Призрак корабля Немезида.

— А? То есть я проспала только полдня? — Ая медленно перешла в позу сидя и осмотрелась. — Мне показалось, что несколько дней. — Вероятно, из-за бреда и жара ты сбилась со счета времени, — Джун слегка улыбнулась и погладила её по голове. — Отдыхай, милая.       Та лишь угукнула и завернулась в одеяло, вздыхая. Когда женщина ушла, девочка ещё тяжелее вздыхает. Всё что происходило было странным и неправильным с её точки зрения. Она никогда не задумывалась о другом мире. Ей нужен был лишь место, что можно было назвать её домом. И это случилось с Каликой. Немного странная старая женщина, ведшая себя немного подозрительно и ворчливо, но была доброжелательной и умной. Но в последний раз она её видела неделей ранее до перемещения и она выглядела в тот момент очень серьезной. — Что с тобой случилось, ма- — Ох, Ая-ая, не о ней сейчас переживать надо, — чей-то знакомый насмешливый голос прошептал у уха. — Кто это?!       Распахнув одеяло, она замечает маленькую плюшевую куклу того призрака, только глаза горели зеленой усмешкой, что сидит на изножье кровати с озорной улыбкой. Приготовив свои единственные оружия, подушку и кулаки, экзорцистка напряглась. — Ох-ох, я тебя испугал? Образ этого надзирателя тебя пугает, утильная? — игрушка шире улыбается и падает за кровать.       До того как возгласить клич для драки, её удивляет забравшаяся другая кукла с известной ею личностью. — Ч-что? — А теперь должно подходить, — мягкий бархатный голос имел неуместные коварные нотки лукавства. — Твой маленький учитель тебе больше импонирует, не так ли? — Откуда ты это знаешь? Кто ты? — Сейчас я лишь посыльный, — желтые глаза сверкнули скукой. — Я должен лишь рассказать, что ты должна взять тот артефакт и отнести его через портал, который откроется через два часа. — Зачем мне это делать? — с недоверием спрашивает девочка. — Тогда во-первых ты сможешь отсюда уйти, а во-вторых, — «посыльный» замолк и, ярче улыбнувшись, продолжает, — ты сможешь спасти своего учителя от вечного сна, в который она погрузилась. — Вечный сон? Поэтому её так долго не было? — Ага, на данный момент она погружена в кому, вызванной проклятием воспоминаний, — глаза сверкнули опасностью. — Но ты же у нас герой, Аячка… или нет?       Задумавшись над предложением, она кивает. Если то, что он сказал правда, то Калика была в опасности и проклята кем-то. И… она спасет её во что бы то ни стало.

