперь уже с пола, увенчалась успехом. Какая баба может так пищать?! (а то, что это была баба, я уверена на миллион процентов). И что нужно было вытворить, чтобы она сие действо исполнила?! Шатаясь и держась за все, что под руку попадется, выползаю в коридор. Тишь да гладь. Только в самом его конце сидит рыженькая напуганная девочка, примерно моего возраста. Новенькая? Уже третья за неделю. Люди что, начали массово сходить с ума? Я села на скамейку возле своей палаты и принялась смотреть маленький черно-белый телевизор, висящий на стене. Головокружение начало немного отступать, и вакуум в голове тоже помахал мне ручкой. Я была совершенно не сосредоточена на том, что болтал диктор. Мои мысли были о другом: и чего она так кричала? Интересно, у нее голосовые связки не лопнули от такого напряжения? Почему кроме меня никто не вышел? Я снова посмотрела на часы, которые висели на той же стене, только дальше телевизора. Было 6 вечера. У многих были сеансы с психотерапевтами, а совсем неадекватных в это время кормят снотворным, чтобы не буянили. Похоже из адекватных в отделении только мы вдвоем. Так, и какого черта она кричала? Любопытство - это сама по себе черта характера, которая приносит в основном проблемы, а вкупе с психическими заболеваниями - страшная вещь. Я резко встала и пошла прямиком к бедной девочке. Увидев меня, она сначала попыталась вжаться в несчастную стенку, а потом раствориться в воздухе. Ни черта у нее не получилось. Она хотела снова поднять крик, но была, к счастью, мной остановлена. -Стой! - пискнула я и подняла руки. Крик застрял в ее горле, а вместо него прозвучал сдавленный хрип. -Тише, успокойся, я - своя, - снова начала я. Попыталась добавить в голос нежности, но год в психушке отнял у меня сей важный навык. -Хорошо, - шепнула она. -Можно я сяду? -Да. -Это ведь ты кричала? -Угу, - кивнула она и виновато посмотрела на меня - Разбудила? Прости. -Да не страшно, что разбудила, а вот оглушение у меня было нехилое. Чего-орала-то? -Медбрат пытался меня в подсобку затащить, а я темноты боюсь и его тоже боюсь - она опустила голову и шмыгнула носом. -Запомнила его? -Этого забудешь, блин! Его перевели в ваше отделение следом за мной. Там меня охмурить не получилось, так он решил тут попробовать! - она моментально разозлилась. Это было видно по глазам: светло-серая радужка начала темнеть. -Откуда? -С первого. -У тебя биполярка? -Ага. -А какого… в смысле, зачем тебя сюда перевели? -А потому что я им там надоела: лечиться отказываюсь, дерусь и мозги клюю, когда депресняк накатывает. Сказали иди и посмотри, как шизофреники сдыхают, может, мозги на место встанут. -Козлы. А твой медбрат похоже решил, что если шизы из своих палат почти не выходят, то он тебя тут беспрепятственно к стенке прижать сможет… Облом! Он не учел, что я - вполне вменяемый человек. Так что, если что - кричи, но не так громко, как сегодня. А то пока я после звукового удара отойду и к тебе приползу, он уже 20 раз успеет свои дела сделать. Я поднялась, чтобы вернуться в палату и попытаться уснуть. -Подожди, - остановила меня девочка - Как тебя зовут? -Ой, прости я не представилась, а уже мы уже поболтать успели - Я стукнула себя ладошкой по лбу. Идиотка - Меня зовут Эва. -А меня Кэтрин, можно просто Кэти. -Хорошо, Кэти. До завтра - я развернулась и ушла, а Кэти махнула мне на прощанье. Эва. Вырубилась я довольно быстро, а когда проснулась, по коридору уже сновали медбратья. За зарешеченным окном светило солнце. Хм… сегодня должно быть тепло, возможно нам разрешат выйти на улицу. Выплываю сонным чудом из палаты, чтобы принять душ и позавтракать. Кэти сидит на том же месте, что и вчера. Увидев меня, она помахала в знак приветствия и улыбнулась. Я слегка кивнула и пошла по своим делам. После обеда в мою палату зашел медбрат и сообщил, что нам разрешено выйти на площадку перед клиникой. Класс! Я так давно не видела света белого, что просто вылетела из клиники и сразу рванула к небольшому садику. От радости я тут же упала на зеленый газон. Какой же это кайф! Мягкая и зеленая трава щекочет кожу на лице, так хорошо, что хочется зажмуриться и мурчать как кошка. -Привет, Эва, - услышала я звонкий девичий голосок. Кэти. -Привет, - ответила я и широко улыбнулась. Настроение было просто шикарное. -Прекрасный день, как думаешь? -Просто супер. Я поднялась с земли и села на лавочку рядом с Кэти. Интересно, как долго она тут лечится? -Кэти, - позвала я - а ты долго тут уже? В смысле в клинике. -Два года. -Стоп, а сколько тебе лет? -Двадцать. -Ни… в смысле, ого! Я в замешательстве. Она выглядит младше, чем на самом деле. Я думала, что ей 17, как и мне, или что она, возможно, младше меня, но уж точно не 20. Разговор зашел в тему возраста. Кэт откровенно ржала надо мной. -Деточка, я вам в матери гожусь! – голос стал объемнее, ниже и Кэти запрокинула голову в приступе смеха. -Тебе надо в комедиях сниматься. -Неа, лучше стендап. -Ну или так. Я бы к тебе пришла. -Если я отсюда выйду и сунусь в что-то подобное, обязательно тебе сообщу. Я похлопала Кэт по плечу и приобняла. Немного помолчав, решила спросить. -Слушай, а как ты сюда попала? –Потом дошло, что могла обидеть ее таким вопросом. -Нет ты не подумай ничего… Я не заставляю тебя рассказывать, если ты не хочешь. Просто подумала, что возможно тебе хочется выговориться… -Все хорошо - Кэт слегка улыбнулась - Ты ведь знаешь, что такое биполярное расстройство? -Ну в общих чертах. -Это не самое приятное, что может быть - она опустила голову - На тот момент в моей жизни столько всего происходило… но я как будто оглохла, ослепла и отупела разом. Дни были похожи один на другой. Выглядело как обычная депрессия. Я старалась не замечать, закрыть глаза на свое самочувствие. Пробовала погрузиться в учебу, найти увлечение, но не помогло… - Тебя никто не поддерживал? – мои глаза стали похожи на два блюдца. Она не спешила с ответом. А сделав глубокий вдох всё же продолжила. - Ну, насколько я помню, вроде пытались. Правда все эти доводы о том, что у меня есть прекрасная семья, друзья, мне не помогали. Я чувствовала себя совершенно ненужной, да и вовсе бесполезной… Я проглотила ком в горле. Ее стало жалко. - Это всё длилось около полугода. Близких так это напрягало, что они уговорили меня пойти к психиатру. Он прописал мне медикаменты, но я не хотела их принимать, не хотелось тогда осознавать, что я больна. Я врала родителям, что пью их, а сама была уверена, что скоро всё пройдёт. Через время так и было. Я почувствовала в себе какие-то силы и возможности. Мне хотелось просто покорять мир. -Это же наоборот хреново, да? - Именно… Позже начался сдвиг по фазе, который пугал моих друзей, мою сестренку. Мы с сестрой часто играли, но тогда она боялась ко мне подходить. В общем, я вела себя, как поехавшая. Но суть в том, что мне это всё нравилось… Тут на губах показалась лёгкая ухмылка. - При родителях я тоже чего только не вытворяла. Небось им было стыдно за меня… - Ты вообще таблетки не трогала? - Не-а… Потом, правда дошло, что так нельзя. - Тебе стало хуже? - Меня всё стало пугать. Начало трясти от любого волнения. Я даже пропустила последние выпускные экзамены. Мне становилось физически плохо, когда думала о том, что надо выйти из дома. Я стала панически боятся темноты. Короче, было много того, из-за чего моя мама снова затащила меня к психиатру. Она рассказала о моих приступах, о моём поведении. Выложила ему все как на духу. Настаивали на госпитализации, но я отказывалась, кричала и толкалась. В итоге меня доставили сюда, в клинику, силой и обманом. Уже второй год я тут торчу. - Как ты себя сейчас чувствуешь? - Когда как. То мне хочется закрыться, свернуться калачиком и плакать; то я веду себя агрессивно: не контролирую свою речь, свои действия; то я держусь в неком тонусе и выгляжу нормальной. Иногда приходится прилагать колоссальные усилия. Даааа, хреново ей пришлось. Мы помолчали. Каждая погрузилась в свои мысли. Я обдумывала услышанное. Жалость не самое лучшее чувство, но именно к нему я пришла в итоге. -Эва, ты расскажешь мне свою историю? – Кэт нарушила молчание. Это было вполне ожидаемо. Сейчас она наверняка посчитает, что я всё-таки невменяемая… -Мне диагностировали шизофрению в 16. Ну, вернее, это они думают, что у меня шизофрения. На самом деле, я вполне здоровый человек, единственное… склонна к суициду. Выражение лица Кэти говорило “что за херня?!” и я рассмеялась. Стандартная реакция на слова о суициде. - Не пугайся, - я потрепала ее по голове, как маленькую. Не могу соотнести для себя ее возраст и внешность - Я не пыталась себя убить уже очень давно. -Почему ты хотела это сделать? -У меня была тяжелая депрессия. Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда летели домой из отпуска. Мне тогда 15 было. Самолет взорвался прямо в воздухе. Сказали, что это был теракт. Через год после их смерти я и попыталась убить себя - Я остановилась и стала думать, говорить ей об антойрах или нет. У меня никогда не было друзей, а эта девушка хоть немного скрашивает мое пребывание в этом аду. В конце концов, что будет, если она узнает?! Это все равно никому не поможет и ничего не изменит. Но если я и расскажу, то точно не сейчас. Сбежит еще. -Эва…, - позвала Кэти. Видимо, борьба суждений в моей голове идет уже долго. -Прости, я просто задумалась, - я улыбнулась. -Извини, что заставила тебя об этом рассказывать. -Ничего страшного. Все мои душевные раны уже зажили. Что ты еще хочешь знать? - Как ты хотела это сделать? -В смысле, убить себя? - она кивнула - Я нашла препарат, передоз которым гарантирует почти стопроцентную смерть. Его принимал мой отец, чтобы нормализовать сон. Еще взяла бутылку виски, чтобы наверняка перегрузить сердце и перед отказом органов впасть в кому. -У тебя не получилось?! - удивилась Кэти. -Мне… помешали. И вот, теперь я тут, мучаю врачей и персонал. -Так, стоп. Подожди. Но тебе диагностировали шизофрению. Откуда взялся этот диагноз? -Когда-нибудь, возможно, я расскажу тебе это, но сейчас ты не готова - губы растянулись в снисходительной улыбке. -Эй, я не маленький ребенок! – она скрестила руки на груди и уставилась в противоположную от меня сторону. -Я этого не говорила - затекшая спина и пятая точка требовали срочно встать, что я и сделала. Мы направились в сторону корпуса, болтая обо всем и ни о чем одновременно. Эва. Холод закрытой двери отрезвлял и не давал сойти с ума. Мысли о том, чтобы рассказать обо всем Кэт так и не вылезли из моей головы. Когда знаешь то, что не знают другие это накладывает определенную ответственной и приводит к не очень хорошим мыслям. Я устала. Просто и банально, но это так. Хочется хоть кому-то выговориться, услышать, что ты не сумасшедшая и все обычные, но такие нужные сейчас фразы. Страх. Только трусы бояться, да? Но тогда почему страшно мне? Я уже столько пережила. Научилась жить со своими утратами, знаниями, но так и не научилась быть одна. Внезапно в дверь моей палаты постучали. Чертовы медбратья! А ведь я так меланхолично рассуждала… -Я же сказала, что в гробу видела всех вас, Кевин! -Эва, это Кэти. Я повернула замок, затем ручку, и приоткрыла дверь. В образовавшуюся щель было видно Кэти. Нам нельзя находиться в чужих комнатах. Это место иногда (хотя почему только иногда) напоминает тюрьму. -Может впустишь? – она изогнула тонкую бровь. -Нельзя. -Медбратьев сейчас на этаже нет. -Ладно, заходи. Я пропустила ее в палату предварительно выглянув в коридор и оценив обстановку. Ни одного медбрата не было видно. Только несколько пациентов, уставившихся в маленький телевизор под потолком. Я нахмурилась и закрыла дверь. -Все хорошо? – я уставилась на нее. Мы разошлись недавно после прогулки. Может у нее что-то случилось? -Как у тебя тут прохладно - Кэт прикрыла глаза и губы тронула мягкая улыбка - в моей палате и коридоре просто пекло– она посмотрела мне в глаза - Я извиниться хотела. -За что? -Заставила тебя вспоминать все, через что ты прошла. По себе знаю, что это тяжело. -Все нормально – я махнула рукой. -Ты расстроилась, а я этого не хотела, извини. -Ты меня не слышишь?! Я сказала, что все нормально. Она открыла было рот, но я, вздрогнув от знакомого громкого смеха, послышавшегося из коридора, приложила палец к губам, призывая к тишине. Выглянув за дверь я поняла, что звук идет от лестницы на этаж. Схватила Кэт за руку, вышла из палаты и быстро села вместе с ней на дальнюю лавочку. Кевин вместе с еще двумя бугаями поднялся по лестнице и пошел вдоль нашего коридора. -Говори что-нибудь! – я повернулась к Кэти. -Что? -Что угодно! - Ээээ…Ты знала, что на самом деле кофе и чай не красят зубы. Они влияют только на цвет налета на них, но не на эмаль… -Так это миф? – деланно удивилась я, создавая видимость диалога. Почему-то было четкое ощущение, что до нас сейчас докопаются. -Мисс Кларк! – я закатила глаза. - Что тебе нужно, Кевин? – я встала и закрыла собой Кэти. Возможно кто-то из пациентов доложил Кевину, что она была у меня в палате. Если так, то нужно быть готовой к пыточной. Ее я им не отдам. Что-нибудь придумаю. -Мне интересно, какого хрена эта девушка находилась в вашей палате? - Какая птичка напела тебе сие вопиющее предположение? - Не дурачься, Эва, - перешел на ты Кевин. Видимо, от начальства влетело, что проморгал это - Я знаю, что она была у тебя. Ты ведь понимаешь, что вам обеим за это будет - он хищно улыбнулся, а глаза начали изучать меня. Двое медбратьев, стоящих за Кевином, двинулись к нам. Ага, не дождешься, иуда! -Стоп! - парни остановились и недоуменно посмотрели на меня - Я силой затащила ее в свою палату. Она не по своей воле была там. -Эв…, - подала голос Кэти. -Замолчи! - шикнула я, и она тут же умолкла. Умница. - Хм… интересно, - протянул Кевин - И зачем же она была тебе нужна? - Не твое дело! - меня начало это злить. Я не могла придумать, что сказать ему, что бы это не грозило Кэти проблемами. -Ну, хорошо - Что?! Вот так просто? - Но ты, Эва, - он подошел и провёл большим пальцем по моему подбородку. Я дернулась, было противно, - пойдёшь со мной, и ты знаешь куда. Я была готова к пыточной. Поэтому позволила повести себя туда. На Кэти я не оглянулась, но уверена, что она вся дрожит от страха. К пыточной мы шли в сопровождении взглядов десятков пациентов, но мне было на это плевать. Я поняла, что мы на месте, только когда меня бросили на железный стул и пристегнули руки и ноги. Это было холодное подвальное помещение с каменными стенами и полом. В первую очередь Кевин вылил на меня ведро холодной воды. Больничная рубашка сразу промокла и стала просвечивать. Я шумно дышала мерзлым воздухом, пытаясь не трястись от холода мокрой ткани, которая облепила все тело. Босыми ногами я чувствовала каменный пол, от которого сильно тянуло, и усугубляющую ситуацию лужу ледяной воды. Кевин схватил меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. -Ну как, нравится? - начал смеяться он - Рассказывай, что вы там с этой девчонкой придумали. Решили сбежать? Он свободной рукой ударил меня в живот, и я инстинктивно попыталась сжаться, но хрен там. Кевин только усилил хватку, отчего в глазах начали мигать звездочки. -Говори! - заорал он мне в лицо. -Я ничего не скажу, - логики в моем поступке было не больше, чем у зубочистки. Но я поняла, это уже после того, как сказала. Кевин зарычал. Он отпустил мои волосы, прошел к небольшому столику, который стоял недалеко от моего стула, и взял молоток. На том столике лежали различные