Птичка певчая

      Особняк Корфов всегда открыт для гостей. В этот раз у них поселился Михаил. Иван Иванович как радушный хозяин, развлекал гостя рассказами, вспоминая события войны с Наполеоном. — Я недавно узнал, что у вас есть воспитанница. Вы не могли бы представить меня ей, пожалуйста. — Хорошо, раз ты просишь. Старый барон потянулся к колокольчику, что стоял на деревянном столике с замысловатой скатертью. На звон откликнулась служанка Дуняша. — Будь добра, пригласи ко мне Анну, — приказал Иван Иванович. Платонова не заставила себя ждать. Девушка очень удивилась при виде Михаила, но держалась как подобает. — Знакомьтесь, моя воспитанница — Анна Платонова. Странно, вы с Володей приятели. Разве он никогда тебе о ней не рассказывал? — Не довелось. Иван Иванович ушел довольно быстро. То ли осмотреть новорождённого скакуна в конюшне, то ли просто оставить этих двоих наедине. Когда у Михаила образовались дела у Долгоруких, барон Корф с умиротворением подметил: — Миша очарован тобой. Впрочем, я не удивлён. Ты сегодня необыкновенно хороша, только в глазах печаль. Что-то произошло? — У меня много уроков на дом, нужно заниматься. — Хорошо, иди. Кстати, чуть не забыл. Я неважно себя чувствую и в пансион тебя отвезет Михаил. — Как скажете, — безразлично ответила Анна, стараясь изобразить на лице хоть подобие улыбки.       Отчего-то внимание Михаила ей было отнюдь не приятно. Казалось бы, наконец-то ею заинтересовался видный мужчина, но в его присутствии Анна не испытывала легкого волнения и трепета от его прикосновений, не было пьянящей заинтересованности. Как будто не замечая ее отстраненности, молодой поручик беспардонно лез в ее сокровенное, пытаясь разгадать тайну ее души. Ее внутренний мир закрыт ото всех и делать исключение Анна не собиралась.       В карете Репнин, не спрашивая на то разрешения, сел возле обаятельной девушки, а не напротив, как водится. Анна смотрела в маленькое окошко, отвлечься не получалось, на нее буквально давил его тяжёлый взгляд. — Отчего вы так на меня смотрите? — Пытаюсь понять причину вашей холодности. Платонову это откровенно начинало раздражать. Она ему ничего не должна, чтобы он там себе не придумал. Девушка медленно развернулась к попутчику и ответила своим мелодичным голосом: — Все просто, вы мне не интересны. — Я бы посоветовал вам не делать поспешных выводов. Нет. Ну он точно идиот. Либо влюблен. А что если все вместе? Опасное сочетание. — Я не даю никому советов и вам не советую. — Она ещё и остроумна. Вы слишком прекрасны как для простой смертной. Анна лишь фыркнула и отвернулась обратно к окну, якобы наслаждаясь местными красотами.       Ужин проходил в спокойной обстановке. Хотя Иван Иванович догадывался, что его сын находится в прескверном расположении духа. — Как там наша девочка в пансионе? — Хорошо, — отстраненно ответил Владимир, не поднимая глаз. — Ну-ка посмотри на меня. — Мы с ней в ссоре. — Ты опять обидел ее, — утвердительно сказал Иван Иванович и осуждающе покачал головой. — Можно подумать она святая и ни в чем не виновата. — Виноват только ты. Я доверяю ее тебе. Не смей обижать нашу девочку. Иди и извинись. — Прямо сейчас пойти? — Ну разумеется. А то она сейчас вынашивает план мести и подсыпит тебе крошек в кровать, а я ей в этом помогу.       Девушки уже крепко спали, когда в окно спальни пансиона кто-то постучал. Их комната была расположена на первом этаже, поэтому Владимиру не составило труда достать до нужного окошка. Сон к Анне не шёл. Внутренняя опустошенность занимала мысли, рисуя воображением замысловатые сюжеты. Она встала посмотреть на наглеца, что посреди ночи ломился в девичью опочивальню. — Анечка, ты можешь выйти? — Зачем ты здесь? Оставь меня в покое, — Анна старалась говорить как можно тише, дабы не разбудить соседок по комнате. — Не надо упрямиться. — Я не выйду. Уходи. — Если ты не выйдешь, я залезу к тебе. — Ты не можешь сюда залезть. — Да? Сейчас посмотрим, — с вызовом сказал Корф. Видя, что Владимир всерьёз собирается осуществить задуманное, Анна жестом остановилась его порыв и быстро шепотом заговорила: — Стой. Жди меня во дворе. Я сейчас выйду. — Так бы сразу, — удовлетворённо заулыбался Корф. Анна раздраженно задернула штору. Она была зла на него. Но женское любопытство взяло верх. Да и зная его упертость, лучше было выйти, во избежание сцен в учебном заведении. Анна уверенно шагала по аллее, приобняв себя за тоненькие плечи. Владимир ждал ее под фонарем. — Ссора забыта? — То, что я к тебе вышла и