Ночная гроза

Раскат грома бесцеремонно прерывает сон Сильви, заставив её вздрогнуть и резко открыть глаза. Спросонья она ещё не до конца понимала, что творится вокруг и окинула спальню испуганным взглядом, но поняв, что ничего ужасного, кроме грозы, не происходит, Сильви выдохнула, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. «Спокойно, Сильви, ничего страшного, это всего лишь гроза, незачем так бояться, » — думала про себя богиня обмана, которая терпеть не могла грозу. Она не боялась ничего: ни апокалипсисов, ни отрядов минитменов, ни даже злых вариантов Того, Кто Остаётся, которых ей, Локи и Мобиусу по её вине сейчас приходится искать и убивать, но почему-то громкие раскаты грома и вспышки молний заставляют Сильви испуганно вздрагивать, а в голове крутится лишь одна единственная мысль о том, чтобы разбушевавшаяся посреди ночи стихия побыстрее уже закончилась. Но гроза была только в самом разгаре и не собиралась пока затихать. Испуганно вжавшись в подушку от очередного раската грома, содрогнувшего землю, богиня обмана поняла, что уснуть ей больше не удастся, и не найдя рядом Локи, она решила спуститься вниз на первый этаж, чтобы отыскать его где-то в доме. Видимо, Локи тоже разбудила гроза и он, дабы не тревожить сон любимой, тихонько ушёл, не забыв при этом заботливо накрыть Сильви одеялом и закрыть окно, которое они перед сном оставляли открытым. Богиня обмана сбросила с себя одеяло, и накинув на себя халат, пошла искать своего возлюбленного. Локи сидел в гостиной и наблюдал за бушующей на улице грозой, за стихией своего брата. Трикстер удивлялся самому себе, ведь если бы раньше кто-нибудь когда-нибудь сказал ему, что он будет скучать по своему надоедливому братцу, Локи бы, скорее всего, рассмеялся от абсурдности такого предположения, но после того, как в его руках оказался Тессеракт, а затем сам Бог Обмана оказался в руках УВА и подвергся психосеансу от Мобиуса, много чего изменилось. Посмотрев плёнку своей жизни, увидев то, что пережила и натворила другая его версия, Локи понял, что ему безумно хотелось бы изменить свою судьбу, исправить свои ошибки, предотвратить смерть матери, отца, помириться с братом, но, увы, это невозможно. И хотя Локи всеми силами пытался отрицать свою тоску по брату и семье, ему всё равно их безумно не хватало: наивности и беспосредственности Тора, нежности Фригги и даже строгости Одина. А ещё он чувствовал огромную вину перед ними, хотя события на плёнке ещё не были им пережиты. Чем дольше шло время, тем больше росла тоска бога обмана, которую немного уменьшали Сильви и Мобиус, но чувство, что чего-то, или вернее кого-то не хватает, словно надоедливое насекомое каждый день преследовало трикстера, становясь всё сильнее и назойливее. Локи часто представлял себе, как бы обрадовался Тор, если бы узнал, что у его брата появилась возлюбленная. Бог обмана был на сто, нет, даже на двести процентов уверенным, что они с Сильви нашли бы общий язык, а он был бы этому только рад. Громовержец обязательно стал бы сразу подшучивать над братом, а трикстер лишь закатывал бы глаза и пускал язвительные фразочки в ответ, хотя в душе совершенно бы не злился… возможно. Он уже даже перестал удивляться тому, насколько часто поднимает глаза в небо при каждой грозе, ожидая и даже желая увидеть знакомую, широкоплечую фигуру брата, в надежде, что Тор найдёт его, ведь всегда же находил, даже в самолёте у Мстителей, и сердце никогда не уставало замирать от надежды при каждом раскате грома, но на улице лишь падал сильный ливень, неустанно стуча в окно дождевыми каплями. Видимо, сейчас другой случай и брат не появится: оригинальный Тор оплакивает его другую версию, которая погибла от руки безумного титана, а другие варианты бога грома разочарованы в нём, как в брате, и Локи не знал, какая из этих мыслей болезненнее. Он начинал понимать старого Локи, когда тот