инструменты. Некоторые были предназначены специально для пыток, другие были абсолютно обычными. Когда я увидела молоток, то поняла, что меня ждут переломы. Не страшно, потерплю. Кевин сел передо мной на корточки и со сладкой улыбкой ударил молотком по указательному пальцу левой руки. Хуст. Я вскрикнула и отвела голову к плечу. Рука инстинктивно дернулась, пытаясь освободиться. Следующий удар пришелся на средний палец. Хруст. Кевин смеялся, а я представляла, как снимаю кожу с его лица. Боль была просто адская. Смотреть на руку вообще не хотелось. -Ты еще не передумала? - осведомился Кевин. -Мне нечего тебе говорить, урод конченый. -Что ты там пропищала? -Я назвала тебя конченым уродом. Я посмотрела ему в лицо и тут же получила звонкую пощечину. Рот наполнился кровью, щека взорвалась болью. Я сплюнула на пол и снова повернулась к нему. -Правда глаза колет? Признавайся, скольких ты тут изнасиловал? - я улыбнулась, прекрасно зная, как выгляжу в этот момент. Пощечины обрушивались одна за другой. Я перестала контролировать положение головы и просто терпела. Дышать было невозможно, и я плевалась кровью. Когда он перестал меня бить и мои мозги встали на место, я поняла, что волосы и рубашка были в крови. Тряхнув головой, чтобы убрать ненавистные пряди с лица, я увидела, как Кевин внимательно смотрит на меня. - Что, решил просто лицезреть свои труды? - говорить было достаточно сложно и очень больно, но промолчать я не могла. -Тебе интересно скольких я здесь имел? Оба-на! Захотелось пооткровенничать?! Я промолчала, ибо почувствовала, как челюсть начинает немного опухать и саднить даже без воздействия на нее. -А-а-а, ты же теперь говорить не сможешь. Повезло, что язык не откусила. Так, на чем я остановился? Он протянул руку и схватил меня за горло. Воздух резко кончился, и я просто открывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Кевин отпустил меня только когда в глазах начало темнеть. -Знаешь, все-таки фигурка у тебя зачетная, а вот язычок очень острый. Но эту проблему мы временно решили, - он улыбнулся и принялся расстегивать штаны. Я зажмурилась и отвернулась, но у Кевина были свои планы. Он схватил меня за подбородок и заставил открыть рот, отчего все лицо пронзила боль. Я распахнула глаза, но тут же пожалела об этом. Прямо перед моим лицом был его... хрен. Он схватил меня за волосы и потянул на себя. Я, как могла, уворачивалась, сжимала зубы до боли, от которой темнело в глазах. Он ударил меня еще два раза. Я снова сплюнула кровь и уже не могла сопротивляться. Он открыл мой рот и просунул туда свое хозяйство. Мне было плевать, что происходит, я зажмурилась и старалась об этом не думать. Но когда он прошел в мое горло я не смогла дышать и начала давиться, а ему было плевать. Я пыталась отвести голову, но он не давал мне двинуться с места, а его движения становились быстрее и резче. Тогда мой мозг подкинул мне идею: я резко сжала зубы, а Кевин заорал благим матом. Он отскочил, держась за свое сокровище, и принялся натягивать штаны. В следующую секунду на меня обрушились удары: он бил по лицу, по корпусу, по голове. После второго удара по голове я отключилась. Эва. Открывать глаза было больно. Во-первых, яркий свет; во-вторых, сто процентов мое лицо сейчас похоже на один большой синяк. Левая рука была очень тяжелой, и я скосила на нее взгляд, когда глаза привыкли к свету. Там красовался гипс. Точно, Кевин же мне два пальца сломал. Теперь с этой бандурой придется ходить. Вот урод! Вылечусь - отомщу. Дверь в палату открылась и вошел врач, который здесь занимался такими инцидентами. -Мисс Кларк, - оптимистично начал он и хлопнул в ладоши. Я не смогла вспомнить как его зовут - Вы очнулись! Прекрасно! Вы помните, что с вами произошло? -Ага, отчетливо, - говорить было тяжело и речь получалась немного неразборчивой. -Прекрасно, просто, когда вас нашел Кевин, вы были уже без сознания. Если бы моя голова и лицо не были в бинтах, то у меня бы упала челюсть. Эта тварь сказал, что нашел меня в пыточной без сознания?! И думает, что я его не сдам?! Хрен тебе, сволочь! -Мисс Кларк, - позвал меня врач. Видимо, пока я мысленно покрывала Кевина трехэтажным матом он что-то спрашивал. -Что, простите? -Я спросил, помните ли вы, кто это с вами сделал? К главврачу не поступал запрос о разрешении отвести вас в… подвал. Вот некрофил недоделанный! Он еще и без разрешения главного меня до бессознанки избил! -Да, доктор, я все прекрасно помню, но думаю, что вам не понравится мой ответ. -Я вас слушаю, мисс Кларк. -Это был Кевин. -Мисс Кларк, у вас легкое сотрясение, возможно, медбрат был похож на Кевина, но… -Нет! - я перебила его и начала злиться. Неужели у Кевина такая прекрасная репутация среди врачей, раз доктор думает, что он мне привиделся?! -Мисс Кларк…, - снова начал он. -Доктор, я могу вам назвать все свои повреждения, чтобы доказать, что моя память мне не изменяет. - Хорошо. -У меня сломано два пальца на левой руке: указательный и средний. Многочисленные ушибы, ссадины и сотрясение мозга, разбитая губа, с челюстью, вроде, все нормально, иначе бы я не могла говорить. А еще он меня душил и, извините за такие слова, насиловал в рот, - на последней реплике брови доктора подпрыгнули, а глаза расширились. -Мисс Кларк, это какой-то абсурд. -Я где-то ошиблась? -Нет, но, чтобы Кевин мог осуществить насильственные действия сексуального характера… это бред. -Вам нужны доказательства? Позовите сюда, эту лживую тварь и я предоставлю вам их. Доктор мялся минут пять, но потом все-таки встал и вышел. Я принялась ждать, когда он приведет Кевина. Похоже, этот индюк рассчитывал на то, что я многого не вспомню, раз рискнул прикрыть свой зад. Но ничего, я ему сейчас всю малину испорчу. Настроение неотвратимо ползло вверх. И, когда в палату вошли доктор и Кевин, я улыбнулась им так широко, насколько позволяло болевшее от ударов лицо и бинты. -Мисс Кларк, я вижу с вами все в порядке. Думаю, что вы хотите поблагодарить меня за то, что я вас так вовремя нашел, - мягко произнес Кевин. От сладости его голоса меня замутило. -Надейся, Кевин, надейся. Ты недооценил мою память, родной. Она мне никогда не изменяет - произнесла я. Кевин напрягся - Доктор, вы не могли бы позвать нескольких более-менее слаженных ребят, которые смогут удержать этого верзилу? Доктор, не задавая лишних вопросов, вышел. Кевин было хотел ко мне подойти, видимо, чтобы сказать пару ласковых, но в палату уже вернулся доктор и два здоровых бугая. -Мне нужны доказательства, мисс Кларк. -Да не вопрос. Ребята, подержите его, пожалуйста, - парни без вопросов подошли к Кевину и схватил его под руки -а вы, доктор, снимите с него штаны. Хм… Кевин, ты же старший медбрат, почему свои готовы без вопросов держать тебя, пока тебя раздевают?! Видимо ты им надоел, - думала я, пока доктор спокойно расстегивал и стягивал с Кевина данный предмет одежды. Они удивительно слаженно работали и ничего у меня не спрашивали. Закончив со штанами, доктор вопросительно посмотрел на меня. -И трусы тоже. -Мисс Кларк… -Доктор, когда его насилие дошло до, извините, моего горла, я не смогла дышать и просто укусила его. Причем не слабо. На его достоинстве должно было что-то остаться. Доктор стянул трусы с Кевина, а я отвернулась, чтобы на это не смотреть. -Мисс Кларк, хочу сказать, что кусаетесь вы… кхм… мощно, - услышала я голос доктора - После такой травмы Кевин останется импотентом. Я широко улыбнулась. А когда услышала шелест одежды, поняла, что он оделся и повернулась. -Зато больше не будет избивать и насиловать хороших людей, - я бы показала все свои 32 зуба, но увы и ах, поэтому слегка улыбнулась - Теперь вы мне верите, доктор? -Это очевидно, мисс. Кевин, я от тебя не ожидал! -Я думаю, доктор, что вам нужно поспрашивать других пациенток, а может и пациентов, а Кевин? -Дрянь! - он попытался вырваться, но парни удержали его. -Жалеешь, что не убил меня, а, родной? Господи! Видели бы вы как он начал брыкаться! Как кобыла, которую доят неправильно, вот ей Богу! Я смеялась, насколько это было вообще возможно. Кевина вывели из моей палаты, похоже к главному. Не думаю, что увижу его еще раз. Доктор сказал, что мне нужен отдых и тоже вышел. Я была на седьмом небе от счастья и вырубилась достаточно быстро, к счастью, без сновидений. Через два дня я еле уболтала доктора хоть на пару минут пустить ко мне Кэти, которая чуть ли не ночевала у моей палаты. Понятно, что нельзя, но она ведь переживает. Он ломался, но в итоге разрешил, при условии, что будет присутствовать. Как только Кэти зашла в палату, то сразу кинулась ко мне. Я аккуратно ее приобняла, а она начала плакать. За пару минут до ее прихода, мне сняли бинты с лица и головы, ибо я в них не нуждалась, по-моему, сугубо личному мнению. Доктор разорялся, но не выдержал, плюнул на все и снял их. Теперь Кэти лицезрела что-то серо-буро-малиновое вместо моего лица. Глаза заплыли и были похожи на горошины, губы — это вообще отдельная история, в общем, не лицо, а один большой синяк. -Боже мой, Эва! - плакала Кэти - Я так испугалась, когда он увел тебя! Мне было так страшно! Ну как маленькая, блин! “Здравствуйте, меня зовут Кэтрин, мне 20 лет и я - лялечка,” вот так она должна представляться. -Кэти, а ну перестань. Меня никто не убил, а тот, кто пытался, сейчас хрен знает где! -Мисс Кларк, попрошу вас не выражаться при ребенке, - подал голос доктор. -Здрасьте, приехали! Ей 20, если что! Глаза доктора были готовы выпасть из орбит. Вот именно! Великовозрастный ребенок, вот кто она. -Простите. -А почему вы не знаете сколько ей лет? Она вроде как тут не первый день. -Я занимаюсь только пациентами, которые были в … подвале. - А я ни разу там не была - закончила за него Кэти. - Вот и радуйся! Короче, со мной все ОК, и я лечусь, кушаю и даже в душ хожу, представляешь?! Довольна? А теперь отчаливай, или у доктора будут проблемы! Кэти аккуратно чмокнула меня в плечо, так как это была самая здоровая часть моего тела, и выбежала из палаты. -Мисс Кларк, а ей на самом деле 20? -Ага, а что, понравилась? - улыбнулась я. Доктор покачал головой, но потом тоже улыбнулся. В этот момент ужас сковал мое тело. Я не знаю, как проморгала это, но на шею к доктору сел антойр, размером с пятилетнего ребенка и начал болтать ногами. Похоже доктор заметил выражение моего лица, посмотрел наверх и… потрепал антойра по голове, а потом спустил на пол. Сказать, что я была в шоке, значит не сказать ничего. Даже перебрав весь мой матерный лексикон, я не смогла подобрать слово. Антойр тем временем начал ластиться к доктору, как котенок, а по мне пробежало миллион мурашек. И могу поклясться, что эта тварь улыбалась, я этого не видела, но знала. -Мисс Кларк? Вы, что его видите? - если он будет так сильно при удивлении выпячивать глаза, то они точно выпадут. -Так же ясно и четко, как вас. -Вы его боитесь? -А вы нет? Он же вас убьет! -Вы ошибаетесь, это мой сын, он не убьет меня. Правда, Алик? Антойр активно закивал головой и посмотрел на меня, сощурив свои недоглаза. -Доктор… -Просто Милан - перебил он меня. -Милан, вы знаете кто он? - необычное имя. Не удивительно, что я не могла его вспомнить. -Ну, названия нет, но то, что это душа моего сына - я знаю. -А то, что эта душа выглядит как персонаж из фильма ужасов, вас не напрягает? - я села и уставилась на антойра. -Я сначала тоже испугался, но потом привык к его виду. Это мой ребенок, мисс Кларк, он не причинит мне вреда. -А что с ним произошло? В смысле как он погиб? - мне на самом деле стало интересно, что могло послужить причиной смерти маленького ребенка. -Мы ехали из больницы, у Алика началась аллергия на сладкое и я возил его сдавать анализы. Он сидел спереди в детском кресле и болтал ногами. Жена была дома и ждала нас, но какой-то придурок выехал на встречку и врезался в нашу машину. Потом выяснилось, что он был сильно пьян, но от этого на самом деле ни горячо, ни холодно. Алик погиб на месте, а я отделался переломами. Жена ушла от меня сразу после этого. Не смогла простить. А через несколько дней после похорон, когда меня уже выписали, я увидел Алика в таком обличье в его кровати. Похоже, тогда он даже не понял, что погиб, но позже я объяснил ему это - без проблем начал откровенничать доктор. -Какой кошмар… - мне стало очень жалко этого мужчину. Он потерял и жену, и сына почти одновременно. -Да, никому не пожелаю пережить смерть своего ребенка. -Вы сказали, что не знаете название? А если я скажу, что у меня оно есть? - я решила немного перевести тему, а то что-то слишком грустно стало. -Откуда? -Я сама его придумала. Ну, не прям придумала. Просто… в общем, моя мама при жизни изучала гэльский и пыталась приобщить к этому меня. Язык мне понравился и, на мамино счастье, улавливала я все довольно быстро. А когда увидела этих существ впервые, то назвала их “an tòir”, что с гэльского переводится как “преследователь” -То есть вы называете их антойрами? -Да. Красивое слово получилось. Позже, я вспоминала тот день, когда впервые увидела антойра… и эм… попросите вашего сына что-нибудь сказать. -Но ведь они не говорят. -Ошибаетесь. -Алик, скажи тёте что-нибудь. Алик начал стрекотать, как насекомое. Но я смогла уловить в этом стрекоте слова. Они говорили на гэльском. Этот стрекот… он как помехи, но если вслушаться, то можно услышать язык. Только находясь в больнице, я поняла это. Поэтому знаю, кем являются антойры. Тот, который помешал моему самоубийству, сказал тогда: “Chan eil fhathast, Eva. Bidh mi ag òl thu mi-fhìn agus bidh e a bhith my revenge.” Это значило, что он хочет сам меня убить. Потом логика додумала остальное. -Алик, ты сказал, что тебе приятно со мной познакомиться, и что ты любишь папу и не причинишь ему вреда? Антойр закивал, а доктор в очередной раз чуть не потерял свои глаза от удивления. - Как вы его поняли? - Это далось мне очень сложно. Они… как сломанное радио: помехи перекрывают речь, и мы ничего не можем разобрать. В нашем случае, стрекот, который мы слышим и есть помехи. А человек, который не знает гэльский даже не обратит внимание на то, что проскакивают какие-то буквы. - Это гениально, мисс Кларк! Милан устроился в кресле в углу палаты и просто засыпал меня вопросами. Алик, с моего разрешения, примостился на краю кровати и внимательно нас слушал. Я рассказала Милану все, с самого начала. Когда дошла до части про подземку, Алик издал что-то похожее на писк и быстро переместился к отцу на руки. -Это ужасно, - подытожил Милан, а Алик начал кивать. -Поэтому я и оказалась здесь. Участковый психиатр решил, что я шизофреник, когда я описала ему антойра, который гладил его по лысине. Шутку, короче, не оценил. -Я бы тоже не оценил. Подожди. Как ты после смерти родителей смогла так долго прожить одна? В смысле тебя же должны были забрать в интернат. -А вот тут я схитрила, признаюсь. Я не хотела в интернат, да и плюс была в депрессии. Поэтому везде, где бы не находилась, я пользовалась липовой удешкой. Её для меня знакомый сделал, чтобы я могла в клубы ходить, ну, а поскольку я всегда выглядела старше, чем есть на самом деле - это прокатывало. С ментами тоже: они решили, что у них ошибка в документах и не трогали меня, считая совершеннолетней. Как так можно было тупануть?! До сих пор удивляюсь. Но когда меня забрали пьяную из дома, обман вскрылся. Они пытались вытянуть из меня имя человека, который сделал мне это удостоверение, но я не сказала. -Они его нашли? -Да, но я на самом деле не знаю, как. Жалко. Парень он