Птичка певчая

      Балы в 19 веке были излюбленным развлечением публики. Балы давали все — соразмерно со своими средствами и возможностями. Это было очень дорогим удовольствием для принимающей стороны.       Для этого вечера Анна предпочла платье пастельных тонов. Волосы, собранные в строгий пучок, придавали ей дразнящую ауру недоступности. Она с радостью помогала Ивану Ивановичу встречать гостей, собирая комплименты от прибывших кавалеров.       Все было блистательно и изящно: превосходная музыка, яркое освещение, разнообразные изысканные угощения. Дамы и господа в роскошных туалетах с напускной вежливостью приветствовали друг друга, словно были рады встрече.       Хозяин дома вместе с Владимиром вели непринуждённую беседу с гостями, обсуждая последние новости из светской хроники. — Я всегда говорил, — начал свою излюбленную тему Иван Иванович, — искусство для людей. — Искусство для искусства, — вставил свое мнение Сергей Степанович. — Актёры - хорошая профессия. — Это ещё почему? — Они как будто проживают несколько жизней. — Но как это не прискорбно, жизнь самих актёров не завидна. Жить в подмостках театра и все время лебезить на усладу толпе-то ещё счастье, — отстраненно проговорил Владимир.       Он уже несколько недель грезил встречей с Ольгой. «Пожалуй, тем и объяснялась редкость наших встреч; они были разрушительны, но исключительно прекрасны. Ольга- умная женщина, надежд на брак не питает (во всяком случае, со мной), довольствуется малым…» — голос отца вывел Владимира из размышлений. — Володя, ты ж хотел сегодня навестить Андрея Долгорукого. Столько времени не кутили, то есть не виделись,— обратился к сыну Иван Иванович. — Не сложилось. — Мой мальчик, ты и сам знаешь — все что не делается… — Корф старший отсалютировал бокалом бренди. — Все, что не делается, я и не делаю, — криво ухмыльнулся Владимир и направился за шампанским.       Два старинных друга — заядлых театрала ещё долго могли парировать в этой сфере, но у Владимира были дела поважнее.       На бал прибыла семья Долгоруких. Лиза в наряде цвета айвори с удачно подобранными аксессуарами не могла не привлекать внимания мужчин. Дамы в свою очередь оценили новый ридикюль, сшитый по последней моде и неотъемлемый атрибут - веер, расшитый бисером. — Ты помнишь мои наставления?— сказала Марья Алексеевна дочери. — Мама, ну вы такая интересная, как рассказы Забалуева о приключениях молодости. Естественно помню. — Как отличить генерала в толпе? — Их нет в толпе,— не растерялась Лиза. — Умница. Пошли поздороваемся с Иван Ивановичем. Да и Владимира, я думаю, ты рада видеть.       Кавалеры самозабвенно кружили своих дам в ритме вальса. Княгиня Долгорукая прошествовала через зал к барону Корфу. — Марья Алексеевна, как вам рябчики под соусом? — поинтересовался Иван Иванович. — Изумительно. Ваша кухарка, Иван Иванович, настоящая кудесница. — Да, — подтвердил Оболенский, — такой искусной мастерицы на всем уезде не сыскать.       Лиза, стоящая подле матери, отвечала скромно и немногословно. Владимир лишь изредка поддакивал старикам, а сам глазами кого-то выискивал среди толпы.       К компании присоединился предводитель уездного дворянства: — Владимир, видеть вас в Двугорском и относительно трезвым - какая удача! — Господин Забалуев, мое почтение, — Владимир пожал руку Андрею Платоновичу и не удержался от ответной «шпильки», — Я всегда вас уважал, хотя уже забыл за что.       Дальнейшее внимание Забалуева было направленно исключительно на Марью Алексеевну. — Елизавета, а вы все хорошеете, — решил уделить внимание подруге детства Корф младший. — А вы все такой же бесстыдный льстец. Я тебя прошу давай без этого пафоса. Все таки я тебе подруга, а не одна из бабочек в твоей коллекции. — Не желаешь шампанского? — Не откажусь. — Любезный, — Владимир подозвал разносчика и протянул Лизе бокал, — Выпьем за то, чтоб все твои разумные желания сбывались.       Уделив должное внимание гостям, Владимир направился по плохо освещенному коридору. Увидев госпожу Калиновскую, кивнул для приветствия, тем самым подал знак. Мадам последовала за ним. Влюбленные вышли во двор. — Я схожу с ума от разлуки с тобой. — Осторожно, — уперлась кулачками в его грудь Ольга, — Вдруг нас увидят. — Я устал скрываться. Я расскажу обо всем отцу. Он прекрасно к тебе относится. — Да, пока не знает о нас. — Со временем он привыкнет. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Давай оставим все как есть. — Как скажешь. Сударыня, вы составите мне компанию для прогулки по саду? — С превеликим удовольствием, — Ольга взяла его под руку и парочка поспешила скрыться в буйной листве палисадника.       Среди приглашённых был и друг Владимира — Михаил Репнин. В толпе он сразу приметил понравившуюся девушку и без стеснения направился к ней засвидетельствовать свое почтение. — Не говорите, пожалуйста, никому, что видели меня в городе. Если узнают, что я ходила без сопровождения, меня накажут, — взмолилась белокурый ангел. — Я помогу скрыть вашу тайну, но за маленькое вознаграждение, — сказал Михаил и потянулся к ее руке. Офицер взял нежные девичьи пальчики в свои и испытывающе взглянул прямо в глаза красавице. — Какое? — замялась Анна. — Всего один поцелуй и о вашем секрете никто не узнает, — заговорчески прошептал Репнин и стал медленно склоняться к ее лицу.       Девушка вырвала свою руку из его и помчалась в свою комнату, подняв подолы платья. Для неё сегодняшнее мероприятие подошло к завершению. Михаил растерянно смотрел вслед убежавшей фее, но отступать от завоевания сей неприступной крепости был не намерен.       В спальне было нестерпимо душно. Анна незаметно ускользнула подышать свежим воздухом. Ночь сияла алмазами тысячи звёзд. На террасе свежий ветер принялся играть с крупными локонами. Девушка села на лавочку, загороженную пышным кустом акации. Спокойную трель соловья прервал какой-то приближающийся шум. Анна вышла из-за загородки и увидела Владимира, обнимающего Калиновскую. Какой позор! В лунном свете, под той самой луной, что благородные рыцари признавались в любви прекрасным дамам, Владимир обнимал эту… Эту женщину!       Негодованию Анны не было предела. Слухи о вдове долетели и до ее маленького аккуратненького ушка, и дабы пощадить её девичью стыдливость, сплетники опускали подробности. Само собой, Анна замечала, как местные кумушки демонстративно брезгливо отсаживались от Калиновской или открыто игнорировали при встрече. Неужели Владимир не мог найти достойную спутницу?       Муж Ольги умер год назад. Вдова всегда носила чёрное одеяние. Но Анне отчего-то казалось это часть образа женщины-вамп, нежели отображение горечи утраты супруга.       Ее неискренняя приветливость раздражала неистово. Отношения между ними были очень натянутые. Все знаки внимания Ольги Анна принимала весьма холодно. Хотя Платонова была вынуждена признать, что Ольга была умопомрачительно красива. Можно было сказать, что за такую как она, сам бы дьявол согласился продать душу. Пожалуй, на этом ее достоинства заканчивались. Как мужчины не замечали ее фальшивой улыбки и чрезмерного кокетства? Даже Полине, привыкшей действовать исподтишка, было далеко до этой особы. И как только смеет вдова, которой уже под тридцать, мечтать о замужестве с молодым перспективным офицером? Узнай об их связи, Иван Ивановича хватило бы удар, даже если б у него было здоровое сердце!       Заметив Анну, застуканная парочка отпрянула друг от друга. Ольга поспешила скрыться, а Владимир решительно направился к охающей Платоновой. — Как можно? — развела руками Анна, — То есть вдова Калиновская и есть твоя любовница? — Не твоё дело. — А может стать общим. Или ты не хочешь, чтобы твоя интрижка стала достоянием общественности? Я, конечно, могу промолчать, но за это ты мне поможешь. — Неслыханая наглость. С чего ты взяла, что я буду с тобой договариваться?— с нескрываемой иронией бравировал Владимир. — Ты ещё будешь меня умолять, но я буду неприклонна. Твоя тайная связь грозит большим скандалом. — Что ты хочешь за свое молчание? Уверяю, я сделаю все, что пожелаешь, только не говори никому. — Притворись моим возлюбленным. Анна и сама не осознавала как решилась предложить ему это. — Шутить изволите? — ухмыльнулся своей фирменной улыбкой Корф, — Ты это серьёзно?       Анна в ответ тоже заулыбалась и утвердительно закивала головой. Ей показалось, или услышав её предложение, Владимир оживился. — Понимаешь, в пансионе надо все смеются. Ты поможешь мне? Увидев его задумавшуюся физиономию, Анна поставила вопрос ребром: — Так что вы мне ответите, господин барон? — У меня есть выбор? Договорились.       