Первое свидание последней весны...

-Приехали. -звонко отчеканил Бяша. Рома сидел смирно, потупив свой хмурый взгляд в одну точку. Антон же, в это время, метался грустным взглядом по машине. -Пошлите, выйдем может.. -совсем сипло, будто не своим голосом произнёс Рома. Трое друзей вылезли из машины. Бяша не торопясь подошёл к Тоше. Слегка пошатнувшись, он заключил его в свои крепкие и долгие объятия. От бурята приятно пахло вишнёвыми пирожками и терпким спиртовым одеколоном. В копне волос всё так же находились первые ромашки. Бяша только крепче прижимал друга к себе. Нос Антона стал сильно зудеть от застоявшегося запаха, а когда друзья отстранились, Петров громко прокашлился. Повернув голову в сторону друга, Антон заметил, что глаза бурята были далеко не стандартными. Их явно выдавала несвойственная ему краснота. -Ты прости меня, Тох, за всё что я сделал... -отворачиваясь, и вытирая скопившиеся в уголке глаз слезинки, говорил Бяша. - за все, что я наговорил, да и натворил в целом… такой чушпан, признаю. Антон слегка ухмыльнулся, ведь слышать подобные речи от друга приходилось крайне редко. -За это время, Тох, я успел к тебе сильно привязаться. Даже не представляю, что мы с Ромкой будем делать без тебя. -слеза Бяши быстро упала на асфальт, расползаясь маленькой лужецей. -Ох, Бяша. -Антон снова прижал друга к себе, руками перебирая его завитки. -Ты мне стал настоящим товарищем. Я всегда знал, что могу положиться на тебя, не робей! Спасибо тебе за всё. -Антон опечалено опустил взгляд вниз. -Ну ладно, мне пора. -Бяша смахнул рукавом оставшийся мокрый след с щеки. -Прощай, Тох! Прощай…. Поправившись с ребятами, бурят уехал домой. -Пошли Антон, провожу тебя что ли. -Рома вальяжно сложил руки в карманы своих спортивок «Adidas», попутно выбирая маршрут к дому друга. Вздрогнув, то ли от холода, то ли от страха, Антон направился следом. -Тебе холодно что ли? Сжался весь, как котёнок. -Рома вновь потянулся к барсетке, чтобы выудить оттуда сигарету. -Нет, Ром, я же говорил, прекращай курить, прошу. -Антон поправил оправу своих очков, и тяжело кашлянул. Рома удивленно вскинул брови вверх. -Да ну те, дай хоть последнюю прикурить. -Пятифан всё так же держал не подожженную сигарету в руках и прокручивая ее между пальцев, бросал косой взгляд на Антона. Будто ожидая его разрешения. -Делай как знаешь. Рома погладил свою новую прическу, поёжился от непривычных ощущений, а после задумался. Через пару секунд, на землю полетела та самая цигарка. Следом за ней и остальная пачка. -Да хер с тобой. Может на звёзды посмотрим. Тебя до скольки отпустили? -спросил Пятифан не скрывая улыбки. -Давай. На второй вопрос ответа так и не последовало. Но Роме хватило и этого банального соглашения. -Кстати! Тох, может возьмешь мою олимпийку, а то смотри вон, мурашки уже бегают! -Рома протягивал другу, свою тёплую олимпийку «Adidas». - не смотря на то, что погода для мая была относительно теплой, вечером температура знатно морозила носы. -Ром, не нужно, правда. -начал отнекиваться Тоша. -Одевай говорю! Быстро. Цокнув языком, Антон с благодарностью принял предложенную олимпийку. -Вот и славно. Ну погнали тогда на поляну, там самый отменный вид. Постоянно туда с Бяшей гоняем по ночам. -Рома схватил Антона за запястье и побежал в сторону леса. -На какую поляну? -спросил Антон, одновременно ловя очки, которые так и норовили слететь с носа от сильной тряски. -Сейчас! Подожди, покажу! Добежав до нужного места, Рома тут же плюхнулся спиной в траву. -Давай, чего стоишь, ложись скорее рядом. -похлопав подле себя, произнёс он. Антон, последовав примеру друга, аккуратно лёг рядом с ним. -Смотри! Скорей, Тох! - вытягивал руку куда-то вверх Роман, показывая своему приятелю ослепительную