хороший. -Мдаа… вот это детство, скажу я тебе. Ладно, через пять минут тебе принесут обед. Поешь, медсестра даст тебе лекарства и обработает ссадины. Потом можешь отдыхать. Следующие две недели, которые я лечилась, Алик проводил в моей палате. Мы дурачились и много разговаривали. Сначала я относилась к нему с опаской, но потом привыкла к его присутствию и перестала бояться. Когда приходил Милан, Алик тут же забирался к нему на шею и начинал болтать ногами. Именно от Алика я узнала, что антойры умеют корчить рожи. Представьте мою реакцию, когда на лице Алика вдруг возник зубастый рот, и он начинал улыбаться или показывать язык. Я чуть под кровать не залезла! Больше он так не делал, но иногда отращивал себе эльфийские ушки, что было очень даже мило. Алик часто спрашивал, почему другие антойры хотели меня обидеть. Я говорила, что я сама сделала им плохо и теперь пришла их очередь сделать плохо мне. Алик сразу становился грустным. -А я тоже сделаю папе плохо? - спросил однажды Алик. -Не думаю, что ты сможешь обидеть папу. -А почему я тогда такой страшный? Мне показалось, что он сейчас заплачет. Интересно, а антойры умеют это делать? -У меня есть теория на этот счет. -Какая теория, мисс Кларк? - зашел в палату Милан и Алик сразу запрыгнул к нему на руки, снова отрастив ушки. -Я думаю, что, когда душа Алика была на распутье он думал о вас. Возможно, высшие силы решили, что он хочет вам отомстить и поэтому он стал антойром. Ну или они просто пожалели ребенка, который даже не понял, что погиб. Только вот как он уйдет на покой и сможет ли, я не знаю. Это лишь теория. Мы не узнаем, как это было на самом деле, поскольку он ничего не помнит. Кажется, моя теория удовлетворила обоих, поскольку думать, что твой ребенок хочет отомстить тебе за свою смерть, а в случае Алика, что он хочет убить папу, вообще не фонтан. Я легла на кровать и задумалась. Интересно, сколько душ стоит за мной? Тогда, в подземке, мне показало, что их было очень много. Неужели за 17 лет жизни я умудрилась навредить нескольким десяткам людей, причем не слабо так?! Навряд ли. Скорее всего это была игра моего воображения. -Когда меня выписывают, Милан? - спросила я, чтобы избавиться от гнетущего молчания. -Ах да! Сегодня. Я и зашел за тем, чтобы сказать вам об этом, мисс Кларк. -Господи, Милан, просто Эва. -Хорошо, Просто Эва. Я запустила в него подушку. Алик, который был на пути этого смертельного оружия, умудрился увернуться, и подушка достигла своей цели. -Детский сад “Козюлька”. Добро пожаловать! - скривился доктор. -Милан! -Я пошел отсюда. Вечером медсестра проверит твои показатели и все. Лежишь ты в своей палате, так что собираться придется мне. -Не завидую - теперь подушка вернулась ко мне. Я могла спокойно вставать и ходить, что в принципе и сделала, как только за Миланом и Аликом закрылась дверь. Я подошла к зеркалу, которое удалось добыть (не без усилий Милана конечно, но все же) и посмотрела на свое лицо. Отек сошел, синяков почти не видно, только под правым глазом он еще слишком заметный, гипс с руки должны снять через несколько недель, сотряс прошел без следа, будто его и не было. Милан сказал, что черепушка у меня крепкая, поэтому легко отделалась. Улыбалась я беспрепятственно и разговаривала тоже. “Жизнь прекрасна!” - заключили мои мозги. Эва. Медсестра пришла вечером, как и сказал Милан. Она минут 15 зачитывала анализ моих повреждений. Я думала, что усну. Ненавижу скучные научные штуки. Ни одного слова не поняла! -А давайте, вы типа прочитали, а я типа послушала? - широко улыбнулась я и сделала умоляющие глаза. -Хорошо. В общем, вы свободны. Медбратья сейчас заберут все оборудование. -А можно, пока вы все вот эти хрени забираете, я выйду в коридор? Не буду у вас тут под ногами путаться. Девушка не успела ответить, а я уже вылетела из палаты. Как и ожидала, я нашла Кэти на прежнем месте. Подруга буквально кинулась мне на шею и чуть не задушила. - Кэти, мне не смогут починить позвоночник! Отпусти! - прохрипела я. Она поспешно отстранилась. -Прости. Просто я, похоже, соскучилась. Тебя выписали, да? -Нет, я сбежала. Кэти посмотрела на меня, как на идиотку. Похоже, она теперь каждому моему слову будет верить. -У-у-у - протянула я - Расслабься, я пошутила. Напомни мне, чтобы я научила тебя отличать сарказм от правды. -Эва! От тебя можно ожидать что угодно, вот я и поверила. -Я, конечно, шизик, но не настолько. - Вот и хорошо. -Ты видела Кевина? - я внутренне напряглась и инстинктивно выпрямила спину. -Нет. Медбратья сказали, что его, цитирую: “пнули под зад и красную дорожку до выхода расстелили”. -Надеюсь, что он эту дорожку носом пропахал! Ко мне подошел Алик и подергал за рукав рубашки. Я вздрогнула и посмотрела на Кэти: она о чем-то думала и не смотрела на меня. -Что случилось? - шепотом спросила я. -Просто хочу поиграть с тобой, - застрекотал мальчик. -Хорошо. Иди в мою палату. Я сейчас поговорю с Кэти и приду к тебе. Алик ушел. Я посмотрела на Кэти и улыбнулась: она дремала, прислонившись головой к стене. Странно, только что о чем-то думала, а уже спит. Я не знала, будить ее или нет. В итоге решила не трогать и вернулась в палату. Все оборудование оттуда уже вынесли, а Алик по-хозяйски развалился на кровати. -Эй, жулик, а ну вставай! - закрыв двери, шуточно прикрикнула я. Алик весело подскочил и продемонстрировал мне блокнот и две ручки. Стопудово у отца стащил! -Милан знает, что ты здесь? -Да, я сказал папе, что пошел поиграть с тобой. Алик отрастил ушки и похлопал по кровати, приглашая меня сесть рядом. -Во что будем играть? -А ты умеешь играть в такую игру, где надо кораблики из квадратиков рисовать, а потом понарошку их топить? -Морской бой, что ли? -Ага! - обрадовался ребенок. -Хорошо, давай в морской бой. Я оторвала себе пару листочков от блокнота и взяла ручку. С гипсом было не удобно писать. Рука дрожала. Я целый год не держала в руке ручку и не писала! Просто офигеть! Почему? Да потому что шизики могут из любого предмета сделать оружие массового поражения, в том числе и из ручки! Данная канцелярская принадлежность была нам не доступна. Эти идиоты боялись, что мы либо себя, либо их прикончим. С горем пополам я справилась с подготовкой к игре. Теперь нужно было топить корабли. Алик нарушил правило: расположил трехклеточный корабль по диагонали, и нам пришлось начинать сначала. Причем этот косяк заметил он сам, вспомнив, что так делать нельзя. В итоге мы сыграли четыре партии. Счет был 2:2 и все были счастливы. Пока в мою комнату не постучали. -Кто? - крикнула я, пряча улики под матрас. Алик залез под кровать, хотя это было не обязательно: его все равно никто не видит, если он сам не захочет. -Ужин, - лаконично ответили мне и бесцеремонно въехали в палату. Медбрат поставил поднос с ужином на тумбочку и удалился из святая святых, не закрыв дверь. Я с облегчением взялась за ужин, предварительно защелкнув на двери замок, естественно. Жаркое было отличным. Здесь вообще, на удивление, готовили довольно вкусно. Хоть что-то хорошее есть в этом месте. -Я, наверно, пойду к папе. -Хорошо. Пока, Алик. -Пока, Эва. Я к тебе еще приду. Завтра. Алик исчез буквально за секунду: еще одна способность антойров - скорость. Я долго смотрела на дверь, улыбаясь. Прекрасный ребенок, жаль, что мертвый. Закончив с ужином, я решила лечь спать пораньше. Когда я была на границе сна и реальности, в палату кто-то зашел. Я мигом проснулась, но решила не подавать виду. Кто это такой смелый приперся ко мне в палату? Жить надоело?! Я же своим гипсом могу и в нокаут отправить, и череп проломить. Шаги стали приближаться. Я уже не могла просто так лежать: резко подскочила и двинула вошедшему гипсом по голове. -Мисс Кларк! - взревел нарушитель моего сна и спокойствия - Вы какого хрена творите?! -Ой, - только и смогла пискнуть я, увидев каталку, полную подносов и грязной посуды, скромно стоящую возле двери и поняв кому только что втащила. -Ой?! Вы серьезно?! -Простите пожалуйста. Я просто испугалась. Вот идиотка! У бедного парня теперь мощная шишка будет. Он пришел, чтобы поднос забрать, а я его по голове гипсом огрела. Просто прекрасно, Эва! Я помогла ему подняться, ибо этот бугай от одного моего удара рухнул на пол. -Ну, знаете ли…, - его лицо буквально горело то ли от стыда, то ли от злости. Хрен знает. -Извините меня, пожалуйста. Просто я теперь стала слишком пугливой. -Из-за Кевина? - вдруг спросил парень. -Возможно, но это не ваше дело, - грубость мой конек. Зато не будет больше вопросы задавать неудобные. - Хорошо, - он сгреб мою посуду в каталку и вышел из палаты. Я так и не смогла нормально уснуть той ночью. Всякая гадость лезла в голову. Я не могла ухватиться ни за одну мысль. Они как вода, которую я пытаюсь удержать руками, а она все утекает и утекает сквозь пальцы. Когда солнце уже начало подниматься из-за горизонта, я прекратила попытки уснуть и поднялась с кровати. Хоть на окне и были решетки, смотреть в него никто не запрещал. Встречать рассвет, сидя на подоконнике, раньше было моим любимым занятием. В такие моменты чувствуешь себя счастливым человеком. Будто нет этих антойров, не было этого Кевина, смерти родителей, неудачного самоубийства, кошмаров и всей остальной херни. Словно жизнь начинается сначала. Классное чувство. Услышав тяжелые шаги по коридору и узнав в них главного (только этот бешеный человек ходит так, будто пытается пробить дыру в полу), я быстро юркнула под одеяло и притворилась спящей. Он влетел в мою палату и принялся трясти меня за плечи, да так, что мои мозги отправились в путешествие по черепной коробке. - Вы какого хрена делаете?! - заорала я. - Это ты какого черта творишь, Кларк?! Я уставилась на него самым злым взглядом из своего арсенала. - Не смотри на меня так! Ты какого хрена своим гипсом машешь направо и налево? -Чего?! - не поняла я. Неужели этот медбрат меня сдал?! Вроде нормальный парень… или обиделся? Как баба, ей Богу! -Ты нахрена медбрата нашего по голове приложила? -Какого конкретно? -Не беси меня, Кларк! -Ладно, ладно. Я случайно. Он напугал меня. -Ага, он явился тебе дьяволом из преисподней, и ты ему вшатала?! -Не смешно. И я извинилась -А он не проникся. Короче, целый день сегодня без еды. Он вышел, а я осталась сидеть в полнейшем шоке. -Эва? - услышала я знакомый стрекот. Только не говорите, что… -Я слышал, как этот дядя на тебя ругался. Почему он так громко кричал? -Алик, иди сюда, - малой забрался ко мне на кровать, и я накрыла его одеялом. Я совсем перестала думать о нем, как об антойре. Он окончательно стал маленьким ребенком. Я иногда даже фантазировала, как он выглядел при жизни, был ли похож на Милана. У него, кстати, появилась новая фишка: ротик как у персонажа из мультика и еще он стал смешно высовывать язык, когда думает. -Понимаешь, малыш, сегодня ночью дядя медбрат, который приходил за посудой, напугал меня, и я его ударила. -А ты попросила прощения у дяди? -Конечно. Я помогла ему встать и извинилась. А он на меня обиделся и нажаловался тому дяде, который сейчас на меня кричал. -Тебе теперь нельзя кушать? -Ага. -Плохо. У тебя будет болеть живот. Я погладила Алика по голове, а он меня обнял. Стало так хорошо, что я не заметила, как уснула, а когда открыла глаза, мелкого не было рядом и в коридоре слышался скрежет колес каталки: развозили завтрак. Ну раз уж мне еда не светит, то я, пожалуй, еще посплю. Закрыв глаза, я услышала стук. У меня, что, день открытых дверей сегодня?! -Кто? -Это Милан. -Заходи. Сон откладывался, но когда я увидела, что принес Милан, то мне стало на это плевать. - Это тебе, - он протянул мне сверток от которого пахло колбасой - Алик при помощи миллиона жестов и рожиц сообщил мне, что тебя лишили еды, и я решил помочь, - мелкий выглянул из-за его спины и помахала мне. -Спасибо. Я взяла сверток. Он был еще теплый. Развернув бумагу, я увидела горячие бутерброды с колбасой и сыром. Милан тем временем выудил из-за пазухи термос. По запаху я определила, что там кофе. Шикарно. -Ефе раф фпафиба, - с набитым ртом сказала я и хлебнула горячего кофе. -Еще раз пожалуйста, - улыбнулся Милан - Я надеюсь, ты понимаешь, что я это все делаю втихаря. Поэтому никому не говори. -Подожди, сейчас доем и изобью тебя подушкой за то, что ты такого низкого мнения о моем интеллекте. Милан рассмеялся, и чтобы избежать наказания поспешно вышел из палаты. Алик побежал за ним, предварительно показав мне язык. Уничтожив свой прекраснейший завтрак и следы его пребывания в моей палате, я вышла в коридор. Кэти сидела там же, где и всегда. -Привет, рыжик! -Наконец-то ты пришла! Слушай, мне нужна твоя помощь, - Кэти была слегка перевозбужденная и меня это насторожило. -Что случилось? -Я хочу посмотреть на пыточную, - слава Богу она додумалась сказать это шепотом. Похоже, у нее наступила маниакальная фаза. Другого объяснения у меня нет. Кэти ни за что не захотела бы пойти туда, если бы не болезнь. Вот же хрень! -Кэти, а может не надо? - попробовала я ее отговорить. -Ты не хочешь мне помочь?! А я думала, что ты моя подруга, - она попыталась встать, но я ее удержала. Мозг лихорадочно соображал: она в любом случае это сделает, а если пойдет одна, то попадется медбратьям, а те ее в пыточную уже не на экскурсию потащат. Так что лучше я пойду с ней. Вместе будет больше шансов свалить, если что. -Хорошо, Кэти, я покажу тебе пыточную. Только давай пойдем вечером, чтобы нас не поймали. Ага? -Ага. Встретимся здесь, ладно? Я так рада, что ты пойдешь со мной! - она подскочила и хлопая в ладоши отправилась в свою палату. Вот, Эва, ты и влипла в неприятности в очередной раз. После ужина, который мне, кстати, тоже принес Милан, мы с Кэти встретились возле нашей скамейки в коридоре. -Ты точно хочешь туда пойти? - на всякий случай спросила я. - Да! Очень хочу! - ее серенькие глазки блестели от света нескольких ламп, и этот блеск пугал меня похлеще темной пыточной. - Ладно. Держись за мной и не высовывайся. Мы двинулись прямо по коридору и подошли к неприметной серой двери. Эта комната использовалась как кладовая, но я-то знала, что за одним из стеллажей есть прямой путь к лестнице, которая ведет в подвал. Еще, когда я только поступила в эту больницу, мне приходилось прятаться здесь от медбратьев. Уж очень сильно я им понравилась. А когда нашла тайный ход и выяснила куда он ведет, перестала сюда ходить, но зато начала драться. Насколько я помню, это сделал Кевин. Потому что, сюрприз, он сидел на кокаине. Этот ход он использовал, чтобы без палева добраться до пыточной, достать свои запасы и типа вкинуться. Там вроде лежал еще экстази. Данные сведения были добыты путем тщательного расследования, слава богу беспалевного. Зайдя в кладовую, я включила фонарик, который предусмотрительно взяла с собой. Чтобы найти эту недодверь за стеллажом мне понадобилось ровно семь минут. Толкнув на первый взгляд незаметную дверцу, мы вышли к аварийному выходу, которым пользовался только персонал и по которому можно было беспрепятственно попасть в пыточную. Мы старались спускаться бесшумно, но Кэти постоянно тормозила и рассматривала все. Буквально все! Клянусь, я была готова пару раз послать ее куда подальше и вернуться в палату. Не, ну нахрена визжать при виде таблички “ВЫХОД” только потому, что она мигает красным?! Мой мозг не способен это понять. В конце концов я не выдержала, схватила ее за руку и потащила дальше, мимо двери с этой долбаной табличкой. Мы преодолевали последний пролет, когда услышали голоса. Я