Солнце величественно освещало убранство усадьбы. Владимир проворочался всю ночь без сна и настроения у него было весьма подавленное. Извечный вопрос о смысле жизни мучил его не один час.       Детство он провел в кадетском корпусе, где и обрел новых друзей. Обучение и воспитание мальчиков в царской Росии ориентировалось на служение Отечеству. По достижении семилетнего возраста высшим авторитетом для мальчика становился отец. Близкой связи между папой и сыном не было. Отец оставался недосягаемым, его решения не оспаривались. Если девушка после замужества автоматически становилась взрослой, то юношу делали взрослым и независимым учеба или служба в армии. Владимир в службе преуспел, слыл лучшим стрелком, сам император лично отметил его безупречную службу наградами. Им гордились все, но не отец. Во всяком случае, как думал сам Владимир.       Вопрос о карьере и браке решался отцом. После брака мужчина, как правило, оставлял службу. Брак по любви был редок. Владимир осознавал, что отец найдёт ему невесту из его круга. Выбор падёт на кроткую миловидную барышню из приличной семьи и с безупречной репутацией. Что же тогда будет с Ольгой?       Он вспомнил вчерашний договор с Анной. Сегодня он должен сопроводить ее в пансион и разыграть перед ученицами роман с ней.       Когда он спустился, Анна уже ждала его внизу. — Ты отвезешь меня на занятия. И уж постарайся, чтоб они поверили,— грозно нахмурила тонкие бровки Анна. — И тебе доброе утро. — Пардон, приветствую тебя,— Анна чинно склонила голову в знак приветствия.       Никита гнал троицу по проспекту. Приехали они достаточно быстро. Корф вышел из кареты первым и осмотрелся по сторонам. — Эй, ты руку мне подавать собираешься?— из кареты укоризнено прозвучал Анин голос. — А как же, ваше сиятельство, — Владимир шутливо изобразил лакея.       Как и ожидалось, ученицы, что сидели на лавочках возле помещения пансиона, повскакивали. Их лица выражали крайнюю степень удивления. У Анны действительно есть жених. Да ещё какой! — А я думала, что джентльмены, которые имеют отношения с гулящими особами все-таки сохранили умение ухаживать за дамами,— довольная донельзя произведенным эффектом, Анна решила задержать Владимира ещё хоть ненадолго. — Какая ты несносная, маленькая шантажистка,— ответил Владимир и собирался уже было развернутся обратно к карете. — Ты заедешь навестить меня в полдень? — А я то думаю, чем мне заняться,— его отчего-то тешила ее наглость,— Отменю все свои дела и тут же к тебе. — А чем ты будешь занят? — А тебе все надо знать! Ты прям уже как жена. — Пофантазируй на эту тему в другой раз.       Анна игриво чмокнула Владимира в гладко выбритую щеку и побежала по лестнице, ведущей к дверям пансиона.       Навестить Лизу пришла ее подруга Татьяна. Девушки жили по соседству и дружили с детства. Родители Тани решили отдать девочку в пансион, а Долгорукие предпочитали для своих чад домашнее обучение. — Вчера Михаил меня наконец-то меня заметил, — не сдержалась Лизавета и похвасталась перед подругой, — Он так на меня посмотрел! Высокий молодой поручик не выходил из ее прелестной головки. Они познакомились уже достаточно давно, у Корфов, но никаких ухаживаний по отношению к очаровательной княжне, Михаил не предпринимал. Но наивная девушка списала все на бешенную занятость. — С пренебрежением? С отвращением? — шутила Таня. — Да нет же. С плохо скрытым восхищением. Я вышиваю платок для него. — Мне бы так. Почему девушка, готовая к любви, не может никого найти? Странно. Даже у Анны есть возлюбленный. — Что? У Анны? Возлюбленный? — оторопевшая Лиза отложила пяльца на край дубового стола. — Да. Об этом все знают. Наша певчая птичка завела себе жениха, — нараспев протянула Татьяна и принялась уплетать любезно предоставленные угощения. — Вряд ли такое возможно. Кто захочет связаться с девушкой без рода и племени? — Но не стала б она при всех врать. Анна собралась на свидание и жутко важничала. Имени она не называла. Но может это Корф? Где б она ещё себе кого-то нашла… — Такой ловелас как Владимир и какая-то Платонова. — Не понимаю тебя, Лиза. Анна очень красивая. — Про красоту ничего сказать не могу, но Владимир терпеть ее не может. Сколько я их помню они ссорятся, как кошка с мышкой. То есть, с собакой. Не думаю, что такое возможно.       Таня лишь покачала головой, не найдя доводов для убеждения в своей правоте и принялась пить ароматный чай.       