красоту звёзд. Тоша, как заворожённый ребёнок разглядывал ночное небо. Сказать и вправду, именно в сегодняшний день, оно было как никогда прекрасным. Звёзды сияли настолько ярко, что иногда казалось, будто это тысяча фонариков, светящих с другой планеты. Где-то из глубин космоса, обращая на себя всё внимание. Облаков на небе совсем не было, что очень радовало ребят. Оба погрузились в свои мысли и наблюдали за ночными «светлячками». Вдруг, Рома резко навис над Антоном. Ночные светила, забавно отражались от гладкой, совсем недавно выбритой кожи приятеля, от чего он как будто светился. Дыхание Антона замедляется, становится всё реже и глубже. Во рту всё пересыхает, а в животе тысяча бабочек, танцующих страстный дикий танец. Штаны в области паха, предательски натягиваются, оставляя под собой бугор. -Знаешь, Тох, а пошло всё оно к чёрту! Не могу! -Роман примыкает к губам лучшего друга. Глаза обоих, как на автомате закрываются. Руки Антона, крепко обнимают довольно мускулистое тело Ромы, пока тот, навалившись всем весом прижимает парня к земле. От возбуждения воздух окончательно перестаёт поступать в лёгкие Антона. От этого, он вынужден оттолкнуть товарища сверху. На пару секунд, оба партнёра отстраняются. Между ними растягивается тонкая ниточка слюны, но она быстро рвётся в тот момент, когда Рома переворачивает Антона на себя, усаживая того на своих уютных бёдрах. Руки Пятифана тянутся к лицу приятеля, чтобы снять эти чёртовы, вечно мешающиеся очки. Наконец, совершив желанное действие, он притягивает Антона за щёки к себе. На парней находит новый порыв эмоций и страсти. Поцелуй, из обычного, превращается в более тягучий, страстный и жадный. Пах Тоши упирается в живот Пятифана. От чего последний, явно получает неимоверное упоение. Прижимая Антона всё ближе и ближе к себе, Рома наслаждается каждым его действием, каждым вздохом, который непроизвольно разрезает накалившийся воздух. Вдруг, Антон издаёт протяжный, совсем приглушённый стон. Но этого хватает, и на глазах Пятифана выступают слёзы. Слёзы, которые никто никогда не видел. В голове начинают роится мысли, от которых ему становится не по себе. «А если бы на моём месте была бы какая нибудь другая девушка. Ну.. Если бы этот голубоглазый Тошка, любил бы её так же сильно, как я его. Сука. Она бы дотрагивалась до его тела, от чего бы он получал удовольствие. Тянулась к его губам, целовала их. Доставляла ему повод наслаждения, а он таял в её объятиях и издавал протяжные стоны. Если бы это делала она, а не я!» - недобрая ревность начала переполнять Рому, от чего тот углубил поцелуй. Вдруг, в его голову приходит осознание, от чего солёные слёзы, начинают всё больше литься по горячим и алым щекам. Он понимает, что больше никогда не увидит этого голубоглазого симпатягу рядом. Никогда не прикоснётся к нему так же трепетно как сейчас. Никогда не заметит эту лучезарную улыбку на его лице, с ямочками.. Не заглянет в эти голубые, словно Ледовитый океан, глаза. Никогда больше не вцепиться в его пухлые уста, которые распухают от поцелуя всё больше и больше. Не снимет эти ёбаные очки, не услышат его дрожащий голос. И никогда не потрогает его горячие и такие мягкие, словно бархат, щёки. Захлёбываясь в своих слезах, бедняжка отстраняется. -Ты чего, Ром? -Антон испуганно мечется взглядом по лицу Пятифана. Иногда щуря глаза, пытаясь хоть что-то увидеть в этой непроглядной тьме. Наконец, нащупав очки, Петров надевает их. Перед ним, в тусклом свечении луны, предстало заплаканное лицо приятеля. Тот грустным взглядом щенка смотрел на Тошу. -Ромка, о боже. -Антон положил свои руки на щёки Романа. -Ну чего ты? -Всё также ласково продолжал он. Тоша осторожно склонился над лицом Ромы, и нежно поцеловал кончик его носа. -Тише, всё хорошо, слышишь? Я рядом. -Антон крепко прижал голову Ромы к своей грудной клетке. Тот в ответ обвил своими руками, спину Антона. -Я..