рванула под лестницу, естественно потащив Кэт за собой, и закрыла ей рот, потому что она слишком громко боялась. Тут было темно, только несколько ламп моргали под потолком. -Замолчи или нас ждет экскурсия не в пыточную, а на тот свет! - зло прошептала я ей на ухо, и она тут же стихла. Два медбрата спокойно прошествовали мимо, к счастью, не заметив нас. Когда звук шагов совсем стих, мы буквально выползли из своего укрытия. Кэти перестала восклицать и радоваться каждой пылинке вокруг, поэтому мы спокойно зашли в пыточную… и тут же пожалели об этом. Запах крови… Кто-нибудь знал, что кровь пахнет?! Нет? Вот теперь знаете! Она просто воняет, причем запах какой-то металлический. Мне почему-то подумалось, что если ее попробовать, то это будет сравнимо с облизыванием железки. А когда я посмотрела на стул, на котором две недели назад сидела сама… в общем, меня начало тошнить. На стуле “сидел” парень… вернее, его тело. Поза была до жути неестественная, невооруженным взглядом было видно, что больше 50% его костей сломано. Из огромной дыры в животе вывалились кишки и еще какие-то органы. Изо рта вытекала кровь и каплями устремлялась на пол, образовывая огромную лужу. Приглядевшись, я увидела, что ему отрезали все пальцы на руках и ногах, сняли скальп и похоже вырезали татуировки на груди и руках, поскольку некоторые элементы рисунков все-таки остались на коже. Но то, что я разглядела в той самой лужи крови, заставило меня просто пробкой вылететь из пыточной. Там лежало его… хм… хозяйство. В смысле, отрезанное хозяйство. Я больше не могла сдерживать тошноту и освободила свой желудок в ближайшей мусорке. Слава тому, кто решил ее сюда поставить. Кэти стояла и рассматривала труп. Спокойно так, будто стоит в картинной галерее и разглядывает непонятный шедевр еще одного придурка-художника. Похоже, те приятные ребята, которые нас чуть не спалили, и прикончили бедного парня. Оставаться там мне точно больше не хотелось, поэтому, схватив Кэти за руку, я потащила ее прочь. И довольно вовремя. Пройдя ровно половину лестничного пролета, мы снова услышали голоса тех парней. Любопытство… чертово любопытство. Если бы оно было человеком, я бы его убила. Рукой я поманила Кэти и аккуратно присела, спрятавшись за перилами. -Эв, - шепнула она. Я шикнула на нее и продолжала смотреть, как наши ребятки укладывают труп на носилки, попутно издеваясь над ним. -Может пойдем, а? Тут наши ребятки начали ржать как лошади, поскольку у них получилось вывернуть бедному трупу руки и сложить их буквой “зю” попутно сломав еще несколько костей. Я не ответила Кэти, но показала, чтобы она наконец-таки замолчала. Тем временем медбратья закончили свои игрульки и покатили труп по коридору в сторону грузового лифта, явно намереваясь провести его по первому этажу. Там же отделение биполярников. Они что, идиоты? Я тихонько спустилась с лестницы и, стараясь двигаться бесшумно, направилась за парнями, как только те завернули за угол. Кэти семенила следом и молчала. Умничка. Я мысленно воскрешала в памяти план здания, который детально изучила в свое время и молилась всем богам. Хоть бы я ошиблась! Но, блин, хрен-то там! Я снова схватила Кэти за руку и просто понеслась к лестнице. Поднявшись на первый этаж и выйдя в коридор, мы направились к лифту. Выглянув из-за угла, я увидела, как ребятки спакойненько направляются в сторону дверей НА КУХНЮ! Я просто молча сползла по стеночке, как и Кэт, которая, сложив в голове два и два, поняла, что происходит. Что за херня творится в этой больнице?! Что с ней, сука, не так?! Но все-таки мой мозг не хотел до конца верить в это. Сделав небольшой крюк, мы пошли, как вы думаете куда? На кухню! Только с типа главного входа. Чтобы если нас заметят, наплести какую-нибудь чушь про то, что очень захотелось кушать, и мы вот взяли и пришли к ним. Конечно, получим а-та-та от медбратьев и поварихи, но зато узнаем, что они там творят. Тупой план, но так лучше, чем тикать от пришибленных верзил, которые поймали нас, заходящих на кухню со служебного входа. Сразу станет понятно, что мы и трупак видели, и знаем, что они парня грохнули и все остальное. Тогда нас в той же пыточной и прикончат. С пристрастием. Кевин. Сволочь! Я же ее нормально приложил. Должна была ничерта не вспомнить. Вот сука! Из-за нее меня уволили. Там моя нычка осталась. Целый килограмм кокса, еще герыч и экстази. Вот и как мне теперь это вытащить?! А те, кому я продавал вообще загнутся там. Нужно подумать. Как вытащить из больницы наркоту… Там охрана и сигналка… Блин, а такой бизнес был! И из-за этой мелкой ублюдины меня выперли! Милан - тоже мне праведник нашелся! Всем можно издеваться над шизиками, а мне нет?! Вообще, я хотел забрать рыженькую… а эта кобыла защищать ее начала. С рыжей мы бы классно повеселились… там бы не только ротик по работал. Вот сука белобрысая она же мне жизнь испортила! У меня даже на порнуху не встает! Если вытащу наркоту и продам, то смогу с этим что-то сделать… Надо думать, как вытащить нычку и грохнуть эту тварь заодно. Может надавить на персонал? Я там много кому увеселительные препараты пихал…, и охранник один есть. Кажется, вырисовывается план. Эва. Аккуратно приоткрыв дверь, убедившись, что никого нет и темно, как в бочке, мы зашли на кухню. Вернее, в ту часть кухни, где обычно обедают пациенты. Типа столовая. В палаты еду привозят только шизикам. Остальные ходят сюда. Бесшумно, как ниндзя, мы пробрались на непосредственно саму кухню и, услышав звон посуды, спрятались в нише за холодильником. Из-за него было всё хорошо видно. Сейчас посмотрим, что за чертовщина здесь творится и что тут будут делать с трупом… Пока я просто наблюдала, как повариха всё перемывала. Никакого намека на наличие здесь трупа и присутствия тех тварей не было. Да и не почудилось ли это всё вообще?! Не могли же мы обе двинуться! Кэти, прошептав мне что-то невнятное, осторожно указала вдаль кухни. Принесли труп уже голого парня. Подошла повариха и о чем-то говорила с теми верзилами, которые прикончили ни в чем не повинного пациента и приволокли его сюда. Затем происходило то, что хотелось бы развидеть… Она начала рубить тело бедняги. И делала она это с таким выражением лица, будто ей вообще барабер. Походу, ей это не впервой. Эта женщина справлялась с ним так, будто курицу разделывает. Она просто рубила его по конечностям и разрезала как ей удобно, дабы после это все разложить. Взглянув на Кэт, я поняла, что она тоже в шоке. Конечно, такое не часто видишь! Боюсь, она после этого совсем кукушкой поедет. Вижу, как повариха вырезала сердце и отложила его в сторону. Ее руки в бордовой жиже. До чего же мерзко... -Эв, меня сейчас вырвет, какой ужас тут творится! -Чш! Тихо! У меня тоже организм впечатлен сией картиной, надо держаться! Тетка дальше кромсала тушку. Я услышала треск костей, похоже это были ребра. И тут я вспомнила, как нам не так давно подавали жареные ребрышки. Они что, и впрямь… -Эв, я не могу на это смотреть. Давай уйдем отсюда, прошу тебя! - стала хныкать Кэт. Я бы тоже не стала тут задерживаться. Да и зная Кэти, боюсь, что она не выдержит и начнет то ли плакать, то ли еще что, и тем самым спалит нас. Пока мы пытались незаметно оттуда свалить, узрели, что какую-то часть мяса женщина уже раскидала по пакетам. Вернувшись в свой коридор, и не попавшись при этом кому-либо, мы чуток расслабились, но всё ещё пребывали в полнейшем шоке! Подумать только, нам подают человечину! ЧЕЛОВЕЧИНУ, мать вашу! Кэти, сев на скамью, замерла и стала смотреть в одну точку. Меня пугает ее излишняя впечатлительность. Тут я заметила, как из глаз тихонько катятся слёзы. -Кэти, что с тобой?! Не отрывая пораженного взгляда от ни в чем не повинной стены, она всхлипнула. -Нам подают мясо людей, таких же больных, как мы. Мясо других убитых пациентов, Эва... Что, если мы будем следующие? И тут она посмотрела на меня в ожидании утешительного ответа. Но теперь об этом задумалась и я. Внезапно мы услышали чьи-то шаги. Стало не на шутку страшно. Я попросила Кэт привести лицо в порядок, не хотелось бы услышать вопросов по этому поводу. Она вытерла лицо руками и приняла довольно спокойный вид. Это были те самые верзилы… они остановились рядом, посмотрели на нас угрюмо, и я отстранилась, снова закрыв собой Кэти. Как бы не оказалось, что она накаркала насчет того, что следующими можем и вправду стать мы. Или что нас могли спалить как свидетелей того, что было на кухне. А то и вовсе всё вместе. - Вы какого хрена тут ночью сидите?! - спросил один из этих козлов. -Я просто вышла в туалет, - как можно спокойнее сказала я. -А мне стало плохо, и я решила выйти в коридор, - нашлась Кэти. -Ночью вам запрещено покидать свои палаты! - рявкнул козел номер два. -А вам хочется потом менять постельное белье и матрас от того, что я опорожнилась прямо в кровать?! - не выдержала я и начала возмущается. Не, ну не охренели ли они?! Я же сказала, что ходила в туалет! Хоть это и неправда. Хочется права покачать?! Обломитесь, идиоты! -Ладно. А ты, рыжая, что скажешь в свое оправдание? - козлу номер один похоже нравилось происходящее. Его улыбка и взгляд были буквально пропитаны интересом. Кэт, только не сломайся, пожалуйста. -Если бы я не вышла, вам бы пришлось утром убирать всю палату. Потому что во время приступа паники я бы либо выплюнула все, что сегодня съела, либо разнесла всю мебель к чертям. Выбор небольшой, - а она ведь может, когда хочет. Красава. - Хорошо. Возвращайтесь к себе. Обе. Мы моментально встали и направили в свои палаты. Уснуть для меня оказалось не проблемой: усталость была дикая. Поэтому, как только голова коснулась подушки, я вырубилась. Открыв глаза, я понимаю, что ничего не вижу. Вернее, вижу только то, что все вокруг белое и еще чувствую, что лежу на чем-то очень твердом… голая. Моргаю несколько раз, но белая пелена никуда не исчезла. В следующую секунду происходит толчок: меня куда-то везут. Случилось все довольно быстро, но испугалась я до чертиков. Еще чуть-чуть и будет паника. Пытаюсь пошевелить рукой, чтобы сбросить с себя простыню (до меня дошло, что я на каталке, а пелена перед глазами — это просто белая простыня, которой меня накрыли как трупак), но нихрена не получается. Я не чувствую свое тело. Даже головой пошевелить не могу. Паника распускается в моей душе. Если бы у нее была физическая форма, она была бы кроваво-красной розой с длинными и острыми шипами, прикасаясь к которой, любого бы било током. Я еще усерднее пытаюсь дать команду своему телу хотя бы пошевелить пальцем. Впустую. Меня все еще куда-то везут. Что за хрень снова происходит? Хоть один день может быть нормальным?! Стараясь не поддаваться панике, которая уже пытается захватить мой разум, я снова пытаюсь пошевелиться, но в этот момент каталка резко тормозит и с меня срывают простыню. В помещении полутьма и лица окружающих меня людей я с трудом могу разглядеть. А когда понимаю, кто стоит возле меня, становится поздно. Повариха под пристальным взглядом тех самых медбратьев, которые сегодня убили парня, взяла тесак и схватила меня за ногу. Я пытаюсь заорать или сказать что-то, но не могу. Они, похоже, думают, что я мертва. Или просто накачали наркотой и прекрасно понимают, что я все осознаю и чувствую. Твари! Просто отморозки! Уроды! Как их еще назвать? О, имбицилы! Повариха резко опускает тесак. Раздается треск кости и крик в моей голове. Затем я вижу, как часть моей ноги отправляется на стол. Ее фартук и перчатки в крови. В моей крови. Меня накрывает фантомная боль. Нога болит просто адски. В эту же секунду повариха вновь опускает свой тесак. Мое бедро пронзает боль. Я начинаю орать так, как никогда в жизни не орала, но они этого, естественно, не слышат. Для них я мертва. Повариха режет мое бедро, пока не доходит до кости, но я не прекращаю орать. Интересно, откуда у меня столько воздуха?! Добравшись все-таки до кости, она останавливается. Я на мгновение надеюсь, что пытка закончена, но она берет в руки молоток, касается тесаком моей кости, чем вызывает у меня новый крик, и начинает херачить молотком по тесаку, ломая кость. Если бы они слышали мои вопли, то оглушило бы их на пару часов точно. Я чувствовала, как медленно, миллиметр за миллиметром ломается моя кость, как вибрация от тесака отдается во всем теле, как она снова начинает резать мое бедро, разобравшись с костью. Меня разделывали. Это продолжалось бесконечно. Она добралась до второй ноги, затем последовала одна рука, потом другая. Кричать уже не было сил. Голос сломался и охрип до еле слышного шепота. Теперь я просто всхлипывала. Мое сознание начало покидать меня, когда женщина взяла другой нож и приблизилась к моему животу. Я услышала голос. Очень знакомый. Но он был словно вдалеке. Я не могла понять, что говорит этот человек, но он кажется звал меня по имени. Женщина, тем временем, вспорола мой живот и начала там ковыряться. Ее руки были по локоть в крови. Когда она стала извлекать мои органы, во мне будто открылось второе дыхание. Я снова закричала от боли. -Эва! - вдруг отчетливо услышала я. Один из медбратьев схватил меня за плечи и начал трясти так, что у меня звездочки в глазах замигали. Я закричала еще громче. -Эва, мать твою! Я резко села и распахнула глаза. Осознание того, что это был сон, пришло не сразу. А когда до меня все-таки дошло, что я в своей палате и все хорошо… нихрена не отпустило. Это был сон?! Это был чертов сон?! Я пытаюсь пошевелить рукой и, слава всем богам, она меня слушается! Скидываю на пол одеяло и начинаю в панике обшаривать свое тело: ноги на месте, руки тоже, живот не вскрыт. Никаких повреждений. Выдыхаю и немного успокаиваюсь. Только теперь я удосужилась посмотреть по сторонам. На краю моей кровати сидит до жути перепуганный Милан, а Алик забился в угол и закрывает свои эльфийские ушки руками. Похоже он напуган, причем не хило так. Чувствую влагу на своем лице. Значит, плакала я по-настоящему. -Милан? Что ты здесь делаешь? -Что я тут делаю?! Издеваешься?! - Я непонимающе уставилась на него. -Ты орала на весь этаж, как будто тебя тут режут! Все пациенты проснулись и дежурный вызвал меня. Я еле тебя разбудил. Что тебе снилось? Перед глазами сразу встали картинки из сна: белая пелена перед глазами, паника в форме розы, повариха с тесаком, ломающая мое бедро и она же, достающая из моего живота органы. Это ведь просто кошмар. До жути реалистичный, но все же кошмар. Похоже это следствие ночных похождений с Кэти и всего увиденного. Но как я объясню это Милану? Я не уверена, могу ли рассказать ему это. -Мне приснился кошмар, - ограничились я общей фразой. -Ты думаешь, что я просто так отстану от тебя?! Хрен там! - тут он осознал, что почти заматерился и повернулся к Алику - Сынок, погуляй пока в коридоре, - ребенок спокойно встал и ушел, посылая мне обеспокоенные и напуганные взгляды. -Я жду! - рявкнул Милан, когда за Аликом закрылась дверь. Он был такой злой… я его таким еще не видела. Но могу ли я рассказать то, что мне снилось? Что в этом такого, вроде бы… Но такие реалистичные кошмары просто так не снятся. Он поймет, что я что-то увидела или узнала. И это что-то оказало огромное влияние на мою психику. Начнутся расспросы. А если он вообще все это знает?! В моей памяти всплыли моменты, когда Милан втихаря подкармливал меня. Почему, когда главный лишил меня еды, он приносил мне бутерброды, а не то, что давали в столовой? Он не ел больничную еду? Интересно, почему? Теперь у меня возникли вопросы. Но