dead lílium

Белый лебедь одиноко плавает в небольшом, но достаточно приятном с виду, рукотворном пруду, расположившемуся в парке в центре города. Прохожие иногда останавливаются у маленького кованого заборчика, огораживающего голубую искристую водную гладь, и любуются грациозной, величественной птицей, от чего-то склоняющую часто голову, словно в неутолимой и безграничной печали, терзающей ее или его сердце. Бомгю, как и обычно в это время, едет через парк из пекарни, где обожает покупать горячий хлеб, пышущий жаром печи, обласканный языками пламени. Пока он ждет, когда приготовится его заказ, он обычно просит налить стаканчик ванильного латте с сахаром. Парень присаживается на дальний столик у окна и мечтательно вздыхает, смотря на прохожих по ту сторону прозрачного стекла. Ему все кажется, что где-то среди этих лиц и пестрых одежд идет его соулмейт, его дорогой человек, предначертанный ему судьбой, преподнесенный самой вселенной и звездами. Бомгю бросает взгляд на свое запястье. Украшенное тонкими браслетами из бисера и красными нитями, оно совершенно чистое на коже, с голубоватыми венками под ней. Бомгю вздыхает расстроенно, и от его дыхания кофейная пенка идет рябью, когда он держит стаканчик у самого рта, так и не сделав глоток. Иногда ему кажется, что в мире просто не существует его соулмейта, или он так далеко, что они никогда не встретятся. Друзья продолжают твердить, что такого просто быть не может. Соулмейты связаны незримой алой нитью, она может растягиваться, путаться, но она не порвется, и ее не разрезать. Придет время, и встреча обязательно состоится. Но годы шли, а ничего не менялось. Менялись люди вокруг Бомгю. Друзья находили своих вечных спутников. Постепенно исчезали из его жизни, а вместо них приходили новые, с которыми Бомгю знакомился то в стенах университета, то на вечеринках, то еще где-то совершенно случайным образом. И ни один из них не был предназначен ему. — Хей, лебедь, а где же твой спутник? — Бомгю останавливается около пруда, удивленно смотря на одну единственную птицу, — Куда-то улетел по своим делам? Ничего, ты потерпи, он скоро вернется. Бомгю отламывает немного хлеба, крошит его пальцами и бросает в воду. Обычно лебедь с радостью плыл в его сторону, с удовольствием лакомясь вкусными мягкими кусочками, но в этот раз он лишь клювом вытянутым повел по поверхности, встрепенулся, расправив белые крылья, и отплыл в другой конец. — Странный он сегодня, может заболел? — Бомгю бормочет себе под нос, сам откусывает большой кусок прямиком от аппетитной буханки, — Надеюсь, о нем позаботятся местные смотрители. Бомгю крутит педали, двигаясь дальше по дорожкам, петляющим среди деревьев. Теплое осеннее солнце лучами касается лица и рук, щедро отдавая все то, что осталось от летнего зноя. Первые сорвавшиеся листья кружатся на ветру, устилая Бомгю дорогу, будто отдавая почести королю. Вот бы где-то тут появился перед ним принц и попросил помощи; и он бы помог, и узнал бы потом, что принц долго не мог сбежать, и только сейчас нашел возможность для встречи с ним. Бомгю бросает велосипед у порога и взбегает на крыльцо, разуваясь на ходу, бросая кеды, как придется, у двери. Хлеб передается в заботливые руки мамы, которая и отправила за ним, и вот парень уже закрывается в своей комнате, падая в кресло - он обещал друзьям подключиться к сетевой игре и помочь с прохождением. Под окном что-то так громко шуршит, такое ощущение, что к Бомгю кто-то подкоп ведет, переворошив сад вдоль и поперек, который занимал весь задний двор. Парень поднимается, чтобы выглянуть в окно, и замечает прямо