Ебануться.

Мари долго ворочалась и крутила в голове образ того парня, но усталась всё-таки взяла своё, и девушка провалилась в глубокий сон. А снилась ей какая-то нелепая хуйня. Как обычно, в общем-то. Не сказать, чтобы Мари была очень странной, но иногда наше подсознание говорит о нас гораздо больше (и интереснее), чем мы сами себе думаем. Первой проснулась Сонё. Она смачно зевнула и потянулась за телефоном. Часы показывали ровно половину шестого утра, и к горлу Сонё стал по-тихоньку подкрадываться ахуй. Та была совой, и проснуться в такое время - для неё нечто столь же загадочное и таинсвенное, как местонахождение носков Мари на данный момент. Сонё кашлянула и размяла шею. Да так громко, что аж самой страшно стало. Она сильно отличалась от подруги, и не сказать, чем больше - внутренним миром или внешним. Несмотря не некоторую небольшую и редкую вспыльчивость, девушка магическим образом сочетала в себе яркость характера, бодрость духа и юмор со спокойствием, хладнокровием и иногда даже жестокостью. - Надо кофейку хряпнуть, - почему-то прошептала девушка, осторожно перелезла через спящую Мари и запрыгнула в тапочки. По пути на кухню она споткнулась о табуретку, которую по своему же обыкновению оставила около двери в ванную, и смачно ебнулась на ледяной кафель коридора. - Евдокимова пятка, - простонала Сонё, потирая ушибленную задницу, - заебись утречко началось. Девушка кое-как встала, дохромала до кухни, поставила чайник и глянула в окно. Дождь, наверное, не переставал лить всю ночь, и даже сейчас срывается. Сонё оглядела их с Мари милипиздрическую, но от этого не менее уютную обитель, и заметила открытое окно. Она поежилась: в квартире было довольно холодно. Однако её мысли были прерваны вибрацией телефона. Девушка взяла его в руки, и её глаза засияли: на треснутом экране едва можно было различить "Входящий вызов. Чимин". - Стап, - достаточно громко рявкунла Сонё, (до пизды дурацкая привычка орать не к месту, но тут уж что есть, то есть) но тут же осеклась, вспомнив о том, что Мари лучше не будить, а то не только костей, нихуя потом не соберешь, хотя дело, конечно, не только в этом. Сонё до безумия любила подругу и знала, как та дорожит отдыхом. И тишиной. - Схуяли это он звонит мне в половине шестого утра?! - яростным шепотом продолжала рассуждать девушка с вибрирующим телефоном в руках. Поломавшись и, возможно, проанализировав ситуацию и оценив силы обеих сторон и возможные последствия (для Чимина) еще пару секунд, она всё-таки взяла трубку. - Внемлю. - Сонё? Ты как? - голос Чимина был веселым, как всегда, но Сонё всё-таки удалось различить в нем пару ноток беспокойства. Несмотря на внешнюю открытость и жизнелюбие, она была достаточно проницательным человеком и любое дерьмо в людях чувствовала сразу. И не только дерьмо. - А как я могу быть в пол шестого утра, Чимин? Заебись. Пролетает пара секунд, в голове Сонё щелкает щестеренка, которая приводит в действие сначала логику, а потом и причинно-следственную связь, и она уже со всей силы захлопывает дверь на балкон, не натянув на себя даже пледа. - Ёбаный ты монашкин внук, откуда ты знаешь, что я не сплю?! По ту сторону трубки повисло молчание. - Чимин? И снова молчание. - Если ты сейчас же не ответишь, я скажу Мари, что ты гей. - Ладно, ладно, - еле слышно ответил Чимин и выдохнул. - И почему ты так тихо говоришь?! - Сонё, я в твоей ванной. На мгновение у Сонё заклинил мозг, но только на мгновение. - Что, блять? - Я сижу у тебя в ванной. А вот теперь замолчала Сонё. - Сонё? Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь? - Чимин. - Что?.. - Я иду. После этих слов девушка бросила трубку, зачем-то размяла кулаки, да так, что аж костяшки захрустели, как январский снег под тяжелыми ботинками, и направилась в ванную. Через пару мгновений она открыла дверь ванной и охуела. Чимин действительно сидел у нее в ванной. Причём в самой ванной. Увидев девушку, Чимин ярко улыбнулся идеальной белоснежной улыбкой и вылез из своей обители. Он подошел к Сонё и обнял её. - Сонё? - Чимин прижал её чуть плотнее к себе. - Почему ты... не дышишь?.. - Беги. - Что? - БЕГИ, СУКА!!! Чимин знал, что когда Сонё в ярости, её лучше не просто не трогать, к ней лучше вообще на глаза не попадаться. Как велела ему душа и жопа, чувствующая опасность, он со всей силы рванул к выходу из квартиры. Однако, каким-то чудом или просто кармой судьбоносной, Сонё всё-таки схватила его за капюшон толстовки, когда со спасительной дверью из квартиры его разделяло всего каких-то несчастных полтора метра. - Пак Чимин. Объяснись немедленно. - Ну, просто ты была очень пьяна вчера, и я никак не мог успокоиться, поэтому ночью пробрался в вашу квартиру, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. - Откуда, блять, ты взял ключи? - Ты забыла их у меня. - Но я же... - Сонё подняла указательный палец вверх, но тут же опустила его. Процедура проделалась еще несколько раз, после чего девушка вздохнула и продолжила, - Ладно. Похуй. Чаю хочешь? Всё-таки у каждого есть тайные места, о которых обычно предпочитают молчать. Сонё уже неоднократно проклинала себя за то, что может простить Чимину всё, что угодно, стоит ему лишь подарить Сонё одну из улыбок из той самой коллекции, что Сонё называет "разорви себе сердце". За эту улыбку она готова простить всё: и испорченный кофе свитер, и разбитую любимую кружку (хотя после этого Пак сразу пошёл за новой, пусть ему и угрожали сначала скалкой, а потом и анальной карой с применением этой же скалки), и пропущенные звонки, и опоздания... Ну и взлом, конечно. Хорошо хоть, что без кражи. Хотя кое-что где-то под солнечным сплетением всё же было украдено. - Хочу, - Чимин снова ярко улыбается и делает попытку обнять Сонё, но тут же осекается, ловя её взгляд, и опускает голову, подарив девушке напоследок лукавый взгляд. Он прекрасно понимает и силу своей улыбки, и вообще всё, что он делает с Сонё. Или не понимает. Уже давно закипевший чайник немного поднимает Сонё настроение, и она уже более энергично открывает верхний шкафчик в поисках двух чашек. Однако и тут фортуна не была на её стороне, и сколько она не прыгала, достать до чашек она так и не смогла. Чимин же, все это время сидевший в метре от нее и наблюдавший за её задницей, так хорошо обтянутой пижамными шортами и так весело прыгающей от поступательных движений, тихонько хихикнул и подошёл ближе. Он протянул руку и достал две чашки, ставя их на стол перед Сонё. - А кто-то говорит, что я гном, - улыбнулся парень и вернулся на свое место. Сонё сделала лицо а-ля "вы только посмотрите, он шуткует" и отвернулась. Она действительно была очень небольшого роста, и разница в их с Чимином размерах была одной из излюбленных тем для подъебов не только самого парня, но и кое-кого другого. Минута, и на столе стояли две чашки чая, какие-то печеньки и пара шоколадок. - Ты же на диете, - удивленно говорит Чимин, надрывая упаковку шоколадки. - Ага, блять, - Сонё делает большой глоток чая и добавляет уже на русском, - Посидишь с Машей и ее шоколадками на диете. - Что-что? - Не, не, ничего. Чимин пожимает плечами и отламывает маленький кусочек от плитки. Однако стоило его руке коснуться шоколадки, как в его спину прилетел удар, при чем неслабый такой, поставленный, и в самое ухе, и низкий прокуренный голос достаточно чётко и уверенно для шести утра проговорил: - Положи. Мою шоколадку. Немедленно. Чимин от страха подавился чаем, воздухом, слюной, здравым смыслом, испугом и вообще всем происходящим. - Доброе утро, - Сонё улыбнулась и протянула Мари чашку с чаем. - Доброе, - Мари отхлебнула примерно полчашки, Чимин округлил глаза. Не каждый с утра полчашки кипятка дерябнуть может. - Что-то ты рано сегодня, - Сонё поднимается со стула, освобождая место Мари, - чай или кофе? - Кофе, - Мари трёт глаза кулаками и смотрит на Чимина. - Значит так, послушай сюда, фраерок ебучий, - Сонё заливается хохотом, однако Мари не до смеха совершенно, а Чимину тем более. - Мало того, что ты, сука, посягнул на мою женщину, - Мари кивает головой в сторону гогочущей Сонё, - ты еще и на мою еду претендовать вздумал? Смертник что ли? - Мари щурит глаза и недоверчиво смотрит на Чимина. Сонё в это время ставит перед Мари чашку горячего кофе и выжидающе смотрит на Чимина, мол, чего ты засох как бабкин фикус, отвечай давай. - Спакуха, Маш, - Сонё перешла на русский. Уж слишком она любила этот ахуй на лице Чимина, когда он слышит русскую речь, - прикинь, этот придурок просидел в нашей ванной полночи, и... В этот момент Мари давится кофе, и половина напитка оказывается на столе перед ней, и она, откашлявшись, тихо, но чётко спрашивает: - Сонь. Этот мудила сидел в моей ванной? В моей, сука, ванной?! - Ну, Маш, - Сонё подходит к Чимину сзади и обнимает его за шею, - он просто хотел удостовериться, что со мной все нормально и... - СОНЬ, ЭТА ЖЕРТВА ПЬЯНОЙ АКУШЕРКИ СИДЕЛА В МОЕЙ ВАННОЙ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ!!! - Я куплю тебе три килограмма твоих любимых шоколадных конфет. Мари недовольно сверкнула глазами в сторону Чимина, а потом снова посмотрела на Сонё. - Ладно, - она выдыхает и поднимается с насиженного места вместе с чашкой и оставшемся в ней кофе, - я курить. - Давай, - Сонё улыбается и провожает подругу взглядом, - Там холодно очень, возьми плед. - Спасибо, - бросает через плечо Мари с сигаретой во рту, - я скоро, перепихнуться не успеете, - Мари злобно хихикает и закрывает за собой дверь балкона. - Она нас недооценивает, - философски говорит Чимин и отпивает немного чая. - Ага, - Сонё гладит Чимина по голове и оставляет на макушке поцелуй. - Тебя особенно, мальчик-с-пальчик. Сонё успевает скрыться за дверью в ванную прежде, чем до Чимина доходит смысл сказанных ею слов. Мари кутается в теплый плед и смотрит на утренние улицы, все еще влажные и окутаные лёгкой полупрозрачной дымкой. Дождь продолжал сыпать с неба, и Мари с удовольствием вдохнула пропитаный влагой воздух. Девушка первый раз за день улыбается и делает затяжку. Пусть день начался коряво, но зато весело. Мари последний раз затягивается и тушит сигарету в пепельнице. Она смотрит вниз, разглядывает людей, снующих туда-сюда, хихикает над маленькой девочкой, которая крайне смешно ебнулась, выходя из подъезда, но вдруг её взгляд останавливается на каком-то странном типе, стоящим прямо под окном. - Да ну нахуй, - бормочет Мари и мотает головой из стороны в сторону. - Нет, ну прям просто нахуй, - она прищуривается, - точно нахуй. Однако парень смотрел точно на Мари, но его лица девушка снова не могла разглядеть, но в одном она была уверена точно: это тот самый тип, которого она видела в первый раз и это именно он обнимал ее вчера возле торгового центра. И еще леденец ей впарил, зараза. В той же стрёмной куртке с тем же стрёмным капюшоном. Не колеблясь ни секунды, Мари натянула на себя чёрные джинсы, накинула любимую толстовку и с криком: "Сонь, ушла, буду скоро, но перепихнуться успеете!" выбежала из квартиры. Она была полна решимости встретиться с этим странным парнем.