я, в отличии от Милана, тактичностью не отличалась. -Почему ты не ешь то, что дают в столовой? - в лоб спросила я. Милан опешил от такой смены темы. Но все-таки ответил. -Мне не нравится то, что здесь готовят. Поэтому я приношу еду из дома. -А почему тебе не нравится здешняя еда? Тут ведь неплохо готовят. - Не нравится и все! Почему ты спрашиваешь? Вот блин! Типичная Эва - сначала делать, потом думать. Неужели нельзя было понять, что он захочет узнать причину моих расспросов. Ладно. Придется все рассказать. Если он это все знал и не говорил мне… я его убью. -Мне не просто кошмар приснился - сказала я так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы услышать меня - Дело в том… - Я замялась. Не было никакого желания вспоминать это и тем более рассказывать. - Что случилось, Эва? - Милан ободряюще погладил меня по плечу и прошептал - Я никому ничего не скажу. Поверь мне. - Хорошо. В общем, у Кэти началась маниакальная фаза и ей приспичило посмотреть пыточную. Я попыталась ее отговорить, но ты сам прекрасно знаешь, что это невозможно. Она и мертвого достанет. Я решила, что будет безопаснее пойти с ней, что в принципе и сделала. Но, мать вашу, лучше бы я не ходила туда, лучше бы привязала Кэт к кровати и потом всю оставшуюся жизнь извинялась перед ней за это. - Что там произошло? -Мы … увидели труп. Это был какой-то пациент. Над ним не слабо так поиздевались. Медбратья, которые убили его, чуть не спалили нас там, но мы успели спрятаться. Они ушли куда-то, а когда мы собирались уходить, вернулись с каталкой. Тут уже сыграло любопытство, и мы наблюдали за тем, что они будут делать с трупом. - Пока мне ничерта не понятно. Я не очень-то поражен тому, что вы нашли изувеченный труп в подвале. Это здесь чуть ли не регулярно происходит. От его слов меня начало тошнить. Я не смогу больше есть и умру от голода. Прекрасно. - Что было дальше? - нарушил тишину Милан. -Мы проследили за ними. Не поверишь, куда они направились! На, мать вашу, кухню! - Что?! - Милан сделал такое лицо… даже сравнить не с чем. Глаза вот-вот выпадут из орбит, брови потеряются в волосах, а челюсть пробьет пол и приземлится в пыточной. - Что слышал! - Подожди. Может вам показалось? -Ну да, как они грузили труп на каталку, как заезжали на кухню через служебку и как повариха разделывала тело бедного парня и фасовала по пакетикам нам тоже показалось! - я разозлилась и сложила руки на груди. - Это просто ###! Как эти ### могут так делать?! Да чтоб у них отсохло все что можно! ##### - столько мата я не слышала давненько. Проскользнули даже такие слова, которые я не знала. Надо было записать. -Эй, эй, эй. Тормози. Не ори так! - остановила я мельтешащего перед глазами Милана - Еще всей больнице расскажи об этом! -Я никому не скажу! -Если будешь так орать, то рассказывать уже не надо будет. -Стой, а как весь этот… хм… капец связан с твоим сном? - он снова сел на кровать. -Мне приснилось, что на этой кушетке лежу я, и что повариха разделывает меня. Я не могла двигаться, но все чувствовала и осознавала. Боль была такой реальной! Я думала, что это все на самом деле происходит. Думала, что возможно нас все же поймали и меня накачали какой-нибудь дрянью, раз я не могу двигаться. Но ты меня разбудил. Ты представляешь?! Я чувствовала, как мне ломают кости, как достают органы через вспоротый живот… отвратительно! -Какой кошмар… - Милан находился в замешательстве - это было видно по его глазам. Я не знала, что говорить, да и нужно ли вообще. Он пересел в кресло, а я откинулась на подушку. Молчание затягивалось. В этой гробовой тишине я и отключилась. В это же время. Кэти. Чьи-то крики не дают мне уснуть. Господи, да закройте же рот этому человеку! Интересно, Эва уже спит или так же, как и я, не может заснуть? Посмотреть на пыточную было интересно, но, если бы не труп, мы бы осмотрели ее по нормальному. Жалко парня. Фу! Блин! Кэти, не вспоминай то, как равнодушно его рубила на куски та повариха. Мерзость. А что… а что, если нас спалили? А если Эва кому-нибудь расскажет, где мы были и что видели? Эти олухи медбратья возможно сделали вид, что не заметили нас, а на самом деле готовятся по-тихому тюкнуть… Как же страшно! Надо что-то делать! Где-то в коридоре хлопнула дверь, и я дернулась. А если это они? Вдруг они идут за нами? Мама! Дверь хлопнула еще раз, а человек, который истошно орал, начал кричать еще громче, но потом наступила тишина. Это были они? Они его просто убили? Грохнули, чтобы не орал? Да почему я думаю только об убийстве?! Возможно его просто разбудили или ввели успокоительное… или яд. Блин! Кэти! Хватит херней страдать! Так, нужно попытаться заснуть. Ну зачем я туда пошла? Почему Эва меня не остановила? Стоп… она же пыталась. Ладно. Есть и положительная сторона в том, что мы все это сделали: мы узнали, что нас кормят человечиной и лично я теперь буду под любым предлогом избегать блюд с мясом. Вот что значит нет денег у больницы, своих же пациентов жрут. Фуууу. Кэти! Ну блин, хватит! Я перевернулась на другой бок и обняла одеяло. В таком положении хотя бы не так одиноко засыпать. Находясь между сном и реальностью, я услышала, как открывается дверь в мою палату. Звук шагов был очень тихим, но в абсолютной тишине я его отчетливо слышала. Я дрожала от страха, как осиновый лист на ветру. Ужас мерзкими, липкими щупальцами сковал мое тело. Я зажмурилась и у меня тут же зазвенело в ушах. Казалось, что прошли часы, а таинственный незнакомец так и не дошел до моей кровати. Нужно проверить, может мне показалось, а я тут лежу и трясусь. Давай Кэти… на счет три. Раз… два… три… Я сажусь на кровати и просто застываю. Господи! Страшное черное существо спокойно взирало на меня из угла палаты. Какой ужас! Он пришел убить меня? Чего он хочет? Почему он просто стоит и смотрит на меня своими пустыми глазами? -Если пришел убивать, то не тяни хотя бы… - прошептала я. Надеюсь, что он понял. Существо перестало опираться о стену и медленно двинулось ко мне. Оно сделало два шага, а я приросла к месту и просто смотрела на него. Его руки были за спиной и меня это напрягало. Очень напрягало. Он сделал еще несколько шагов и в этот момент мое внимание привлекло то, что он шел немного, опустив голову. Будто ребенок, который накосячил и идет сдаваться злобному родителю. От этой мысли страх немного отошел, и я начала рассматривать его. Маленький, черный, контуры фигуры смазаны и от них исходит еле заметный дым, руки длинные, на лице только глаза… если то, что у него можно назвать глазами. Он сделал еще несколько шагов и достиг моей кровати. Я сглотнула и начала мысленно прощаться со всеми своими знакомыми. Существо пошевелило руками, явно намереваясь вытащить их из-за спины, а я в ту же секунду сжалась в комок и сильно сильно зажмурилась. Услышав нечто похожее на стрекот какого-то насекомого, я вновь выпрямилась, ибо любопытство - вещь до жути мерзкая, да и потом терзать себя за то, что не посмотрела, не очень хочется. Как оказалось, стрекотало оно. Я машинально опустила глаза и заметила блокнот и ручку на своей кровати. Он осторожно взял ручку и принялся что-то тщательно выводить в блокноте. Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Никогда бы не подумала, что такое страшное создание умеет писать. Закончив, он повернул ко мне блокнот. -Привет. Меня зовут Алик. Прости, что напугал тебя. Я не хотел. Ты же Кэти? - вслух прочитала я и медленно кивнула. Существо, назвавшее себя Аликом, снова принялось что-то писать в блокноте. Я просто сидела и смотрела, как он старательно выводит буквы. В моей голове было пусто. Ни одной мысли. Не хватало только перекати поля и коровы или обезьянки, которая стучит тарелками. Алик снова повернул ко мне блокнот. - Не бойся меня. Я не злой. Я друг Эвы, а ты ее подруга. Давай тоже дружить? Ты не знаешь, почему Эва так сильно кричала во сне? - вновь прочитала я вслух. Друг Эвы?! Что за бред? Какие друзья?! Она меня обманывала?! Нет, ну скорее всего есть причина. Нужно сначала спросить у нее, но червячок по имени обида уже засел глубоко в душе. -Так это Эва орала так, будто ее убивают? “Да. Не знаешь почему?” Я задумалась. Почему человек кричит во сне? Обычно потому, что снится кошмар. Но от громких звуков человек просыпается, даже если издает их сам. Проверено, причем на мне же. Соответственно, сон должен быть очень реалистичным, а события, которые в нем происходят, скорее всего повлияли на человека. Причем не хило так повлияли. Но не скажу же я все это малознакомому монстрику! -Наверно, кошмар приснился, - выкрутилась. “Бедная Эва. Она так сильно кричала, что у меня заболели ушки и голова. Но папа ее разбудил, и она перестала кричать.” - прочитала я. Писал он достаточно долго. Поэтому у меня было время, чтобы детально изучить его. Движения были рваными и резкими, но Алик старался их смягчить и двигался медленно. Умный. -Сколько тебе лет? “Пять.” -Ты такой маленький… - стоп. Папа?! - Ты сказал, что ее разбудил твой папа?! “Да. У меня есть папа. Как у всех детей. А у тебя, что нету папы?” Ну ничего себе. Папа… У маленького монстрика есть папа. Вот чего чего, а этого я не ожидала. От слова совсем. -А как зовут твоего папу? - его вопрос про отсутствие у меня отца я пропустила мимо ушей. “Милан” - написал малой. Доктор Милан?! Серьезно?! Так вот, как Эва узнала об Алике. Почему она не рассказала мне? Странно. Очень странно. -Так ты пришел, чтобы спросить почему кричала Эва? “Ага. Спросил. Теперь пойду к папе. Спокойной ночи.” -Пока. Он вышел, а в моей голове был просто рой мыслей. Как он погиб? Как получилось так, что Эва его увидела? Как давно она его знает? И еще много подобной чепухи. Уснуть у меня получилось не раньше, чем через два часа после ухода монстрика. Снов я, слава Богу, не видела. Проснувшись утром и сделав все свои дела, я вышла из палаты и села на свое привычное место. В голове как обычно вовремя депресняка вакуум. Мимо меня ходят какие-то люди. Одни разговаривают, другие смотрят недотелевизор, третьи просто сверлят взглядом стены. Сегодня я отношусь к третьим. Когда смотришь в одну точку желание думать о чем-либо пропадает, а это в свою очередь помогает не загоняться. Депрессия - это постоянный спутник моей жизни. С тех пор как узнала о болезни она является постоянным сменщиком маниакальной фазы. Очень редко я могу находиться в нейтральном состоянии. Но к этому можно привыкнуть. Чувство стыда за сделанное так же поселилось в моей душе. Самое первое, что я чувствую, когда маниакальная фаза заканчивается - стыд. Он, как огромный желейный шар поглощает меня и держит, не давая сделать вдох. Занятая возникшими мыслями, я не замечаю, как рядом со мной кто-то садится. Очнулась я только когда человек коснулся моего плеча. -Кэтрин? - позвал доктор Милан. -Да - я непроизвольно вздрогнула, и он тут же убрал руку. -Извините, просто вы уже 10 минут смотрите в одну точку. Я подумал, что вы возможно плохо себя чувствуете. -Нет спасибо, доктор Милан. Просто я задумалась. -С вами точно все хорошо? -Да. Благодарю за заботу. Доктор поднялся и направился в противоположную от меня сторону. Тут меня осенило. Он же отец Алика! Я тут же вспомнила маленького монстрика и улыбнулась. Странно. После сильного шока он произвел на меня впечатление не демона из преисподней, а маленько мальчика, которому немного не повезло. Надо было спросить у него насчет сына. Хотя…, а что бы я ему сказала? “Знаете, тут вчера ночью ко мне один маленький монстрик забегал. Вашим сыном представился. Очень приятный ребенок. Поздравляю”. Неее так не пойдет. Бред какой-то. Надеюсь, что Эва сама мне обо всем расскажет. И еще больше надеюсь, что Алик сообщит ей о своем визите ко мне. Чтобы не пришлось притворяться типа я не знаю. Не люблю так делать. Скрип двери вернул меня к жизни. Это вышла Эва. Она подошла и села рядом со мной. Ну, понеслась… Эва. Выйдя из палаты, я тут же направилась к излюбленной скамейке Кэти. Она естественно уже сидела там. -Привет, рыжик. Произошедшее вчера давило. В воздухе витало напряжение. -Привет, человек, который не давал мне спать пол ночи. Она улыбнулась и тяжесть тут же исчезла. Я поняла, что все нормально, но за то, что она не спала из-за моих криков было немного неловко. -Прости. Я сама не понимала, что кричу на самом деле, пока меня не разбудили. -Что же тебе такое снилось? - она повернулась и с интересом посмотрела на меня. Я пересказала ей сон от начала и до конца. На протяжении всего моего рассказа ее выражение лица менялось раз пять. Начиная от легкого удивления и заканчивая полнейшим шоком. - … а потом зашел Милан и разбудил меня, -закончила я. При упоминании имени доктора Кэт немного стушевалась. Не типичное поведение для подруги. -Что было дальше? -Ну, он начал спрашивать, что мне снилось. Я попыталась отмазаться, но он упертый как баран. Хрен что докажешь. -Только не говори… - глаза Кэт были на пол лица. Я сразу поняла к чему она клонит. Увиливать не было смысла. -Да. Я все рассказала ему. Прости. Я пыталась отделаться общими фразами, но он не проникся и начал злиться. Мне пришлось все рассказать. Он был в шоке. Очень-очень глубоком шоке. Я столько матов за всю свою жизнь не слышала. -Прекрасно. Теперь нам точно крышка. Он сто процентов кому-нибудь ляпнет и нас можно будет во всех блюдах по частям искать. Что делать? Я боюсь боли. Вдруг им придет в голову нас мучить или что по хуже. Мама! - начала Кэти. -Не создавай панику раньше времени. Успокойся. Он никому не скажет. Я уверена. -За что мне это? - Кэт будто не слышала меня и продолжала нести всякий бред - Сначала я вижу изувеченный труп, потом наблюдаю как его разделывают, затем ко мне в комнату заваливается маленький монстрик, а теперь я узнаю, что подруга все растрындела доктору. Просто шикарно… - продолжала сокрушаться Кэт. Хорошо, что шепотом. Я приросла к скамейке. Она что-то пробубнила про маленького монстрика. Нет… только не Алик. -А ну стой. -Что… ой, - ее глаза снова расширились, и она поняла, что сболтнула лишнего. -Не ой. Что ты там про монстрика сказала? -Ничего. Тебе послышалось. -Кэти! Не ври мне. -Да ладно, ладно. Вчера ночью, когда ты уже перестала кричать, ко мне в комнату заявился Алик и перепугал до смерти. Он сказал, что твой друг... что это за тварь Эва?! Какие к чертям друзья?! Почему ты мне ничего не рассказала?! -А я должна была? Мои друзья вроде никого не интересуют. Тем более он сам решает показаться кому-нибудь или нет. -А что я уже перестала быть твоей подругой? Я думала, что ты доверяешь мне. Она издевается?! Совсем страх потеряла! -Я с тобой ночью вчера потащилась пыточную смотреть! Хотя могла тебя к батарее простыней привязать и все, но нееет переживала, что сама попрешься и тебя там технично грохнут! И ты теперь говоришь, что я тебе не доверяю или что перестала считать тебя своей подругой?! Ты сама понимаешь, что несешь?! Я боялась твоей реакции на это. Вот и все. А ты уже себе на придумывала всякой херни! У меня кончился воздух, и я начала глубоко дышать, зло смотря на эту балбеску. Кэт опустила голову и зашмыгала носом. Ну ёпта! Вот только мне ее слез не хватало. -Прости-и-и-и - начала выть она. -Эй, а ну перестань разводить сырость! -П-почему т-ты руг-гаешься? - уже начала захлебываться Кэт. -Потому что я не знаю, как тебя успокоить. Ты сама придумала, сама обиделась, и сама поплакала. И что с этим делать я бес понятия. -П-просто я д-думала, что т-ты мне вс-се рас-сказыв-вать будешь. И в-вот. -Дуреха, - я засмеялась - я