Владимиру предстоял серьёзный разговор с Ольгой. Он колебался перед дверью ее дома, заранее зная, что беседа будет не из приятных.       О браке с Ольгой он не помышлял. В своей будущей супруге он искал душевной близости. С Калиновской же лишь телесное освобождение. Набравшись смелости и немного бренди из фляги, он постучал а дверь. Служанка Калиновской дружелюбно встретила гостя и проводила в комнату к пани. Ольга удобно расположились в его руках. Находиться в его объятьях было невероятно уютно. Ей хотелось простой внезапной близости. Неожиданно Владимир сам признался ей об условиях договора с Анной. — Все ты лжёшь. — Эта маленькая упрямица не оставила мне выбора, — пытался успокоить Владимир, но убедить Ольгу было не просто. Он хотел взять к ее руку в свою, но она отняла руку. — К кому ты ревнуешь? Она же ещё ребёнок, — Владимир потянулся за поцелуем, Ольга обидчиво отвернулась. — Но тебе похоже нравится эта игра. — Она меня шантажирует, как же ты не понимаешь, — Владимир отвернулся от Калиновской и сложил пальцы домиком, как обычно это делал при споре. — И сколько будет продолжаться этот спектакль? — Уверяю, у тебя нет ни каких поводов для ревности. Но если тебе это все так не нравится, пусть она обо всем расскажет. — Нет, — встрепенулась Ольга, — тогда уж лучше расстанемся. — Замечательная идея. — Не язви. Ты должен выбрать: либо эта певчая птичка, либо я. — Поссориться хочешь? — Корф начинал закипать. — Я хочу, чтобы ты перестал играть в любовь с другой. Почему ты должен плясать под чужую дудку. Заставь ее молчать. — Что ты имеешь ввиду? Хотя ты права, я не собираюсь плясать под чужую дудку. Так что не смей настраивать меня против девочки-сироты. Неужели ты не понимаешь, почему она меня об этом попросила? За ее просьбой скрывается мольба о защите. Девушки из пансиона издеваются над ней. Видите ли у нее нет возлюбленного. А чем она хуже других?... Но я пошёл на договор с ней ради тебя, не забывай об этом. Ради твоего покоя, я готов на многое, — Владимир закончил свой монолог и с удовлетворением заметил, что Ольга относительно успокоилась.       А уж как успокоить ее окончательно, он знал наверняка. То было не соприкосновение двух тел, а две искры слитые воедино и образовавшие трепещущий огонь. Вероятно, со стороны можно было увидеть воздух охваченный огнем. Но как бы ярко спичка не горела, сгорает она с невероятной скоростью. Какой срок годности у страсти?       На занятиях Анна была рассеяна, как никогда. Кого она обманывает? В первую очередь себя. Тот короткий миг, что она ехала рядом с Владимиром не отпускал её мысли. Отчего-то так волнительно даже просто сидеть рядом с ним. И как же больно ей было вчера! Одно дело слышать о постоянных похождениях, а другое — видеть своими глазами. Юная красавица огорчена увлечением Владимира, поскольку сама того не ожидая, начинает испытывать к нему доселе невиданное ей чувство. Ей было обидно, но как только он посмотрит на нее без прошлой насмешки в серых глазах, боль сердца постепенно отступала, уступая место какой-то нежности. Она хотела его пожалеть, подарить частичку своего тепла, что копилось в маленьком, добром сердце. Но все ее порывы он с детства тут же пресекал, убирая детскую крохотную ладошку с ссадины на лбу. Только он одним словом мог возвести ее настроение выше Александрийского столпа или опустить на дно обрыва. Анна собиралась с дядюшкой навестить семью графа Потоцкого и никак не могла определиться с платьем. За обедом она пожаловалась Владимиру и совершенно не ожидала от него такой поддержки: — Чтобы ты не надела, выглядеть будешь превосходно.       Глаза Анны стали размером с блюдца. Но Владимир невозмутимо продолжил: — Ведь главное это ты, а не внешняя мишура. Например, про графиню Изотову я такого сказать не могу. В прошлый раз на балу на ней было очень дорогое платье из самого Парижа, но я увидел платье и совершенно не заметил графиню. — Спасибо за участие, но все же это похоже на лесть. — Ну почему же? Вы весьма изящны и грациозны. — Благодарю, если не шутите. — За что же? — За комплимент. Тем более в этом нет моей заслуги. — Ошибаешься. Есть врождённое и приобретенное. Твоя легкость- результат усердных трудов.       Анна хорошая актриса, но только не в жизни. Но этот спектакль она доиграет до конца.