***

— Итак получается, что тогда она захотела ударить меня той сковородкой, но сама же обожглась и сломала стол. Это был позор ведьмы-энциклопедиста на несколько лет её жизни, — Орифель засмеялась и погладила антенны Шоквейва, на плечах которого та сидела. — Оро, можешь на секунду отвлечься от своих историй, нам надо поговорить о нашей тактике, — Шоквейв метнул взгляд на лицо миникона. — Ох, ты об этом плане. Хорошо, мне самой надо разузнать твои мысли на этот счет и как ты видишь это, — она буркнула под нос последнее. — Ну, пока тогда. — А она намного разговорчивей, чем я думал, — Уилджек подходит к людям и подбирает их, перенося за валун. — Но мы всё ещё не знаем, на что она способна, поэтому оставайтесь в безопасном и не очень видном месте. — Уилджек, постой! — но Мико не останавливает его от ухода. — Как слишком опекающий брат, мне нравился больше безбашенный Джеки.       Названный же подходит к Оптимусу и Мегатрону, что смогли быстро расставить приоритеты.       Несколько часов переговоров и мозгового штурма, создают самый оптимальный и выигрышный план. Они входят в ядро планеты, Юникрона, пробираются к искре и используют матрицу лидерства, пока другая часть команды остается на поверхности и всеми силами пытается поддерживать связь с ними. Группа вторжения разделятся на две части внутри, что доставит больше удобства для экстренного отступления при неизвестных переменных. Главное не отделяться от группы или ты мертвец.       Пока в первую группу вошли Мегатрон, Оптимус, Магнус и Дредвинг, в команду второй группы, поддержку, по плану входят Шоквейв, Уилджек, Балкхед, Арси и Оро. На корабле останется Саундвейв и Нокаут, что даст большую поддержку с тыла, нежели по другому. Ещё неизвестно будут ли там сильные враги и какое там количество.       Придя именно к этому решению, Мегатрон смотрит на Саундвейва, что немедленно запускает космический мост для вторжения в тело. Через вход первым удосужились перейти десептиконы первой группы, а после оставшиеся прошли без задержек и пауз. Миссия будет достаточно сложной из-за необычности и неизвестности.       Вышли они на некий мост в огромном помещении, что пола было не видно. В этом ещё и мешал туман. От конденсата воды или вероятно других газов образовался довольно густой туман, через него уже не было видно за метров сто дальше себя. Пол их моста немного подрагивал, как живое существо, что готово спихнуть себя вторгшихся в пропасть. — Что же, пугающее место, — Орифель подошла к Шоквейву поближе. — Боишься, крошка? — Уилджек попытался подколоть её. — У меня есть сто и одна охуительных историй из моего мира, где вот вся эта ситуация покажется тебе цветочками, — та фыркает на него. — Сколько тебе лет тогда, мелкая? — тот усмехнулся, но ответ сбил его повседневную ухмылку. — Без понятия, я знаю лишь мой день рождения, Чебурашка, — она качает головой. — И когда? — Шоквейв не дал высказать и слова разрушителю. — Первый оборот в десятом кресте… ну, или первого октября, — поправила себя почти сразу. — В стране Орло это день енотов… почему-то. — Кажется, ты имеешь реальную связь с енотовидными, — антенны ученого на секунду замирают и тот останавливается, прислушиваясь.       Все остальные заметили это и также прислушались. Внезапно вдалеке послышалось жужжание где-то сверху. Оно становилось всё громче и в разнобой. Толпа, значит. Выстрелив в предполагаемое место, послышались визги и на группу два налетели множество маленьких существ, от которых они начали быстро отбиваться. Несколько справа полегли от выстрела Шоквейва. Несколько слева были разрезаны Уилджеком. Битва с легионом, если не с все население, антител Юникрона продолжалась долго, пока Орифель пыталась не мешаться под ногами и меньше издавать звуков, чтобы те и те не замечали её, бурча под нос.       Несколько фиолетовых кругов развернулись прямо над стаями и те испарились в мгновение ока от маленьких темных огоньков. — Что только что произошло? — он почувствовал, как телу немного стало легче, но вскоре состояние тяжести появилось. — Перехват энергии лучшее, что мы смогли придумать за это время, — Оро вдруг вытащила свою глоссу. — Меня теперь тошнит… — Мы будем сокращать их число отсюда, лорд Мегатрон, Прайм, — десептикон подхватил миникона, отбивая от неё летающую тварь. — Встретимся на пути и срочно уйдем. — Спасибо, Шоки, — она уныло буркнула, но вскоре пришла в себя и прокрутила пальцем перед ними.       Телепортировавшись с места, куда большая стая налетела со всей силы, они начали отбиваться от них. Прижавшись сильней к своему другу, призрак немедленно создал ещё несколько фиолетовых кругов. В это же время команда один смогла пройти к камере искры. Глубокий баритон с нотками тревоги прозвучал рядом: — Что это за полосы? — Полосы- Откуда ты это видишь?! — визгнув от страха, Орифель сжимает его плечевые сегменты. — Это… нити мироздания, больше ничего не могу рассказать. — Они поддерживают мир, так же? — глупый риторический вопрос. Но тот попытался продлить момент до вопроса. — Тогда я задам тебе встречный вопрос. Откуда ты их видишь? — её голос казался глухим, а время, будто притормозило.       Нет. Не будто. Оно и вправду остановилось, пространство исказилось и всё окружающее их выглядело, словно картина написанная акварелью. Туманно, дымчато и их любое движение рябью проходили по пространству. Шоквейв повернулся назад, где в нескольких сантиметров от его окуляра парила девушка с длинными белоснежными, немного вьющимися, волосами. Два разных хохолка прижались к голове в тревоге. — Так ты могла показаться на глаза- — Ответь мне. Кто или что это был? Кукла, похожая на меня, маленький паренек с кошачьими ушками или круглолицая с белой кожей? — Никто из них. Или кто-то из них, — Шок покачал шлемом. — Я не мог видеть даже силуэт, лишь волосы, что были белыми, но не вьющиеся, как у тебя. Я просто не мог обернуться. — По описанию никто не приходит в голову, кроме одного из главных. Но та не решает проблемы с этим миром и не играет на нервах других… Меня не было много времени в главном пространстве, — она задумалась. — Может кто-то новосозданный, но они не имеют таких полномочий, — она надолго замолкла, а после протяжно вздохнула, покачав головой.       Пока мир начал понемногу становится плотней и четче, Орифель забралась обратно в корпус. Окружение отмерло и начало быстро двигаться, что вызвало некоторую дезориентацию у ученого. Но всё же, приспособившись к смене обстановки, он атакует приближавшееся антитело. Врагов стало на порядок меньше, но была сложность в попадании в более мелкие мишени, что мельтешили пред оптикой.       Вдруг почувствовался взрыв и все антитела начали падать камнем вниз или же пристраиваться к стенам, отключаясь. — Кажется, они смогли это сделать! — Балкхед фыркнул и ударил напоследок одно упавшее существо. — Нам надо срочно убираться отсюда, — Шоквейв надежно сжал манипулятор Оро. — Кто знает, что может произойти на данный момент. — В этот раз я согласен, Оппи-вэйв, — врекер сострил и побежал к месту, где те должны встретиться. — Херовые шутки за триста, клоун, — призрак буркнул под нос и хваткой вцепилась в десептикона.       Последний ничего не сказал и также поспешил в место вероятного сбора.