бы рассказала. Просто говорю же, боялась, как ты на это отреагируешь. Все-таки придется рассказать. Иначе ведь она мне все мозги вынесет. -В общем… в потустороннем мире есть некие… существа. Они являются душами погибших людей, которые хотят отомстить кому-то из живых. В тот день, когда я собиралась покончить с собой, я увидела его. Я называю их “an tòir” *, по-русски - антойрами. Они буквально по пятам ходят за каждым человеком, ожидая, когда он будет достаточно слаб. -Зачем? - Чтобы отомстить. Тогда один из тех, что стоят за мной, помешал мне убить себя, чтобы я не забрала у них игрушку. Твари потусторонние! -Эва, я ни черта не понимаю! - замотала головой Кэти. -Я тебе объясню. Смотри, когда человек умирает, его душа стоит на распутье. Если у человека есть тот, кому он хочет отомстить вплоть до убийства, то он становится антойром и начинает ходить за объектом своей мести 24/7. А если ему некому мстить, то душа успокаивается. - Откуда ты знаешь? - Это лишь мои предположения. Я думаю, что все происходит именно так, но не знаю права или нет. То, что они здесь, чтобы убивать и мучать информация стопроцентная. - К-как они мстят? - голос Кэти дрожал. -Они ждут, когда человек станет слаб психически. Потом начинают пить его энергию. Думаю, она помогает им уйти на покой. Конечно, они могут устроить шоу. Ну, напугать до полусмерти, погнаться за жертвой или пить медленно, наслаждаясь ее муками. Но навряд ли таких садистов много, хотя, я не знаю наверняка. Они уже пытались меня убить, но, слава моему организму, я всегда отключаюсь, когда чувствую очень сильный страх. Им видимо стало не интересно, и они решили оставить меня живой. - А сколько душ стоит за мной, видишь? - спросила Кэти мягким голосом. Она боялась. -Ни одной. Она с облегчением выдохнула. На самом деле, я сама удивилась, когда не увидела за ней ни одного антойра. -Почему? - шепотом спросила она. -Я не знаю, Кэт. Возможно, те люди, которые хотят тебе за что-то отомстить, еще живы, или ты просто не успела кому-то навредить так, чтобы он становился антойром. Она резко сжала меня в объятьях и принялась рыдать, слава Богу, не громко. -Мне страшно, - шептала она, крепче обнимая меня. -За тобой никого нет, так что тебе нечего бояться. Я даже не заметила, что глажу Кэти по голове, а ее всхлипы постепенно утихают. Инстинкты, ёпта. -А расскажи, как ты стала видеть их, - попросила Кэти как можно тише. -Ты уверена, что хочешь это знать? - она кивнула и зачем-то взяла меня за руку - Хорошо. Когда я очнулась после неудачного самоубийства, я думала, что он мне привиделся. Потом, каждую ночь, во сне я видела эту тварь, и он постоянно душил меня. Я просыпалась от нехватки воздуха и в панике оглядывала комнату. В один день, я поздно шла домой из магазина. Решила пойти по подземному переходу, когда свет вдруг погас. Я достала телефон и начала светить фонариком, чтобы не упасть. Внезапно я почувствовала, как мне на плечо легла чья-то рука. Здравый смысл кричал мне, что нужно бежать, но я буквально приросла к месту. Нормальный человек бы уже драпанул оттуда, ну или хотя бы начал орать, а я молча стояла и смотрела. Через бесконечно долгую секунду они вышли из тени. Было чувство, что их десятки, если не сотни. Если вкратце, то они по пытались меня убить перед этим напугав, но я отключилась от страха. -Господи! - Кэти снова шмыгнула носом, как и на протяжении всего моего рассказа - Что было дальше? -Очнулась я в том же переходе, когда уже во всю светило солнце. Какой-то мужчина привел меня в чувства. Он настаивал на том, чтобы отвести меня в больницу, но я отнекивалась. Голова болела, была сильная слабость. Когда я подняла голову, чтобы посмотреть на этого мужчину, то начала верещать как сирена. За ним стояло шесть антойров. Они выглядывали из-за его спины и рассматривали меня. Я подскочила и убежала оттуда, но увы, при выходе из подземки меня ждал еще больший ужас. За каждым, буквально, за каждым человеком были эти твари. Даже за маленькими детьми. До сих пор помню, что за девочкой, на вид лет пяти, полз антойр-младенец. У меня началась паника. Я оглядывалась по сторонам, пока у меня не начала кружиться голова. Меня вырвало в ближайшую мусорку. Я побежала домой, стараясь не смотреть на людей. Мой мозг начал сходить с ума, как бы это глупо не звучало. От страха я начала пить. Да, Кэти, не смотри на меня так, я все-таки попробовала виски, который любил папа. Каждую ночь мне снились кошмары, и я кричала. В конце концов соседи не выдержали и вызвали наряд. Как ты понимаешь, за ментами этих тварей было еще больше. Парень в форме начал задавать какие-то вопросы, а я не отрываясь смотрела, как антойр, почему-то я подумала, что это была девушка, кокетливо водила пальчиком по его щеке, а он ничего не чувствовал. Меня снова вырвало, но на этот раз в туалете. Они повязали меня и отвезли в участок, до выяснения обстоятельств. Тут и вскрылись мои фальшивые документы, из-за которых меня не забрали в интернат, когда погибли родители. Они как-то выяснили, кто мне их сделал, и парня посадили, сказав, что я его сдала. -Эва, но это ведь не ты его сдала? -Нет конечно! Мне это было не нужно. -А в больнице ты как оказалась? -Менты заметили, что я явно пьяная и невменяемая. Отправили на проверку. Врачи понаставили всяких диагнозов. Я на тот момент на самом деле себя не контролировала. Поэтому даже не поняла, что уже минут 20 рассказываю врачу, что его по лысине гладит антойр, описывая эту тварину очень красочно. Он поставил шизофрению и меня упекли сюда. Со временем я пришла в себя и перестала их бояться. Поэтому они не трогают меня. - Вот это история… я в глубоком шоке. Такое нельзя придумать. Спустя пару минут она затихла и успокоилась. Что-то слишком тихо и ровно она дышит. Я изогнулась, чтобы заглянуть ей в лицо и… ну здрасьте! Она уснула! Просто взяла и уснула. Что мне теперь с ней делать? Она и так пол ночи не спала нельзя ее будить. Сама я ее не донесу. Она конечно маленькая и тонкая как тростинка, но я все же не Геракл. Оглядываюсь, чтобы найти кого-то, кто помог бы и замечаю Милана. Он стоит в противоположном конце коридора. Блин, не до орёшься. Что делать? У меня появляется идея. Думаю, что может сработать. -Алииик - шепотом зову я. Тишина. -Алииик - я решила позвать его немного по громче. Хотя по моим наблюдениям слух у него шикарный и он должен был еще с первого раза услышать. Маленький монстрик, как назвала его Кэти появился после третьего зова, когда я уже перестала надеяться, что это сработает. -Что случилось? - вопросил малой. -Слушай, прости, что позвала ради такого пустяка, но мне нужна твоя помощь. -Хорошо. -Можешь пожалуйста позвать своего папу, чтобы он помог мне отнести Кэти в ее палату. Она вчера из-за нас с тобой толком не спала и уснула у меня на плече. -Хорошо - виновато сказал ребенок. Он конечно же понял, что я знаю о его ночном визите к Кэти. Антойр исчез и в следующую секунду появился возле Милана. Алик подергал его за халат и доктор, повертев головой, осматриваясь, повернулся к сыну. И тут я еле сдержала смех. Милан же не знает гэльский и не понимает ребенка. Поэтому Алик все объясняет ему рожицами и жестами. Он начал вытворять такие кульбиты, что я все-таки не выдержала и начала тихонько смеяться. Милан в итоге все понял и пошел в нашу сторону. По мере его приближения мой смех становился громче. -Ну чего ты смеешься? Я не понимаю его язык, вот он и выкручивается. -О да! Я видела, как он выкручивается. -Ну хватит издеваться. Что у тебя стряслось? -Ты не понял? А Алик так старался… чуть ли на уши не встал. -Так все! Сама разбирайся - Милан развернулся и уже собрался уходить. -Эй, ну прости, прости. Я больше не буду. Мне кроме тебя не поможет никто. -Хорошо. Я как великодушный человек прощу тебя, грешная - тут уже мы вместе покатились со смеху. И как Кэти не проснулась? Не понимаю. -В общем, как ты видишь Кэти спит. Я ее сама да палаты не дотащу. Поможешь? -И что только не сделаешь ради такой прекрасной девушки, - начал нести всякий бред Милан. Я снова рассмеялась - Эх ты! Я тебе тут комплименты делаю, а ты смеешься. Все! Я обиделся. Он подошел осмотрел положение тела Кэти, примериваясь как удобнее ее взять. В итоге, с горем пополам, но он поднял Кэт на руки, и мы пошли к ее палате. Молчали всю дорогу, но я, не отрываясь исподтишка смотрела на него. Помнится, мне тогда, когда я лечилась у Милана, Кэт заходила ко мне, и доктор принял ее за ребенка, но узнав возраст немного покраснел. Вот и сейчас неся Кэти на руках его лицо медленно, но неотвратимо краснело. Капец. Взрослый мужик, а до сих пор краснеет от всякой мелочи. Походу она ему понравилась. Он так бережно и аккуратно нес Кэти… просто улет. Весь путь у нас занял минуты три. Милан аккуратно уложил Кэт на кровать и накрыл одеялом. Та заворочалась, устраиваясь поудобнее и засопела. Мы тихонько вышли из палаты и закрыли дверь. -Ты знаешь, что малой вчера вечером ходил к Кэти? - спросила я у Милана, когда мы немного отошли от палаты вышеуказанной девушки. -Нет. А зачем? -Вот давай у него и спросим. Я повторила трюк с зазыванием малого. На этот раз он появился после второй попытки. -О! Прогресс Алик. В прошлый раз после третьего зова пришел. -Круто, - только и выдал Милан. Мы дружненько зашли в мою палату и уселись кто-где. Ну мы с Аликом на кровати, а Милан как всегда в своем кресле. -Малой, давай ты нам с папой сейчас расскажешь зачем вчера ходил к Кэти. -Хорошо - сразу же согласился Алик - Я хотел с ней познакомиться и узнать почему ты так сильно кричала. -Ты спрашивал у Кэти почему я кричала? -Да. -Что она сказала? -Сказала, что может быть тебе плохой сон приснился. Она хорошая. -Да, ребенок, она хорошая. Иди сюда. Я обняла Алика и посадила себе на колени. Я на самом деле полюбила этого ребенка. Он не антойр. Он просто мальчик с добрым сердцем. -Ладно, Эва. Нам пора. У меня очень много дел, а Алику нужно немного отдохнуть. -Пока, малой - я погладила его по голове. Он весело спрыгнул и тут же забрался к отцу на шею. Так они и покинули мою палату. Я легла на кровать. Думала засну, но мысли не давали этого сделать. Я вновь начала думать о своем сне, об увиденном на кухне и в пыточной. Думаю, что теперь до конца жизни буду питаться только завтраками. Ибо тут на завтра каша. На обед обычно суп или борщ, а это уже мясное, так что спасибо, но нет. Про ужин я вообще молчу. Кстати, интересно, они кишки из пыточной тоже на кухню отнесли или выкинули? Если выкинули, то куда? При мысли о кишках, валяющихся на полу в пыточной меня начало тошнить. Фу блин! Я непроизвольно посмотрела на окно. Раньше, дома, когда меня тошнило я выходила на балкон или садилась на подоконник и смотрела в окно. Вид города, сада, да чего угодно меня всегда успокаивал. Этот способ работал при любом отклонении от спокойного состояния. И сейчас я решила им воспользоваться. Решетки на окнах немного мешали обзору, но стоило только мне увидеть зеленую траву и высокие деревья, сразу стало легче. На улице было тепло и солнечно. Почему нас не выпускают? Солнечные лучи отражались от зеркала в моей палате и свободно гуляли по потолку и стенам. Мне вдруг стало весело, и я принялась ловить их по всей палате. Я громко смеялась, хлопая по стене и пытаясь допрыгнуть до потолка. В один момент я запуталась в собственных ногах и рухнула на пол. Мой смех перешел в плач. Вот сейчас до меня дошло, что это истерика. Я громко плакала и билась об пол. Придется менять гипс на руке, потому что он треснул в нескольких местах от ударов. Только теперь я поняла на сколько мне страшно. Осознала, что боюсь не только антойров, но и того, что меня могу сделать следующим обедом или ужином для всей больницы. Плач переходил в смех и наоборот. Похоже я сломалась. Меня била крупная дрожь. Я не могла встать с пола, чтобы хотя бы переместиться на кровать. Это продолжалось минут пять. Может больше. Голос хрипел как у курильщика с сорокалетним стажем. Я попыталась встать, но пол не хотел меня отпускать. В итоге я упала еще три раза, прежде чем оказалась на ногах. А когда мои старания увенчались успехом, то первое, что я сделала - это подошла к зеркалу. Я не узнала себя: глаза опухшие и красные, волосы растрепанные, больничная рубашка помята, как из одного места, бледная. Кошмар в общем. И тут… такое ощущение, что я вижу сцену из прошлого: по моему плечу ползет черная конечность, а из-за спины появляется антойр. Мне стало страшно. Нет! Я была просто в ужасе! Он почуял мою слабость и пришел убить меня? Или опять решил поиграть? Конечно, оставить огромные дыры в плече - это очень весело. Я смотрела на него через зеркало и будто видела в первый раз. -Mar sin, fhuair mi dhut, Eva.- начал он. -Пришел убить, или будешь баловаться? -Нееет, ты отсюда живой не выйдешь. -Чья ты душа? -Думаю, что перед смертью ты можешь узнать такую мелочь. Ты сдала меня ментам, сволочь. Я тебе помог, а ты сдала меня этим козлам. Мне дали пять лет. -Ник? - я была в шоке. Но что он несет? Я не сдавала его полиции. -Умница. Теперь я тебе отомщу. Из-за тебя меня посадили, а через год убили в тюрьме. Мне перерезали горло как какой-то скотине. Он схватил меня и сильно сжал. Я почти не могла дышать. Но ведь он должен знать правду. -Ник, стой! Я не сдавала тебя! Меня допрашивали, да. Но когда моё липовое удостоверение вскрылось я не сдала тебя. Мент мурыжил меня несколько часов, но я ничего не сказала. Они сами нашли тебя. Прошу, поверь мне. -Да конечно. Ты думаешь, что я тут стою, развесив уши и сразу же возьму, и поверю тебе? Ты тупая курица, если так решила. Я думала, как выкрутиться из этой ситуации. Мозг работал на все сто процентов пока этот идиот сжимал меня своими лапами. Мне кажется, что еще чуть-чуть и треснут ребра. И тут меня как громом поразило. Я вспомнила как в один из дней, пока я лечилась у Милана, Алик рассказывал мне, что иногда смотрит воспоминания отца, чтобы не забывать маму, свой настоящий облик, ну и просто, когда делать нечего. Как раз сейчас есть физический контакт. Я напрягла память и вспомнила тот день, когда меня загребли в участок. Вот менты заходят в квартиру, вот я пьяная позволяю себя увести. Я всем сердцем хотела, чтобы Ник увидел это. Тиски рук начали слабеть. Я вижу, как сижу перед ментом, и он допрашивает меня. Задает вопрос о липовом удостоверении, спрашивает кто мне его сделал. Я молчу. Он спрашивает еще раз, потом третий, но я все также молчу. Он начинает орать, что меня упекут в психушку или посадят, но я все равно молчу. На моменте, когда мент замахивается на меня Ник разжимает руки, и я снова могу дышать. Воспоминание обрывается. - Что это за хрень была?! - орет Ник, отскакивая от меня будто обжегся, и с перепугу осматривает себя в зеркале. - Я показала тебе правду. Тебе не за что мне мстить. Я буквально почувствовала, как он улыбнулся. Повернувшись ко мне, он начал медленно подходить. -Я не имею понятия как ты это сделала. Похоже, это твои воспоминания, но я не досмотрел до конца - он резко схватил меня за предплечья и начал буквально гипнотизировать черным омутом своих глаз. Я не отрываясь смотрела в них, пока он рылся в моей голове. Ощущения совершенно разные. Когда я сама ему показывала воспоминание, то не чувствовала дискомфорта, но вот когда он силой начал рыться в моей голове… если бы не страх и его глаза, то я бы сейчас две октавы своим ором взяла. Сравнимо с ощущением в моем последнем кошмаре: когда вскрыли живот, рылись в кишках и доставали