Спасибо или история о том, как двое заботились друг о друге

      Всё началось с галстука, как бы банально это не звучало. Мобиус прекрасно помнит тот момент. Локи так соблазнительно и, на удивление, заботливо выровнял его, хотя большой необходимости в том не было. Тонкие пальцы аккуратно расправили грубую ткань и слегка потянули. Казалось бы — ничего особенного, но агенту настолько засел в душу этот поступок неприступного доселе бога, что он пообещал себе сделать пребывание гостя в УВИ более комфортным.       И сделал. — Я ещё полон сил, зачем мне в твоё жилище? — недоумевал трикстер, которого Мобиус буквально запихивал в свою квартирку. — Не беспокойся, всё будет в норме, — со спокойной улыбкой произнёс мужчина, хотя в голове было далеко не спокойно. Оценит ли Локи добрый жест? Не оттолкнёт ли он? — В предверии половины свершённых мной убийств, я говорил ровно тоже самое своим жертвам. — Локи, — обречённо вздохнул Мобиус, что уже успел скрыться в ванной, — ты там присаживайся на диван и раздевайся. — Что, прости?! — кажется агенту стоило лучше подбирать формулировку, — ты конечно, довольно красивый, но не думаю, что нам стоит это делать сейчас. — Нет-нет-нет, ты не так понял, — чуть покрасневший мужчина буквально вылетел из ванной с коробкой в руках, — я всего-то хотел помочь тебе… — Думаю, сейчас не самое время для помощи, так что, — черноволосый уже было начал подниматься с дивана, как Мобиус закончил свою реплику. — Помочь тебе залечить гематомы, Локи. После Халка… — Да. Я понял. Прости. Но не уверен, что оно поможет, — теперь и сам Лафейсон покраснел. Стоит усмирить свои фантазии. Надо же, подумал, что Мобиус хочет… Чёрт. — Поможет. Это технологии Ваканды двадцать второго века, созданы для таких, как ты. Не возражаешь? — Нет, — прошептал трикстер, расстёгивая рубашку. Почему-то именно сейчас не было желания заигрывать и провоцировать. Лафейсон не возражал и был благодарен, но стеснялся своего тела. — Следы возможно останутся, учитывая твою слегка йотунскую натуру, — протянул агент, — но больно больше не будет. — Спасибо.       Вот рубашка лежит на тумбочке рядом, а Бог обмана аккуратно ложится на живот, открывая вид на спину, покрытую красными, фиолетовыми, синими, жёлтыми, местами даже чёрными пятнами.       Но Мобиус про себя отмечает ещё и красоту фигуры коллеги. Тонкая талия, идеальная фарфоровая кожа в местах, не разукрашенных синяками. Мужчина невольно засматривается и, опомнившись, садится на край дивана, прижимаясь к чужому бедру, быстро достаёт тюбик с кремом, выдавливает немного себе на ладони и начинает аккуратно втирать в кожу трикстера. — Это не даст коже пересохнуть от аппарата, — почему-то шептал аналитик, — а также обеззаразит. — Спасибо, Мобиус. — Ты уже говорил.       На пару минут дольше положенного мистер М.М.М. втирает препарат, после чего начинает медленно, кусочек за кусочком, обрабатывать прямоугольной штукой с лазером кожу заснувшего друга.       На том этим двоим стоило бы остановиться, но нет.       Утром следующего дня Мобиус нашёл у себя в шкафу с десяток файлов с апокалипсисами, что стоит проверить на наличие злой версии Лафейсона, а также записку, написанную так изящно и, кажется, пером:       «Я проверил всё до десятого мидгардского столетия, не благодари».       Не благодарить не получилось. Агент раздобыл для друга шикарный обед в конце существования Сакаара. С красным сухим вином, различными фруктами, ягодами и бесподобным мясом. Плевать, насколько косо на него смотрели другие люди в столовой. Локи в тот момент был в абсолютном блаженстве. В тот день он впервые по-настоящему тепло улыбнулся Мобиусу. Даже дал попробовать своего вина. — Локи, я на работе, мне нельзя, — устало отнекивался агент. — Сначала стоит прочувствовать аромат, — тихо и спокойно говорил трикстер, игнорируя отговорки собеседника, — вот так, — мужчина изящно поднимает бокал и, прикрывая глаза, вдыхает запах напитка, — чудно. После надо пригубить, — черноволосый делает маленький глоток, чуть щурит глаза пару секунд, затем расплывается в блаженной улыбке, — вино пьют маленькими глотками, Мобиус. Закуски бывают разные, но я предпочитаю дольки яблока. Держи.       Мужчина напротив со вздохом принимает бокал и не спеша повторяет действия Лафейсона, что прямо сейчас внимательно следит за ним. Вот Бог обмана протягивает кусочек яблока к губам друга. Тот удивлённо вскидывает брови и опасливо оглядывается по сторонам. Многие агенты не сводят с них глаз, так что Мобиус берёт фрукт в руку и сам подносит к себе, чтобы укусить. Лафейсон смотрит разочарованно, так что в последствии, каждый раз, когда они остаются наедине аналитик старается всеми возможными способами угодить… другу?       Локи тоже не остаётся в стороне, правда на конспирацию ему абсолютно плевать. Вот он гладит коричневый пиджак аналитика, пока тот готовит им ужин, затем берёт на себя вину за неудавшуюся миссию, хотя Мобиус и пытался сделать подобное, но в ораторском мастерстве Лафейсону нет равных, так что верят, конечно, ему. Как может помогает в работе, через неделю он уже сам завязывает галстук агенту, через две свободно готовит на чужой кухне.       Мобиус помогает обжиться в УВИ. Добывает Богу средства личной гигиены, полотенца, даже забирает из архива кушетку, матрас и постельное бельё. Равонна неодобрительно качает головой, когда видит Локи с уложенными волосами и в чёрном пальто. Неправильно всё это. Как и то, что происходит на пляже Миграда однажды утром. — Это… — у агента не находится нужных слов. — Гидроцикл, — широко улыбается Лафейсон, — через пару часов здесь будет мощное цунами, так что…       Договорить трикстеру не дают. Мобиус оборачивается, резко сокращает расстояние между ними и впивается в такие желанные губы чуть отчаянным поцелуем. — Спасибо, Локи.