сейчас говорю с тобой вовсе не означает, что ты прощен. Владимир сделал самое раскаивающееся выражение лица, на которое был способен. — Прости меня. — Ты думаешь, построишь глазки, попросишь прощения фальшивым голосом и все? С меня довольно пустых слов, — в красивых глазах отобразились разочарование и досада. — Анна, милая, я искренне раскаиваюсь. — Очень трогательно. Разумеется, я теперь же все забуду. Анна обхватила себя за плечи, такая одинокая и несчастная, что тут же захотелось утешить ее, унять эту мелкую дрожь. А она вырвалась из его рук — Прекрати этот спектакль,— настоятельно попросил Корф. — Спектакли это по твоей части. Надеюсь вы в доволь насладились всем этим великолепным зрелищем, — язвительная улыбка молнией перечеркивает девичье лицо, — А что если я действительно не хочу тебя видеть. — А я не желаю слушать всякий вздор, — слишком громко сказал Владимир и тут же стушевался. Не ровен час и вправду нагрянет сторож. И уже вернув самообладание, спокойно спросил: — Я прошу тебя. Как мне быть? Что мне сделать? Я очень хочу загладить свою вину, но не знаю как. Владимир замолчал и посмотрел прямо в ее синие омуты, словно ожидая подсказки. Но девушка была непреклонна. — Просто уходи. Или ты забыл дорогу и тебя нужно проводить? Так я сейчас позову сторожа. Анна развернулась, намереваясь воплотить угрозу в жизнь, но Владимир схватил ее и накрыл ладошкой маленький девичий ротик. Их взгляды встретились. Она беспомощно смотрела на него, а он не мог отвести от нее взор. Анна была в его руках. Такая хрупкая и абсолютно беззащитная. — Как прикажешь, только сперва я скажу тебе то, что собирался. Если б я знал, что это ранит тебя, я б никогда так не поступил. Я не подумал, что этим могу обидеть тебя. И все-таки… Хорошо, что все произошло именно так, — довольно улыбался Владимир, — Я понял, что дорог тебе. Ведь ты бы не стала вынашивать обиду так долго на человека, который для тебя ничего не значит. Она вырвалась, как птичка из клетки, словно обретя долгожданную свободу, но как ей жить с этой свободой, она не знала. Он положил руку на ее остренькое плечико. — Дай мне шанс, пожалуйста. И я смогу тебя убедить, что и ты мне дорога. По дороге домой Владимиру было над чем поразмыслить:"Неприглядная действительность. Если бы я знал, какую боль ей причиню, никогда бы так не поступил. Я боялся ее. Это была опасная игра."       Утро щедро поило росой шелковистую траву. По утрам уже пахло весной. Неповторимый цвет акаций манил учениц на улицу, но они лишь наблюдали прелести весны из-за окна. Классная дама вела урок, то и дело зорко поглядывая на невнимательных учениц. — Эстетика — это раздел философии, изучающий закономерности чувственного освоения действительности, сущность и формы творчества по законам красоты. Ее речь перебил стук в дверь. — Настасья Ивановна, к Анне посетитель. Учительница сразу отпустила девушку в комнату для гостей. Анна всю ночь не сомкнула глаз, но приняла для себя важное решение. Она готова простить Владимиру его подлость. Но в комнате ее ожидал совсем другой гость. Михаил Репнин расположился в кресле — А, это снова вы. И какова же причина вашего визита? — Похоже, уроки этики ты пропускаешь. За вежливость 1, но за глаза твердая 5. — Что тебе от меня нужно? Почему ты решил портить жизнь именно мне? — Я б с радостью навестил тебя, дабы попросту ещё раз увидеть. Но сегодня я по другой причине. Меня послал Иван Иванович, он хочет видеть тебя. — Мы только вчера виделись. Что случилось? — Пропали ценные бумаги из сейфа. Барон Корф принял все близко к сердцу, вот оно и не выдержало. По словам доктора, у него сердечный приступ, сейчас он чувствует себя относительно неплохо. Но будет лучше, если ты приедешь.       Как только карета с Анной и Михаилом отбыла от стен пансиона, в учебное заведение заглянул Владимир. Его любезно встретила какая-то миловидная дама с фартуком и в форме. — Я пришёл навестить Анну Платонову. — За ней пришли и мы отпустили её. Ваш отец желает ее видеть. Владимир находился в растерянности. Кто и зачем приехал за Анной? И если это правда, то почему отец лично не попросил его привести ее?       В спальне Ивана Ивановича было темно и натоплено. Задвинутые портьеры не давали игривым лучам солнца беспокоить хозяина комнаты. Анна тихо вошла, стараясь не разбудить опекуна. — Заходи, заходи, я не сплю, — барон поднял отяжелевшие веки. Он был бледнее стен. Платонова аккуратно села на край необъятной кровати и нерешительно взяла его холодную руку в свою. — Девочка моя, не нужно слез. Я прошу пообещай мне кое-что. Анна не хотела его расстраивать, но слезы самовольно лились из ее глаз рекой. Она согласно кивнула, подступивший ком в горле мешал речи. — Ты будешь сильной. Не ссорьтесь с Владимиром, берегите друг друга, заботьтесь друг о дружке.       