под ним засохшие стебли лилий, торчащие из земли, сами соцветия давно опали, и лепестки безжизненно были разбросаны вокруг. Осень пришла, подумалось Бомгю, и он закрыл окно. Удача покидает Бомгю во время игры, потому что даже его прокаченный персонаж постоянно погибает в самых разных битвах с монстрами. — Ты куда меня затащил, хен? — у Бомгю на голове наушники, а на экране сбоку мельтешит сосредоточенное лицо другого парня. — Да ты слабак похоже для этой территории, вот же, а я понадеялся, — Джин хмыкает, — Какая у него жизнь?? Да ну это все! Монстр, возникающий перед ними, заставляет их в ужасе кликать на клавиатуру, чтобы персонажи поскорее убежали от него. У Бомгю игра подвисает на секунды, и вот он уже умирает от нескольких ударов. — Нашел место для прокачки, ты бы хоть читал, что тебя там ждет, и здраво оценивал моего персонажа на 32 уровне! — Бомгю сердито хлопает мышкой по столу, сворачивая игру, — Что за невезенье. — Не везет в картах, повезет в любви, — Джин улыбается, — Как там у тебя дела с этим? — Никак. — Прям совсем? — Я его не нашел! Нет его нигде! Вот, смотри! — Бомгю начинает раздражаться, проигрыши в игре, вкупе с надоедливыми вопросами, заставляют его закатывать глаза и пыхтеть от негодования. Он показывает чистое запястье на камеру и опускает руку, тяжело вздохнув. Когда Бомгю исполнилось 18, он сначала хотел дождаться своего соулмейта. Чтобы он сам как-то его нашел, случайно или нет. Но когда Бомгю исполнилось 20, он понял, что надо что-то и самому предпринять. Он просил друзей прогуливаться с ним по самым разным местам города, ходить в кино, кафе, музеи и театры. Но все это было абсолютно бесполезно. Неужели они настолько полярны, что никак не могут встретиться? Тэхен просыпается утром в остывшей постели, рукой проводит по холодным подушкам, где на запястье ничего нет. Он присаживается, окидывая взглядом полупустой номер дешевого отеля. Как же гадко на душе. Словно ее встряхнули как пыльное покрывало и засунули небрежно обратно. Накануне вечером, в клубе, Тэхен снова выпивал, даже не думая веселиться. Он привык заглушать ноющее сердце где-то под рёбрами крепким алкоголем и временной иллюзией ласки, заботы и любви. Он отчаялся найти своего соулмейта, хотя, если честно признаться, даже не искал его толком. Ему твердили бесконца, что он неудачник, что у такого как он никого никогда не будет. Многие начинали даже жалеть его возможного соулмейта, говоря, что он обречен на бесконечную тоску и сожаления рядом с таким, как Тэхен, и лучше бы тогда ему с ним не пересекаться никогда. И в голове Тэхена черным пеплом осели те единственные слова, брошенные однажды в его сторону девчонкой из его класса: — Ты такой жалкий. Твой соулмейт возненавидит тебя, когда узнает, с кем он повязан навсегда. Ненависть от дорогого тебе человека бьет гораздо сильнее и больнее, чем любая другая ненависть. Тэхен бы просто не смог пережить этого взгляда, полного разочарования и презрения. Ему часто снились сны, как он бежал за кем-то, протягивая руку и моля остановиться, но расплывчатый силуэт исчезал, едким дымом просачиваясь сквозь кожу. Тэхен поежился, поднимаясь с постели, заглядывая в зеркало, где в отражении на него смотрел бледный парень с пепельными волосами. У него залегли темные круги под глазами. На шее красовались алые пятна, от вида которых он поморщился, прикрыв спешно ладонью. Он отворачивается от зеркала, и словно на автопилоте собирается, выходя на улицу. Осеннее солнце совершенно не согревает, так иллюзорно проливая яркий свет на улицы и дома. Все, что испытывал когда-либо Тэхен, было таким