рассказывал о своей тоске по брату, тогда наш Локи не думал о таких глупостях, но сейчас сполна прочувствовал эту тоску на себе. А ещё трикстер понял, что чувствовал Тор, когда ему пришлось оплакивать его, отпустившего отцовский Гунгнир и упавшего в космическую бездну. Мысли и воспоминания разлетались перепуганными птицами в голове Локи под звуки ночной грозы, которая так напоминала о брате. Если бы он только не отпустил Гунгнир, если бы не попал в лапы Другому и Таносу и не получил этот чёртов скипетр с камнем разума, если бы… Слишком много «если», которые уже никак не исправить, которые уже не имеют никакого значения, и Локи это прекрасно понимал, но тогда почему на душе так горько? Почему сердце сжимает тоска, а к горлу подкатывает комок, который, Хель его дери, никак не желает сглатываться? Бог обмана делает глубокий вдох и выдох, но легче всё равно не становится. В таком состоянии его и застала Сильви, которая минуту стояла, не решаясь нарушить одиночество Локи, который, погрузившись в свои невесёлые раздумия, даже не заметил её прихода. Она видела его грусть, которая каждый раз была связана с грозой, но никогда не решалась говорить с ним на эту тему. Сильви часто замечала, как во время грозы Локи вздрагивает и внимательно смотрит в небо, будто чего-то или кого-то выжидая, и это действие с его стороны каждый раз повторялось. Сегодняшняя ночь не стала исключением — трикстер снова сидит в их гостиной на диване, с тоской во взгляде наблюдая за сверкающими за окном молниями, которые зигзагами пронзают ночное небо. Богиня обмана всеми фибрами души чувствует его боль, от чего её сердце сжимается от желания утешить любимого. Сильви знает, что сейчас, именно в этот момент она очень нужна ему, раньше он всегда поддерживал и успокаивал её посреди ночи после очередного приснившегося ей кошмара, сегодня настала очередь чаровницы успокоить и утешить трикстера. Отбросив сомнения, богиня подходит к Локи и просто садится рядом с ним, беря его за руку. Локи возвращается из своих мыслей в реальный мир и поднимает на неё глаза, одаривая улыбкой.        — Гроза всё же разбудила тебя? — как ни в чём не бывало спрашивает он, принимая её руку в свою и переплетая их пальцы между собой.        — Да, тут попробуй не проснись, — ответила она, кивком указывая на непогоду за окном. Локи вздыхает, вновь обратив свой взгляд в окно, а Сильви лишь крепче сжимает его руку, не зная, как поддержать и что сказать.        — У тебя с грозой связаны какие-то плохие воспоминания? — набравшись храбрости, всё же задаёт она вопрос. Трикстер лишь поворачивает к ней голову, в его глазах явно видно удивление.        — С чего ты это взяла? — с максимально невозмутимым видом спрашивает он вместо ответа.        — Ты всегда грустнеешь во время грозы, — Сильви смотрит ему в глаза, ожидая реакции на свои слова.        — Просто я не люблю грозу, — слишком резво и быстро отвечает Локи.        — А ещё ты смотришь в небо, будто ждёшь чего-то, — продолжает богиня обмана, — или кого-то… — спустя секунду добавляет она, показывая, что ему не провести и не обмануть её. Локи молчит, но по его лицу Сильви понимает, что попала в самую точку.        — Тебя что-то гложет, — сказала она, положив ему руку на плечо, — расскажи мне и тебе станет легче. Трикстер минуту молчит, но затем, решив, что Сильви права, всё же сказал:        — Гроза всегда напоминает мне о брате. Сильви молча приготовилась слушать, давая Локи возможность выговориться и ободряюще стала водить большим пальцем по тыльной стороне ладони Локи, а он, тем временем, продолжил:        — Молнии всегда были любимой стихией Тора.        — Ты скучаешь по нему? — скорее уточнила, чем спросила Сильви. Бог обмана продолжает молча наблюдать за грозой, которая уже постепенно начинала утихать.        — Возможно, — даёт он спустя минуту свой излюбленный туманный ответ, но под её испытывающим взглядом всё же окончательно сдался, — ладно, я по нему скучаю, но совсем немного, — Сильви на это лишь слегка улыбается: всё же Локи никогда не исправится и всегда будет всячески увиливать от правды, скрывая истинные чувства.        — А я своего брата помню весьма туманно, — поддерживает разговор богиня, пытаясь вспомнить золотоволосого, смешливого мальчишку с голубыми глазами, — но точно помню, что он был шумный и вечно любил влезать в неприятности.        — Типичный Тор, — со смешком и лёгкой теплотой в голосе, которая не ускользнула от внимания Сильви, ответил Локи.        — Жаль, что мы не были настолько близки в детстве, — добавила с грустной улыбкой богиня обмана, — не успели сблизиться. Хорошо, наверное, иметь брата, который всегда тебя поддержит.        — Думаю, что Тор бы с тобой поспорил насчёт этого заявления, — заметил Локи, слегка улыбнувшись, — всё же я виноват перед ним… — трикстер на минуту замолкает, вспоминая, как Тор просил его вернуться домой, как говорил о том, что скорбел по нему, а потом пытался образумить во время битвы за Нью-Йорк, несмотря на то, что бог обмана успел натворить. «Нет, мы сможем… вместе, » — вновь и вновь крутится в его голове слова брата, сказанные на башне Старка. Да, они многое бы смогли вместе, но, увы, этому больше не суждено сбыться. — И как бы мне не хотелось загладить перед ним свою вину, это, увы, невозможно, потому что нам с Тором больше не суждено встретиться, — Локи опустил голову, рассматривая их с Сильви сплетённые пальцы.        — Нам тоже было не суждено встретиться друг с другом, Локи, но мы всё же встретились и сейчас вместе, вопреки всем законам, — замечает Сильви, — так что никто не знает, что с нами будет дальше и что нам суждено, особенно, когда сейчас вокруг мультивселенная, где возможно любое безумие. Так что не стоит терять надежду на то, что мы когда-нибудь встретим Тора и вы сможете поговорить. Богиня обмана берёт руки возлюблённого в свои, внимательно смотря ему в глаза.        — Ты просто знай о том, что что бы не случилось, что бы не ждало нас в будущем, я всегда буду рядом с тобой, — говорит она и трикстер вздрагивает: ведь именно эти слова он говорил ей после того, как не успел остановить её и Сильви при одном из выпадов всё же вонзила свой клинок в Того, Кто Остаётся, после чего им пришлось потом бежать от появившихся в тот же миг армии его вариантов. Сильви тогда очень корила себя за этот необдуманный шаг, продиктованный жаждой мести, и Локи утешил её этими словами. Бог обмана лишь обнял любимую в благодарность за поддержку, а Сильви обняла его в ответ, уткнувшись носом в шею Локи. Её объятия были тёплыми, приятными, нежными, до безумия нужными, дарующими утешение и покой. Сердце к сердцу, дыхание к дыханию… разве может быть что-то лучше, чем такие мгновения единения с человеком, которого любишь? Локи точно мог теперь сказать: ничего лучше, чем чувствовать рядом тепло родного, любимого человека нет, про себя он поклялся всегда ценить и никогда больше не терять эти прекрасные мгновения, прекрасно осознав, насколько они быстротечны и легкотеряемы, даже для Богов. Локи хорошо усвоил эту болезненную истину, даже слишком хорошо. С этой мыслю трикстер крепче прижал любимую к себе, а Сильви поглаживала руками спину возлюблённого, успокаивая и показывая, что он отныне никогда не будет одинок, ведь она всегда будет рядом, невзирая ни на что. Гроза за окном уже успокоилась, постепенно уходя дальше за горизонт, и лишь изредка, время от времени на ночном небе ещё можно было увидеть, как вдалеке сверкают молнии. На пути бога обмана были сотни, тысячи дорог, на которые он смог бы свернуть, но Локи был всё же рад, что из всех дорог, которые дала ему на выбор судьба, он свернул именно на ту дорогу, которая привела его к Сильви, ведь вместе они смогут всё — даже выбороть у мультивселенной встречу с Тором.