Поскольку Корф младший был на коне, он добрался до дома весьма быстро. В библиотеке обнаружился Репнин и полупустая бутылка вина. — Страсти покоя не дают? Владимир стянул перчатки и протянул широкую ладонь другу. — Если бы. Все гораздо прозаичнее. Меня беспокоят дела насущные. — Это ты ездил за Анной? — Да, она сейчас у твоего отца. — А почему он попросил тебя? — Ты был на службе. — И зачем он ее позвал? Владимир широкими шагами расхаживал по комнате. — Ну конечно ты обо всем узнаешь. Запасись терпением. Чтобы разбавить монотонное ожидание, Михаил принялся расспрашивать Владимира о жителях Двугорского. — А князь Потоцкий куда запропастился? — Они семьёй переехали в Италию на пмж. — А что это такое? — Постоянное место жительства. Но откуда тебе знать что это такое,— Владимир заметно повеселел. — Прекращай хохмить, у меня серьёзный разговор. Но сейчас вероятно не самое подходящее время. — Я не философ. Но зачем откладывать то, что неизбежно. — Анна… Сколько ложек сахара она кладёт в чай? Какие цветы любит? Владимир посмотрел на товарища с крайним недоумением. — А что такое? — Понимаешь, в прошлый раз я забыл ее спросить. — Вы с ней пили чай? А где? — А, забыл рассказать. Мы с ней общаемся.  И если позволишь, у меня серьёзные намерения. — А как же та девушка, о которой ты говорил? — Это Анна. Воспитанница твоего отца. Я попрошу разрешения ухаживать за ней. Серые глаза Корфа отображали грозовое небо. — Ты его не получишь. — С чего ты это взял? Михаилу часто доводилось со стороны наблюдать друга гневе, но что на сей раз могло вызвать его негодование? — Анна ещё ребёнок. К тому же, не окончила пансион. Отцу не понравится, если в последний год учебы, ты будешь забивать ей голову романтическими бреднями. — И все же я с ним поговорю. Уверен, Иван Иванович поймёт меня правильно. Если что, я готов подождать. — Правильно это как? — недобро прищурился Владимир, — Хочешь заморочить голову юной девочке? Да и к тому же, ты ничего о ней не знаешь. Владимир пытался найти аргументы, этому союзу нужно было воспротивиться. Он и сам до конца не понимал своего резко негативного отношения к этой новости. Оставить девушку на попечении друга гораздо опаснее, чем одну. Но Михаил лишь легкомысленно отмахивался от его доводов. Владимиру лишь оставалось уповать на благоразумие отца.       Когда Михаил отбыл на прогулку, Владимир нашёл Анну в оранжереи. Девушка задумчиво составляла целостную композицию из цветов что насобирала. — Не знала, что Михаил так разбирается в ботанике. Представляешь, он мне столько всего рассказал. — А ты должна была бы все о нем знать,— Владимир смотрел на нее непривычно изучающе. — Я узнала только, что он человек благородный и любезный. — И когда ты это узнала? Когда пила с ним чай, — едко заметил Владимир. Его взгляд стал испытывающе пронзительный. — А что такого? Ты ревнуешь?— попыталась перевести тему Анна. — Не выдумывай. Мишель мой друг, умный, весёлый, романтичный,  истинный офицер с блестящим будущим. Он просит, чтобы я позволил встречаться с тобой. Владимир смотрел на нее прямо, стараясь предугадать ее реакцию и боясь упустить даже малейшие изменение в ее мимике. — И что же ты ответил? Для Анны это признание стало полной неожиданностью. — Я думаю это возможно. Репнин сможет сделать тебя счастливой. С каким трудом ему давались эти слова. — Но я должен сперва спросить согласия у тебя. Анна, ты хочешь встречаться с ним? — с чем-то неуловимым в голосе, спросил Корф. — Ну да, наверное. — Ты влюблена в него? — С чего ты взял? — Ну ты ж соглашаешься. — От безысходности. Ты так говоришь, словно у меня толпа кавалеров в комнате сидит. Уже пора, понимаешь. Мои ровесницы… Все выходят замуж. — Это вовсе не так. Тебе это не нужно, — пытался вразумить глупышку Владимир. Вошел Михаил. — Ваши споры слышны по всему уезду. — Господа, я оставлю вас, мне нужно отнести букет, хочу порадовать дядюшку. Как только Анна удалилась, Михаил принялся расспрашивать друга: — Ну так что ты думаешь по поводу меня и Анны? — Миш, если ты уважаешь мое мнение, то знай, я против таких встреч. Михаил протестующе поднял руку, намереваясь что-то сказать, но Владимир направился к двери, давая понять, что разговор закончен.