я люблю тебя, Тош. -с жалостливым всхлипом выдавил из себя Пятифан. Сердце Антона трепетно зашлось в биение, буквально в бешеном ритме. Совершив кульбит, камнем рухнуло в пятки. Как же он давно ждал этих слов. В животе приятно покалывало, а на глазах проступали слёзы. Всё тело дрожало, а разум туманился. -У тебя так сильно бьётся сердце. Всё хорошо? -находясь в тех же теплых объятиях, спросил Рома. -Как же я тебя люблю! Ты даже не представляешь, насколько сильно…-прижимаясь к уху любимого, шепотом повторил Антон. После нежно поцеловал макушку Ромы. - Очень люблю, всего тебя. -Тоша? -нехотя, Пятифан отстранился от груди друга. -Ты чего? С щёк Антона градом падали крупные слёзы. -Понимаешь, я просто любил тебя ещё с шестого класса, когда только перевёлся в эту школу. Твой характер, невероятная харизма, твой очаровательный взгляд, который дурманил мне душу. Всё это зацепило меня. Я думал о тебе все эти три чертовых года. -Слёзы без устали текли ручьём, из-за чего его большие голубые глаза покраснели. -Я даже нарисовал твой портрет, чтобы любоваться тобой каждый день. Как же я хотел задушить всех девочек, которые только смотрели на тебя. Моё сердце обливалось кровью, когда ты злился на меня, а когда мы ссорились, то у меня и вовсе отпадало желание жить. А твои объятия, такие крепкие, уютные, объятия, от которых бежали мурашки, противно колол живот. Каждое твоё тактильное действие в мой адрес, долго оставалось в моей памяти и коже, въедалось, словно самое глубокое клеймо. Все эти года, я только и ждал момента. Момента, чтобы признаться тебе. Я очень боялся. Боялся, что ты не поймёшь меня, будешь презирать таких как я. Но сегодня, случилось чудо. И.. -Не выдержав такого жгучего напора чувств, Антон снова зашелся в слезах. Рома осторожно вытер своей рукой, мокрые щёки друга, после опалив его щеки горячими губами. -Ты такой красивый, Тош. -рука Ромы, остановилась на шее приятеля. Аккуратно потянув его на себя, они снова слились в поцелуе. Таком тягучем и сладком. Ладони Антона сразу же взметнулись вверх, накрывая теплую спину, и начали слегка поглаживать, отчего Роман расслаблялся, полностью себя доверяя таким родным и нежным рукам. Спустя несколько секунд, Петров отстранился. -Ром, мне домой пора. -на выдохе, явно нехотя портить такой чудесный момент, прошептал Тоша. -Да, конечно. Пошли. -Рома всё еще тяжело дышал, однако встал с холодной земли, и протянул руку другу. Схватившись за неё, как за спасательную палочку, Антон встал. *** Где-то далеко в лесу вороны заходились в жутком карканье. Тем временем ребята всё ближе подходили к дому Антона, крепко сжимая ладони друг друга. При свете дня, это действие сильно бы сказалось на репутации Ромы. Да и в целом, он явно бы не осмелился на такое. Но сейчас, когда темнота поглотила всё вокруг, он мог себе это позволить. -Хах, всё таки.. -Антон усмехнулся, но тут же замолк. -тебя так непривычно видеть лысым. -продолжил он. -Ой, да пошёл ты! -усмехнулся Рома, и легонько толкнул товарища бедром. -А если честно, лучше отращивай их. Как по мне, тебе так больше к лицу. -Антон потрепал приятеля по макушке. -лысый пряник. *** -Ну вот, пришли. -вымолвил Пятифан. Два друга остановились напротив небольшого домика, в окнах которого ярко горел свет. -Ладно Тох, до встречи. -Рома крепко обнял Антона, а после резво чмокнул в щёку. Петров выпучил глаза. -Какой встречи? -Поправляя очки на переносице, произнёс он. -Я к тебе сегодня ночью загляну. -вздёрнув рукой нос Тоши, а после подмигнув тому, парень направился в сторону моста. -Ну, до встречи тогда! -закричал