органы. Вот один в один. Перед глазами мелькали отрывки из всей моей жизни. В один момент все прекратилось, а Ник молча скрылся в тени. Дальше темнота… Эва. Я пришла в себя от того, что кто-то настойчиво меня толкал. Открыв глаза, я увидела антойра и вскрикнула. -Эва, это я - Алик. Не кричи, пожалуйста. -О Боже, прости малой - Я загребла Алика в объятия и начала раскачиваться все еще сидя на полу. Слезы бесшумно катились по щекам, а рука механически гладила ребенка по голове. -Почему ты плачешь? -Да это не важно, солнце. -Тебя кто-то напугал? -Приходил злой дядя антойр. -Он хотел сделать тебе больно? -Ну… -Эва, я не маленький уже, - он даже немного надулся. -Прости Алик, но я не собираюсь рассказывать тебе страшилки. Малой сложил руки на груди и сделал обиженный вид. Я тихонько засмеялась и сжала руки, еще сильнее обнимая его. Гипс мешал и хрустел, но я не обращала внимания. Пять минут обнимашек вернули мне нормальное состояние, и я начала более-менее трезво оценивать ситуацию. Показав Нику свое воспоминание, я рассчитывала, что он поймет, что зря тут находится и уйдет. Но получилось немного по-другому. Теперь он знает, как это работает и уходить на покой похоже не собирается. Нужно попробовать узнать сколько антойров стоит за мной и быть внимательней. -Ты хочешь кушать? - нарушил мои размышления малой. И тут до меня дошло, что я правда голодная. -Хочу. Алик вскакивает и бежит к двери. Через секунду он появляется возле меня с кексом. -Опять у папы спер? - засмеялась я и взяла лакомство. Он подмигнул, отрастил ушки и принялся что-то рисовать в блокноте. Кекс был просто шикарный с кусочками клубники и шапочкой из взбитых белков. Идеальный и свежий. -Спасибо! - я обняла ребенка и чмокнула в щёку. Он брезгливо вытерся, ибо на щеке остался крем. -Ах ты! Алик тут же вскочил и побежал. Я последовала за ним. Мы оба смеялись и носились по палате. -Это что тут за галдеж? - в палату зашёл Милан. -Тебя стучаться не учили?! - вопросила я, наконец-то поймав ребёнка и завалившись с ним на кровать. -Я стучал, но вы так орете, что ничерта не слышно. -Ой да ладно не оправдывайся. Дышать было тяжело, губы пересохли и сердце, казалось стучит в ушах. -Я и не пытался - надулся он. И в этот момент волна очень громкого смеха прокатилась по комнате. Ржала естественно я и все из-за позы, в которую встал Милан. Он сложил руки на груди, опустил голову и надул губки. Спасибо хоть, что не хныкнул иначе я бы умерла от разрыва живота. -Хнык-хнык папа- поймал мое настроение Алик. Тут уже все мы покатились со смеху. В какой-то момент я оказалась на краю кровати и не заметив этого сверзилась на пол. Смех стал еще громче, когда я, поднималась с пола, потирая ушибленную пятую точку. И нет бы на этом закончится нашему бешенству, но видимо у высших сил были на это другие планы: я начала икать от переизбытка этого самого смеха. -Господи Эва - Милана просто разрывало - ты ещё хрюкать начни. В общем продолжалось это долго, а когда закончилось я почувствовала подкаченные мышцы пресса. -О! Отличная замена тренировкам! - поспешила поделиться идеей. -Вот и выявилась польза от этого мракобесия - констатировал Милан. -А ты чего-хотел-то? - вопросила я, успокоившись. -Ну, по факту, сообщить о попытке проникновения в больницу, но еще хотел спросить тебя об одном важном деле - он сделал ударение на последних словах косясь на сына. -Все, понятно, ухожу. -Алик растворился, услышав напоследок «не подслушивай» и Милан начал говорить. -Ночью в больницу пытались проникнуть. Кто неизвестно - пресек он мой вопрос - Сработала охранная система, но никого не обнаружили. Это довольно-таки странно, и я по считал нужным сказать это тебе. -Это на самом деле странно. Есть подозрения кто это мог быть? -Ну, либо это какой-то воришка, который испугался сигнализации, либо спланированное отвлечение охраны от чего-то другого. Но это маловероятно. Чтобы так сделать нужно знать расстановку постов. -Согласна - это сложно. Но даже если так, то зачем это делать? -Не знаю - тут он посмотрел на мой раскуроченный гипс - Святые помидоры! Что ты с ним сделала?! -Я конечно предполагала, что ты любишь овощи, но, чтобы обожествлять… может поставим тут вторую кровать, и ты по лежишь немного? Милан, уверяю, тебе помогут! -Эва… - он сжал кулаки и я, хихикая, подняла руки вверх, показывая, что больше не буду - Так что с гипсом? -Я погладила им пол. -Какая ты добрая! Полу понравились твои ласки? – широкая улыбка показалась на лице доктора. -Я с ним не разговаривала. Хочешь – спроси. -Пошли менять, недоразумение ты ходячее – он все еще улыбался. После замены гипса я вернулась в палату. Мысли крутились вокруг Ника и попытки проникновения в клинику. Как бы узнать сколько их там? Есть ли вообще способ? Кто пытался проникнуть в больницу и для чего? Так, давайте думать логически. Нужно быть максимально тупым вором, чтобы сунуться на территорию охраняемой клиники и по пытаться туда залезть. Я всё-таки больше склоняюсь к тому, что тот, кто это делал знал куда идет. Знал про сигнализацию, расположение охраны. Но вариант с максимально тупым вором отметать не будем. Всякие люди есть. Взять вон хоть Кевина: идиот-идиотом, но ведь как-то земля его такого тупого носит. Видимо, чтобы можно было в любой момент над ним по ржать. Надо спросить у Милана про камеры наблюдения. Должны же они были их проверить. С такими мрачными мыслями я и уснула. Сказалось эмоциональное напряжение. Следующая неделя прошла очень спокойно. Я забыла про Ника, попытку проникновения и попыталась заблюрить в своей памяти труп и кухню. Иногда снилась моя попытка суицида и я просыпалась в поту, но сразу же выкидывала это из головы. Мне нельзя снова ломаться, иначе Ник зайдет в гости и возможно не один. Милан сказал, что на камерах не обнаружили нарушителя, и я успокоилась. Может и правда какой-то полный идиот решил залезть и просто смылся из-за сигналки. Мы с Кэтрин постоянно болтали в коридоре и в саду, когда нас выпускали на улицу. Она, слава всем святым, не просилась больше в пыточную. Ей понравился Алик и теперь мы ныкались в моей палате втроем, устраивали целые турниры по морскому бою и приплели к этому Милана. Я постоянно замечала, что они как-то поглядывают друг на друга и мысленно улыбалась. Как дети. Я тут самая младшая, не считая Алика, и то понимаю, что ребята нравятся друг другу. Милан прикрывал наши посиделки перед главным и все было хорошо. Алик показал мне, что научился писать по-английски и теперь общается так со всеми, кроме меня. Дни проходили один за другим ничем не отличаясь друг от друга и еще через неделю мне сняли гипс. Я наконец-то почувствовала себя полноценным человеком. Если когда-нибудь в этой жизни я увижу Кевина… ой лучше не знать, что с ним будет. Повезло ему, что выперли из клиники. -Ладно, давайте закругляться – однажды, после очередной партии в морской бой, сказал Милан – скоро отбой. Ребята по прощались и вывалились из моей палаты, а я так устала, что после душа сразу пошла спать. Среди ночи я проснулась от странного звука. Кто-то издавал отчетливые стоны. Не ну нормально, а?! Вообще совести нет среди ночи делать такие вещи под носом у добросовестно спящих пациентов… я мысленно обматерила извращенцев медбратьев и уснула. Утром меня разбудил завтрак. Сегодня была манная каша, на соседней тарелке лежали бутерброды с маслом и сыром и горячий чай. Завтраки я еще ела, а вот обеды и ужины мы с Кэтрин с помощью Алика бес палева выкидывали и еду нам приносил Милан, так же через сына. Мы постоянно извинялись за то, что ему приходится готовить в два раза больше и говорили, что можем перебиться, но он не слушал. -Я давно не заботился ни о ком, так что даже получаю удовольствие от этого – он бросил быстрый взгляд на Кэт, и я мысленно улыбнулась. В голове мелькнуло «надо их свести» – Тем более учитывая какое тут меню… - он сильно скривился, а мы по падали со смеху. Свою мысль я начала воплощать буквально тут же. Вышла из палаты в уборную оставив их вдвоем. Уж не знаю, что они делали, но вернувшись заметила слегка розоватые щеки Кэт. А доктор не плох… и без моих советов справляется на ура. Той же ночью после очередных командных игр, только уже в города (да, да банально, но чем только не приходится тут развлекаться) я снова проснулась от стонов. Они повторялись периодически, но я старалась не обращать внимания. Сегодня же, это было настолько громко, что повлияло на мой сон. Снилось мне я вам скажу… хотя нет не скажу. Звук шел из-за стены. Я решила плюнуть на правила и проверить, что за кони там… эм… скачут? Только подойдя к двери до меня дошло, что мой сосед был мужчиной преклонного возраста… и если там такие звуки, то не думаю, что хочу это видеть. А вдруг там издеваются над ним и это не то, о чем я подумала… Приоткрыв дверь в его палату, (запирают их только у буйных и проблемных пациентов) я застыла. Увиденное в образовавшуюся щель заставило меня сто раз пожалеть, что проснулась, что пришла и теперь вижу свой кошмар. Маршалл, так звали мужчину, лежал в постели: глаза закатаны и как будто подсвечиваются изнутри; тонкая струйка светлого дыма устремляется вверх из приоткрытого рта. Над лицом Маршала, всасывая этот дым склонился… антойр. Двухметровая черная тварина была полупрозрачная и будто растворялась с каждой секундой. Я встала как вкопанная и молилась всем богам, чтобы меня не заметили. Страх парализовал. Антойр пил Маршала. Похоже уже не первую ночь. Может и не он один… Мурашки прошли по спине табуном, глаза были готовы просто вывалиться, а сердце, казалось, стучало в ушах. Немного придя в себя, я сделала пару шагов назад и попыталась тихо закрыть дверь. Вернуться в палату не смогла - желудок скрутило, и я бросилась в туалет. Перед глазами моментально мутнело. И без того темный коридор стал просто непроглядным. Как нашла ванную не помню, только запах туалета, рвоты и хлорки стоял в носу. По лицу градом текли слезы и параллельно с этим я выплевывала свой ужин. Меня трясло так, будто я в -40 голая на улице. В голове не укладывалось то, что я только что увидела. Содержимое желудка закончилось, но болезненные спазмы не отпустили. Голова кружилась и пульсировала. Я сидела на полу прижавшись к холодной стене. Всегда боялась, что увижу это. Энергия и жизненные силы вытекали из Маршала, как вода сквозь пальцы. Только сейчас я поняла, что уже вчера он выглядел замученным и бледным. Кроме страха я чувствовала и противный стыд перед ним. Знала ведь, что не могу помочь: если антойр начал пить - это не остановить. Но сам факт того, что я знаю о происходящем за моей стеной и ничего не могу с этим поделать… отвратительное липкое ощущение. Встать получилось далеко не сразу, а про хождение по темному коридору держась за стенку я вообще молчу. Думала, что после увиденного уснуть не смогу, но отрубилась, как только голова коснулась подушки. Сквозь сон заметила, что стонов Маршала больше не слышно. Увижу ли я его утром? Проснувшись, мне показалось, что голова весит тонну. После душа почувствовала себя немного лучше. Выходить было страшно. Выглянув из-за двери в коридор, увидела у палаты Маршала персонал: несколько врачей и пара медбратьев. Доктора переговаривались, а парни вывозили из палаты каталку. Она была накрыта. Я резко закрыла дверь и просто сползла по ней на пол. Я ведь знала, что они это сделают, почему тогда трясутся руки и резко стало холодно. Пространство пропиталось страхом. Густой и плотный настолько, что стало тяжело дышать. «Я не выживу!» - звучало в голове. Кэти. Сегодня ночью на нашем этаже умер пациент. Это всегда грустно и тяжело. Ты понимаешь, что ему не смогли помочь врачи и автоматически переносишь это на себя. «Если я буду тут умирать - меня никто не спасет» - вот что я подумала. Я сидела и смотрела в стену. Снова. Рядом со мной опустился человек. Снова. Я повернула голову и увидела, что это была Эва. Она так же пялилась в одну точку, как и я. Отличие было лишь во взгляде: я размышляла о своей жизни, а она… как будто напугана…не пойму. Я еще не видела у нее такого взгляда. -Эва, – я потрепала ее за плечо. Этот жест напомнил мне Милана, и я мысленно улыбнулась – с тобой все в порядке? - она не реагировала – Эй! –я затрясла сильнее, но не помогло – Эва, ты слышишь меня? – я уже шатала ее с бешеной амплитудой и только сейчас она повернула ко мне голову. -Что? – голос тихий и как будто сорванный. -Что с тобой? -Ничего – она отвернулась и продолжила смотреть в стену. Это на нее не похоже. -Эва, ты себя хорошо чувствуешь? -Да. Все нормально - на этот раз она отреагировала сразу. -Ты в одну точку пялилась и пока я тебя чуть на пол не сбросила не слышала, что я тебя зову. Это теперь нормально? -Извини. Я… - она замялась на секунду – плохо спала. Эва опустила голову и волосы закрыли ее лицо. В этот момент мне почудилась кирпичная стена, возникшая между нами. Я моргнула, и она исчезла. -Я пойду – она поднялась и направилась в сторону своей палаты. Я сидела в полном недоумении и смотрела как она уходит. Да что происходит?! Думаю, нужно поговорить с Миланом. Это первое, что пришло в голову. Я решительно встала и пошла по коридору. Может получится встретить его по пути, а если нет, то пойду прямо в кабинет. Возле меня появился Алик и я вскрикнула от неожиданности. -Ты чего пугаешь? – шепнула я, оглядываясь по сторонам. -Извини – написал он и опустил голову. Мне тут же стало стыдно. -Не страшно, главное, что никто внимания не обратил. -Я по стараюсь предупреждать прежде чем прийти – мелкий сотворил на лице ротик и широко улыбнулся. Так странно… существо, пришедшее сюда для мести, оказалось простым ребенком. У него есть отец и их обоих все устраивает. Вернее, нет другого выбора. Он дружит с нами и не собирается никого убивать. Ужасный снаружи, но чистый и светлый внутри. Парадокс. -Алик, а где твой папа? -В кабинете. А зачем тебе он? -Мне нужно у него спросить, что с лучилось с Эвой. -А что с ней? Ей плохо? -Она как будто напуганная. Я не знаю. -Мне тоже страшно – прочитала я на листе бумаги. -А у тебя что случилось? -Знаешь же, что ночью дядя умер? От слова «умер» я дернулась. Жуть. -Да. Причем тут он? Я приподняла бровь и уставилась на Алика. Связь между умершим пациентом и его страхом даже не маячила. -Его такие как я убили – мой глаза увеличились в несколько раз от увиденного текста. Антойры выпили этой ночью пациента… ужас. И главное ведь криков или какого-либо другого шума не было. -Ты их испугался? -Они большие и страшные. Такие же как я. Теперь я боюсь себя. Вдруг папе плохо сделаю. Какой умный ребенок! Я присела на корточки перед ним. В коридоре никого не осталось, поэтому я могла расслабиться. -Ты намного лучше их. Тебе не нужно бояться себя, Алик. Папа тебя любит, и ты его тоже, значит все будет хорошо. Маленький мультяшный ротик снова появился на его лице. Он улыбнулся, а потом налетел на меня с обнимашками. Я чуть не свалилась на пол от неожиданности. -Пойдем к твоему папе. Нужно помочь Эве – его руки еще крепче обняли меня. -Пошли - Алик взял меня за руку, и мы вместе отправились в кабинет к Милану. -Войдите - прозвучало из-за двери. Я приоткрыла ее и просунула голову. Милан широко улыбнулся. -Можно? – щек коснулся жар. У него красивая улыбка. -Заходи конечно. Я прошла в кабинет. Вслед за мной залетел Алик и сразу сел к отцу на руки. Милан обнял его и потрепал по голове. На его лице не было и тени отвращения к своему ребенку. Только безграничная любовь. -Ты хорошо себя