же фальшивым, ненастоящим. Все эти многочисленные моменты уединения с едва знакомыми людьми - они обнимали его, они целовали его, они желали его - были временными, и растворялись в дымке утра, как глупое волшебство. Оставляя Тэхена ни с чем. Оставляя его снова в одиночестве. И так изо дня в день, по кругу, как в мрачных и безвыходных лабиринтах преисподней. Тэхен запрыгивает на скейтборд, и в очередной раз едет куда глаза глядят. Хотелось бы ему верить, что он однажды приедет в прекрасное место, где его будет ждать соулмейт, и он упадет в его руки, и наконец обретет свое счастье, хрупкой птицей опустившееся на его протянутые израненные ладони. Бомгю сидит на скамейке, болтая ножками, а рядом стоит его вечный спутник, его помощник во всем - велосипед, подаренный ему родителями. Он конечно хотел машину, но и это двухколесное создание неплохо справлялось со своей работой. Тем более, Бомгю проникся попутным ветром в спину, свежим воздухом, которым можно было безгранично наслаждаться, и главное - отсутствием пробок и свободой перемещения. Стоит Бомгю прикрыть глаза, подставляя лицо прохладному бризу, гонимому с побережья, как его телефон издаёт странный звук - протяжный и тревожный. Ни одно уведомление, ни от одного приложения не приходит так. Уж Бомгю то знает. И от этого ему не по себе. Мурашки бурным потоком сбегают вниз по позвонку, и внезапный резкий порыв ветра заставляет спрятать лицо за руками, зажмурившись. Телефон продолжает разрывно звенеть, и в тихой аллее его звук кажется еще более пугающим. Бомгю берет в руки телефон и видит одно входящее сообщение. Он точно помнит, какой звук стоит у него на входящих, и это точно не этот мрачный перезвон. Он сглатывает, открывая сообщение. Два предложения. И его сердце гулко обрывается, срываясь в бесконечную пустоту. Он получил то самое сообщение. Последнее для него и его соулмейта. Оно темным всадником ворвалось в этот спокойный день, напророчив беду. Почему Бомгю не видел предостерегающие знаки прежде? Неужели он был настолько глуп, что не разобрал их? Если символы оказываются непонятыми, то одному из соулмейтов приходит смс с временем и местом смерти второго соулмейта. Пересечение улиц Йонхо и Донмён. 13:48. Бомгю смотрит на время. 13:40. Он не успеет. Он точно не успеет. Ему дали 8 минут на то, чтобы он как-то попробовал предотвратить смерть своего соулмейта. Соулмейта, которого он так ждал и искал. Соулмейта, которого он совершенно не знает. Бомгю кусает щеки изнутри, прячет телефон в карман и хватает велосипед. В конце концов он должен попробовать. У него нет времени думать и вспоминать все возможные пути, и выбирать из них самый короткий. Он просто крутит педали изо всех сил, сжимая ладони на руле так, что ногти впиваются в кожу и костяшки белеют. У Бомгю воздуха в легких не хватает. И глаза предательски щиплет. Ветер, это точно из-за ветра, ледяными иглами впивающегося в его лицо. Его сердце прерывисто бьется, и невыносимо болит. Его словно сжимает чья-то сильная и беспощадная рука, грозясь раздавить в ничто. Бомгю втягивает воздух ртом судорожно, бросая быстрые взгляды на названия улиц, по которым едет. Затем смотрит на наручные часы. 13:44. Время не на его стороне. Вселенная тоже не была на его стороне, раз не позволила узнать своего соулмейта. Бомгю внезапно всхлипывает и по его щекам стекают горячие слезы. Его душа кричит на пределе сил, и Бомгю до дрожи страшно. Словно не его душа это вовсе, а душа того, другого человека, страдает и терзается предсмертной болью. У него пелена перед глазами, и он едва различает дорогу, но все же он слишком отчетливо видит парня на скейтборде, направляющегося прямиком к перекрестной дороге. У него плечи поникшие, и он явно мыслями не здесь, а где-то далеко блуждает. Бомгю кричит. Кричит во весь голос, надеясь быть услышанным. Он смотрит на часы снова. 