Антон. Уже направившись с улыбкой к двери, он опомнился. -Ром, стой! А олимпийка? -Потом отдашь! -прокричал ему в след Пятифан. -Хорошо. -сказал себе под нос Тоша. Зайдя в дом, Антона обдало тёплым воздухом. На кухне всё еще приятно пахло шарлоткой, той самой, что принёс им Бяша. -Ну наконец-то ты пришёл! Отец волнуется. -Мать Антона-Карина, хлопотливо взмахнула полотенцем в воздухе, отгоняя от себя назойливую муху, которая по всей видимости залетела в дом. -Тоша пришёл! -завизжала Оля, весело спускаясь вниз по лестнице. Сестра радостно обняла брата, крепко прижавшись к его груди. -Антон, а чья это олимпийка? - отойдя от плиты, спросила мать. -Ах, это Ромы. -парня явно смутил этот вопрос, ведь его щеки зардели и горели. -И когда ты ему отдавать собираешься? -Завтра, утром. -потрепав по голове сестрёнку, Антон быстро побежал наверх, в свою комнату. Лишь бы мать ничего не заподозрила. -Ясно. -только и отчеканила Карина, параллельно отдалившись в гостиную. -Тош, а ты поможешь мне нарисовать лошадку? Нам в школе задали! -побежала следом за ним Оля. -Помогу, Оль! Держи! -вынув из выдвижного ящика стола набросок лошади, Тоша протянул его сестрёнке. -Ого! А откуда он у тебя? -вопросительно захлопала глазками Оля, восхищенно рассматривая рисунок. -У меня тут ещё и заяц с лисой есть, если надо конечно. -Антон достал ещё два рисунка. Девочка весело захлопала в ладоши, и закачала головой в знак согласия. Выхватив из рук брата рисунки, она поскакала в свою комнату. -Спасибо, Тош! Ты самый лучший! -Фух. -выдохнул Антон. Дома было достаточно тепло, даже душновато, так как май выдавался на удивление жарким. Вентилятор совсем не спасал, а солнце нещадно нагревало всю округу, отчего его тепла хватало аж до вечера. Сняв олимпийку друга, Антон замешкался. Он хотел уже было положить её на стул, но дотронувшись до кармана, помедлил. Внутри что-то шуршало, звук напоминал бумагу. Не долго думая, Петров полез в карман. Выудив оттуда смятый тетрадный листок. Развернув этот несуразный ком, Антон опешил. Весь листок был исписан только одной фразой: «Я не педик!» -«Хах, верю» -подумал про себя Петров. Взяв ручку в руки, он черкнул пару строчек на бумаге, а после шустро положил листок обратно, будто боялся, что кто-то его увидит. Он осторожно повесил олимпийку на спинку стула. Достав из шкафа свою пушистую, голубую пижаму, которую ему вручила сестра на Новый год в качестве подарка, и такие же пушистые розовые тапочки, с ушками кролика, Антон одел их. Как бы это не смотрелось глупо, Антон ценил заботу семьи. Поэтому совершенно не стеснялся носить дома подобного рода одежду. Протерев руками свои усталые, сонные глаза, Тоша вспомнил сегодняшний вечер. Нежные и ласковые прикосновения Пятифана. По коже пошли мурашки. Тёплые губы Ромы поверх его. От воспоминаний, Антон вздрогнул. Включив ночник, и забравшись в мягкую кровать, он стал ждать. От усталости, глаза Петрова смыкались. Его клонило в сон. Поддавшись искушению, Антон уснул. Посреди ночи раздался громкий стук в окно. От неожиданности, Антон подпрыгнул. Встав с уютного гнёздышка, Тоша пошёл на звук. Отдёрнув штору, Петров заметил тёмный силуэт. -Тох открывай, это я! -раздался знакомый голос за стеклом. Антон, осторожно отодвинув горшки с цветами на подоконнике, открыл окно. Подтянувшись за оконную раму, в комнату залез сонный Пятифан. -Ты хоть спать ложился? -зевая спросил Тоша. -Нет, я бы не проснулся. -почесал затылок Рома. -Секунду, очки возьму. Антон ощупывая предметы перед ним, не спеша подошёл к тумбочке. Взяв в руки свои окуляры, он надел их. Только сейчас присмотревшись в темноте, голубоглазый Тоша, заметил букет сирени в руках друга. -А, чуть не забыл. -протягивая тот самый букет Антону, произнёс