вел? – прозвучал мягкий, ровный голос. Алик закивал головой, а его эльфийские ушки смешно подрагивали. -Что случилось, Кэтрин? – Милан переключился на меня. -Я хотела спросить, знаете ли вы что случилось с Эвой? – голос сорвался, и я спрятала руки за спиной. Нахождение с ним в одном кабинете почему-то смущало меня. - А что с ней? – его взгляд стал более заинтересованным. -Я думала, что вы в курсе… она какая-то… странная. -Может сядешь? – он указал на кресло рядом с собой. Я подошла и опустилась на край. Он все еще смущал меня. -Теперь рассказывай. Я пересказала ему все, что было в коридоре, включая слова Алика про смерть пациента. -Есть вероятность, что она что-то услышала или увидела? – Милан свел брови. -Я не знаю, она ничего не сказала, просто встала и ушла. Вы думаете, что это из-за пациента? -Я поговорю с ней. Маршал был ее соседом. -Спасибо. -Эве повезло с подругой – легкая улыбка коснулась его губ. -Почему вы так думаете? -Ты волнуешься за нее, пытаешься помочь. -Разве вы бы на моем месте так не поступили? -Поступил бы. -Значит вы тоже хороший друг. Мы улыбнулись друг другу. -И да, Кэтрин, можешь не называть меня на «вы». Я не такой старый, как ты думаешь. -Хорошо. -Ты по краснела – в его глазах танцевали чертики. Вот специально же он это сказал, чтобы смутить еще сильнее. -Я знаю. -Почему? -Вы смущаете меня. -Опять «вы» Кэтрин – он покачал головой. -Ты меня смущаешь. -Так-то лучше. -Если мне можно обращаться к тебе на «ты», то можешь называть меня Кэти. -Хорошо. Мне нравится, как это звучит. Кэти. Привычное мне сокращение из его уст звучало иначе. Он произнёс его так, будто пробовал на вкус каждую букву. -Я снова смутил тебя? -Ты и не переставал. -Я даже не старался. Я хихикнула. Странный доктор с сыном-антойром, почему-же ты мне нравишься? Кевин. Сидеть так долго в пыточной и тариться в проходе, который сам же сделал оказалось не удобно. Парни, под определенным давлением конечно, скрывали мое нахождение тут и никого в пыточную не водили. Молодцы, а то дядя главный врач узнает, что они нарики обдолбаные и можно сказать «пока» свободе. Он мужик отбитый конечно, но наркотики не переносит. Рискованная идея была торговать тут этим дерьмом, но прибыльная. Кто-то думал, что я и сам вкидываюсь, но нет. Некоторые ребята отдавали мне своих пациентов на растерзание за дозу. Вот это по мне! Люди слабые. Особенно психи. Можно делать с ними все что угодно. Кому-то для прикола таблеточку в глотку засунул и все. Главное было не спалиться перед главным. Я, когда узнал, что он дал добро на убийства в пыточной, офигел и обрадовался одновременно. Теперь особенно несговорчивых можно было грохнуть и это спишут на несчастный случай. Куда кстати трупы девались не понятно, но мне похер. В кладовке, из которой была дверь на лестницу к подвалу, мало места. Сюда никто не ходит. Хрен знает, что тут складируется, но место для короткого пути к нычке отличное. Нужно было лишь заплатить строителям для того, чтобы оставить маленький проход в стене и потом без проблем выходить к подвалу. Сам проход вёл на служебную лестницу. Два пролета и привет подвал. Закрыл его шкафом и если не искать, то не понятно, что тут есть дверь. Маленькая, но удаленькая. Уже руки чешутся! Адреналин херачит на максимум. Это же надо было обойти охрану, отвлекая сигналкой. Идиоты. Пока они там все в одном месте собрались мой друг-покупатель провел меня закольцевав запись на камерах. Так что никто в итоге не понял, что произошло. Я хочу убить эту девку! Она мне всю жизнь испортила: лишила работы, секса, бешеных денег, которые я тут мог получить и возможности мучить людей. Не мешало бы ещё Милану что-нибудь подсыпать, например, но это не так важно, как белобрысая проблема. Всё готово. Не зря я тут сидел! Она умрёт, а с ней и мои проблемы. Эва. Потолок. Отпечаток от обуви, ставший уже родным. Тонкая, повидавшая кучу пациентов, подушка и такое же тонкое одеяло. Холодно. -Мисс Кларк? Кто-то вошел? Не слышала стука. -Вы спите что ли? Время обеда! Голос противный, писклявый. Есть не хочется. -Я оставляю еду здесь. На обратном пути заберу пустой поднос. Интонацией выделив «пустой», человек наконец ушел. Тишина снова окутала меня. Вязкая, липкая. Она заложила уши, и сама создавала звуки. В углу мелькнуло, что-то черное. Я дернулась. За мной пришли! Нужно бежать! Вскочив с кровати бросилась к двери. Что-то звякнуло и разбилось. Поворот ручки, щелчок. Стоп. Обернулась и обнаружила пустую палату. Никаких антойров и нападений. У меня поехала крыша? Нет. Я не сумасшедшая. Если видела, значит было. Нужно быть готовой к тому, что за мной придут. Я села на кровать и подтянула к себе колени. Обняв их, стала раскачиваться взад-вперед. В таком положении и уснула. Потом всё-таки легла нормально. Ночь, темнота. На затворках сознания слышу скрип. В следующее мгновенье у меня заканчивается кислород. Что-то мягкое уперлось в мое лицо. Не могу дышать. Пытаюсь кричать, но кроме мычания ничего не получается. Кто-то душит меня. -Заткнись и сдохни сука! Голос. Я узнаю его. Начинаю махать руками, пытаясь сбросить с себя Кевина. Тяжелая ладонь еще сильнее прижимает подушку к моему лицу. Болит нос, еще немного, и он его сломает. В ход пошли ноги и чудом я его задела. -Тварь! – хватка ослабла, и я скинула с лица подушку. В глазах темно, голова кружится. Пара секунд, и я уже различаю очертания комнаты. Кевин держится за бок, но в туже секунду кидается на меня. Удар по лицу. Боль. Я возвращаю ему ее, ударив в живот. Он тут же валит меня на пол. Холодная жидкость мочит сорочку на спине. Видимо я все-таки опрокинула еду, которую принесли. -Ты испоганила мне жизнь, сука! Сдохни! Удары сыпятся на меня как град. Рукой он сжимает мое горло и мне снова не хватает кислорода. Легкие горят и плавятся от недостатка кислорода. Я попыталась снова сбросить его, но он слишком тяжелый. Шарю руками по полу и нащупываю что-то острое. Вжух! Осколок тарелки глубоко входит в мягкую плоть на шее Кевина. Я не поняла, что сделала, пока не вынула его и чуть не захлебнулась в крови. Хватка ослабла, он схватился за рану. Изо рта потекла кровь, оставляя кляксы на его одежде, вместо звуков выходили хрипы. -Господи! – я вскочила и понеслась к двери – Кто-нибудь, помогите! В палату сразу вбежали несколько медбратьев. Следом влетел Милан. -Что… - взгляд упал на Кевина, лежавшего на полу и истекающего кровью. -Он пытался меня задушить, я защищалась… я… это самооборона! Мысли смешались… если он не выживет, то получается, что я убила человека… Руки были в крови, когда я поднесла их к лицу. Нет! Нет! Нет! Я принялась вытирать их. Запах металла, смешанный с потом, лекарствами и пролитым обедом. Желудок свело. -Пойдем. Милан вывел меня и повел по коридору. -Куда? -В мой кабинет. Он посадил меня на кресло, когда мы зашли. -Рассказывай. -Что? – мозг не соображал. Перед глазами был умирающий Кевин. Руки дрожали, кровь на них и сорочке высыхала и твердела. Фу! -Все. Как он попал к тебе в палату, что там произошло? -Я спала. Он начал душить меня подушкой. Я махала руками и ногами и ударила его. Получилось встать. Он бил меня, повалил на пол и опять стал душить. Я нащупала осколок тарелки и ударила его. -То, что он тебя бил и душил я вижу – Милан протянул вату, смоченную перекисью – к губе приложи. Только сейчас я поняла, что у меня разбита губа. От перекиси ее защипало. -Следы на шее завтра станут синяками и другие гематомы, тоже покажутся. -Ты веришь мне? -Да. Учитывая все то, что было до этого в пыточной… Я тебе верю - я облегченно выдохнула, продолжая держать вату у губы – Тарелку кто разбил? -Я. Еще в обед. -Зачем? -Случайно уронила – про антойра в палате решила промолчать. Но Милан видит все. -Эва… что произошло? Рассказывай. Мы за тебя переживаем. -Мы? -Кэти приходила ко мне сегодня. Она сказала, что ты в одну точку смотрела и когда она у тебя спросила, что произошло – ты ушла в палату. Кэти. Значит она переживает. -Я увидела в палате что-то черное. Напугалась, что за мной пришли и уронила тарелку, когда собиралась убежать. -Антойр? -Да… думаю да. Видела ли я вообще что-то? Почему я сомневаюсь? -А утром что с тобой было? -Я просто плохо спала. -Алик сказал, что Маршала выпили антойры – он резко сменил тему. При упоминании Маршала я дернулась. Перед глазами встала картина из его палаты. Растворяющийся огромный антойр, светящиеся глаза Маршала и тонкая струйка энергии, которую пила тварь. Руки смяли сорочку. Я мотнула головой пытаясь отогнать видение. -Ты видела? – голос Милана вывел меня из ступора. Я смогла только кивнуть. Страх снова завладел сознанием. Слезы покатились по лицу и плотину прорвало. -Я не хочу так умирать, Милан! Мне страшно. Я видела, как из него утекала жизнь, как светились его глаза и как растворялся с каждым глотком антойр. Милан аккуратно приобнял меня за плечи и успокаивал, немного покачивая. Его халат тоже был в крови, видимо я замарала его. От рыданий тряслось все тело. Слезы стекали по подбородку и шее. Милан протянул мне салфетку, но ей получилось только размазать кровь. - Пойдем, тебе нужно умыться. Путь по коридору к ванной комнате был как в тумане. Холодная вода немного привела меня в чувства. Она стала красной от моих рук и лица. Я подняла голову. В зеркале отражалась зашуганная девочка с красными от слез глазами и растрепанными волосами. Ну и видок. -Легче? – Милан ждал меня у дверей. -Не знаю. Пусто - я приложила руку к груди. По пути обратно в кабинет я увидела, как из моей палаты вывозят каталку. -Он умер? – голос дрожал. -Да. Я приложила руки к лицу осознавая, что сделала. Они снова были в крови, словно я их не мыла. Металлический, тяжелый запах витал в воздухе. -Эва, посмотри на меня - Милан взял меня за плечи и немного встряхнул. Я подняла глаза – Ты защищалась, понятно? -Я его убила – колени подкашивались от страха и, если бы не руки Милана, я бы упала. -Он проник в больницу не законно. Попал в твою палату и пытался тебя УБИТЬ. Последнее слово он почти прокричал. Я почувствовала легкий ветерок. Будто кто-то стоял и дышал мне в затылок. Резко повернула голову и увидела огромного антойра. Он был больше Ника раза в два. -Goirid - прострекотал он и исчез. Не нужно быть великим ученым, чтобы понять кто это был. Поздравляю Эва. Теперь одним злым антойром больше. -Как он вообще попал в больницу? – Кэти сидела вместе со мной в кабинете Милана. -Мы выясняем это. Он выглядел очень уставшим. Что стало с телом Кевина мы так и не узнали. -Это может быть связано с той сработавшей сигнализацией? -Кэти, времени прошло много… где бы он прятался? И как тогда прошёл мимо охраны? Логичные вопросы, на которые теперь не будет ответов. Кевин мертв. Мой мозг не понимает этого и в голове каша, но лицо не выражает ничего. Теперь он присоединился к Нику… Один не хочет уходить, а второй жаждет моей смерти. Классная из них получается компания. Учитывая состояние моей психики на данный момент… слишком много ужасного произошло… слишком многое, я увидела… Нужно взять себя в руки… Если я не могу избежать такой смерти, то нужно максимально ее отсрочить. Вместо послесловия. Я сидела на кладбище и разговаривала с мамой и папой. Рассказывала, как мне без них плохо и одиноко. Я осталась совсем одна. Каждый день, прожитый без родителей, приносил мне новую порцию боли, усиливал чувство пустоты и одиночества. Депрессия, которая длится уже год, только набирала обороты. Я не могу нормально есть и не встаю с кровати. Боль внутри меня сильнее чем что-либо. Мысли в основном вертятся в диапазоне дня смерти родителей. Выхожу я только на кладбище, чтобы в очередной раз поплакать в обществе мамы с папой. Внутренняя пустота съедает меня. Я чувствую себя не на своем месте, будто меня не должно быть здесь. Как же я никчемна! Вдоволь наплакавшись и вернувшись домой, я, не раздеваясь, легла на кровать и уставилась в потолок. Последний месяц мысли о суициде посещают меня все чаще. Я представляю, как буду это делать, что будет не так болезненно, какой способ самый быстрый. В моей голове появляются картинки: вот я лежу в ванной, полной окровавленной воды, мои вены вскрыты и крови в них больше не осталось; вот я вишу под потолком, легонько раскачиваясь, а веревка стягивает мое горло; вот я стою на самом краю крыши и холодный ночной воздух хлещет по лицу, один шаг, и я уже на асфальте, а вокруг визжат случайные свидетели; вот я лежу на своей кровати, а вокруг валяются банки и пачки из-под таблеток. Я представляю это и думаю, что мою смерть даже не заметят. Кому интересно, почему малолетка прыгнула с крыши или вскрыла вены. Подумают, что умом тронулась. И грустить обо мне будет некому. Ни родни, ни друзей у меня нет. Я одна. -Так будет лучше. Я хотя бы больше не буду себя мучить, - прошептала я и встала с кровати. Папа очень часто летал и имел дело со сменой часовых поясов. У него была просто уйма таблеток, которые он пил в таком случае. На этом методе я и остановилась. Мама раньше очень строго следила, чтобы папа не принимал больше, чем ему назначал врач. В памяти всплыл разговор: -Эва, если выпить слишком много таблеток, то можно отравиться или еще хуже - умереть. Никогда не трогай папины таблетки, да и вообще любые, без моего разрешения. Поняла? -Да, мама. Сейчас, идя в комнату родителей, я вспоминала все, что когда-то читала о передозировке лекарственными средствами, которая приводит к смерти, и выстроила цепочку событий, которые меня ожидают: прием лекарства - плохое самочувствие - нехватка воздуха - обморок - кома - отказ внутренних органов - смерть. Можно еще запить это дело алкоголем - это приведет к перегрузке сердца. Где-то дома была бутылка виски. Роясь в папиной аптечке, я нашла мелаксен. Думаю, что пачки хватит. Бутылку виски захватила из бара на обратном пути. Зайдя в комнату, я встала перед зеркалом. Ну, вот и конец, Эва. Ты прожила всего 16 лет и некому будет по тебе горевать. Немного еще помучаешься и все. Я вскрыла пачку мелаксена и высыпала все таблетки в руку, а второй вскрыла бутылку виски. Папе он нравился, но мне не разрешали пить. Он говорил, что виски немного горчит и лучше его пить со льдом. Мучиться с решимостью не пришлось - я была готова. Стояла и смотрела на себя в зеркало, медленно поднося горсть таблеток ко рту, когда по моему плечу поползла дымчато-черная… рука. Я застыла и боялась даже пошевелиться. В следующую секунду из-за моей спины показалось то, от чего волосы встали дыбом и по телу побежали миллионы мурашек. Это было высокое, черное… существо с длинными конечностями, похожими на человеческие. Контуры фигуры будто бы немного растворялись в легком дыме, исходящем от существа, из-за чего очень сложно было разглядеть его форму. От лица там были только круглые, зияющие пустотой глазницы и ни одного намека на рот, уши и нос. Оно долгую минуту смотрело на меня, а затем вонзило длинные острые когти в плечо и руку понизило болью. Таблетки и бутылка полетели на пол, а я закричала. Из груди существа вырвался стрекот. Держа орущую от боли меня за то же несчастное плечо, он опустил меня на пол. В нос ударил запах спиртного. На полу были осколки от бутылки и я, пытаясь вырваться, порезала руку. Существо снова застрекотало. Я начала отключаться, видимо, болевой шок. Противиться обмороку было очень сложно, но рваные и резкие движения его головы возле моего лица я уловила и успела запомнить. Позже они снились мне каждую ночь, в стиле лучших фильмов ужасов. Только во сне он всегда убивал меня.