13:47:57. Бомгю в ужасе поднимает взгляд на дорогу, туда, где маячит тонкая фигура. И прямо из-за угла на полной скорости выворачивает черный автомобиль. 13:47:58. Тэхен вздрагивает, выпадая из оцепенения и липких мыслей, въевшихся до самых костей. Кажется, он слышал чей-то крик. Ему ведь не показалось? Он оборачивается и видит парня с черными волосами, мчащемуся к нему на велосипеде изо всех сил. Что-то странное в его груди зажигается, заискрившись ярко, оживая. Он поворачивает голову в сторону дороги и ему в глаза бьет свет фар. 13:47:59. Тэхен снова смотрит на незнакомца. И по его щеке стекает одинокая слеза. Он разучился плакать давно. Перестал в какой-то миг, словно выплакал все слезы. Так он думал. Но не сейчас. Слеза эта скользит по его щеке и срывается с подбородка, разбиваясь о землю. 13:48. Бомгю резко тормозит. Как и машина напротив него. Между ними на асфальте так неуместно лежит человек, окрашенный черным и красным. Бомгю бросает велосипед и бежит на ватных ногах к нему, опускаясь на колени рядом с ним, хватая за худую руку. У него кровь стекает по лицу, заливая серый бетон и одежду. У Бомгю слезы в глазах застывают, дрожа вместе с ним. Его губы тонкие трясутся судорожно, когда он онемевшими пальцами ведет по волосам человека, убирая их с глаз. Он не знает, что сказать. У него не осталось никаких слов, которые однажды он грезил сказать своему соулмейту. Все они застревают тяжелым комом где-то в горле. Что вообще можно сказать в такой момент? В момент, лишенный всякого смысла, похожий на неудачное кино, да вот только ставший реальностью. Бомгю притягивает парня к себе, укладывая на свои колени, обнимая нежно, как хрупкое сокровище. Ресницы Тэхена подрагивают, когда он силится приоткрыть глаза. Но сил никаких не осталось. Раньше Тэхен считал, что смерть это не страшно, что это может быть отличный выход. Теперь же он понял, что глубоко заблуждался. Теперь он не хотел умирать. Его тело почти не слушается, кости не держат эту бренную оболочку, но он все же хватается слабо за чужой рукав, фокусируя взгляд на изумленном, ангельском лице, обрамленном темными прядями волос. — Меня зовут Кан Тэхен. И я наконец нашел тебя, — он шепчет одними губами, почти неразборчиво, невнятно, и привкус металла усиливается во рту. Бомгю наконец встретил своего соулмейта. И Тэхен все же встретил своего соулмейта. И в этот осенний день солнце заволокло темными тучами. Порывистый ветер срывал безжалостно листья с деревьев, оголяя их непорочные стенающие души. И дождь пролился бесконечным потоком, словно небеса сожалели о содеянном. Тэхен коротко вздохнул и закрыл глаза. Рука безвольно упала на асфальт. Бомгю склонил голову над бездыханным телом, и зарыдал в голос, прижимая Тэхена к себе. Его одежда промокла от дождя, который так старательно смывал кровь с них обоих. Миг, который Тэхен провел с Бомгю, перекрыл абсолютно все, что было до этого. Его бледные губы были тронуты легкой улыбкой безмятежного спокойствия. Бомгю долго смотрел на Тэхена, и ему почти казалось, что он живой. Что он вот-вот откроет глаза и улыбнется еще шире. Что его рука коснется чужой щеки и утрет все слезы, унося тоску прочь. Бомгю прижимает ладонь Тэхена к своему лицу, и она обжигает холодом. У соулмейтов, нашедших друг друга, на запястьях тонкий цветочный узор. У Бомгю это мертвые белые лилии.