Пятифан. -Ого, спасибо. -Тоша любезно принял подарок, и покрылся румянцем. Даже в темной комнате, можно было разглядеть как краснеют щёки Петрова. -Зачётная пижамка кстати Тох! -ухмыльнулся Рома. -дай тапки погонять? Антон закатил глаза и устало улыбнулся. -Я тебе её подарю, и только попробуй в ней не спать, Пятифан! Я на тебя буду очень зол. -Антон положил букет на тумбочку. -По рукам! -Рома протянул руку Антону, а тот её пожал. -и что делать будем? -поправляя свои очки, произнёс Тоша. -Пошли, прогуляемся. -Рома подошёл к окну, и глянул вниз. -я первый прыгаю, потом тебя ловлю. Антон кивнул головой. -ну, с богом. -Пятифан высунул ноги из окна, и через несколько секунд спрыгнул вниз. Чуть пошатнувшись при падении, Рома всё таки устоял. -Давай, прыгай! -махнул рукой Рома. Накинув на себя олимпийку друга, Петров приготовился прыгать. Так же свесив ноги с карниза, Антон поддался вперёд. Через пару секунд, Тоша, уже был в крепких руках друга. Отпустив его на землю, Рома похлопал того по плечу. -Ну вот, живой. -поправляя помятую олимпийку на друге, сказал Рома. -Угу. -издал истеричный смешок Тоша. Пятифан приобнял за плечи своего товарища. Медленным шагом, они направились на школьный двор. -Время позднее, все спят. Так тихо и хорошо. -Рома поднял глаза вверх, всматриваясь в звёздное небо. -Да... -подтвердил его слова Тоша. -Тош, а что с тобой сделают завтра? -совсем тихо, будто боясь, или даже стесняясь, произнёс Пятифан. Антон помрачнел, он опустил голову вниз, а затем снова вскинул вверх. -Меня усыпят так сказать. -Что? УСЫПЯТ? Как собаку? Зачем? Тох! -Раздраженно начал жестикулировать руками Рома. -Что б не мучался. У родителей и так проблем по горло, а тут я ещё со своей болезнью свалился. Постоянно покупать дорогостоящие лекарства, нет возможности. Меня уже ничем не спасти, а если я сейчас не умру, то буду мучать последний год. Лежать в этой гребанной постели и потихоньку умирать, задыхаясь. -Ну может есть какая-то операция, которая поможет лечению?! -испуганно спросил Рома. -Есть, но ты бы знал сколько она стоит. -обречённо вздохнул Тоша. -Ну мы бы взяли кредит. Твои родители, мои, Бяши! Ещё кого нибудь попросили бы. Тох! Одумайся прошу! Не оставляй меня тут одного.. -чуть ли не плача кричал Рома. -Тише, не кричи. Я не хочу чтобы все мои близкие люди утопали в пожизненных долгах. Шанс что операция пройдёт успешно, равен лишь половине, а вдруг... -Нет Тох! Не вдруг! Прошу, одумайся. -зрачки Пятифана блестели в темноте, в них красиво отражалась луна, и тот одинокий фонарь, светивший на футбольном поле рядом с школой. -Ром, я принял решение, не нужно меня отговаривать. -Антон строго посмотрел на друга. Тот лишь резко всплеснул руками вверх. -пф, ладно! Пиздуй куда хочешь! Делай что хочешь, мне насрать. -Пятифан раздраженно всунул руки в карманы спортивок. И уткнувшись вперёд, пошёл быстрым шагом. -нцааа! -разозлился Антон. -Стой же ты! -догонял Рому, Тоша. Вдруг Рома остановился, и резко навис над Антоном. По щекам Пятифана ручьём текли слёзы: -Антон, вот скажи мне, ты совсем еблан конченный!? У тебя есть шанс идиот, а ты им даже не воспользуешься! Ой, да пошёл ты! -выплеснув эмоции, Рома ударил кулаком в ближайшее дерево. После, снова направился в сторону леса. Антон так и остался стоять на месте. Как раз под фонарём, который создавал забавные блики в очках Тоши, стоял этот маленький, скудный мальчишка. В своей голубой пижаме, розовых тапочках и той самой олимпийке. Он стоял и смотрел на удаляющегося друга. На глазах выступили слёзы, подбородок начало трясти, руки сжались в кулаки. Шаги Пятифана становились всё тише. Он уходил, всё дальше, и дальше. А вскоре и вовсе скрылся в непроглядной тьме леса. -Рома... -всхлипнул Антон.