***

— Как ты думаешь, что ты делаешь, юная леди? — Джун Дарби недовольно скрестила на груди руки, смотря на идущую в сторону хранилища девочку. — Не твое дело, женщина, — выпалила та пренебрежительно и пошла дальше. — Ая, я не знаю, что произошло, но- — Вот именно, не знаешь! Хватит вести себя, как мамочка-наседка! — та сорвалась и вбежала в хранилище, где лежал тот самый артефакт, перенесший её в этот мир. — Хватит притворятся Каликой!       Попытка остановить её от безрассудной затеи увенчался провалом. Девочка покатила реликвию к земному мосту. Рэтчет преграждает ей путь и делает попытку отобрать артефакт. Но экзорцистка вцепилась в него сильней прежнего и выдала сильную волну, оттолкнув медика назад на управление граундбриджем. Он вздрогнул от боли и ошибок, что были вызваны ударной волной.       Случайно активировав его, мех недоуменно проследил взглядом за убегающей девочкой.       По ту сторону автоботы и десептиконы более и менее мирно расходились, конечно с взглядами полного недоверия, как прямо пред ними появилась реликвия, что вызвала переполох на месте обсуждения. Но те так и не активировали пушки, кроме Шоквейва, что целенаправленно целился прямо в предмет, что перенес ту, что сидела на его плече.       Однако выстрел испарился, будто поглощенный неким защитным полем. Сумбурность продолжилась и шар примагнитился прямо к Оро, сбивая её с насиженного места. И он загорается. Реликвия начала медленно рассыпаться на частицы, образуя нечто новое, более угловатое и прямоугольное. Иероглифы расписанные на прямоугольнике неизвестного происхождения, на мгновение сверкнули и явили более привычный вид.       Дверь. Из березы с резьбой по всей площади, пытающиеся что-то донести. Три хризолита вписались в изображение сердца, создавая промежуток в виде «Х». Ая, тревожащаяся о своем, сразу же открыла дверь, где не было видно ничего, кроме черного пространства.       Болезненно охнув, та замечает рядом с собой дверь. — Ох, нет… Уже время? Но я-       Орифель запнулась и замолкла под увесистыми взглядами своих товарищей. Повернувшись, видит большую часть десептиконов недоуменным взглядом. Лишь неразборчивые звуки смогли выбраться изо рта. Больше ничего. С тревогой повернувшись к перьям, та высказалась: — Лю, я… а сюжетные дыры? Ты не будешь их закрывать? Или же сюжетные линии, у которых нет конца, как призрак брата Скайквейка, — она умоляюще посмотрела на неё. — Пожалуйста, я хочу остаться! Ещё хотя бы на цикл!       Та замолкла, словно дожидаясь ответа. Но Орифель ничего не услышала и та более яростно крикнула: — Какая же ты упертая сука! Когда ты хотя бы давала выбор кому-то! Никогда. Ты возомнила себя тем, кто может держать в руках, маленькая-       Ошейник разбился вдребезги, столь неожиданно, что и цветок, расцветший на груди надзирателя.